Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


ЗАЩИТА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА ПУТЕМ ВОЗМЕЩЕНИЯ ПРИЧИНЕННЫХ УБЫТКОВ ВЫНУЖДЕННЫМ ПЕРЕСЕЛЕНЦАМ ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ
Научные статьи
19.12.12 12:37

вернуться

  
ЕврАзЮж № 3 (5) 2008
Гуманитарные права
В.Р. Чаттаева
ЗАЩИТА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА ПУТЕМ ВОЗМЕЩЕНИЯ ПРИЧИНЕННЫХ УБЫТКОВ ВЫНУЖДЕННЫМ ПЕРЕСЕЛЕНЦАМ ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ
                                                                                                                                                                           
В последние годы миграционные процессы в России, особенно вопросы иммиграции, находятся в центре внимания всех уровней власти. Это неудивительно, поскольку грамотная миграционная политика, являясь частью общей социально-демографической политики, может серьезно скорректировать не только текущие демографические процессы, но и повлиять на долговременные тенденции в развитии населения. Однако достаточно трудно осуществлять управление миграцией, которое было бы выгодно как странам происхождения, так и странам назначения, а также самим мигрантам и их семьям. Этой цели невозможно достичь без четкого политического подхода, «который при этом должен быть достаточно гибким, чтобы соответствовать меняющимся условиям феномена трудовой миграции».

    Внутренняя миграционная политика в Российской Федерации начала формироваться в достаточно сложный для государства переходный период. Органы государственной власти играли и продолжают играть немаловажную роль в этом процессе. В реалиях современной России возмещение убытков гражданам является большой правовой проблемой, которая требует своего скорейшего решения. На примере Чеченской Республики автор считает необходимым рассмотрение такого злободневного вопроса, как возмещение убытков, причиненных органами государственной власти вынужденным переселенцам из Чеченской Республики. Для того чтобы установить ответственность государства за причиненные гражданам убытки, нужно определить, какого рода конфликт происходил на территории Чеченской Республики и стал причиной появления такого огромного количества вынужденных переселенцев.

  Военные действия в Чеченской Республике начались с принятия Указа Президента РФ от 9 декабря 1994 г. № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской республики и в зоне осетино-ингушского конфликта»2 с использованием всех имеющихся у государства средств. Первая чеченская кампания, которая определялась временными рамками с 12 декабря 1994 г. по 23 ноября 1996 г. (день подписания мирного соглашения), не получила четкой правовой характеристики. В средствах массовой информации и официальными органами она определялась такими понятиями, как «восстановление конституционного порядка» или «разрешение конституционного кризиса». Такая правовая неопределенность также имела место по отношению к последующим чеченским кампаниям. По мнению председателя совета Правозащитного центра «Мемориал» О.П. Орлова, «действия федеральной власти на территории Чечни являлись нарушением норм российского законодательства, а также Конституции РФ» . В самом деле, в ходе операций в Чечне происходили и продолжают происходить массовые ограничения прав и свобод граждан - ограничение свободы передвижения, свободы выбора места жительства, проведение несанкционированных обысков, блокирование населенных пунктов, введение комендантского часа и т.д. На основании каких норм это может происходить? Для оправдания своих действий официальные органы чаще всего ссылались на необходимость борьбы с терроризмом и с 1999 г. широкомасштабные военные действия в Чечне были «завуалированы» под термин «контртеррористическая операция» со ссылкой на Федеральный закон от 25 июля 1998 г. № 130 - ФЗ «О борьбе с терроризмом».

   Статья 3 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» определяла контртеррористическую операцию как «специальные мероприятия, направленные на пресечение террористической акции, обеспечение безопасности физических лиц, обезвреживание террористов, а также на минимизацию последствий террористической акции». Судя по всему, этими «специальными мероприятиями» стали бомбардировки населенных пунктов, точечные удары, обстрелы и другие военные технологии, которые никак не позволяют вести борьбу с преступниками избирательно и которые привели к многотысячным жертвам среди мирного населения. Вопрос о правомерности военной акции с точки зрения российского законодательства уже не возникал.

   Следует отметить, что приведенные выше термины («восстановление конституционного порядка», «разрешение конституционного кризиса», «контртеррористическая операция») не относятся к обстоятельствам непреодолимой силы. В дореволюционной российской цивилистике под непреодолимой силой понималось «...событие, действие которого нельзя было ни предупредить, ни предотвратить никакой предусмотрительностью и никакими затратами». На сегодняшний день согласно п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации  под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства. Эти обстоятельства в договорной практике обозначены также термином «форс-мажор». К ним относятся: пожар, ураган, землетрясения, наводнения, засухи и другие стихийные природные явления, а также такие общественные явления, как войны, эпидемии, широкомасштабные забастовки, объявление карантина и т.п.

   На протяжении всего периода в республике официально не было объявлено, что на ее территории ведется война. При проведении операции на Северном Кавказе нарушалось верховенство закона, допускались ограничения прав человека, для введения которых не было правовых оснований, поскольку операция такого масштаба не может регулироваться законодательством о борьбе с организованной преступностью, а чрезвычайное положение в районе боевых действий не вводилось. Следовательно, действия органов государственной власти не подпадали под гражданско- правовые условия (форс-мажорные обстоятельства или обстоятельства непреодолимой силы) и должны нести гражданско-правовую ответственность за причиненный имущественный и моральный вред.

   Позиция западных стран по этому сложному вопросу является достаточно жесткой. Парламентская Ассамблея Совета Европы 27 января 2000 года приняла резолюцию по конфликту в Чечне. В резолюции осуждалось, «как полностью неприемлемое, нынешнее ведение военной операции в Чечне и ее трагические последствия для большей части населения республики. В результате такого неизбирательного и непропорционального применения силы самым серьезным образом нарушаются такие основополагающие права невиновных некомбатантов в Чечне, как право на жизнь, право на свободу и безопасность». Парламентская Ассамблея заявила, что Россия нарушила ряд важнейших обязательств по Конвенции о защите прав человека и международному гуманитарному праву, а также другие обязательства, взятые при вступлении в Совет Европы.

   Рассмотрим более детально ситуацию, связанную с возмещением причиненных убытков вынужденным переселенцам в соответствии с российским законодательством.

   В п.5 Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 31 июля 1995 г. № 10-П говорится: «В соответствии со статьями 52 и 53 Конституции Российской Федерации и Международным Пактом о гражданских и политических правах (п.3, ст.2) лицам, потерпевшим от любых нарушений, преступлений и злоупотреблений властью, должны быть обеспечены эффективные средства правовой защиты и компенсации причиненного ущерба».

   В ст. 52 Конституции РФ9 указано, что государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, а в ст. 53 указано, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Следовательно, возможность возмещения такого ущерба предполагается, и только в ходе судебного рассмотрения может быть выяснено, имел ли он место.

   Возмещением называются действия, направленные на замену утраченного (израсходованного, недостающего, потерянного) имущества и выражающиеся в передаче (предоставлении) потерпевшему имущества того же рода, качества и стоимости (натуральное возмещение), либо в уплате денежной суммы в размере, соответствующем стоимости утраченного имущества (денежное возмещение) (ст. 393, 1082 Гражданского кодекса РФ). Предметом возмещения являются убытки - вред (ущерб), который может быть выражен в деньгах. Возмещение убытков представляет собой уплату денег - предметов, выполняющих функции всеобщего эквивалента и обязательных к приему во все платежи. Этим обстоятельством и объясняется универсальность именно денежного возмещения имущественного вреда, по крайней мере, в условиях рыночной экономики. В данной работе определяется, что возмещение вреда - это восстановление нарушенного права, возмещение того ущерба, который был причинен военными действиями и в связи с этим должен быть компенсирован.

   Итак, денежной оценкой имущественного вреда являются убытки. Согласно п.2 ст.15 Гражданского кодекса РФ, под убытками понимаются:
1.    реальный ущерб - расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества;
2.    упущенная выгода - неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

   Требует пояснения непростой вопрос, с какого момента возникает обязанность органов государственного управления возместить понесенные убытки вынужденным переселенцам. Здесь существуют две точки зрения. Обращаясь к статье 1082 Гражданского кодекса РФ11, выясняется, что «суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить    причиненные убытки». То есть обязанность возмещения вреда возникает с момента вступления в законную силу судебного решения, призывающего к такому возмещению. Однако гражданско-правовая ответственность возникает ранее, то есть уже в момент гражданского правонарушения и не имеет отношения к судебному акту, следовательно, обязанность возмещения убытков возникает с момента их причинения.

   Вопрос возмещения убытков вынужденным переселенцам, пострадавшим от военных действий, является непростым. Денежная компенсация не возместит утраты человеческой жизни, повреждения здоровья, не снимет нравственные страдания от пережитого страха, но, поскольку деньги являются универсальным имущественным эквивалентом, это позволит хотя бы временно сменить обстановку, сгладить страдания и смягчить переживания.

   Автор данной статьи согласен с мнением Н.П. Космарской, что «законодательные акты сформулированы так, что они практически никого ни к чему не обязывают. К примеру, в первой версии Закона РФ «О вынужденных переселенцах», в той его части, где речь шла о конкретных видах помощи и содействия государства, использовалось слово «обязанности». В частности, статья 6 называлась «Обязанности органов государственной власти и управления, органов местного самоуправления в отношении вынужденных переселенцев» и далее шел текст: «Соответствующие органы государственной власти и управления, органы местного самоуправления обязаны...предоставить, оказывать, содействовать, выплачивать, регистрировать» и пр. В новой версии закона соответствующая статья значительно более двусмысленна и дает «органам» большую свободу для маневра. Статья 7 называется «Полномочия федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в отношении вынужденного переселенца» и далее: «Федеральные органы. в пределах своих полномочий... предоставляют, включают, оказывают, содействуют» и пр. (а могут и не включить, не содействовать, не предоставить, что и происходит в большинстве случаев)».

  С точки зрения гражданского законодательства государство несет материальную, т.е. имущественную ответственность перед гражданами за утраченное имущество. Также в соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, причинитель вреда, т.е. в данном случае государство, должен возместить моральный вред в денежном выражении в пользу гражданина - вынужденного переселенца. Правила компенсации морального вреда установлены в ст. 151, 152, 1099 - 1101 Гражданского кодекса РФ.

  Рассмотрим подробнее, что понимается под моральным вредом в российском законодательстве.

  Определение данного понятия указано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»: «под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо имущественные права гражданина».

   Отметим, что компенсация морального вреда, согласно действующему гражданскому законодательству, в частности ст. 12 Гражданского кодекса РФ, является одним из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, представляет собой гарантированную государством материальноправовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) прав.

   Одним из наиболее актуальных вопросов, связанных с компенсацией морального вреда, — это определение его размера. Согласно ст. 151, 1099 Гражданского кодекса РФ, размер компенсации определяется судом. Таким образом, до тех пор, пока суд не определил его, этого размера не существует, поскольку закон не установил какого-либо денежного эквивалента «единицы страданий», оставив решение вопроса на усмотрение суда. Также интересна точка зрения российского ученого и правоведа А.М. Эрделевского, который отмечает, что постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «содействовало установлению единообразия в вопросе конкуренции нормативных актов при применении законодательства о возмещении морального вреда, однако ничего не дало для установления единообразия в решении вопроса о размере компенсации морального вреда».

  Моральный вред не зависит от размера возмещения имущественного вреда, его объем в каждом конкретном случае зависит от тяжести наступивших последствий. При этом согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ принимается во внимание степень вины причинителя, требования разумности и справедливости, степень физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, а также иные обстоятельства. Автор отмечает, что в данной нестандартной ситуации, когда рассматривается компенсация нарушенных прав вынужденных переселенцев, очень важен такой аспект, как характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда, убытков и других имущественных требований. Требование о компенсации морального вреда может предъявляться самостоятельно или вместе с имущественными требованиями. Суммы, взысканные в возмещение имущественного ущерба и морального вреда, должны быть разграничены.

   Также для определения морального вреда при наличии имущественного ущерба вынужденным переселенцам необходимо четко определить такие вопросы, как: какое имущество повреждено и его значение для вынужденного переселенца с точки зрения важности для удовлетворения его потребностей; и какие последствия наступили для потерпевшего. Учитывая специфику темы нашего исследования можно привести простой пример — в результате военных действий разрушено жилье, пострадавшему негде жить, то есть очевидна взаимосвязь имущественного ущерба и морального вреда, когда причинение имущественного ущерба влечет за собой и моральный вред.

  Рассматривая специфику имущественных прав, Никольский С.В. отмечает, что поскольку имущественное право - это, прежде всего, право требования, т.е. возможность получения определенного материального блага, то компенсацию морального вреда следует рассматривать как самостоятельный вид имущественных прав. В то же время следует учитывать, что причинение потерпевшему морального вреда является нарушением неимущественных прав и благ.

  Согласно п. 2 ст. 1099, компенсация морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав граждан, возможна лишь в случаях, когда возмещение такого вреда допускается законом. В действующем российском законодательстве возможность возмещения морального вреда при нарушении имущественных прав предусмотрена некоторыми нормативными правовыми актами, например Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 25.10.2007) «О защите прав потребителей» , Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ (ред. от 04.12.2007) «О статусе военнослужащих» , Федеральным законом от 24.11.1996 № 132-ФЗ (ред. от 05.02.2007) «Об основах туристской деятельности в РФ».

  Так, ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусматривает возможность компенсации морального вреда при нарушении договорных отношений. Причем это касается исключительно отношений между конкретным гражданином-потребителем и гражданином, являющимся изготовителем (исполнителем, продавцом), или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца). Размер возмещения вреда определяется судом.

  Также в соответствии с ч. 5 ст. 18 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», предоставляется право на возмещение морального вреда и убытков, причиненных военнослужащим государственными органами и органами местного самоуправления, производится в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Например, как считает А.В. Кудашкин, неправомерное бездействие воинских должностных лиц и органов военного управления, выражающееся в невыплате или задержке выплат денежного довольствия, нарушает одновременно имущественные и личные неимущественные права военнослужащего и порождает его право на компенсацию морального вреда, причиненного нарушением его личных неимущественных прав. И это право может и должно быть реализовано путем предъявления соответствующей жалобы в суд при обжаловании вышеуказанных неправомерных действий (бездействия).

   Ст. 6 Федерального закона от 24.11.1996 № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в РФ» предусматривает возмещение убытков и компенсацию морального вреда в случае невыполнения условий договора розничной купли — продажи туристского продукта туроператором или турагентом в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

  Вследствие этого, совершенно логично, что на практике возник вопрос: допустимо ли возмещение морального вреда, если для правоотношений, связанных с возмещением убытков вынужденным переселенцам, это законом прямо не предусмотрено?

  Суды по-разному решали данные споры, чаще полагая, что возмещение морального вреда возможно только тогда, когда это прямо предусмотрено законом. В отношении возмещения морального вреда вынужденным переселенцам, такого специального законодательного акта, к сожалению, не существует. Хотя, несомненно, возникающие при военных действиях последствия в виде морального вреда очевидны и, на наш взгляд, являются более серьезными для пострадавших вынужденных переселенцев, чем последствия в виде морального вреда, причиненного нарушениями, указанными в рассмотренных выше законах.

  В 1995 году были попытки предъявления исковых заявлений к Правительству РФ о возмещении морального вреда и материального ущерба в связи с военными действиями в Чечне, но все они не увенчались успехом. Суд отказывал в принятии исковых заявлений на разных основаниях, даже таких абсурдных, как «отсутствие подтверждения статуса вынужденного переселенца у истца», «загруженность суда делами обманутых вкладчиков», «Правительство РФ не является юридическим лицом и не может быть ответчиком по иску» и т.д. Как известно, на сегодняшний день нет ни одного прецедента, решенного положительно по данному вопросу, хотя проблема возмещения вреда вынужденным переселенцам в результате военных действий является комплексной, пострадали тысячи людей, они потеряли имущество, лишились жилья, их права были нарушены. Вынужденные переселенцы находятся в трудном материальном положении, так как даже те юридические нормы, которые предполагают временные компенсационные выплаты, не действуют в полном объеме.

  В Российской Федерации, к сожалению, пока нет единого нормативного правового акта, регламентирующего порядок реализации права гражданина на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов (должностных лиц). В отличие от России во многих зарубежных странах уже давно создана и успешно функционирует правовая база, а также существует обширная судебная практика в сфере возмещения государством вреда, причиненного органами публичной власти (их должностными лицами). Так, в США главным нормативным актом, регулирующим вопросы имущественной ответственности федеральной казны за вред, причиненный государственными органами, является Федеральный закон о претензиях из причинения вреда от 2 августа 1946 года. В Великобритании принцип ответственности государства за ущерб, причиненный его служащими, установлен Законом об исках к короне 1947 г. Во Франции нормы об ответственности государства закреплены в Гражданском кодексе Франции, однако данный институт в большей степени основан на результатах судебной практики. Названные правовые акты детально регламентируют порядок возмещения государством вреда, причиненного его органами и служащими: указывают основания ответственности государства, определяют случаи, когда ответственность государственной казны исключается, закрепляют право предъявления государством к виновному служащему регрессного иска.

  По мнению автора, в России уже давно назрела необходимость разработать нормативный правовой акт, который регулировал бы вопросы возмещения вреда вынужденным переселенцам и ответственность органов государственного управления по такому возмещению. Подобное предложение уже выносилось профессором Российской правовой академии, председателем Независимого экспертно-правового совета М.Ф. Поляковой, но на сегодняшний день такого документа не существует, что является пробелом в гражданском законодательстве. Хотя практика возмещения морального вреда достаточно богата, но она не связана с основными проблемами, которые касаются вынужденных переселенцев.

  Автор выносит предложение о разработке специального Закона, который мог бы иметь следующее название — «О возмещении убытков вынужденным переселенцам». Главная идея данного нормативного акта заключается в том, что государство должно признать обязанность возмещения имущественного ущерба и морального вреда перед пострадавшими вынужденными переселенцами. Причинение имущественного и морального вреда вынужденным переселенцам не является единичным случаем, пострадали тысячи людей, следовательно, есть юридическое событие.

    Если говорить о субъектном составе правоотношения возмещения убытков, то здесь связаны друг с другом две стороны: первая - сторона, действия которой состояли в отобрании у кого-либо имущественного блага, т.е. государство, а вторая - сторона, чья имущественная сфера подверглась умалению чужими действиями, т.е. вынужденный переселенец. Первая сторона является носителем юридической обязанности возвратить отобранное, возместить его стоимость, либо возместить или компенсировать умаленное. Вторая сторона является обладателем права требования возмещения или компенсации отнятого или умаленного.

   Возникает серьезный вопрос: кто конкретно (какой государственный орган) является надлежащим ответчиком по делам данной категории?

    В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный актами власти, в том числе путем издания нормативных актов, не соответствующих законодательству, подлежит возмещению государством за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. Применительно к теме данного исследования, вред был нанесен в связи с указами Президента Российской Федерации и совершен во исполнение указов военными действиями. Надлежащим ответчиком являются органы, представляющие интересы казны Российской Федерации.

   Под казной Российской Федерации (субъекта Федерации, муниципального образования) понимается имущество, которое принадлежит Российской Федерации (субъекту Федерации, муниципальному образованию) и которое не закреплено за конкретными государственными (муниципальными) предприятиями или учреждениями.

   В статье 1071 Гражданского кодекса РФ говорится, что в случаях, когда государство является ответчиком, в качестве представителя ответчика вызываются в суд финансовые органы. В данной статье нет прямого ответа на вопрос о том, к кому же конкретно должен предъявляться иск о возмещении вреда.
Законодательство и судебная практика последних лет при решении данного вопроса крайне непоследовательны и противоречивы. В конце 90-х годов в роли ответчика чаще всего привлекалось Министерство финансов РФ как уполномоченное действовать от имени казны Российской Федерации в соответствии с п. 1 Положения о Министерстве финансов РФ, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 6 марта 1998 г. № 273 . Но с 1 января 2000 года вступил в силу Бюджетный кодекс РФ , п. 10 ст. 158 которого предусматривает, что от имени казны Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) соответствующих должностных лиц и органов, выступает главный распорядитель средств
федерального бюджета по ведомственной принадлежности, т.е. различные министерства и ведомства, должностными лицами и органами которых причинен вред.

   Существует также большая проблема, связанная с выплатой по данной категории дел — это источник финансирования, так как ущерб, причиненный вынужденным переселенцам, колоссален, и компенсировать его за счет казны будет не так просто из-за отсутствия средств в федеральном бюджете. Поэтому автор соглашается с предложением председателя Независимого экспертно-правового совета, профессора М.Ф. Поляковой, по мнению которой можно «разделить вынужденных переселенцев на категории по степени нуждаемости    и определить, какая сумма понадобится для того, чтобы обеспечить в первую очередь самых нуждающихся». Это могут быть пенсионеры, инвалиды, получившие ранения, потерявшие в результате военных действий кого-либо из членов семьи, а также лица, страдающие тяжелыми заболеваниями.

  Также при разработке Закона необходимо определить сроки возмещения убытков вынужденных переселенцам, поскольку в настоящее время отсутствует отработанный механизм данного возмещения, и оно может продолжаться годами, порождая негативные последствия. Автор высказывает предположение, что данный нормативный акт может быть включен в будущий Миграционный кодекс РФ, разработка которого предлагалась диссертантом в предыдущей главе. Любые трудности, связанные с данным процессом, не должны быть препятствием для вынужденных переселенцев при реализации их имущественных прав, с чем, к сожалению, приходится сталкиваться на практике в настоящее время.

  Подводя итог вышеизложенному, можно сделать следующие выводы.

  Основными дестабилизирующими факторами на Северном Кавказе являются неурегулированность обстановки в Чеченской Республике, отсутствие со стороны федеральных органов государственной власти необходимых и достаточных мер по нормализации положения в данном регионе.

   Автор поддерживает позицию юриста М. Е. Петросян, что «широкомасштабное использование Вооруженных сил и тяжелого вооружения силы в Чечне не имеет убедительных правовых оснований в Конституции и федеральном законодательстве и надлежащего правового оформления. Действия Вооруженных сил осуществляется вне правовой сферы, что оставляет широкие возможности для произвола и игнорирования основных конституционных прав мирного населения».

    Вопрос о юридической ответственности органов государственной власти, выражающейся в его обязанности компенсировать ущерб, причиненный вынужденным переселенцам, является очень актуальным. Государство за действия военных обязано возмещать имущественные и моральные убытки вынужденным переселенцам. Существующая российская правовая система оказалась неподготовленной к тому, чтобы эффективно обеспечить каждому потерпевшему разумную и справедливую компенсацию. Проблема урегулирования имущественных отношений в данном случае не предусмотрена законодательством РФ. Большое количество серьезных проблем, с которыми сталкиваются вынужденные переселенцы, останутся до тех пор, пока не будут решены в законодательном порядке.

  Государство обязано раздать долги вынужденным переселенцам, которым оно обещало определенную защиту в своих законах, но не обеспечило эту защиту. Российское правительство должно заботиться о своих гражданах в случаях, когда массовые беспорядки вынуждают их покидать свои дома. Вынужденные переселенцы потеряли не только свое жилье и имущество, они были насильственно изгнаны из родных мест, лишились своей малой Родины, потеряли работу, были лишены сложившегося годами привычного образа жизни, часто - потерявшие родных и друзей, претерпели (и продолжают терпеть) огромные страдания из- за необустроенности своей жизни на новых местах.

   Военные действия в Чечне в огромной степени усугубили нравственное разложение власти и общества, продемонстрировав полное пренебрежение государства к правам личности, в частности к праву на жизнь.

  Проблема возмещения убытков вынужденным переселенцам должна быть осознана государственными органами управления как важная составная часть проводимых в стране демократических реформ, политики стабилизации и укрепления доверия между народом и властью.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика