Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


ОГРАНИЧЕНИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ (ПРАВО НА ДЕРОГАЦИЮ)
Научные статьи
18.12.12 10:38


вернуться



ЕврАзЮж № 3 (5) 2008Гуманитарные права
Султанов А.Р.
ОГРАНИЧЕНИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ (ПРАВО НА ДЕРОГАЦИЮ)
                                                                                                                                                                           
  Международное право разрешает государствам отступать во время чрезвычайных ситуаций от выполнения некоторых своих международных обязательств по защите прав человека, приостанавливать действие национального законодательства (право на дерогацию). Это право закреплено в универсальных и региональных документах по правам человека, таких как Международный Пакт о гражданских и политических правах (ст. 4), ст.15 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 27 Американской конвенции о правах человека. Международное право прав человека продолжает применяться во время вооруженных конфликтов, что неоднократно подтверждалось учрежденными в рамках договоров органами, а также международными судебными учреждениями.

   С формально-юридической точки зрения отступление государства от своих международных обязательств по правам человека следовало бы рассматривать как международное правонарушение, влекущим его международную ответственность. Однако такая квалификация в рассматриваемом случае неприменима, поскольку отступление государства от своих обязательств по договорам международное право относит к обстоятельствам, исключающим противоправность. Согласно общему международному праву следующие обстоятельства исключают противоправность деяния: согласие, контрмеры, форс-мажор, бедствие, состояние необходимости и самооборона. Наиболее адекватным обстоятельством для оправдания отступления государства от своих международных обязательств в области прав человека (в соответствии с правом на дерогацию) является состояние необходимости.

   Состояние необходимости - это такая ситуация, когда государство для защиты своего существенного интереса, которому угрожает непосредственная и неминуемая угроза, вынуждено прибегнуть к варианту поведения, противоречащему его международному обязательству по отношению к другому государству (другим государствам). Согласно толкованию Международного суда ООН, для установления состояния необходимости применимы следующие условия, которые отражают обычные нормы международного права:
а)    формально противоправные действия государства должны быть вызваны необходимостью защиты «фундаментального интереса»;
б)    данный интерес действительно должен подвергаться «серьезной и неминуемой угрозе»;
в)    принятые меры должны быть «единственно возможными» для защиты указанного интереса;
г)    принятые меры не должны причинять «серьезного ущерба такому же фундаментальному интересу» государства, против которого они приняты;
д)    действия государства должны быть строго необходимы для этой цели; любая чрезмерная акция ipso facto будет противоправным деянием;
е)    государство, принимающее меры, «не может находиться среди тех, чье поведение вызвало» состояние необходимости.

    Таким образом, если при какой-либо чрезвычайной ситуации, угрожающей жизни нации, государство вынужденно прибегает к ограничению прав человека, соблюдая при этом определенные материальные и процессуальные требования, то оно не считается нарушившим свои международные обязательства. Эти действия являются с точки зрения международного права допустимыми, и неукоснительное следование этим требованиям обуславливает правомерность введенного в стране чрезвычайного положения.

   К материальным требованиям относятся: исключительная угроза жизни нации; принцип пропорциональности; принцип недискриминации; недопустимость отступления от определенных основных прав человека; принцип ограниченной продолжительности введенного чрезвычайного положения; уважение других обязательств по международному праву.

   Процессуальными гарантиями правомерности чрезвычайного положения являются: официальное объявление чрезвычайного положения; уведомление (например, Генерального секретаря ООН или Генерального секретаря Совета Европы): парламентский контроль.

   Приведенные критерии правомерности предпринимаемых мер закреплены в международных соглашениях о правах человека и многие из них стали принципами общего международного права. Рассмотрим некоторые из перечисленных материальных и процессуальных требований с точки зрения международного гуманитарного права и права прав человека.

   Материальную основу чрезвычайного положения составляет исключительная угроза жизни всей нации. Понятие чрезвычайного положения напрямую связано с угрозой самому существованию государства, правда, международное право не содержит однозначного его определения. Определение юридического содержания этого понятия оно отдает на усмотрение национального законодательства государств. Тем не менее, практика международных органов позволяет сделать определенные выводы по данному вопросу. Так, в своем решении по делу Lawless Европейский суд по правам человека дал такое определение «чрезвычайного положения, угрожающего жизни нации»: это - исключительная кризисная или чрезвычайная ситуация, которая затрагивает население в целом и представляет угрозу организованной жизни сообщества, из которого состоит данное государство».

    Анализ практики международных судебных и других органов по данному вопросу позволяет прийти к следующим выводам: 1) чрезвычайная ситуация должна быть реальной и неминуемой: объявление чрезвычайного положения превентивного характера незаконно; 2) чрезвычайная ситуация должна быть таких масштабов, чтобы затрагивать нацию в целом, а не какую-либо ее часть;3) угроза должна быть самому существованию нации, понимаемая как угроза физической целостности населения, территориальной целостности или нормальному функционированию органов государства; 4) кризис или опасность должны носить исключительный характер в том смысле, что обычные меры или ограничения, допускаемые международным договором для поддержания общественной безопасности, здоровья и порядка, являются явно недостаточными.

   Угрозы, оправдывающие введение чрезвычайного положения, могут исходить как от внутренних, так и от внешних факторов, включая войну, а также — от природных катаклизмов. Говоря более конкретно, можно выделить следующие ситуации, при которых может быть объявлено чрезвычайное положение: 1) политические кризисы: войны - международные вооруженные конфликты и конфликты немеждународного характера, включая гражданские войны, национально-освободительные войны; внутренние беспорядки; серьезные угрозы публичному порядку; подрывная деятельность; стихийные бедствия; экономические кризисы. Чрезвычайные ситуации в основном бывают связаны с политическими обстоятельствами, как например, вооруженные конфликты или внутренние беспорядки. Однако незначительные вооруженные инциденты, спорадические акты насилия, акты саботажа не представляют угрозы жизни нации. Следовательно, их не следует относить к чрезвычайным ситуациям.

  Принимая решение о введении чрезвычайного положения, государство должно использовать его как последнее средство урегулирования (разрешения) сложившейся ситуации. Компетентные органы государства должны немедленно прекратить чрезвычайные меры и чрезвычайное положение, как только исчезнут обстоятельства, обусловившие их введение. Кроме того, объявляя чрезвычайное положение, государство должно учитывать существующие международные договоры по правам человека, предусмотренные в Пакте о гражданских и политических правах (ст.4), Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 15) и других международных договоров, в которых оно принимает участие. Следует при этом иметь в виду, что в некоторых соглашениях в области прав человека отсутствует положения о дерогации (Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Африканская хартия прав человека и народов, Конвенция о правах ребенка).

   Международные соглашения, оговаривая возможность ограничения прав человека во время чрезвычайного положения, в то же время содержат перечень прав, отступление от которых признается недопустимым. Так, согласно ст.15 (2) Европейской конвенции о правах человека, это — право на жизнь, право не подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию, право не подвергаться рабству и право не подвергаться обратному действию уголовного закона. Протокол N7 к Европейской конвенции дополнил этот перечень принципом non bis in idem. Помимо указанных четырех прав, Международный пакт о гражданских и политических правах содержит также право на правосубъектность, право не подвергаться лишению свободы за невыполнение контрактных обязательств и свободу мысли и религии. И, наконец, Американская конвенция о правах человека относит к данной категории еще ряд прав, в частности: права ребенка и семьи, право на гражданство и политические права. По мнению отдельных авторов, перечисленные ограничения относятся и к тем государствам, которые не являются участниками ни одного из перечисленных соглашений. Обосновывают это тем, что указанные нормы о правах человека имеют характер императивных норм (норм jus cogens) по смыслу Венской конвенции о праве международных договоров. По мнению других, запрет на отступление от основных прав, включенных в перечень неизменных (ядро основных прав) прав, обязателен для этих государств в соответствии с нормами обычного международного права.

  Обратимся к международному гуманитарному праву, которое характеризуется некоторыми особенностями в регламентации права на дерогацию, вклад которого в эту область является более значительным, чем отрасли права прав человека.

   Четыре Женевских конвенций 1949 г. и два дополнительных Протокола к ним предусматривают два различных режима защиты лиц в зависимости от характера вооруженного конфликта - международный вооруженный конфликт и вооруженный конфликт немеждународного характера. Нормы права вооруженных конфликтов применяются в полном объеме в случаях международных вооруженных конфликтов и частично в случае немеждународного вооруженного конфликта. Применение этого права становится еще более частичным, если одна из сторон в немеждународном вооруженном конфликте не осуществляет территориального контроля.

    Особенность международного гуманитарного права первой группы состоит в том, что здесь не содержится понятия частичной отмены прав человека. Допустимые ограничения касаются способов и методов ведения войны. Это объясняется тем, что правила международного гуманитарного права, это уже есть практический компромисс между необходимостью применения силы и требованием гуманности. Согласно статьям Женевских конвенций, в частности ст. 1 Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 г. и Протокола 1, «Высокие договаривающиеся стороны обязуются при любых обстоятельствах соблюдать и заставлять соблюдать настоящую конвенцию». Это исключает не только ссылку на состояние необходимости, но также на условие взаимности в ходе их применения. Конвенция запрещает репрессалии в отношении лиц, находящихся под юрисдикцией государства дероганта, Впрочем, это соответствует ст.60 Венской конвенции о праве международных договоров, которая запрещает приостановление (или денонсацию) договоров гуманитарного характера в качестве ответной меры за нарушение их другой стороной.

    Объем защиты жертв немеждународных вооруженных конфликтов является менее широким, что с позиции гуманизма не имеет достаточных обоснований. На практике гражданские войны часто сопровождаются насилиями, которые превосходят по степени причиняемых на воюющих и гражданское население страданий и разрушений, чем страдания и разрушения, причиняемых в период международных вооруженных конфликтов. В данной ситуации уровень предоставляемой защиты сводится к минимуму, который закреплен в статье 3 общей для всех четырех Женевских конвенций. Положения этой статьи были в последующем дополнены в Протоколе-11.

   Сравнение норм двух правовые режимов защиты прав человека в условиях вооруженных конфликтов международного и немеждународного характера позволяет выявить любопытный парадокс: чем большей опасности подвергается публичный порядок, возрастая с переходом от вооруженного конфликта немеждународного характера к режиму международного вооруженного конфликта, тем более усиливается уровень защиты прав участников конфликта и гражданского населения. Между тем в соответствии с логикой права на дерогацию степень ограничений прав человека должна возрастать по мере усиления опасности для общественного порядка чрезвычайной ситуации, каковой выступает вооруженный конфликт. Иначе говоря, число норм гуманитарного права, действие которых государство вправе приостановить, должно уменьшаться с возрастанием интенсивности факторов, угрожающих публичному порядку, безопасности государства. В действительности пропорциональность между дерогационными мерами и степенью угрозы вооруженного конфликта для публичного порядка не всегда достигается.

  Закрепленные в Протоколе II к Женевской конвенции нормы в значительной мере соответствуют перечню неизменных прав, содержащиеся в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Однако ст.4 (первый параграф) Протокола II признает права личности на уважение религиозных обрядов. В то время как Европейская конвенция не запрещает отступать от этого права. То же самое можно сказать о защите отдельных прав детей, например, права на получение образования (п. «а» Протокола придает им статус абсолютного права) И это при том условии, что порог интенсивности запретов и насилия в условиях гражданской войны или повстанческих военных действий во многом превышает тот уровень возможных ограничений прав человека в чрезвычайных условиях, который предусмотрен в ст.15 Европейской конвенции. В результате жертвы кризисной ситуации, не связанной с международным вооруженным конфликтом, пользуются меньшей защитой. Этот парадокс обусловлен ограничением сферы применения права вооруженных конфликтов одними вооруженными конфликтами, а также тем фактом, что государства никогда не пытались так или иначе скоординировать данную сферу применения со сферой применения документов, относящихся к защите прав личности. Это также объясняется сдержанностью со стороны государств, не желающих подчинять международному контролю внутренние вооруженные конфликты, рассматривая их как исключительно внутреннее дело.

   В ситуациях, которые не достигли уровня вооруженного конфликта статья 3, общая для Женевских конвенций, также не применяется. Речь идет о ситуациях внутренних беспорядков, внутренней напряженности, спорадических актов насилия, которые не доходят до уровня вооруженного конфликта. В таких ситуациях жертвы не пользуются ни статьей 3, общей для Женевских конвенций, поскольку речь не идет о вооруженном конфликте, ни всей совокупностью договоров, защищающих права личности, так как предполагается, что применение большей части их положений было приостановлено. Конечно, жертвы продолжают пользоваться минимальными, неотъемлемыми положениями, предусмотренными этими договорами, однако такие гарантии имеют меньшую силу, чем общая статья 3. Таким образом, жертвы кризисной ситуации пользуются меньшей защитой, чем если бы речь шла о вооруженном конфликте. Тем не менее, государство продолжает быть связанным общим международным правом, а оно включает в себя права личности, которые применяются и в период вооруженных конфликтов.

    Именно из-за этой ситуации, близкой к тому, что называли «белым пятном в гуманитарном праве», в рамках доктрины (в частности, в Декларации о минимальных гуманитарных нормах, принятой группой юристов, собравшихся по инициативе Института прав человека университета Турку/ Або (Финляндия) предложено признать некоторые фундаментальные нормы, которые включали бы, кроме неотъемлемых прав и таких основных прав, как право на свободу, право на справедливое судебное разбирательство, запрещение уголовных законов, наделенных обратной силой, некоторые ограничения в области смертной казни, некоторые основные нормы права вооруженных конфликтов, такие как уважение некомбатантов, запрещение применять оружие и методы, использование которых запрещено в международных вооруженных конфликтах, защита раненых, военнослужащих, санитарного и духовного персонала ит.д. Можно рассматривать как косвенную поддержку этих предложений Генеральной Ассамблеей ООН от 9 декабря 1988 г., принявшей резолюцию, направленную на защиту лиц, подвергнутых лишению свободы — о принципах, которые должны применяться к любому лицу, подвергнутому «любой форме лишения свободы», т.е. в любое время, без проведения различия между вооруженными конфликтами и иными ситуациями (A / Res. 13 / 173.9 decembre 1988).

   Преступления, которые совершаются в период вооруженных конфликтов, тем более должны квалифицироваться таковыми в других вооруженных конфликтах и в условиях других чрезвычайных ситуаций, включая конфликты, которые не охватываются ст.3 общей для Женевских конвенций. Такого мнения придерживалась Европейская Комиссия в своем докладе при рассмотрении спора «Ирландия против Соединенного королевства»: хотя положения ст.3 неприменимы непосредственно в данном случае, говорилось в нем, тем не менее необходимо признать, что акты бесчеловечного обращения не имеют никакого оправдания». С этим утверждением нельзя не согласиться, ибо содержащиеся в ст.3 нормы настолько элементарны, что трудно представить себе ситуацию, в которой они бы не применялись. В современных войнах и вооруженных конфликтах больше всего страдает гражданское население: их доля среди жертв войны возросла по оценке специалистов до 75 %, а в некоторых случаях и больше. И если государства и международные организации намерены продвигаться вперед в решении проблемы, важно, чтобы все государства и вооруженные группировки полностью отказались от нападения на ни в чем неповинных мирных людей, независимо от ситуации. Верховный комиссар по правам человека в своем обращении по случаю Дня прав человека заявил, что нам следует искать новые пути и методы реального продвижения и защиты прав человека в зонах конфликтов.

  Международное право прав человека продолжает применяться во время вооруженных конфликтов, как это четко определено в самих договорах о правах человеках. Этот факт был неоднократно подтвержден учрежденными в рамках договоров органами, которые проанализировали действия государств, а также Международным Судом ООН.

  Оценка соблюдения прав человека иногда требует определить, уважаются ли или нарушаются международные гуманитарные нормы. Например, меры, принимаемые во время чрезвычайного положения, будут незаконными в соответствии с правом прав человека, если среди прочего, они нарушают международное гуманитарное право.

  Со гласно ст.4 Пакта о правах, ст. 15 Европейской конвенции, ст. 27 Американской конвенции о правах человека, меры, принимаемые государством в отступление от своих обязательств, не должны быть несовместимыми с их другими обязательствами по международному праву. Если рассматриваемое требование не удовлетворено, соответствующий международный орган должен признать недействительными указанные меры. Считается, что принцип совместимости имеет ограниченное применение: международные обязательства, которые вытекают из других договоров и из общего международного права, и которые содержат обязательства, не охватываемые соответствующими договорами (в нашем случае - с Пактом о гражданских, политических правах, Европейской конвенции защиты прав и основных прав, Американской конвенцией о правах человека), не могут осуществляться через посредство этих договоров.

   Следует иметь в виду, что перечень прав, подлежащих дерогации по Международному Пакту о гражданских и политических правах и по Женевской конвенции о защите жертв войны, различается. Например, Международный пакт о гражданских и политических правах не относит право на гуманное обращение (ст.10) к числу прав, которые не подлежат дерогации. Стало быть, во время чрезвычайного положения государство-участник Пакта может отступать от этого права. Однако в Женевской конвенции о защите жертв войны данное право закреплено как одно из важнейших прав, которое должно быть гарантировано всем покровительствуемым лицам. Следовательно, при чрезвычайной ситуации (но только в тех случаях, когда применимы нормы права вооруженных конфликтов) государство не вправе отступать от этих положений. То же самое можно сказать и относительно права на справедливое судебное разбирательство. Согласно договорам о правах человека, эти права подлежат дерогации, но несоблюдение их во время вооруженного конфликта представляет собой серьезное нарушение Женевских Конвенций. (См. ст. 130-111 Женевской конвенции, ст.147 4-ой Женевской конвенции).

  В случае, когда государство является одновременно участником как Пакта, так и Женевских конвенций и Протоколов к ним, то в соответствии с принципом несовместимости, право на дерогацию будет более ограниченным. И это представляется логичным. То, что запрещено в военное время, несомненно, продолжает быть запрещенным и в мирное время. Именно так рассуждал Международный суд в деле пролива Корфу. Он осудил Албанию, но не на основании Y111 Гаагской конвенции, а исходя из «элементарных соображений человечности», носящих в мирное время еще более абсолютный характер, чем в военное время. (Arret du 9 avril 1949).

  В заключение следует отметить значительную роль международного гуманитарного права в формировании норм права на дерогацию. Ведь именно в правилах ведения войны были впервые сформулированы пределы возможного сотрудничества государств по обеспечению прав и обязанностей индивидов. Вместе с тем нельзя не обратить внимания на то, что в перечне дерогационных статей Женевских конвенций имеется положения, практическая реализация которых нереальна в условиях вооруженных конфликтов. Так, некоторые права ребенка, например, право на получение образование, относится к числу неизменных: п. «а» Протокола 11 предоставляет им статус абсолютного, неизменного права. Можно предвидеть трудности в реализации этих положений Протокола II в условиях вооруженных конфликтов, если даже в мирных условиях этого достичь не всегда возможно.

    Сравнение норм международного гуманитарного права и права прав человека в области дерогации свидетельствует об отсутствии достаточной координации между ними и это свидетельствует о том, что имеется практическая потребность в согласовании содержащихся в них норм по вопросам определения границ дерогационных полномочий, перечня (основных) неизменных прав человека и т.д.

   Потребность в таком согласовании обнаруживается также на уровне универсальных и региональных норм в системе права прав человека, в рамках которой имеются международные документы, которые либо вообще не предусматривают возможности приостановления действия содержащихся в них норм (Африканская хартия прав человека и народов), либо такие, которые в перечислении таких норм идут дальше, чем Пакт о гражданских и политических правах человека или Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (Американская конвенция о правах человека). Если в отношении первых международных документов возникает вопрос о том, каковы их позиции относительно неизменных прав человека, то в отношении вторых — как можно гармонизировать эти различные документы.

   Представляется важным, чтобы согласование норм двух областей международного права осуществлялось не путем составления исчерпывающего перечня неизменных прав человека или простого их расширения, а путем закрепления базовых критериев, на основе которых можно было бы сделать вывод о неизменном характере основных прав человека на основе универсальных принципов. При этом следует учитывать практическую сложность решения этой задачи, ибо проблема в большей мере заключается в несоблюдении государствами норм дерогационного права (принципов, критериев правомерности, пропорциональности и т.д.) со стороны отдельных государств. Чрезвычайное положение нередко вводится нелегитимной властью и используется для других целей, нежели тех, которые были декларированы при его введении. Среди причин несоблюдения требований права на дерогацию, следует отметить пробелы правового регулирования, отсутствие четких норм, позволяющих государствам переходить линию демаркации между правами человека, от которых можно отступать, и неизменными правами.

  Для повышения эффективности соблюдения норм права в области прав человека и в частности дерогационных норм, содержащихся в международных соглашениях по правам человека и в нормах международного гуманитарного, права требуется создать и ввести в практику действенный механизм контроля за нарушениями прав человека. Одним из таких механизмов мог бы стать Совет по правам человека ООН


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика