Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


К дискуссии о характере прав владельцев бездокументарных ценных бумаг в законодательстве стран СНГ - К дискуссии о характере прав владельцев бездокументарных ценных бумаг в законодательстве стран СНГ
Научные статьи
04.03.13 13:07
Оглавление
К дискуссии о характере прав владельцев бездокументарных ценных бумаг в законодательстве стран СНГ
Гражданское право
Все страницы
Это достигается на практике использованием такого приема юридической техники, как фикция. В данном случае, на наш взгляд, используется фикция «приравнивания (распространения правового режима)» , состоящая в том, что на бестелесный объект распространяется режим реально существующих вещей.

  Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что «бестелесность» бездокументарных ценных бумаг не препятствует сама по себе существованию права собственности на них. Теоретическое признание материальности вещи конститутивным признаком объекта права собственности и одновременное практическое (легальное) признание права собственности на нематериальные объекты выглядит невозможным, поскольку нарушается логический закон (принцип) противоречия. Он состоит в том, что «никакое высказывание (предположение, суждение) и его отрицание не могут одновременно быть истинными. Такая формулировка принципа противоречия подразумевает, что никакое предположение не может быть одновременно истинным и ложным» .

    представляется, что критерием истинности при решении вопроса о возможности существования права собственности на нематериальные объекты может выступать только законодательная и правоприменительная практика, которая признает возможность существования права собственности на подобные объекты.

   Национальное законодательство стран бывшего СССР фактически признает существование права собственности на бездокументарные ценные бумаги. Например, ч. 11 ст. 2 Закона РФ «О рынке ценных бумаг»  закрепляет порядок установления прав владельцев бездокументарных ценных бумаг, а ч. 14 ст. 2 указанной статьи определяет владельца «как лицо, которому ценные бумаги принадлежат на праве собственности или ином вещном праве», не делая различия в зависимости от формы выпуска ценных бумаг. Аналогичные предписания содержатся в законах Кыргызстана (ч. 2 и 4 ст. 2) , Узбекистана (ст. 3, 4)  и Приднестровья (п. 15 и 18 ст. 2)  о рынке ценных бумаг.

   Закон Украины «О ценных бумагах и фондовом рынке»  устанавливает, что инвесторы - лица, приобретшие «право собственности на ценные бумаги» (ч. 2 п. 2 ст. 2), которые могут существовать «в документарной и бездокументарной форме» (п. 3 ст. 3). Закон Азербайджана «О ценных бумагах»41, говоря о документированной и недокументированной форме ценных бумаг, называет управомоченных лиц «владельцами», не делая отличия в зависимости от формы выпуска ценных бумаг (ст. 1).

   Судебная практика также содержит подтверждения отнесения бездокументарных ценных бумаг к объектам права собственности. Например, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17    ноября 1998 г. № 2208/98 установлено, что «запись в реестре акционеров фиксирует право собственности лица на соответствующее количество акций. Внесение изменений в эту запись без ведома и указаний акционера является нарушением его права собственности».

     показательным является следующий пример судебной практики. В постановлении по проверке законности и обоснованности решений арбитражных судов, не вступивших в законную силу, девятого Арбитражного Апелляционного суда от 1    сентября 2005 г. (дело № 09АП-7671/05-ГК) было установлено, что именные бездокументарные ценные бумаги не могут быть предметом договора займа, поскольку являются индивидуальноопределенной вещью, которая имеет определенные признаки, отличающие ее от вещей того же рода. В последующем данное решение было отменено. Одним из оснований послужило то, что, «делая категоричный вывод о невозможности займа бездокументарных ценных бумаг, суд не учел, что подобные сделки при определенных условиях законом допускаются. В частности, согласно п. 4 ст. 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», посвященной брокерской деятельности, брокер вправе предоставлять клиенту в заем денежные средства и/или ценные бумаги для совершения сделок купли-продажи ценных бумаг при условии предоставления клиентом обеспечения. Сделки, совершаемые с использованием денежных средств и/или ценных бумаг, переданных брокером в заем, именуются маржинальными сделками». Следует обратить внимание на то, что указанный спор в конечном итоге шел о классификации бездокументарной ценной бумаги как вещи, а не об отнесении ее к категории вещей. При этом следует учитывать, что если отнести бездокументарные ценные бумаги к числу вещей, определяемых родовыми признаками, то следует признать существование возможности их индивидуализации для целей договора и, следовательно, возможность виндикации.

    Таким образом, как действующее законодательство стран СНГ, так и правоприменительная практика не считают физическое существование вещи единственно необходимой предпосылкой существования права собственности на нее.

   Вызывает большие сомнения установление тождества невозможности виндикации бездокументарных ценных бумаг и невозможности существования права собственности на них. На наш взгляд, возможность виндикации имущества однозначно указывает на него как на объект права собственности, но ее невозможность еще не свидетельствует об обратном.

   В подтверждение этого утверждения можно привести следующие аргументы. Во-первых, виндикационный иск может применяться для истребования далеко не всех объектов права собственности из чужого незаконного владения. Так, согласно п. 3 ст. 303 Модельного ГК и соответствующим статьям национальных гражданских кодексов, деньги и ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.

   Теория говорит о том, что имущество, определяемое родовыми признаками, может быть предметом виндикационного иска, только если оно «тем или иным способом 43    Постановление кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности решений (определений, постановлений) арбитражных судов, вступивших в законную силу, Федерального Арбитражного суда Московского округа от 8 ноября 2005 г. Дело № КГ-А40/10821-05 (извлечение) // Юридический портал «Дом и закон». (15.03.2009).

   Во-вторых, виндикационный иск не является единственным способом защиты права собственности. Защиту права собственности можно трактовать как совокупность правовых способов, которые направлены на охрану и восстановление отношений собственности. Можно говорить о том, что право собственности защищается не только специфическими вещно-правовыми исками. К гражданско-правовым способам защиты права собственности в конечном итоге относятся и обязательственно-правовые средства защиты. Действительно, защита вещных прав осуществляется в первую очередь вещными исками, а обязательственные права защищаются самыми разнообразными иными исками. Но правила эти не абсолютны, в литературе отмечается условность рассматриваемой классификации, которая «изменяется при истечении времени, изменении целей и интересов субъектов правоотношений и других обстоятельств» .

   Более того, предъявление виндикационного иска по истребованию информации, коммерческой и государственной тайны, воздушного пространства, радиочастотного ресурса, болезнетворных вирусов и бактерий представить себе достаточно трудно. Право собственности на такие объекты защищается чаще всего вообще при помощи средств не гражданского, а иных отраслей права. При этом, как указывалось выше, национальное законодательство стран СНГ относит их к объектам права собственности. Возможность существования не подлежащих виндикации нематериальных объектов права собственности можно объяснить и тем, что «владение реально и существует во времени; собственность скорее идеальна и безразлична ко времени, это отличие не может не сказаться применительно к сфере вещи, ведь создается некоторый зазор между владением и собственностью, в который могут попасть объекты, не способные к завладению, но в силу отдаленной связи с вещественными объектами сохраняющие качества, пригодные для собственности».

    При этом от всех вышеперечисленных нематериальных объектов права собственности бездокументарные ценные бумаги отличаются тем, что правоприменительная практика использует виндикацию в качестве способа защиты прав на них. Например, указанная точка зрения лежала в основе решений, вынесенных высшими судебными инстанциями Российской Федерации. Так, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 декабря 1999 г. № 1293/99 установлено: «Требование истца о восстановлении записи на его счете о владении спорными акциями на праве собственности путем списания со счета нового незаконного собственника фактически сводится к требованию о возврате акций, находящихся у лица (ООО «Бизнес и консалтинг»), приобретшего их по договору с третьим лицом (ООО «КБ Кузбасский транспортный банк»). Это требование носит виндикационный характер и подлежит рассмотрению в соответствии со ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации» .

    Применение виндикации к бездокументарным ценным бумагам можно объяснить необходимостью решения практических задач защиты прав их собственников. Преодоление упоминавшегося выше «зазора между владением и собственностью» в этом случае происходит при помощи использования юридической фикции «признания несуществующего существующим» .

   Так, в теории гражданского права существует мнение о том, что владение в экономическом смысле складывается из двух моментов, «объективного (corpus) и субъективного (animus). Другими словами, владение в экономическим смысле предполагает наличность двух условий. С одной стороны, требуется известная внешняя связь между лицом и вещью (так назыв. rarpus); такая внешняя связь существует, пока вещь фактически входит в состав хозяйственной обстановки лица... С другой стороны, требуется субъективное желание удержать за собою фактическую возможность пользования вещью (так назыв. animus)» . А право «на самостоятельную защиту составляет владение в юридическом смысле» .

   Таким образом, в случае виндикации бездокументарных ценных бумаг принимается во внимание лишь субъективное желание владеть ими, т. е. главенствующее значение имеет волевой момент. Действительно, невозможно отрицать то, что лица, управомоченные по бездокументарным ценным бумагам, стремятся пользоваться субъективными гражданскими правами, выраженными в них в своих интересах, и действительно пользуются этими правами. Например, как справедливо указывает Л.А.Новоселова, «владельцы документарной акции и акции в бездокументарной форме обладают равным объектом корпоративных и имущественных прав. Тем не менее, первый считается собственником акции, а такое же по объему и содержанию право второго (если не называть его правом собственности) вообще не имеет юридически бесспорного наименования; неопределенным является и подход к выбору форм защиты этого права».

  Осуществление виндикации бездокументарных ценных бумаг становится возможным в результате признания несуществующей внешней связи между лицом и вещью существующей, т. е. путем использования юридической фикции восполняется объективный критерий владения. Это соотносится с положениями теории гражданского права, поскольку при владении «фактическое господство не предполагает физического воздействия лица на вещь; для его наличности достаточно такого отношения между лицом и вещью, при котором при обычных условиях владелец может рассчитывать на продолжительное и обеспеченное от посягательства третьих лиц и от препятствий сил природы распоряжение вещью».

    На наш взгляд, не вполне обоснованным является противопоставление реституции и виндикации бездокументарных ценных бумаг как способов защиты прав управомоченных по ним лиц, поскольку само понятие реституции является достаточно широким, охватывающим и виндикацию. Так, при характеристике восстановления положения, существовавшего до нарушения права, в литературе указывается, что «данный способ защиты охватывает собой широкий круг конкретных действий, например, возврат собственнику его имущества из чужого незаконного владения».

  Таким образом, в законодательстве и материалах правоприменительной практики можно найти подтверждение тому, что бездокументарные ценные бумаги являются объектами права собственности.
Во-первых, это свидетельствует лишь о том, что между правом собственности и обязательственными правами не существует иногда четкой границы, что в свою очередь выступает доказательством гармоничного сочетания «права собственности и обязательств. Теперь изжил себя какой бы то ни было приоритет одной их этих подотраслей (институтов) над другой, как это было в прежних системах гражданского права» .

   Во-вторых, это подтверждает существование тенденции к сближению законодательства стран англо-американской и романо-германской подсистем гражданского права, которое, по мнению исследователей , имеет место с середины ХХ в. В англо-американской системе права круг объектов права собственности изначально толковался более широко. По словам Г.Ласка, «имущество, не имеющее материального существования, такое как право на патент, право пользования чужой землей (земельные сервитуты), долговые обязательства (облигации) и т. д., является бестелесным» . Как отмечается исследователями, «в англо-американском праве в качестве объектов права собственности рассматриваются непосредственно сами права, что позволяет на¬прямую отождествлять ценные бумаги с правами. В Единообразном торговом кодексе (ЕТК) США под инвестиционной ценной бумагой понимается прежде всего «пай, участие или другой интерес в имуществе или предприятии эмитента или обязательство эмитента» .

  На основании проведенного исследования можно сделать следующие выводы.

   Сравнительно-правовой анализ законодательства стран СНГ показывает, что только «не- материальность» бездокументарных ценных бумаг не может являться безусловным основанием отнесения их к институтам обязательственного права, поскольку целый ряд «бестелесных» объектов прямо признается действующим законодательством объектами права собственности. Это достигается использованием приема юридической фикции приравнивания (распространения) правового режима. При этом неприменение виндикации к ряду «нематериальных» объектов не может служить основанием для исключения их из числа объектов права собственности, поскольку возможность применения вещно-правовых способов защиты имущественных прав однозначно указывает на предмет защиты как на объект права собственности, но невозможность виндикации еще не свидетельствует об обратном.

  Признание судебной практикой возможности виндикации бездокументарных ценных бумаг обусловлено необходимостью решения практических задач защиты прав их держателей. В этом случае принимается во внимание лишь субъективное желание владеть бездокументарными ценными бумагами, т. е. главенствующее значение имеет волевой момент владения. Осуществление виндикации бездокументарных ценных бумаг становится возможным в результате признания несуществующей внешней связи между лицом и вещью существующей. Таким образом, юридическая фикция «признания несуществующего существующим» восполняет объективный критерий владения.

    Источниками финансовой поддержки вузов являются:
– государственное бюджетное финансирование учебной и исследовательской деятельности;
– денежная компенсация исследовательской деятельности со стороны частных компаний;
– поддержка грантами из различных фондов.

   Начиная с 1994 г. прием студентов на первый курс не лимитируется и не планируется. Вуз приобрел право набирать большее количество студентов, чем это оговаривается соглашением с Министерством образования, но при условии гарантии качества обучения. Вузам разрешается изменять численность набора в зависимости от типов организуемых курсов.

  Высшее профессиональное обучение повсеместно становится бесплатным. Студенты получают стипендию, которой достаточно для оплаты проживания, питания, приобретения учебников и других текущих потребностей.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика