Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Процессуальные права и обязанности государств, как участников международного судопроизводства - Процессуальные права и обязанности государств, как участников международного судопроизводства
Научные статьи
07.02.13 13:11
Оглавление
Процессуальные права и обязанности государств, как участников международного судопроизводства
1
Все страницы
В связи с тем, что, по общему правилу, международно-правовые акты, регулирующие процесс международного судопроизводства, допускают большую вариантность поведения сторон, исходя из принципа диспозитивности, то стороны спора могут ходатайствовать о совершении определенных процессуальных действий и установлении определенных сроков их совершения, либо же об изменении порядка судопроизводства, если это допускается соответствующими международными актами. Особое место здесь занимает право государств на обращение с ходатайством об образовании камеры для рассмотрения своего дела. По общему правилу, учредительные документы судов закрепляют норму о возможности образования самим судом отдельной камеры, однако, государства, являясь участниками международного судопроизводства, исходят из того, что они могут толковать процессуальные нормы в своих интересах, если такое толкование не противоречит положениям международного акта.

   Примером может являться практика Международного суда ООН. Так, ст. 26 Статута Международного суда ООН закрепляет право Суда на образование камеры для рассмотрения отдельного дела. Число судей, образующих такую камеру, определяется Судом с одобрения сторон. На практике данная статья реализуется таким образом, что государства самостоятельно обращаются к Суду с ходатайством об образовании такой камеры с указанием не просто числа судей, но также и определяют персональный судейский состав камеры. При этом, государства исходят из того, что норма ст. 9 Статута Суда о равном представительстве «главнейших форм цивилизации и основных правовых систем мира» распространяется только на состав судей Суда в целом, но необязательно на судейский состав учреждаемой камеры. Примером может служить дело Gulf of Main case, в котором стороны спора – Канада и США – обратились в Суд с ходатайством об образовании камеры, состоящей из пяти судей, выбранных ими самостоятельно.  Таким же образом, в деле ELSI case действовали Италия и США, санкционировав включение в состав камеры пятерых вы-бранных сторонами судей. 

     Очевидно, что, действуя подобным образом, стороны спора в Международном суде ООН желают оказать влияние на ход рассмотрения дела. Однако, решение, вынесенное камерой, со-гласно ст. 27 Статута, считается решением, вынесенным самими Судом. Поэтому, представляется, что норма о равном представительстве основных правовых систем мира должна применяться не только к порядку формирования судейского состава Суда, но также и к выносимым решениям для обеспечения максимальной беспристрастности в деятельности организации.

  Поэтому, по нашему мнению, Суд должен принять дополнительную практическую директиву (для того, чтобы не вносить изменений в международный договор), развивающую норму ст. 26 Статута таким образом, чтобы Суд самостоятельно определял состав камеры по согласованию со сторонами спора, судьи которой представляли бы если не все, то разные правовые системы. Для сравнения можно отметить, что Статут Постоянной палаты международного правосудия, на основе которого принимался Статут Международного суда, содержал подобную норму в отношении камер. 

  В противном случае, норма о представительстве основных правовых систем мира будет иметь декларативный характер, поскольку, целью ее принятия является не только допуск определенных категорий судей в состав Международного суда ООН, но также и выработка совместных позиций, подходов к определению обычно-правовых норм, установление содержания концепций, приемлемых для государств различных правовых систем.

   Кроме того, предоставление сторонам спора права назначения судей стирает грань между международным судопроизводством и арбитражем. В науке международного права, уже в начале ХХ века, были разработаны признаки, разграничивающие международный арбитраж и международное судопроизводство, которые применялись, в том числе, при создании Постоянной палаты международного правосудия при Лиге Наций. Так, выделяются следующие основные признаки международного арбитража, отличающие его от международного судопроизводства: 1) стороны самостоятельно назначают арбитров; 2) стороны самостоятельно принимают процессуальные нормы и порядок рассмотрения спора; 3) стороны добровольно признают юрисдикцию международного арбитража.

   Представляется, что государства, желающие осуществлять контроль над процессом рас-смотрения спора, могут создать международный арбитраж ad hoc, которому передадут свой спор. Однако, если государствам необходимо авторитетное решение Международного суда, и по этой причине они обращаются именно к этой процедуре рассмотрения их спора, то они должны согласиться с тем фактом, что первостепенная роль в данном случае, должна отводиться Суду, а не спорящим государствам.

   Как нам представляется, недопустимо влияние спорящих государств на выбор состава Международного суда еще по той причине, что в последующем, Суд может полагаться на ранее вынесенные им решения, поскольку в них содержатся концепции, применимые, как это может показаться, в равной степени для всех государств, вне зависимости от того, к какой правовой системе они принадлежат. На практике же получится, что Суд будет применять положения дел, решения по которым de jure должны быть применимы ко всем правовым системам, а de facto были разработаны применительно к определенному региону, либо судьями определенных регионов, что исключает их универсальный характер.

   Кроме того, необходимо учитывать концепцию «установочной модели» (attitudinal model), разработанную в американской науке, согласно которой судьи, как обычные физические лица, в своей практике исходят из совокупности приобретенных побудительных мотивов, опыта, способности к познанию, которые свойственны всем обычным людям.  Применяя данную концепцию, политологи пришли к выводу, что политическая идеология выступает лучшей гарантией вынесения судом необходимого решения. 

   Также можно прийти к выводу о наличии определенной стратегии некоторых государств: создавая камеру из судей определенного региона, государства получают в итоге приемлемые для них правовые концепции, которые впоследствии применяются Международным судом, исходя из чего государства получают возможность гарантировать себе определенную предсказуемость результата при последующем рассмотрении дел с их участием. Американский юрист Бейкер заявляет, что гораздо проще получить необходимое решение, если уже имеются в наличии прецеденты, на которые можно сослаться наиболее выгодным для себя образом.  Данное утверждение равным образом применимо и к деятельности международных судов, поскольку, несмотря на формальное отсутствие прецедентного права и неприменимости доктрины stare decisis, международные суды активно используют в своей практике, как собственные решения, так и решения других судов и международных арбитражей.

  Таким образом, применяя международные процессуальные нормы выгодным для себя образом, государства имеют возможность влиять не только на порядок рассмотрения дела (процесс международного судебного органа), но также и на применение материальных норм права, и раз-работку выгодных для себя правовых позиций.      

   С правом обращения к суду с ходатайствами связано процессуальное право государств заявлять ходатайства о применении временных мер. В международном праве временные меры являются своего рода временным судебным запретом, заключающимся в обязанности воздерживаться от каких либо действий. Их цель заключается в замораживании развития ситуации, пока суд не вынесет окончательное решение по спору.

     Временные меры находят широкое применение в практике Международного суда ООН,  Международного трибунала ООН по морскому праву,  Комитета ООН по правам человека,  Европейского суда по правам человека,  Межамериканского суда по правам человека.  Международный суд может применить временные меры защиты по просьбе одной из сторон или по своей собственной инициативе, если он считает, что права, которые составляют предмет решения, которое он должен вынести, находятся под непосредственной угрозой. Такое ходатайство стороны пользуется приоритетом перед всеми другими делами, поэтому, при представлении ходатайства стороны спора о применении временных мер, Суд обязан немедленно провести заседание для вынесения определения по данной просьбе.

   В практике международного судопроизводства особое значение имеет процессуальное право представлять встречные требования в ходе международного судопроизводства. Однако, необходимо отметить, что не сложилось последовательной практики применения данного процессуального права. К примеру, Статут Международного суда ООН содержит норму о том, что государства могут предъявлять встречные требования, и на сегодняшний день существует довольно обширная практика ее применения.
В праве ВТО, напротив, не допускается подача встречного требования.  Орган по разрешению споров ВТО обладает юрисдикцией в отношении не всех международных экономических споров, а только тех, которые связаны с нарушением договоров в рамках ВТО (т.е. ОРС ВТО обладает юрисдикцией ratione materae в узком понимании предметной юрисдикции). Поэтому, если государство, являясь ответчиком по делу о возможном нарушении нормы международного договора системы ВТО, желает предъявить требование государству-заявителю, то оно может сделать это в порядке инициирования нового судопроизводства. 

    Имеется прецедент, и когда международный суд принял решение о допустимости встречного требования в отсутствие нормативного закрепления соответствующего права в регламенте суда. Таким расширительным образом истолковал свои права Суд ЕС первой инстанции при рассмотрении дела Schunk and Schunk Kohlenstoff-Technik v. Commission,  приняв встречное требование Комиссии ЕС. По нашему мнению, такие действия международного суда не могут не вызвать определенные вопросы, связанные с их правомочностью. Поэтому, считаем более целесообразным включение в документы суда, регулирующие процесс, норму о возможности либо невозможности предъявления встречных требований с указанием условий приемлемости таковой.

    При рассмотрении вопроса о процессуальных правах государств, важно отметить, что правовой анализ учредительных документов международных судов позволяет выделить и другие права, связанные с проведением международного судопроизводства. Это такие права, как право выбора представителя интересов государства в международном судопроизводстве; право представлять доказательства, право быть заслушанным в ходе международного судопроизводства, право избирать судей ad hoc и др. Профессор В. Мани, к примеру, выделяет в общем международном судопроизводстве еще и такие процессуальные права, как право на учреждение суда, право на рассмотрение спора должным образом учрежденным судом (должным составом суда); право на справедливый суд, право на обоснованное судебное решение и др. 

   По нашему мнению, право на справедливый суд и право на обоснованное судебное решение являются процессуальными правами частных лиц (физических и юридических лиц), по-скольку на международном уровне международный суд выполняет роль арбитра, и государства, учреждая тот или иной международный судебный орган презюмируют его правомочность и компетентность судей, принимающих судебное решение от имени данного международного суда. По-скольку, если предположить, что право на справедливый суд и/или обоснованное судебное решение может быть нарушено, то необходимо будет прийти к выводу о некомпетентном составе судей, либо нелегитимном характере деятельности суда, что, в принципе, исключено по той причине, что государства самостоятельно разрабатывают и принимают учредительные документы судов, избирают членов международных судебных органов, либо устанавливают требование о необходимом уровне профессионализма, которым должны обладать члены суда. Для защиты же данных прав частных лиц на международном уровне государства создают соответствующие международно-правовые механизмы (суды по правам человека, смешанные коммерческие арбитражи, международные суды с допуском частных лиц), поскольку для них суд (как национальный, так и международный) выступает в качестве властвующего субъекта, и частные лица не имеют возможности оказывать влияние на его создание либо порядок рассмотрения дела в нем. 

   Содержание же права государства на справедливый суд на международном уровне может пониматься в том смысле, что, к примеру, Международный суд ООН, при согласии на то спорящих сторон, может разрешать дело ex aequo et bono  («по справедливости»), т.е. исходя из соображений справедливости, а не на основании формальной нормы права.  Однако, по нашему мнению, данное право не является процессуальным, в строгом смысле этого слова, поскольку оно не оказывает существенного влияния на процессуальный порядок рассмотрения спора, совершение процессуальных действий, либо правовое положение спорящих сторон; его значение заключается в предоставлении возможности суду вынести решение по спору, не согласующееся с содержанием материальных норм права, если это продиктовано соображениями справедливости. На сегодняшний день, оговорка о справедливом суде нашла широкое применение в международных соглашениях, регулирующих создание смешанных арбитражей по рассмотрению инвестиционных споров между государствами и частными компаниями.  

   Наряду с процессуальными правами, государства, как участники международного судопроизводства, должны исполнять определенные процессуальные обязанности. 

   По нашему мнению, среди всей совокупности процессуальных обязанностей государств первостепенное значение имеет обязанность сотрудничать с международным судом. Необходимо отметить, что применительно к различным процессуальным действиям данная обязанность может иметь различное содержание, а именно, она может включать в себя обязанность представлять документы, обязанность обеспечить явку в суд свидетелей и/или экспертов, обязанность соблюсти процессуальные сроки, установленные судом и др.

  В различной интерпретации нормы об обязанности государств сотрудничать с международным судебным органом содержатся во многих международно-правовых документах, и применяются в Международном суде ООН,  Трибунале ООН по морскому праву,  Международном уголовном суде,  Трибуналах ad hoc,  Суде ЕС,  и др. При этом, не всегда данная обязанность закрепляется в прямой форме. В частности, Европейская Комиссия по правам человека (предшественник Европейского суда по правам человека) в своем решении по делу Ireland v. United Kingdom (1978 г.) установила существование обязанности государств-участников Конвенции 1950 г. сотрудничать со всеми «институтами Конвенции».  При этом, свой вывод Комиссия основывала на норме ст. 38 Европейской конвенции о правах человека и гражданина 1950 г., в которой говорится о том, что после объявления жалобы приемлемой, «Комиссия продолжает рассмотрение дела с участием представителей заинтересованных сторон и, если это необходимо, осуществляет исследование обстоятельств дела, для эффективного проведения которого заинтересованные государства создают все необходимые условия». Необходимо отметить, что теперь данная норма действует в отношении Европейского суда по правам человека, который в своей практике не опроверг установленной обязанности.

    С обязанностью сотрудничать с международным судом непосредственным образом связана процессуальная обязанность воздерживаться от любых неблагоприятных действий, влияющих негативным образом на ход международного судопроизводства. Важно отметить, что еще Постоянная палата международного правосудия установила наличие всеобщей обязанности государств, признанной международными органами, которая заключается в том, что стороны спора должны воздерживаться от совершения любых действий, способных оказать неблагоприятное воздействие на вынесение решения, а также от любых мер, принятие которых обострит или затянет спор.  При этом, Международный суд ООН в своих решениях ссылается на данную обязанность государств, как на принцип международного права. 
Как нам представляется, в содержание данной общей процессуальной обязанности включается и обязанность не злоупотреблять процессуальными правами. К примеру, во внутригосударственном гражданском судопроизводстве, традиционно, при выявлении злоупотребления процессуальными правами рассматривается в числе прочих форм злоупотребления такая, как не-явка лиц, участвующих в деле, в судебное заседание.  На международном уровне такое злоупотребление также может иметь место, поэтому для противодействия ему закрепляется право участника международного судопроизводства ходатайствовать о проведении заседания в отсутствии не явившейся стороны. Однако здесь имеются некоторые особенности, связанные с тем, что в международном праве нет установленной обязанности государств обеспечить явку своего представителя в международный суд, что свидетельствует в пользу допустимости такого злоупотребления. В этом смысле, мы разделяем подход Малиновского А.А., предложившего деление форм злоупотребления правом на противоправное (и, как следствие, наказуемое) и правомерное.  Поэтому, можно заключить, что государства вправе пользоваться своими субъективными процессуальными правами любым образом, не противоречащим императивным нормам международного права.

    Еще одной процессуальной обязанностью, применяемой на практике, является обязанность нести судебные расходы, под которыми понимаются все расходы, связанные с деятельностью международного суда. Особенность данной обязанности в сравнении с внутригосударственными отраслями права, заключается в том, что государства несут расходы не столько в связи с рассмотрением какого-либо спора, сколько в целях обеспечения деятельности международного суда в целом. При этом, не исключается возможность возложения на государства, либо иных участников международного судопроизводства обязанности по возмещению расходов в связи с рассмотрением конкретного дела. К примеру, ст.19 Статута Международного трибунала ООН по морскому праву устанавливает, что обязанность по компенсации расходов Трибуналов возлагается на государства-участников, таким образом, и в такой степени, как это решается на встречах государств-участников. При этом, если стороной по делу выступает иной субъект права, то Трибунал вправе определить сумму, которую данное лицо должно уплатить в счет судебных расходов.

    Подводя итог исследованию, проведенному в данной работе, можно прийти к выводу о наличии следующих основных процессуальных прав государств:
-    право на обращение в международный суд для разрешения международного спора;
-    право государств на согласие или отказ от рассмотрения спора международным судом;
-    право определять процессуальный порядок разрешения международного спора либо рас-смотрения дел о международных преступлениях;
-    право определять место проведения суда;
-    право государств обращаться к суду с ходатайствами (частными случаями которого являются: право государств на обращение с ходатайством об образовании камеры для рассмотрения своего дела; право государств заявлять ходатайства о применении временных мер; право участника международного судопроизводства ходатайствовать о проведении заседания в отсутствии не явившейся стороны и др.);
-    право представлять встречные требования.

В свою очередь, основными процессуальными обязанностями государств можно назвать следующие:
-    обязанность сотрудничать с международным судом;
-    обязанность воздерживаться от любых неблагоприятных действий, влияющих негативным образом на ход международного судопроизводства;
-    обязанность нести судебные расходы.

   При этом, необходимо отметить, что приведенный перечень не является исчерпывающим, кроме того, он может варьироваться в зависимости от правовой природы самого международного суда. В международно-правовых актах, регулирующих деятельность различных международных судебных органов, могут предусматриваться и иные права и обязанности сторон в международном судопроизводстве, что связано с большой степенью диспозитивности международного процессуального права.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика