Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Международно-правовое регулирование вопросов региональной безопасности в рамках ШОС - Международно-правовое регулирование вопросов региональной безопасности в рамках ШОС
Научные статьи
24.01.13 13:03
Оглавление
Международно-правовое регулирование вопросов региональной безопасности в рамках ШОС
1
2
Все страницы
  Более того, предусмотренный обмен информацией о незаконном изготовлении, хранении, передаче и использовании сильнодействующих ядовитых, отравляющих, взрывчатых веществ, радиоактивных материалов, вооружения, боеприпасов, ядерного, химического, биологического и других видов оружия массового уничтожения, материалов и оборудования, которые могут быть использованы при его создании с целью совершения террористических актов — позволяет применить данные положения Конвенции в интересах борьбы правоохранительных органов государств ШОС по целому ряду других направлений, например, незаконная торговля оружием, радиоактивными материалами.

   Взаимодействие между центральными компетентными органами Сторон осуществляется на основании запроса об оказании содействия, а также путем информирования по инициативе центрального компетентного органа одной из Сторон.

   Вместе с тем, в исполнении запроса может быть отказано в случаях, если его исполнение «может нанести ущерб суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим существенным интересам его государства, либо противоречит законодательству или международным обязательствам запрашиваемой Стороны, а так же если деяние, в связи с которым поступил запрос, не является преступлением по законодательству запрашиваемой Стороны»49. Эта оговорка снижает эффективность Конвенции.

   Анализ положений Конвенции показывает, что фактически в ней подробно проработаны механизм и правовые нормы, относящиеся к сфере борьбы с терроризмом, в то время как вопросы противодействия сепаратизму и экстремизму остались не раскрытыми. Можно поэтому констатировать, что предметная сфера компетенции оперативных положений Конвенции уже, чем вопросы, вынесенные в ее названии. Это делает целесообразным дальнейшую нормативно-правовую разработку указанных аспектов в рамках ШОС, опираясь на зафиксированные в Конвенции определения «терроризма», «сепаратизма» и «экстремизма».

   Международно-правовое значение Конвенции состоит в том, что она является одним из первых в мире и немногих многосторонних правовых актов, регулирующих взаимодействие государств в борьбе с этими новыми глобальными вызовами безопасности.

   Если Шанхайская конвенция 2001 года содержит международно-правовую основу взаимодействия в рамках ШОС по вопросам обеспечения региональной безопасности, то Региональная антитеррористическая структура (далее — РАТС) является основным инструментом практической реализации такого взаимодействия. Наряду с Секретариатом ШОС РАТС является одним из двух постоянно действующих органов, предусмотренных Хартией ШОС. РАТС создан на основании Соглашения между государствами — членами ШОС о Региональной антитеррористической структуре (далее —    Соглашение), которое было подписано в Санкт-Петербурге 7 июня 2002 года. Депозитарием Соглашения является КНР.

   В преамбуле Соглашения подчеркивается, что в своей деятельности РАТС руководствуется целями и принципами ООН, касающимися поддержания международного мира, безопасности и поощрения добрососедских и дружественных отношений, Декларацией о создании ШОС от 15 июня 2001 года, Шанхайской конвенцией о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001 года и Хартией ШОС от 7    июня 2002 года. Соглашение открыто для присоединения государств, являющихся участниками Шанхайской Конвенции.

  РАТС предназначен для содействия координации и взаимодействию компетентных органов Сторон в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, как эти деяния определены в Шанхайской Конвенции. На РАТС возложены многообразные функции: разработка предложений и рекомендаций о развитии сотрудничества в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом для соответствующих структур ШОС, а также по просьбе Сторон; содействие компетентным органам Сторон, в том числе в соответствии с положениями Шанхайской Конвенции; сбор и анализ информации, поступающей в РАТС от государств-членов.

  Формируется банк данных РАТС по вопросам борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, который способен оказать существенную практическую помощь правоохранительным органам государств ШОС. В банк данных включается, в частности, информация о международных террористических, сепаратистских и иных экстремистских организациях, их структуре, лидерах и участниках, других причастных к ним лицах, а также источниках и каналах их финансирования и т.д..

   Среди других функций и задач РАТС можно отметить предоставление информации по запросам компетентных органов Сторон; установление и поддержание рабочих контактов с международными организациями, занимающимися вопросами борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.

    Существенным достоинством РАТС является разработанный механизм практической реализации возложенных на нее задач. Для этого РАТС располагает необходимой организационной структурой.

   Органами РАТС являются Совет РАТС, который состоит из Сторон Соглашения и Исполнительный комитет РАТС (ст. 9.). Предусмотрена также возможность создания необходимых вспомогательных органов. Штаб-квартира РАТС располагается в Ташкенте55. Финансирование РАТС осуществляется из бюджета ШОС в соответствии с Соглашением о порядке формирования и исполнения бюджета Шанхайской организации сотрудничества от 23 мая 2003 г. В соответствии с практикой ШОС, (ст. 21) официальными языками РАТС являются китайский и русский языки, рабочим языком считается русский.

     Взаимодействие РАТС со структурами государств-членов, согласно статье 8 Соглашения, осуществляется через компетентные органы, специально определяемые сторонами для этой цели.

   Совет РАТС организуется таким образом, чтобы он мог функционировать непрерывно. Для этой цели каждая Сторона должна быть постоянно представлена в месте пребывания РАТС (ст. 10). Таким образом, важная функция для обеспечения постоянной деятельности РАТС отводится институту постоянных представителей государств-членов при РАТС, который можно рассматривать как еще один структурный компонент РАТС.

   В полномочия Совета входят определение порядка осуществления основных задач и функций РАТС. Та¬ким образом, Совет РАТС является представительным органом РАТС и осуществляет функцию руководства структурой. Особо следует выделить зафиксированную договорную норму о тои, что Совет принимает решения обязательного характера по всем вопросам существа, включая финансовые вопросы. Эта норма подтверждает серьезные полномочия и юрисдикционную компетенцию Совета, что выделяет его среди других представительных органов ШОС на уровне министров/руководителей ведомств. Совет представляет ежегодный доклад о деятельности РАТС Совету глав государств — членов ШОС.

    Правила и процедуры Совета, включая принятие решений консенсусом, порядок избрания (ежегодно, по принципу ротации в порядке русского алфавита названий государств — членов ШОС) и функции председателя (в т.ч. представительство РАТС во внешних контактах), определены в специально принятом доку- менте  и схожи с нормами процедуры других органов ШОС.

   Очередные заседания Совета созываются не реже одного раза в шесть месяцев и проводятся в Ташкенте, если стороны не договорятся об ином . Предусмотрена возможность проведения внеочередных заседаний по инициативе одного или нескольких государств — членов или Директора. Как правило, внеочередные заседания проводятся также в штаб-квартире РАТС.

  Учитывая специфический круг вопросов, заседания Совета, как правило, являются закрытыми. Однако Совет может принять решение о проведении открытого заседания (правило 3).

   Вопросы осуществления текущей деятельности РАТС по выполнению возложенных на нее функций отнесены к компетенции Исполнительного Комитета РАТС , который можно охарактеризовать как исполнительный и административный орган в рамках структуры.

  Можно выделить три основные сферы его оперативных функций.

    В координационно-оперативной сфере Исполком поддерживает рабочие контакты с компетентными органами государств-членов; оказывает содействие государствам ШОС в проведении антитеррористических командно-штабных и оперативно-тактических учений а также оперативно-розыскных мероприятий по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.

   В международно-правовой сфере полномочия Ис¬полкома включает участие, с согласия Совета, в подготовке проектов международно-правовых документов, по вопросам борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (в том числе в рамках ООН); участие в экспертном рассмотрении этих вопросов в Контртеррористическим комитетом СБ ООН, международных и региональных организаций, а также подготовка рекомендаций Совету по налаживанию и поддержанию рабочих контактов с международными организациями, занимающимися вопросами борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.

    В третьих, Исполнительный комитет РАТС осуществляет выполнение задач в информационно-аналитической сфере в т.ч. формирование и пополнение банка данных РАТС, предоставление информации по запросам компетентных органов государств-членов. На него также возложено ведение комплекса административно-финансовых вопросов.

  Структура Исполнительного комитета, а также его штатное расписание утверждается СГГ ШОС на основе предложений Директора, одобренных Советом РАТС. Так в соответствии с Решением СГП ШОС от 23 сентября 2003 года №4, структура Исполнительного комитета РАТС состоит из Директора, трех заместителей и должностных лиц.

   Директор является высшим административным должностным лицом Исполнительного комитета. Он обладает правом доводить до сведения Совета любые вопросы в рамках компетенции РАТС, которые, по его мнению, требуют рассмотрения в этом органе. Должностные лица Исполнительного комитета назначаются Директором с согласия Совета РАТС из числа граждан Сторон с учетом долевых взносов государств-членов в бюджет ШОС, или нанимаются им по контракту из числа граждан Сторон.

   В его работе ему помогают три Заместителя Директора. Первый Заместитель занимается вопросами координации оперативной деятельности и международно-правовым обеспечением деятельности РАТС. В ведении второго Заместителя находятся вопросы информационно-аналитической деятельности РАТС. Еще один заместитель отвечает за административно-финансовую деятельность РАТС .

   Директор и его заместители назначаются СГГ ШОС по рекомендации Совета РАТС. Директор назначается сроком на три года без права продления на следующий срок, на ротационной основе.

   В соответствии с компетенцией и полномочиями, предоставленными РАТС по Соглашению, РАТС, а также ее персонал пользуются привилегиями и иммунитетами, предоставляемыми международным организациям и их персоналу. При необходимости, согласно ст. 15 Соглашения, СГГ ШОС от имени Организации может отказаться от привилегий и иммунитетов РАТС.

   Привилегии и иммунитеты должностных лиц РАТС закреплены и регламентированы Конвенцией об иммунитетах и привилегиях ШОС от 17 июня 2004 года.

     РАТС наделен статусом юридического лица и в этом качестве имеет право заключать договоры, приобретать движимое и недвижимое имущество и распоряжаться им. РАТС также уполномочен открывать и вести банковские счета, возбуждать иски в судах и участвовать в судебных разбирательствах.

    Таким образом, РАТС представляет собой полно¬ценную международную организацию, отвечающую критериям и нормам международного права.

   В организационной структуре и направлениях деятельности РАТС отмечаются определенные сходные черты с Интерполом . В обеих структурах имеется главный представительный орган — Совет в РАТС, Генеральная Ассамблея в Интерполе, основной исполнительный орган — (Исполком в обеих структурах), для обеспечения взаимодействия со структурами каждое государство-участник определяет специальные органы или представителей. Также наблюдаются сходные черты и по направлениям деятельности: сбор и обобщение данных, оказание содействия в проведении международного розыска, выполнение запросов государств.

   Поскольку у РАТС наблюдаются основные признаки международной межправительственной организации: она образована международным договором, имеет четко определенную компетенцию и полномочия, постоянно действующие органы, иммунитеты и статус юридического лица представляется возможным определить международно-правовой статус РАТС как специализированного международного учреждения (организации) в рамках ШОС.

   В процессе анализа деятельности ШОС как региональной организации в области безопасности необходимо рассмотреть также такой важный аспект как взаимоотношения ШОС с другими структурами в регионе, занимающимися вопросами безопасности. В частности, заслуживает отдельного рассмотрения вопрос взаимоотношений ШОС и ОДКБ.

   В совместном коммюнике СГГ ШОС в Бишкеке 16 августа 2007 года главы государств «поддержали развитие связей между ШОС и ОДКБ с целью координации усилий по укреплению региональной и международной безопасности, противодействию новым вызовам и угрозам».

   В соответствии с этим решением 5 октября 2007 года в Душанбе генеральный секретарь ОДКБ Н. Бордюжа и генеральный секретарь ШОС Б. Нургалиев подписали «Меморандум о взаимопонимании между Секретариатом ШОС и Секретариатом ОДКБ». Документ, в частности предусматривает проведение консультаций, обмен информацией, участие по приглашению в мероприятиях друг друга, разработку совместных программ и мероприятий. Однако обращают на себя внимание более скромные рамки документа — «меморандум о взаимопонимании» по сравнению с постановленной целью обеспечить «координацию» усилий ШОС и ОДКБ.

    Среди российских и зарубежных экспертов высказывается мнение о «конкуренции» двух организаций, из-за того, что зоны ответственности ШОС и ОДКБ могут функционально и географически пересекаться .

    Высказывается мнение, что избежать соперничества между ШОС и ОДКБ «можно будет только за счет интересов одной из организаций» . Представляется, что подобные утверждения являются некоторым упрощением.

  Во-первых, практика международных отношений знает примеры, когда на одной географической, или региональной «площадке» действовали одновременно несколько многосторонних структур и организаций в сфере безопасности.

   Можно напомнить, что в недавнем прошлом в Европе существовали не просто два замкнутых, но противостоящих военно-политических союза — НАТО и Организация Варшавского Договора. Несмотря на это, государства — члены этих организаций одновременно продуктивно развивали нормативную базу и механизмы региональной безопасности, например, институт мер доверия, в рамках ОБСЕ.

   Во-вторых, представляется не вполне корректным противопоставлять ОДКБ и ШОС, спорным выглядит тезис об их «функциональном параллелизме». Анализ деятельности ШОС показывает, что она является многопрофильной региональной международной организацией, охватывающей широкий спектр взаимоотношений участвующих в ней государств, где вопросы безопасности, при всей их значимости, являются одним из направлений сотрудничества (наряду с политикой, экономикой и т.д.). ОДКБ — напротив, является международной организацией с ограниченной компетенцией вопросами безопасности. Таким образом, ШОС и ОДКБ по сфере своей компетенции изначально находятся в разных категориях.

    Кроме того, китайские эксперты указывают, что гарантии ОДКБ не охватывают весь регион, поскольку его членами не являются Узбекистан и Китай. Преимуществом ШОС также является разносторонность механизмов сотрудничества в сфере безопасности, недостатком — отсутствие собственных силовых ком- понентов.

   Вопрос действительно актуален, особенно с учетом высказываемого рядом авторов в Китае и Казахстане тезиса о желательности расширения функциональной компетенции ШОС в обеспечении внутренней стабильности и безопасности стран региона . Однако весьма важно, что при этом такой видный аналитик КНР как Чжао Хуашэн, директор Центра исследований ШОС, России и Центральной Азии (Фуданьский университет, Шанхай), полагает, что отношения ШОС и ОДКБ могут носить взаимодополняющий характер .
Даже в тех вопросах, которые обе организации относят к сфере своей компетенции как, например, борьба с наркоугрозой, можно найти подтверждение этого тезиса через определение функциональной специализации каждой из них.

   Как уже отмечалось, государства — члены ШОС определили борьбу с незаконным оборотом наркотиков как одно из направлений совместной деятельности, исходя из комплексного подхода к региональной безопасности. В этих целях они заключили специальное Соглашение68, которое составляет правовую основу сотрудничества. Однако в силу ряда причин, Соглашение эффективно еще не заработало.

    В тоже время по оценкам представителей ФСНК РФ, за последние годы наладилось практическое сотрудничество на антинаркотическом направлении на двусторонней основе, а в многостороннем формате — в рамках ОДКБ. Фактически при этом сложилась также практика приглашения и привлечения к указанным совместным шагам в формате ОДКБ представителей компетентных органов КНР. Исходя из этих реалий, российские эксперты не видят большого смысла в том, чтобы ШОС попыталась сейчас начать дублировать практические наработки в формате ОДКБ.

  Вместе с тем ощущается недостаточность совместных усилий наших государств на международных встречах по антинаркотической проблематике, прежде всего в структурах под эгидой ООН, где за последние годы государства ОДКБ или ШОС ни разу не выступили с какой-либо коллективной инициативой как позицией их региональной организации. Именно это могло бы стать значимой нишей ШОС на антинаркотическом направлении обеспечения региональной безопасности, тем более с учетом в ее составе двух постоянных членов Совета безопасности ООН — России и Китая.

    Представляется возможным разграничить сферу ответственности ШОС и ОДКБ в вопросах обеспечения региональной безопасности, взяв за исходную основу формулу, условно, «НАТО — ОБСЕ». Такая модель взаимоотношений предполагала бы сохранение специфики ШОС и ее структур (РАТС) как организации в области обеспечения региональной безопасности, преимущественно ориентированной на противодействие новым вызовам и угрозам негосударственного характера: т.е., — терроризму, сепаратизму, экстремизму, наркоторговле и другим проявлениям трансграничной преступной деятельности.

    При этом возникает вопрос о том, чтобы поднять уровень взаимодействия с ШОС в этой сфере и охватить им также государства ОДКБ, не входящие в ШОС — Белоруссию и Армению. Представляется, что здесь оглашение между государствами — членами Шанхайской организации сотрудничества о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров от 17 июня 2004 года. При разработке данного Соглашения были использованы положения таких международных договоров как: Единая Конвенция о наркотических средствах 1961 года с поправками, внесенными в нее в соответствии с Протоколом 1972 года о поправках к Единой Конвенции о наркотических средствах 1961 года, Конвенция о психотропных веществах 1971 года, Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года, Политическая декларация и решения, принятые XX специальной сессией Генеральной Ассамблеи ООН в 1998 году, а также другие решения и рекомендации ООН относительно данного вопроса.

    Из беседы с представителем ФСНК РФ (февраль 2008 г.).  оказался бы востребованным хорошо проработанный статус «партнера по диалогу» ШОС, который мог бы быть представлен Белоруссии и Армении.

    Предоставление статуса «партнер по диалогу» (в области безопасности, противодействия новым угрозам и вызовам) создавало бы юридические основания и рамки для заключения международно-правового документа, который бы оформил взаимодействие и подключение к деятельности РАТС и других структур ШОС уполномоченных органов Белоруссии и Армении.

   Заслуживают внимания предложения китайского эксперта Чжао Хуашэна о расширении полномочий ШОС по поддержанию внутрирегиональной стабильности через наделение ШОС функциями посредничества, проведения операций по предупреждению вооруженного конфликта, примирению сторон, предоставлению экономической помощи70. При этом он не ставит вопрос о коллективных вооруженных силах ОДКБ/ШОС.

  С другой стороны представлялось бы разумным закрепить за ОДКБ функции реагирования на кризисную ситуацию в регионе классическими военносиловыми мерами, принимая во внимание наличие в ее рамках сил быстрого развертывания. Мандат, зона применения (например, зона совместной границы стран ОДКБ с Китаем, включая прилегающие приграничные районы Китая) и порядок задействования сил и средств ОДКБ можно было бы отразить в договоре ОДКБ с ШОС, или в отдельном акте ОДКБ и КНР.

   Анализ деятельности ШОС в области международно-правового регулирования вопросов обеспечения региональной безопасности с момента создания Организации в 2001 году показывает развитие концепции и нормативной базы модели региональной безопасности в ее рамках.

   В рамках ШОС сформулирован и закреплен в юридически обязательной международно-правовой форме свод принципов и норм отношений между государствами, соответствующий основополагающим принципам и нормам международного права, а также отвечающий потребностям межгосударственных отношений в XXI веке.

    ШОС привнесла в практику отношений между государствами ряд новаций, в которых выразились ее своеобразие как региональной международной организации государств евразийского региона. К их числу можно отнести принципы уважения культурного и цивилизационного многообразия, ненаправленности против каких-либо других государств и организаций.

  Выработанные в рамках ШОС и договорно закрепленные такие важные положения как принципы ненападения, «отказа от одностороннего военного превосходства в сопредельных районах», придание вооруженным силам в приграничном районе исключительно ненаступательный характер, недопустимость «каких-либо враждебных действий» в отношениях между государствами, а также принцип «ненаправленности регионального объединения государств против каких-либо других государств и международных организаций», развивают понятийное содержание ряда норм и принципов права международной безопасности, актуальны и полезны для применения не только в зоне ответственности ШОС, но в отношениях между государствами других регионов мира.

    Доктрина международного права допускает закрепление нормы международного права сначала на региональном уровне и с учетом последующей практики международных отношений, придание этой норме в дальнейшем всеобщего значения. Так принцип нерушимости границ, первоначально был выработан и закреплен государствами-участниками СБСЕ в Хельсинкском Заключительном акте 1975 года.

   В результате нормотворческой деятельности ШОС выработаны определения понятий «терроризм», «сепаратизм», «экстремизм», а также нормы межгосударственного сотрудничества в противодействии этим феноменам, что является вкладом в международно-правовую разработку данных понятий/категорий. Эти усилия особенно заслуживают внимания, поскольку на сегодня отсутствует общепринятое международно-правовое определение понятия «терроризм», (не говоря уже о сепаратизме и экстремизме) и таким образом в международном праве существует терминологический пробел.

   Таким образом, принимая во внимание, что строительство системы коллективной безопасности в Азиатском регионе не располагает такой же разработанной правовой основой, которую имеют в рамках общеевропейского процесса европейские государства, последовательные усилия государств — членов ШОС по созданию и правовому оформлению модели региональной безопасности в зоне ответственности ШОС заслуживают позитивной оценки как с политической, так и с правовой точки зрения.

    При этом эксперты стран ШОС указывают на особенности ШОС как организации, возникшей в эпоху после «холодной войны», которая сформулировала новаторский, нетрадиционный подход к безопасности и вырабатывает модель межгосударственных отношений и региональной безопасности, основанную на неблоковых, несиловых принципах через доверие, баланс интересов, сотрудничество, ненаправленность против каких-либо государств и организаций.

    ШОС доказывает востребованность и результативность коллективных международных решений, дает позитивный опыт сложения усилий государств разных цивилизационных истоков для решения общих проблем, нейтрализации вызовов и угроз, является достойным внимания вкладом в утверждение демократического международного правопорядка в XXI веке.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика