Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Н.Б. Пастухова:
ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ ПРИНАДЛЕЖИТ БУДУЩЕЕ!
Интервью с  Пастуховой Надеждой Борисовной, доктором юридических наук, профессором кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), почетным работником высшего профессионального образования

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ПРАВОВОЙ СТАТУС ЧЕЛОВЕКА: ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ
Научные статьи
16.01.13 13:43


  
ЕврАзЮж № 12 (55) 2012
Права человека
Игнатьева М.В.
В статье раскрывается взаимосвязь партнерских государственно-конфессиональных отношений и реализации прав человека. Анализируются такие базовые понятия, как «свобода совести», «толерантность».
  

   В правовом демократическом государстве по Конституции человек, его права и свободы являются высшей ценностью, то есть в современных условиях отношения церкви и государства должны рассматриваться как производные от конституционных принципов, которые декларируют свободу совести каждому, равенство прав и свобод гражданина независимо от отношения к религии, убеждений.

   Международная практика в этой сфере направлена на строгое ограничение возможности государственного вмешательства во внутреннюю жизнь религиозных объединений.

    Исторический опыт России подтверждает то, что все модели государственно-конфессиональных отношений имеют так называемый изъян – они подразумевают использование религии для политической пользы. Как отмечает А.А. Дорская, «понятие «государственно-конфессиональные отношения» является одним из важнейших в истории государства и права России. Существовавшая веками «симфония властей» Российского государства и Русской Православной Церкви наложила отпечаток как на политические институты и правосознание российского общества, так и на все элементы духовной жизни. Именно поэтому сегодня большинство россиян, даже считая себя неверующими, являются отчасти носителями православной культуры. Этот же фактор предопределил отношения государства и представителей других конфессий».

   Российская история знает немало свидетельств использования Церкви для укрепления авторитета и централизации власти многими государственными деятелями.

   Исторический опыт свидетельствует о том, что государство имело тенденцию вторгаться в религиозную сферу и главное в этой тенденции неуважение и недоверие к каждому человеку.

    В противовес этой тенденции правовая демократия подразумевает самоограничение государством властных функций ради свободы каждого конкретного человека.

  В области свободы совести этот принцип должен реализовываться ограничением регламентации духовно-нравственной жизни общества.

   Однако фактический отход России от принципа светскости государства ведет к регламентации духовно-нравственной сферы, то есть к навязыванию обществу «традиционной» религии.

   Можно сказать, что власть, выбрав одну из конфессий в качестве государственной идеологии, устраняет при этом любую ее альтернативу. В результате в Российской Федерации активно формируется правовой механизм ограничения основных прав и свобод человека. Неудивительно, что главным объектом ограничений стало право на свободу совести.6 Хотя это право является основным в системе прав человека, так как, реализуя его, человек самостоятельно определяет свое место в жизни.

   Современная российская история показывает, что отход от конституционных принципов светскости государства, нарушение властью прав человека в сфере свободы совести стимулирует рост этноконфессиональной напряженности и вооруженных конфликтов.

   В «неправославных» регионах России неоднозначно относятся к демонстрации так называемых конфессиональных предпочтений представителями власти.

    Сегодня мир изменяется быстро как никогда, свобода совести призвана дать каждому человеку почувствовать эти изменения, а также оценить их последствия и адекватно на них реагировать. Свобода совести для каждого это шанс для изменения положения вещей и альтернатива терроризму.7 Например, А.А. Дорская, исходя из реализации международно-правовых стандартов, предложила новую типологию взаимоотношений государства и религиозных организаций:
«Первая группа – государства, где реализуются международно-правовые стандарты по свободе совести, рассматриваемой как сумма свободы вероисповеданий и свободы атеистического мировоззрения, как для коллективных, так и индивидуальных субъектов.

    Вторая группа – государства, где декларируется свобода совести каждого человека, однако существуют ограничения в её реализации религиозными объединениями.

    Третья группа – государства, где главное внимание уделяется закреплению и реализации прав религиозных организаций, а индивидуальная свобода совести рассматривается как вторичная категория.

    Четвёртая группа – государства, которые отказываются от существующих международно-правовых стандартов в сфере свободы совести и вводят законодательные ограничения в области реализации коллективной и индивидуальной свободы совести».

  Нужно отметить, что в России в сфере свободы совести проявляют активность определенные структуры, которые отражают интересы власти. Реализацией конституционного права на свободу мировоззренческого выбора, то есть на свободу совести, для каждого человека никто не занимается. А принципы свободы совести в качестве правовой категории осознаны крайне слабо.

  Религиозные объединения традиционно являются объектом политических интересов и контроля со стороны власти как в России, так и во многих государствах мира, в результате чего нарушаются не только права верующих и религиозных меньшинств, но и ряд конституционных принципов, составляющих основу конституционного строя.

   Необходимость формирования правового механизма реализации свободы совести, для каждого человека в современном демократическом правовом государстве, требует реформы основополагающих принципов. Основным является создание юридических механизмов контроля за использованием религии в качестве государственной идеологии.

   Изменения сложившегося порядка в сфере свободы совести и государственно-конфессиональных отношений требует не только национальный российский уровень, но и весь мир.

   В современных условиях необходимо создать международный механизм принятия и реализации решений по глобальным проблемам, который будет призван обеспечить устойчивое и безопасное развитие мировой системы. Создание такого механизма связано с обязательной трансформацией целей развития духовных и нравственных ценностей. Необходимо политическое руководство, способное преодолевать проблемы и осуществлять интеграцию в мировое сообщество, сочетая при этом национальные и глобальные интересы.
Пришло время менять политику и в первую очередь, подчинить ее принципам прав человека и свободы совести, для чего необходимо превратить эти принципы из декларации в реальность.

   Для России, как страны многонациональной, многоконфессиональной, с множеством социокультурных укладов, толерантность представляет огромный ресурс. Как отмечает Н.Ю. Иванова, «в XXI веке вопросы правового обеспечения межконфессиональной толерантности стали одним их факторов безопасности»11. Поэтому в настоящее время в России существует ряд Федеральных и региональных программ, проектов, центров, которые призваны способствовать развитию толерантности, формированию установок толерантного сознания.

   Чтобы выявить содержание понятия «толерантного сознания», необходимо обратится к «Декларации принципов толерантности».

  В первой статье данной Декларации «толерантность» определяется как «уважение, принятие и понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности; добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира; не уступка, снисхождение или потворство», а «активное отношение, формируемое на основе признания универсальных прав и основных свобод человека».

   В массовом сознании россиян «толерантность», прежде всего, понимается как «терпимость». В тоже время большой процент населения не знают значения слова «толерантность». Но знание (или незнание) термина не исчерпывает проблемы толерантности. К сожалению, можно констатировать, что в реальной жизни интолерантные суждения и действия весьма распространены.

   На уровень толерантности в России оказывает влияние комплекс социально-политических, экономических, психологических и других факторов. Формирование толерантного сознания неотделимо от процесса становления гражданского общества. При этом в процессе формирования этого сознания не следует недооценивать роль гуманитарного знания, например, курса религиоведения. Ведь в «Декларации принципов толерантности» подчеркивается, что «ей способствуют знания, открытость, общение и свобода мысли, совести и убеждений»14. «Один из путей постижения смыслов и границ толерантности, – отмечает Н.Ю. Иванова, – анализ форм и проявлений её противоположности – интолерантности или нетерпимости. Нетерпимость основывается на убеждении, что твоё окружение, твоя система взглядов, твой образ жизни стоят выше остальных. Часто это не просто отсутствие чувства солидарности, это неприятие другого за то, что он выглядит, думает, поступает иначе, иногда просто за то, что он существует.

   При чтении религиоведческих курсов важно учитывать, что «влияние религиозности на формирование толерантного сознания в современном российском обществе крайне противоречиво и его не следует преувеличивать».

  Таким образом, большинство граждан воспринимают активную религиозную деятельность и ее представление в СМИ как вполне естественный факт государственной и общественной жизни.

  Исследования подтверждают тот факт, согласно которому конфессиональная идентификация респондентов не вполне соответствует их мировоззренческой идентификации. Граждане, которые обозначили себя как неверующие и атеисты, в своем мировоззренческом выборе более последовательны, чем верующие. Кроме того, отнесение себя к той или иной конфессии определяется как правило национально-культурной традицией.

   Безусловно, важнейшей нормой демократического многонационального и поликонфессионального общества является последовательное проведение в жизнь принципа равноправия граждан вне зависимости от национальной и религиозной принадлежности. Исследования показывают, что в большей степени толерантные установки характерны для тех граждан, кто имеет друзей, представляющих другие национальности (по сравнению с теми, у кого таких друзей нет). При этом очень важно учитывать факт переплетения национальных и религиозных традиций, т. е. существование устойчивого этноконфессионального комплекса.

  Необходимо иметь в виду, что «российская история и культура имеет массу примеров толерантных взаимоотношений и опыта толерантности». Нельзя забывать об отечественных традициях религиозной толерантности.

   Международная практика в данной сфере направлена на строгое ограничение возможности государственного вмешательства во внутреннюю жизнь религиозных объединений (или, по крайней мере, имеет такую тенденцию).

   Например, Швеция приняла решение отделить церковь от государства после многих веков слияния. Причем инициатором отделения явилась церковь! Оправдывать исторически сложившиеся государственно-конфессиональные отношения с элементами государственных конфессиональных предпочтений, несмотря на конституционные принципы светскости государства и равенства религиозных объединений, позволяет наличие в некоторых демократических государствах «лукавой» переходной модели вышеупомянутых отношений (ее еще называют кооперационной или нейтралитета).

   Европа была и остается театром политических войн с ярко выраженным этноконфессиональным характером (Ольстер, Балканы и др.).

  В истории еврейского народа концепция государственного строительства, имеющая глубинную этноконфессиональную основу, являлась определяющей в период формирования древнееврейского государства (около 1000 г. до н.э.), а также теократического государства, существовавшего на территории Иудеи (IV в. до н.э.).

   Символом еврейской государственности являлся Иерусалимский храм, окончательно уничтоженный в 70 г. н.э. Теократическая форма правления в разных видах просуществовала в Иудее несколько столетий и была уничтожена римскими завоевателями, однако идея теократического государства, закрепленная в Торе (Пятикнижии Моисея), продолжала существовать в сознании еврейского народа в условиях утраты государственной самостоятельности, внешних завоеваний и диаспорты.

   Идея теократического государства, базирующаяся на вере в единого и общенационального Бога, объективно способствовавшая этнической и конфессиональной консолидации еврейского народа, до сих пор является актуальной в концепции взаимоотношений иудаизма и государства в Израиле.

  В настоящее время Израиль является мировым центром традиционного еврейского образования.

    Таким образом, хотя иудаизм в Государстве Израиль и не имеет официального статуса государственной религии, его роль является доминирующей не только в религиозной картине страны, но и в ее государственно-политической жизни – религиозные партии (прежде всего Национально-религиозная партия, Агудат Израиль и др.) входят в блок правящей коалиции; он охватывает своим воздействием частную и общественную жизнь граждан. Верховный раввинат (в котором представлены главы основных этноконфессиональных общин Израиля – сефардов и ашкеназов) является высшим религиозным органом страны, выполняющим ряд важнейших государственных функций, в том числе и в сфере раввинской юрисдикции.

   Объединение общин, представляющих различные этноконфессиональные общности современного Израиля (прежде всего сефардов, ашкеназов, «восточных евреев») является в настоящее время важной государственной проблемой, поскольку она в свою очередь связана с проблемой консолидации еврейской нации и укреплением позиций иудаизма.

  Главная же проблема в России состоит в том, что формирование гражданского общества сталкивается с большими трудностями, обусловленными, в частности, тем, что наша страна не может копировать западный опыт, т. к. она «никогда не была территорией какой-либо одной цивилизации, но всегда была системой цивилизаций, пытающейся обрести свой центр равновесия в постоянном движении между Востоком и Западом». Поэтому Россия должна строить собственную модель гражданского общества с учетом своей социокультурной специфики.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика