Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


К дискуссии о характере прав владельцев бездокументарных ценных бумаг в законодательстве стран СНГ
Научные статьи
04.03.13 13:07
Оглавление
К дискуссии о характере прав владельцев бездокументарных ценных бумаг в законодательстве стран СНГ
Гражданское право
Все страницы














  
ЕврАзЮж № 5 (12) 2009
Гражданское право
Богустов А.А.
К дискуссии о характере прав владельцев бездокументарных ценных бумаг в законодательстве стран СНГ
В статье исследуется правовая природа бездокументарных ценных бумаг как нематериального объекта имущественных отношений. Сравнительно-правовой анализ законодательства стран СНГ показывает, что только «нематериальность» бездокументарных ценных бумаг не может являться безусловным основанием отнесения их к институтам обязательственного права, поскольку целый ряд «бестелесных» объектов прямо признается действующим законодательством объектами права собственности. Это достигается использованием приема юридической фикции приравнивания (распространения) правового режима. При этом неприменение виндикации к ряду «нематериальных» объектов не может служить основанием для исключения их из числа объектов права собственности, поскольку возможность применения вещно-правовых способов защиты имущественных прав однозначно указывает на предмет защиты как на объект права собственности, но невозможность виндикации еще не свидетельствует об обратном.
Признание судебной практикой возможности виндикации бездокументарных ценных бумаг обусловлено необходимостью решения практических задач защиты прав их держателей. В этом случае принимается во внимание лишь субъективное желание владеть бездокументарными ценными бумагами, т. е. главенствующее значение имеет волевой момент владения. Осуществление виндикации бездокументарных ценных бумаг становится возможным в результате признания несуществующей внешней связи между лицом и вещью существующей. Таким образом, юридическая фикция «признания несуществующего существующим» восполняет объективный критерий владения.
  
    К числу наиболее спорных вопросов современной теории гражданского права относится вопрос о характеристике прав владельцев бездокументарных ценных бумаг. В конечном итоге это вопрос о причислении бездокументарных ценных бумаг к объектам обязательственного права либо объектам права собственности.

   Практическая важность решения этого вопроса обусловлена проблемой определения способов защиты прав управомоченных по бездокументарным ценным бумагам лиц. Решение указанной проблемы осложняется тем, что бездокументарные ценные бумаги сочетают в себе черты, присущие как институтам обязательственного права, так и институтам права собственности.

   Анализ показывает существование серьезных различий между ценными бумагами, существующими в виде обособленных бланков и бездокументарных ценных бумаг. Так, у бездокументарных ценных бумаг отсутствуют свойства публичной достоверности и формализма, презентационного и конститутивного значения, что выражается в возможности подтверждения существования прав по ним совокупностью документов.

  Вследствие этого обязательственно-правовая природа бездокументарных ценных бумаг вы¬глядит на  первый взгляд достаточно очевидной.

    Например, Е.А.Крашенинниковым было высказано мнение, что «в противоположность ценным бумагам «запись о правах в памяти ЭВМ» не способна выступать ни объектом вещных прав (ею нельзя владеть на праве собственности, праве полного хозяйственного ведения и т. д.), ни объектом гражданско-правовых сделок (ее нельзя продать, подарить и т. п.), что является дополнительным доказательством невозможности приравнивания этой записи к ценной бумаге. Таким образом, бездокументарные бумаги не имеют ничего общего с ценными бумагами и выступают по отношению к ним как нечто качественно иное». Следовательно, в отношении бездокументарных ценных бумаг не может идти речи о праве собственности. Они могут рассматриваться исключительно в рамках обязательственных правоотношений - запись свидетельствует о существовании прав кредитора, которые могут быть реализованы только при помощи обслуживающей организации.

  Взгляд на бездокументарные ценные бумаги как обязательство обосновывается и тем, что в теории гражданского права критерий деления вещных и обязательственных правоотношений зависит от способа удовлетворения интересов управомоченного лица: «в вещном правоотношении интерес управомоченного лица удовлетворяется за счет полезных свойств вещей путем его непосредственного взаимодействия с вещью.

В обязательственных правоотношениях интерес управомоченного лица может быть удовлетворен только за счет определенных действий обязанного лица по предоставлению соответствующих материальных благ» .

    В свете этого справедливым представляется мнение, высказанное В.Сперанским: «Даже если допустить, что к фиксации прав могут быть применены правила о ценных бумагах, то никакое восполнительное применение не сможет легализовать применение к имущественным правам, хотя бы и объективно зафиксированным в специальном реестре, общих положений гражданского права о собственности и иных вещных правах».

    Достаточно аргументированной представляется и точка зрения Л.Юлдашбаевой, которая справедливо указывала на то, что «так называемому владельцу бездокументарной ценной бумаги принадлежит не ценная бумага, а совокупность прав, которые должны быть закреплены в форме ценной бумаги. В его владении бездокументарные ценные бумаги не находятся, они учитываются в реестре или у депозитария. В то же время не находятся эти бездокументарные ценные бумаги и во владении реестродержателя или депозитария. Бездокументарные ценные бумаги не являются и индивидуально-определенным имуществом, так как не имеют индивидуализирующих признаков - серия, номер, разряд. Все бездокументарные эмиссионные ценные бумаги в пределах одного выпуска абсолютно одинаковы. Таким образом, вещно-правовые способы защиты неприменимы в отношении бездокументарных ценных бумаг. Права из бездокументарных ценных бумаг должны защищаться только обязательственно-правовыми способами, например, путем приведения сторон в первоначальное положение по недействительной сделке или же путем взыскания убытков (возмещения вреда)» .

    Итак, следующим фактом, подтверждающим обязательственно-правовую природу института бездокументарных ценных бумаг, служит невозможность применения к ним вещно-правовых способов защиты прав управомоченных лиц. Это связано с тем, что отличительной особенностью таких ценных бумаг является отсутствие самого обособленного документа как материального объекта.

   Как указывал В.А.Белов, эти права «удостоверяются записями, производимыми третьим лицом (регистратором) в рамках единого для всех кредиторов документа (обычного или компьютеризированного реестра). А это означает, что средством легитимации лица в качестве субъекта выраженных в реестре прав является обращение к регистратору и предъявление документов, удостоверяющих личность (полномочность). Отсутствие обособленных документов делает невозможным саму процедуру истребования бездокументарных бумаг из чужого незаконного владения (виндикации), поскольку предметом виндикационного иска может быть только индивидуально-определенная вещь. В случае с бездокументарными бумагами отсутствует не только индивидуально-определенная, но и всякая иная вещь. поэтому вопрос об истребовании из чужого незаконного владения бездокументарных ценных бумаг ставить просто некорректно» . В подтверждение обязательственно-правовой природы бездокументарных ценных бумаг В.А.Белов приводит и следующий аргумент: «У недобросовестного кредитора документарные ценные бумаги должны быть виндицированы, а имущественные права, удостоверенные записью у регистратора, должны стать предметом реституции» .

подводя итог сказанному выше, можно сделать вывод о том, что все вышеперечисленные точки зрения основаны на следующих утверждениях:
-    бездокументарные ценные бумаги не подпадают под понятие «вещь» в его традиционном понимании;
-    бездокументарные ценные бумаги не подлежат виндикации, поскольку владение как фактическое обладание, физическое господство над имуществом в отношении их невозможно.

  Но, на наш взгляд, это еще не свидетельствует о том, что бездокументарные ценные бумаги не могут являться объектами права собственности и отношения, связанные с ними, носят исключительно обязательственно-правовой характер.

   прежде всего, это следует из того, что тенденцией развития современного гражданского законодательства во всем мире является изменение в системе объектов права собственности, вызванное развитием рыночных отношений и научно-техническим прогрессом. В числе таких тенденций М.И.Кулагин называл «появление новых видов имущества. Так важным объектом права собственности становится различного рода информация, в том числе та, что хранится в памяти электронно-вычислительных машин» .

   Тенденция изменения системы объектов права собственности не является принадлежностью исключительно зарубежной правовой доктрины и практики. Российские ученые (например Л.Г.Ефимова ) также предпринимали попытки обосновать возможность существования права собственности на так называемые дематериализованные активы, к которым относятся, в частности, права на бездокументарные ценные бумаги и права на денежные средства на банковских счетах и вкладах. Как справедливо отмечает Л.А.Новоселова, объективно попытки «растянуть» круг объектов права собственности «вызваны необходимостью дать имя, определить характер прав на дематериализованные активы, значение которых в обороте постоянно увеличивается. Следует отметить, что многие ценности, рассматриваемые в современном обороте как товар, только с большим трудом можно обозначить как материальные, телесные вещи (к таким объектам относятся, например, различные виды энергии)» . Например, С.В.Матиящук обосновывает необходимость признания объектами вещных прав электрическую  и тепловую  энергию.

    Более того, возможность существования права собственности на объекты, не подпадающие под определение «вещи» как «самостоятельного материального предмета, заключенного в пространственные границы» , признана не только правовой доктриной. Действующее законодательство стран СНГ подтверждает высказанное французским ученым Р.Саватье мнение о том, что «юридико-технические абстракции потеснили телесные вещи» .

    Так, например, ст. 147 ГК Грузии14 устанавливает возможность владения, пользования и распоряжения «нематериальными имущественными благами», представляющими собой «требования и права, которые могут быть переданы другим лицам или предназначены для того, чтобы предоставлять их владельцу материальную выгоду или право потребовать у других лиц что-либо» (ст. 152 ГК Грузии). Аналогично рассматриваются «нематериальные имущественные блага» в ст. 166 и 175 ГК Туркменистана.

    Специальное законодательство стран СНГ признает существование права собственности на следующие нематериальные объекты:
-    информацию (информационные ресурсы, информационные системы): ст. 6 Закона Азербайджана «Об информации, информатизации и защите информации»16, ст. 34 Закона Таджикистана «Об информации»17, законы Беларуси (ст. 5, 7, 10, 15, 23)18, Казахстана о    коммерческой тайне;
-    государственные секреты: ч. 2 п. 1 Закона Узбекистана «О защите государственных секретов» , ст. 3 Закона Казахстана «О государственных секретах» , п. 29 ст. 2 Закона Беларуси «Об объектах, находящихся только в собственности государства» .

   Помимо этого Закон Беларуси «Об объектах, находящихся только в собственности государства» относит к объектам права собственности воздушное пространство Республики Беларусь, радиочастотный ресурс (п. 1 ст. 2), микроорганизмы (вирусы, бактерии), которые могут быть использованы для создания и производства бактериологического оружия (п. 3 ст. 2).

  Следует также обратить внимание на то, что   существование нематериальных вещей имеет достаточно длительную историю. Например, в источниках римского права термин «вещь» употреблялся в нескольких значениях. В широком значении термин «вещь» охватывал все, что существует в материальном мире. В узком значении термин «вещь» определял все, что могло выступать предметом правоотношений вообще. И, наконец, термин «вещь» мог определять все то, что представляло предмет имущественного права.

   Так, в классический период в римском праве выработалось понятие вещей в широком значении. Этим широким понятием охватывались не только вещи в обычном смысле материальных предметов внешнего мира, но также юридические отношения и права: Гай (2.13.14) делил вещи на телесные (res corporales) и бестелесные(ге8 incorporales) . Бестелесные вещи, или права, не существовали в физическом мире, но лишь в человеческих отношениях и на основании правовых предписаний. И те, и другие имели общее свойство: проявляли себя как предметы имущественного обращения.

   Возвращение к концепции бестелесных вещей было вызвано изменениями в экономической жизни общества. О.С.Иоффе отмечал: «В отличие от римского ни феодальное, ни буржуазное право различия между телесными и бес¬телесными вещами не проводит. Но по мере все более широкого распространения ценных бумаг, особенно когда появились акции, представляющие собой, с одной стороны, объект собственности акционера, а с другой стороны, документы, фиксирующие его право требования к акционерной компании, в буржуазной цивилистической доктрине начали развиваться идеи двоякого рода. Согласно одной из них всякая вещь с юридической точки зрения - не вещь, а определенное право. Согласно другой концепции, вещь - не только часть природы, но и искусственное (юридическое) образование, например документ, удостоверяющий имущественные права. последний ход рассуждений и составляет известную аналогию той римской классификации вещей, которая выделяла в их составе вещи телесные и бестелесные» .

  Возможность распространения на бестлесные объекты режима права собственности обеспечивается тем, что сама по себе материальность вещи не является единственным условием существования данного права на нее. Еще Д.И.Мейер писал, что «не все вещи, не все физические тела подлежат господству лица, составляют объект права, а только такие вещи, такие тела, которые состоят в гражданском обороте и имеют значение имущества, т. е. представляют собой какую-либо ценность... И наоборот, вещь, представляющаяся в настоящее время объектом права, - вещью в юридическом смысле, впоследствии может утратить значение имущества и тогда перестанет быть объектом права» . Таким образом, можно сделать вывод о том, что предписания законодательства могут изъять физически существующую вещь из круга объектов права собственности. В.М.Хвостов указывал на то, что «существуют вещи, которые также служат средством удовлетворения потребностей, но не признаются способными стоять под исключительным частно-правовым господством отдельных лиц. Эти вещи не могут быть объектами права собственности и поэтому называются неправоспособными» . Эти теоретические положения находят закрепление и в действующем законодательстве (ст. 24 «Обо- ротоспособность объектов гражданских прав» Модельного ГК  и соответствующие статьи национальных ГК). Однако если мы допускаем возможность изъятия законодателем физически существующих вещей из круга объектов права собственности, то логично допустить возможность расширения указанного круга за счет нематериальных объектов.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика