Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Обеспечение защиты прав человека в международном инвестиционном праве в рамках концепции устойчивого развития
Научные статьи
15.01.13 12:43


  
ЕврАзЮж № 12 (55) 2012
Интерэкоправо
Шакиров А.Д.
Обеспечение защиты прав человека в международном инвестиционном праве в рамках концепции устойчивого развития

В статье на примере анализа проблемы защиты прав человека в рамках международного инвестиционного права исследуется вопрос о соотношении трех составляющих концепции устойчивого развития: экономическое и социальное развитие, защита окружающей среды.
  
    Увеличение инвестиций в развивающиеся страны с целью поощрения их экономического роста является одной из определяющих проблем в теории и практике концепции устойчивого развития. В «Повестке дня на 21 век» указывается, что «следует поощрять привлечение более значительных прямых иностранных инвестиций и активизацию передачи технологии посредством проведения национальной политики, стимулирующей приток инвестиций и создание совместных предприятий и использование других форм»1. Однако зачастую бывает так, что инвесторы для достижения быстрого экономического эффекта нарушают основополагающие нормы в сфере защиты прав человека, такие как запрет на использование детского труда, рабства, право на жизнь и право на благоприятную окружающую среду. Так, вследствие деградации окружающей среды группа эквадорских граждан обратилась сначала в Федеральный суд США, а потом в эквадорский суд с иском против Тексако. По мнению истцов, нефтяная компания в период между 1964 и 1992 годами в результате своей деятельности нарушила их право на благоприятную окружающую среду и право на жизнь. Была загрязнена большая территория тропических лесов и рек в Эквадоре и Перу, что привело к росту заболеваемости местных жителей раком и другими серьезными болезнями.

   Как правило, транснациональные компании инвестируют средства, в основном, в добывающую промышленность и низкотехнологичные отрасли, где можно использовать дешевую рабочую силу. По данным ООН, всего 15 крупнейших ТНК мира контролируют 70% мирового экспорта каучука и нефти, более 80% меди и олова, свыше 90% древесины, железной руды и бокситов3. Поэтому тезис о высокой роли международных компаний в технологическом развитии развивающихся стран подвергается сомнению. По мнению М.Н. Копылова, компании даже и не думают о соблюдении строгих стандартов на территории развивающихся государств. Происходит вывоз «грязных» технологий туда, где нет действия жестких эколого-правовых требований и стандартов. Соответственно территории большинства развивающихся государств превращаются в своего рода «экологический отстойник»4, куда в нарушение основных прав человека международные компании, в основном из США и европейских стран, переносят дискредитировавшие себя способы промышленной деятельности.

   К тому же подобная политика западных компаний поощряется принимающей стороной. Правительства и иные представители развивающихся стран в целях привлечения больших иностранных прямых инвестиций вынуждены жертвовать своими национальными интересами.

   Благоприятствует этому то, что в рамках международного инвестиционного права не существует единого универсального института и договора, который, наподобие ВТО в рамках международного торгового права, мог бы регулировать данный сектор международных отношений. А наличие многочисленных инвестиционных институтов приводит к дублированию их действий или же к противоречиям5. Источниками международного инвестиционного права являются правила, разработанные международными организациями, и сами международные инвестиционные соглашения, которые могут быть разделены на три категории:
1. Двусторонние инвестиционные соглашения (ДИС), количество которых постоянно возрастает.
2. Региональные договоры, например НАФТА и МЕРКОСУР.
3. Секторальные инвестиционные соглашения (Договор к Энергетической Хартии).

   Перечисленные источники определяют основные права и обязанности сторон соглашения, помогают привлечь больше прямых иностранных инвестиций в развивающиеся страны6. Однако неопределенным остается вопрос о правах и обязанностях сторон, не являющихся участником соглашения, например физических лиц. Поэтому одним из наиболее сложных вопросов в рамках международного инвестиционного права является проблема защиты прав человека.

    К 2007 году имелось более 2500 двухсторонних и многосторонних инвестиционных соглашений7. Однако крайне редко эти соглашения упоминают международные обязательства договаривающихся сторон по защите прав человека, они зачастую не содержат каких-либо положений относительно прав человека или каких-либо обязательств для инвесторов по соблюдению этих норм8. Договорами, которые содержат положения о правах человека, могут служить лишь модели двухсторонних соглашений Германии (2008), Франции (2006), Китая (2003), Индии (2003), Соединенного Королевства (2005) или Соединенных Штатов (2004).

   В Соглашении о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Европейскими сообществами (1993) предусматривалось, что Стороны должны стремиться «к сотрудничеству по вопросам, относящимся к соблюдению принципов демократии и прав человека, и проводить по необходимости консультации по проблемам, связанным с их надлежащим осуществлением».

  В преамбуле к договору об образовании НАФТА предусмотрено, что Стороны преисполнены решимости в создании новых рабочих мест и улучшении условий труда и жизни; содействии устойчивому развитию, а также защиты, расширению и обеспечению соблюдения основных прав рабочих и прав человека.

    Однако подобные формулировки – это всего лишь указания целей договора и ориентиры для их интерпретации. Сами по себе эти положения не могут обязать стороны к чему-либо в области гарантии прав человека.

    Более того, данные соглашения, защищая иностранных инвесторов, позволяют этим инвесторам привлекать принимающие государства к международным арбитражным процедурам, имеющим обязательную силу, в том числе в связи с предполагаемым ущербом, являющимся следствием осуществления законодательства по улучшению национальных социальных и экологических нормативов, даже когда это законодательство применяется единообразно ко всем предприятиям, как иностранным, так и национальным. Одна европейская добывающая компания, действующая в Южной Африке, недавно на этом основании опротестовала в суде действие национального закона о расширении экономических прав чернокожего населения.

    При отсутствии обязывающих положений о защите прав человека в инвестиционных соглашениях важную роль играет условие о праве выбора применяемого права, которое обычно включает в себя положения самих договоров, право принимающей страны и международное право. В этих условиях права человека, как часть международного права, являются составляющей применяемого права. Например, статья 9 Китайской модели ДИС говорит о том, что арбитражное решение должно основываться как на положениях самого контракта, так и на общепринятых положениях международного права14. Подобные нормы также содержатся в американской модели ДИС.

    Некоторые многосторонние соглашения также ссылаются на правоприменимость международного права в разрешении споров, соответственно в качестве оснований для защиты прав человека. Так, статья 1131 (1) НАФТА говорит о том, что трибунал, созданный в рамках соглашения, должен выносить решения по спорам в соответствии с Соглашением и правоприменимыми нормами международного права16. Энергетическая хартия также говорит о том, что решения должны выноситься на основе пунктов договора и принципов международного права.

    Статья 42(1) Конвенции об учреждении Международного центра по разрешению инвестиционных споров18 четко указывает, что при разрешении споров могут применяться нормы международного права, однако только в том случае, когда существует пробел в национальном праве или имеется противоречие между соответствующей нормой внутригосударственного и международного права19. В докладе исполнительных директоров Всемирного Банка было подчеркнуто, что понятие «международное право» должно использоваться только в том понимании, которое дает статья 38(1) Устава Международного суда ООН, принимая во внимание, что статья 38 была создана для использования в межгосударственных спорах.

   Однако в то же время арбитражные нормы, разработанные в 1976 году Комиссией ООН по праву международной торговли, не предусматривают применение международного права.

   При рассмотрении подобных ситуаций возникает вопрос о том, могут ли юридические лица быть ответственными за нарушения прав человека. По мнению некоторых авторов, в моральном плане существует растущий консенсус в том, что международные компании должны соблюдать основные права человека. Основанием для подобного мнения служит обязательство защищать всех «от нападений против человеческого достоинства, независимо от того, кто их совершает: государственные или негосударственные субъекты»22. При этом, несмотря на то, что с точки зрения теории и морали существует уверенность в том, что ответственность за нарушения прав человека должна распространяться и на компании, правовая ответственность международных компаний за такие нарушения остается неопределенной.

   Действительно, в промежуточном докладе Специального представителя Генерального секретаря ООН Джона Ругги по вопросам о правах человека, транснациональных корпораций и других предприятий говорится, что нет общепризнанных международно-правовых принципов, за исключением некоторых военных преступлений и преступлений против человечества, которые обязывают непосредственно бизнес-структуры24. Все существующие документы, направленные на соблюдение корпорациями международных стандартов в области прав человека, являются добровольными, и что соответствующие документы налагают обязательства на государства, а не на компании25. В то же время в соответствии с нормами международного обычного права все чаще корпорации привлекаются к ответственности за совершение или соучастие в самых чудовищных нарушениях прав человека, расценивающихся как международные преступления, включая геноцид, рабство, торговлю людьми, принудительный труд, пытки и некоторые другие преступления против человечности.

   Подобные наиболее вопиющие нарушения прав человека происходят в зонах конфликта, где режим прав человека не может нормально функционировать. Однако использование санкций Совета Безопасности против некоторых компаний, которые, как считалось, способствовали возникновению конфликтов в Демократической Республике Конго, Сьерре-Леоне и Либерии, имело лишь сдерживающий эффект.

   Принятие решений по таким делам усложняется тем, что компания-учредитель и ее дочерние предприятия по-прежнему создаются как раздельные в юридическом смысле учреждения. В результате головная компания, как правило, не несет ответственности за нарушения, совершаемые дочерним предприятием, даже когда она является единственным акционером.

   Хотя нынешнее состояние международного права не предусматривает для инвесторов обязательств по обеспечению прав человека, кроме тех, которые были включены в национальные законодательства и в сами соглашения, обсуждение данной проблематики продолжается.

  Поэтому в настоящее время огромную роль в разработке и дальнейшем развитии стандартов играет «мягкое право», положения которого, возможно, постепенно превратятся в нормы обязательного/жесткого права.

   В 1970-е годы многочисленные международные организации (МО) создали кодексы поведения для бизнеса. Постепенно профсоюзами, неправительственными организациями и самими компаниями был принят ряд частных кодексов поведения. Но хотя кодексы поведения, созданные МО, квалифицируются как нормы «мягкого права», тем не менее они имеют важные правовые последствия. Нормы «мягкого права» могут оказаться полезными при разработке, толковании и разъяснении норм международного права. Однако интеграция кодексов поведения для международных компаний с инвестиционными соглашениями может способствовать повышению их значимости для социальных аспектов двусторонних и многосторонних соглашений.

   В Руководящих принципах ОЭСР для многонациональных предприятий рекомендуется уважать права человека в соответствии с международными обязательствами правительств принимающей страны. В комментариях к данному документу подчеркивается важность концепции устойчивого развития, рекомендуется уважать не только права трудящихся, но и все остальные права человека.

    Глобальный договор, разработанный ООН, представляет собой основу для представителей деловых кругов, желающих сообразовывать свою деятельность с десятью получившими всеобщее признание принципами из области прав человека, трудовых отношений, охраны окружающей среды и борьбы с коррупцией29. Согласно этому документу предприятия должны «поддерживать и уважать защиту провозглашенных на международном уровне прав человека; поддерживать свободу объединения и реальное признание права на заключение коллективных договоров; выступать за ликвидацию всех форм принудительного и обязательного труда; выступать за полное искоренение детского труда; выступать за ликвидацию дискриминации в сфере труда и занятости».

   13 августа 2003 года Подкомиссией по поощрению и защите прав человека были приняты нормы, касающиеся обязанностей транснациональных корпораций и других предприятий в области прав человека31. Данный документ состоит из 23-х статей, в которых изложены основные принципы по защите прав человека, которых должны придерживаться компании. Однако данные нормы пока рассматриваются только лишь в качестве проекта предложений.

   Таким образом, пока не существует четкого механизма по защите прав человека в рамках международного инвестиционного права, так как инвестиционные арбитражные суды не желают заниматься вопросами, касающимися прав человека, предпочитая отказать в иске на основе процедурных несоответствий. Поэтому главную роль в обеспечении защиты прав человека должно играть принимающее государство, которое еще на этапе заключения инвестиционного соглашения может предусмотреть механизмы контроля и принуждения. Однако на сегодняшний день данный тезис мало выполним. Представим, что если даже то или иное развивающееся государство будет пытаться защищать права человека. Но оно вынуждено закрывать на возможные нарушения глаза, иначе инвестор просто не придет в эту страну. Поэтому странам приходится выбирать между «гипотетической» пользой, исходящей от защиты прав человека и окружающей среды, и привлечением иностранных инвестиций.

    В долгосрочной перспективе экономическое развитие бедных стран не может быть успешным без обеспечения защиты прав человека и окружающей среды. Пока же можно рекомендовать предпринять несколько мер по обеспечению защиты прав человека в рамках международного инвестиционного права:
1) обязать принимающие страны защищать права человека от возможных нарушений со стороны инвесторов;
2) повысить ответственность международных компаний перед мировым сообществом, рассматривая их как равноправных субъектов международного права;
3) повысить роль международной общественности, в частности неправительственных организаций, в принятии тех или иных решений по инвестиционным проектам;
4) повысить прозрачность инвестиционных проектов, тем самым укрепить их легитимность;
5) принять международное соглашение, регулирующее правовые аспекты инвестиционных отношений. При этом необходимо четко распределить права и обязанности всех сторон и создать действенный механизм контроля. Примером реализации подобного подхода может служить деятельность ВТО.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика