Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Криминальное банкротство в свете последних изменений уголовного законодательства
Научные статьи
29.01.13 10:33
Оглавление
Криминальное банкротство в свете последних изменений уголовного законодательства
1
Все страницы


  
ЕврАзЮж № 5 (7) 2008
Уголовное право
Ю.И. Селивановская
Криминальное банкротство в свете последних изменений уголовного законодательства
  
   Термин банкротство происходит от итальянских слов banco - скамья и rotto - сломанный. У итальянских менял, ставивших перед лавками скамью для клиентов, был обычай ломать ее в знак прекращения торговых операций по несостоятельности. В настоящее время гражданское и уголовное законодательство Российской Федерации не разграничивает понятия несостоятельность и банкротство, ставя между ними знак равенства. Однако в теории существует и противоположная точка зрения. Так, Б.И. Колб считает, что «законодательство не может строиться на синонимической основе, ввиду чего необходимо разграничить понятия «банкротство» и «несостоятельность», взяв за основу разграничения процессуальные действия, - внешнее управление и конкурсное производство»1. А.В. Игошин также полагает, что понятия «несостоятельность» и «банкротство», несмотря на их гражданско-правовое содержание, не должны признаваться тождественными и обозначать одно и то же явление.

   Банкротство означает неспособность должника платить по своим обязательствам, вернуть долги в связи с отсутствием у него денежных средств для оплаты. Правовое понятие банкротства дается в ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»3 от 26 октября 2002 г.

    Необходимость криминализации банкротских деяний обусловлена объективной возможностью проявления в общественных отношениях, возникающих в связи с несостоятельностью, деяний, способных нарушить нормальное течение хозяйственных процессов, усугубить объективные негативные экономические процессы, дестабилизировать финансовое положение как отдельных субъектов предпринимательства, так и пошатнуть общее экономическое равновесие. Степень общественной опасности таких деяний предопределяет потребность воздействия на указанные отношения уголовно-правовыми средствами.

   В 2003 г. через процедуру банкротства в России прошли около 110 тыС. предприятий, при этом многие из них допустили существенные нарушения. В этот период было выявлено 451 преступление по статьям 195-197 УК РФ, 317 из этих преступлений причинили ущерб в особо крупных размерах, 10 преступлений были совершены организованными группами. За 2004 г. уже выявлено 611 преступлений данного вида, в 2005 г. выявлено 749 криминальных банкротств, в 2006 - 926 случаев, а в 2007 - 799 преступлений, предусмотренных ст.ст. 195-197 УК РФ, в январе-мае 2008 г. - 379 случаев  (РиС. 9). В Республике Татарстан же наоборот наблюдается снижение числа зарегистрированных криминальных банкротств. Так, в 2006 г. выявлено 15 случаев, а в 2007 г. 6 преступлений, предусмотренных ст.ст. 195-197 УК РФ . Б.И. Колб видит причину возрастания числа банкротств в «стремлении криминальных элементов использовать этот институт для прикрытия уголовно наказуемых действий, когда факт причинения материального вреда в результате хозяйственных операций отрицать невозможно».

   В России круг банкротских правонарушений впервые был очерчен Законом «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» от 19 ноября 1992 г.  Этот закон оказал значительное влияние на развитие уголовного законодательства, в частности, норма о фиктивном банкротстве позаимствована из Преамбулы к этому закону. Уголовный кодекс РФ (далее - УК РФ) 1996 г. отказался от дословного повторения положений Закона от 19 ноября 1992 г., но «унаследовал у него некоторые неточности, что существенно осложнит применение ст. ст. 195, 196, 197 УК, устанавливающих ответственность за преступления, связанные с банкротством» . Закон «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» 1992 г. утратил силу, и банкротство регулировалось Федеральным законом от 8 января 1998 г. «О несостоятельности (банкротстве)» . Он внес существенные изменения как в процедуру банкротства, так и в его понятие, соответственно, «изменилось и толкование уголовно-правовых норм, связанных с банкротством» . 26 октября 2002 г. был принят новый Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)».

   Сегодня существуют три формы криминальных банкротств:
1.    Неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ) (И.А. Клепицкий, ссылаясь на историю российского законодательства, называет это преступление «злостным банкротством» );
2.     Преднамеренное банкротство (Б.И. Колб называет это преступление «умышленным банкротством» ) (ст. 196 УК РФ);
3.    Фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ).

  Уголовно-правовое регулирование вопросов несостоятельности (банкротства) также как и гражданско- правовое регулирование претерпело определенные изменения. Так, с 1 января 1997 года, со дня вступления в действие УК РФ, в статьи 195-197 УК РФ вносились изменения Федеральными законами №    162-ФЗ    от 8 декабря 2003 г. и № 161-ФЗ от 19 декабря 2005 г.

  Общественная опасность этих преступлений заключается, по мнению Б.И. Колба, «в подрыве институтов займа и кредита, этих фундаментальных инструментов экономической деятельности, путем умышленного уклонения от уплаты долгов» . В.А. Моисеев же определяет объект криминальных банкротств как «производственная, коммерческая, финансовая и иная экономическая деятельность предприятия, организации, индивидуального предпринимателя». И.Ю. Михалев считает, что в структуре общественных отношений, образующих объект криминальных банкротств, «основополагающее значение имеют интересы должника, кредиторов и государства» . Некоторые авторы выделяют основной и дополнительный объекты неправомерных действий при банкротстве: «основным объектом являются общественные отношения, возникающие в связи с осуществлением основанной на законе предпринимательской деятельности и обеспечивающие охрану законных интересов кредиторов; в качестве дополнительного непосредственного объекта выступают имущественные интересы кредиторов» .

   Наиболее сложна в составе этих преступлений объективная сторона. Сложность определяется двумя обстоятельствами: во-первых, необходимостью правильного отбора юридически значимых признаков преступления, во-вторых, необходимостью ясного изложения этих признаков. С. Векленко отмечает, что правоприменители по-прежнему не могут отграничить криминальные банкротства друг от друга.

   В ст. 195 УК РФ (неправомерные действия при банкротстве) нет ясного изложения сути преступления.
Неправомерное деяние описывается рядом частных действий: сокрытие имущества, сокрытие имущественных прав иди имущественных обязанностей, сокрытие информации (сведений) об имуществе, передача имущества во владение иным лицам, отчуждение имущества, уничтожение имущества, сокрытие бухгалтерских документов, уничтожение бухгалтерских документов, фальсификация бухгалтерских документов, сокрытие иных учетных документов, уничтожение иных учетных документов, фальсификация иных имущественных документов. А.Г. Кудрявцев суть неправомерных действий при банкротстве понимает в «воспрепятствовании полноценному, соответствующему ситуации использованию имущества и документации должника для целей конкурсного производства» . Б.И. Колб определяет сущность неправомерных действий при банкротстве как «уменьшение конкурсной массы независимо от того, каким способом оно совершено. Преступлением является именно уменьшение конкурсной массы, а само по себе совершение вышеуказанных действий преступлением не является» . Полагаем, что при решении вопроса о сути данного преступления следует согласиться с мнением Б.И. Колба. Преступление, предусмотренное ст. 195 УК РФ, отнесено законодателем к числу преступлений в сфере экономической деятельности, то есть объектом данного преступления является определенная сфера экономических отношений, а именно интересы кредиторов, которые нарушаются путем невозможности получения имущественного удовлетворения своих требований в случае умышленного уменьшения конкурсной массы.

   Немаловажное значение для квалификации рассматриваемых деяний имеет вопрос о совокупности признаков объективной стороны, которые могут служить необходимым и достаточным основанием для признания содеянного преступлением. Необходимо уточнить достаточно ли для признания деяния преступным сокрыть имущественные права или имущественные обязанности или все же необходимо наряду с этим сокрыть сведения об имуществе, его размере, местонахождении либо иную информацию об имуществе, а также передать имущество в иное владение или совершить его отчуждение. Не ясно также, следует ли признавать преступлением сокрытие бухгалтерских документов без уничтожения и фальсификации иных учетных документов. Следует частично согласиться с И.Ю. Михалевым, который высказывает свое мнение: «толкование диспозиции ч. 1 ст. 195 УК РФ, основанное на правилах формальной логики, позволяет сделать вывод о том, что перечисленные действия, предметом которых являются бухгалтерские и иные учетные документы, отражающие экономическую деятельность, имеет смысл лишь в случае их альтернативности. Поэтому за каждым из указанных действий необходимо признать не только самостоятельно значение, но и их альтернативность. К такому же выводу можно прийти при анализе взаимосвязей таких действий, как передача имущества в иное владение или отчуждение имущества. Однако такого заключения нельзя сделать в отношении некоторых других неправомерных действий, составляющих объективную сторону рассматриваемого преступления. Например, из смысла анализируемой нормы не вытекает возможность выбора при квалификации одного из действий, когда речь идет о сокрытии имущественных обязательств и сведений об имуществе, а также по отношению к ним действий применительно к бухгалтерским и иным учетным документам, отражающим экономическую деятельность» . Грамматическое толкование диспозиции нормы, предусмотренной ч. 1 ст. 195 УК РФ, позволяет сделать вывод о том, что действия, составляющие объективную сторону данного преступления, перечислены в законе альтернативно, в том числе сокрытие имущества и, например, сокрытие сведений об имуществе. Следовательно, уголовная ответственность за неправомерные действия при банкротстве (ч. 1) наступает в случае совершения любого из указанных в диспозиции действий, при условии наличия всех остальных признаков состава преступления.

   Еще один вопрос, касающийся объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 195 УК РФ, - с какого момента возможна уголовная ответственность за неправомерные действия при банкротстве. Ч. 1 ст. 195 УК РФ в редакции до 19 декабря 2005 г. (Федеральный закон РФ от 19 декабря 2005 г. № 161-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и Кодекс об административных правонарушениях РФ» ) говорила, что неправомерные действия должны быть совершены при банкротстве или в предвидении банкротства. Особую сложность у правоприменителей вызывала трактовка понятия «в предвидение банкротства» , так как законодательство о несостоятельности (банкротстве) это понятие не содержит. В настоящее время неправомерные действия, согласно диспозиции ст. 195 УК РФ, должны быть совершены при наличии признаков банкротства, что соответствует специальному законодательству. Согласно ст. 53 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г. решение арбитражного суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства принимается в случаях установления признаков банкротства должника. Ст. 3 указанного Закона «признаки банкротства» гласит: Гражданин считается не способным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, и если сумма его обязательств превышает стоимость принадлежащего ему имущества. Юридическое лицо же считается не способным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика