Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Хельсинкский Заключительный Акт: содержание и юридическая природа
Научные статьи
05.03.13 09:17


  
ЕврАзЮж № 5 (12) 2009
Европейское право
Джафаров С. Р.
Хельсинкский Заключительный Акт: содержание и юридическая природа
Основным предметом исследования статьи является структура, содержание и юридическая природа Хельсинкского Заключительного Акта СБСЕ 1975 г. Анализируются характер закрепленных в Акте норм, а также специфические признаки Хельсинкского Заключительного Акта, особое внимание уделяется мнениям различных ученых и исследователей по юридической природе Акта. Акт рассматривается как важный международный документ, имеющий большую политикоморальную значимость и отражающий в себе согласованную волю государств.
  
Юрий Гагарин первый в космосе вся подробная информация на сайте http://tehnicheski.ru
    В результате Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), проведенного на высшем уровне в г. Хельсинки в 1975 году, главы государств и правительств европейских стран, СССР, а также США и Канады подписали Заключительный Акт, предусматривающий общепризнанные принципы международного права. Основу деятельности Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), включающей в свой состав 56 государств, составляет ряд документов, принятых после 1975 года в рамках СБСЕ, который является многосторонним механизмом переговоров и консультаций, проводимых в форме регулярных встреч.

   С момента создания СБСЕ его деятельность продолжалась в формате «процесса», в рамках которого был сформулирован широкий комплекс норм. Обязательства, принятые в рамках процесса СБСЕ, как правило, закреплялись в документах, которые принимались на основе консенсуса на встречах, проводимых на уровне министров иностранных дел или на более высоких уровнях.

   Хельсинкский Заключительный Акт 1975 го¬да, являясь сложным по своей природе международным документом, отражает общие принципы международных отношений между государствами - участниками СБСЕ, комплекс договоренностей по обеспечению безопасности и укреплению доверия в Европе и по сотрудничеству в области экономики, науки, техники и окружающей среды, а также в гуманитарных и других областях.

    Хельсинкский Заключительный Акт состоит из пяти разделов: «Вопросы, относящиеся к безопасности в Европе», «Сотрудничество в области экономики, науки, техники и окружающей среды», «Вопросы, относящиеся к безопасности и сотрудничеству в Средиземноморье», «Сотрудничество в гуманитарных и других областях» и «Дальнейшие шаги после Совещания».

  Если провести классификацию положений, закрепленных в Акте, по их содержанию, условно можно определить три основные области: 1)вопросы,относящиесяквоенно-политическому аспекту безопасности; 2) сотрудничество в области экономики, науки, техники и окружающей среды; з) сотрудничество в гуманитарных и других областях. Соответственно, сотрудничество по трем указанным областям рассматривается как сотрудничество по «трем корзинам» в рамках ОБСЕ, или «трем измерениям ОБСЕ».

   Сотрудничество по «трем корзинам» предполагается реализовать в рамках «концепции всеобъемлющей безопасности» ОБСЕ. Смысл «концепции всеобъемлющей безопасности», или «всеобъемлющего подхода к международной безопасности», заключается в том, что защита и утверждение прав человека и основных свобод, равно как и сотрудничество в области экономики и окружающей среды, рассматриваются как не менее важные предпосылки мира и стабильности, чем решение военно-политических проблем. При этом различные аспекты безопасности рассматриваются в их взаимосвязи и взаимозависимости: безопасность понимается как нечто неделимое. Государства - участники ОБСЕ постоянно стремятся к тому, чтобы различные измерения безопасности (военно-политическое, экономическое и человеческое) как можно лучше дополняли друг друга . Как отмечает А.Блоед, «одной из самых важных особенностей процесса СБСЕ является взаимосвязь между всеми корзинами процесса СБСЕ. Это значит, что прогресс в одной области должен сопровождаться прогрессом в других корзинах СБСЕ» .

   Первым документом, включенным в раздел Хельсинкского Заключительного Акта «Вопросы, относящиеся к безопасности в Европе», является «Декларация принципов, которыми государства-участники будут руководствоваться во взаимных отношениях». Нужно отметить, что, подписывая Хельсинкский Заключительный Акт, 35 государств - участников СБСЕ договорились о фундаментальных принципах межгосударственных отношений. В преамбуле Декларации государства-участники подтверждают свою полную и активную поддержку ООН и выражают общую приверженность принципам, закрепленным в Декларации и соответствующим Уставу ООН, а также свою общую волю действовать в применении этих принципов в соответствии с целями и принципами ООН.

   В указанной Декларации закреплены 10 основных принципов международного права. Хельсинкский Заключительный Акт добавил к списку принципов международного права еще три: нерушимость границ, территориальная целостность, уважение прав человека .

   Кроме принципов в Акте провозглашены нормы, касающиеся различных сфер сотрудничества между государствами-участниками. Большинство из этих положений несет программно-рекомендательный характер.

   Вторым элементом, входящим в раздел «Вопросы, относящиеся к безопасности в Европе» (первая «корзина»), является «Документ по мерам укрепления доверия и некоторым аспектам безопасности и разоружения». В этом документе отражаются положения, направленные на обеспечение международного мира и безопасности в Европе и в мире.

    В разделе Хельсинкского Заключительного Акта «Сотрудничество в области экономики, науки и техники и окружающей среды» закреплены положения, относящиеся ко второй «корзине», т. е. к вопросам торгового обмена, сотрудничества в сфере промышленности, науки и техники, окружающей среды и других соответствующих сфер, таких как транспорт, туризм, экономические и социальные аспекты трудовой миграции, подготовка профессионального состава в экономической сфере и т. д.

    Раздел «Вопросы, относящиеся к безопасности и сотрудничеству в Средиземноморье» входит в первую «корзину» и содержит положения, направленные на развитие добрососедских отношений государств-участников с неучаствующими средиземноморскими государствами в соответствии с целями и принципами Устава ООН, а также на поощрение безопасности и стабильности в Средиземноморье.

   В разделе Хельсинкского Заключительного Акта «Сотрудничество в гуманитарных и других областях» закреплены нормы, относящиеся к третьей «корзине». В указанном разделе большое место отведено таким вопросам, как контакты между людьми, сотрудничество в области информации, культуры, науки и образования и т. д.

   Последний раздел, именуемый «Дальнейшие шаги после Совещания», предусматривает учет и   претворение в жизнь положений Хельсинкского Заключительного Акта и организацию с этой целью дальнейших встреч между представителями государств-участников.

   Юридическая природа Хельсинкского Заключительного Акта с начала его разработки была неоднозначно оценена юристами- международниками, а также представителями государств-участников.

    Принятие Заключительного Акта Хельсинкского Совещания в 1975 году и последующие заявления относительно этого документа как доказательство международных обязательств ставят вопросы о природе и силе международных соглашений, которые вводятся в действие государствами, но не являются юридически обязательными для сторон . Вопрос статуса Хельсинкского Заключительного Акта стал предметом доктринальных исследований юристов и политологов, мнения которых разделились.

    Некоторые ученые и исследователи считают, что в нем содержатся не юридические обязательства, а политические договоренности; другие утверждают, что он представляет собой договор особого рода (sui generis); третьи полагают, что документ носит смешанный характер, то есть содержит как политические договоренности, так и целый ряд юридически обязательных положений .
По мнению А.Блоеда, «...невозможно достичь полного согласия в отношении классификации Хельсинкского Заключительного Акта как юридически обязывающего или необязывающего документа. С одной стороны, в общем принято, что нельзя прировнять Акт к полноценному договору по международному праву. С другой стороны, существует договоренность, что нельзя рассматривать Акт как документ, не имеющий никаких юридических предпосылок» .

    Как отмечает А.Н.Талалаев, Хельсинкский Заключительный Акт относится к уникальной форме международного соглашения. По мнению исследователя, Заключительный Акт является международным соглашением, так как воплощает в себе согласованную волю государств- участников, однако его нельзя рассматривать ни как международный обычай, ни как международный договор, поскольку государства, подписывая Заключительный Акт, не имели намерения заключить международный договор и придать, таким образом, этому соглашению договорную форму .

  Л.Г.Гусейнов, анализируя признаки международных договоров, рассматривает намерение сторон создать для себя правоотношения, вернее обязательства, путем соглашения как критерий существования международного договора: «если не было такого намерения, даже если само соглашение и процесс его заключения соответствуют всем требованиям, нельзя говорить о международном договоре. Например, Хельсинкский Заключительный Акт 1975 года не считается международным договором» .

    Ссылаясь на подготовительные материалы Хельсинкского Совещания, можно отметить, что государства-участники и в самом деле не ставили перед собой задачу заключения международного договора.

    Соответственно, в Хельсинкском Заключительном Акте отражено обращение «направить Генеральному Секретарю Организации Объединенных Наций текст... Заключительного Акта, который не подлежит регистрации на основании статьи 102 Устава Организации Объединенных Наций, с целью его распространения среди всех членов Организации в качестве официального документа Организации Объединенных Наций».

    Согласно первому пункту статьи 102 Устава ООН, всякий договор и всякое международное соглашение, заключенные любым членом Организации, должны быть при первой возможности зарегистрированы (shall ... be registered) в Секретариате и им опубликованы. Во втором пункте данной статьи отмечается, что ни одна из сторон в любом таком договоре или международном соглашении, не зарегистрированных в соответствии с первым пунктом статьи, не может ссылаться на такой договор или соглашение (no party ... may invoke) ни в одном из органов ООН.

    Из содержания вышеуказанной статьи становится ясно, что существует возможность не регистрировать какой-либо договор и, в связи с этим, «регистрация не влияет на юридическую силу договора». С одной стороны, если ссылаться на этот аргумент, соответствующее положение, отраженное в Хельсинкском Заключительном Акте, прямо не игнорирует его как «договор или международное соглашение».

   С другой стороны, возможно, главы государств и правительств, учитывая важность Хельсинкского Заключительного Акта, имели намерение осуществить «его распространение среди всех членов Организации в качестве официального документа Организации Объединенных

    Учитывая вышесказанное, можно прийти к выводу, что главы государств и правительств не имели намерения создать должные обязательства путем закрепления договоренностей в «договоре или международном соглашении». В противном случае словосочетание «который не подлежит регистрации на основании статьи 102 Устава Организации Объединенных Наций» не было бы включено в текст соответствующего положения, закрепленного в Хельсинкском Заключительном Акте.

    Однако, в случае наличия такого намерения, как и в международных договорах, в текст Заключительного Акта было бы включено соответствующее положение о процедуре вступления Акта в силу или выражения согласия на его обязательную силу в соответствии с Венской Конвенцией 1969 года «О праве международных договоров».

   С этой точки зрения можно прийти к выводу, что Хельсинкский Заключительный Акт - не международный договор и не имеет юридической силы.

   Считается, что на отсутствие юридической силы документов, принятых в процессе СБСЕ, повлиял не только тот факт, что они принимались в рамках СБСЕ, имеющего практику принятия не юридических, а политических международных документов, но и фактор практической невозможности (сложность процесса переговоров и т. д.) предоставления юридической силы таким документам, имеющим достаточно широкую сферу регулирования. Тот факт, что документы, принятые в рамках процесса СБСЕ, имеют политическую природу, не вызывает сомнений. Содержание и характер вопросов, относящихся к предмету регулирования Хельсинкского Заключительного Акта, а также различные позиции государств-участников в процессе согласования его текста повлияли на характер обязательств , закрепленных в Акте.

    По мнению И.И.Лукашука, Хельсинский процесс при помощи политических актов перестроил систему международных отношений в Европе. Если бы государства попытались добиться того же посредством международного права, то потребовались бы десятилетия. Во многих странах парламенты едва ли ратифицировали бы договор с тем же содержанием, что и Заключительный Акт СБСЕ .

  А.Кутейников отмечает, что «впервые за послевоенное время государства двух систем, среди них и ведущие государства мира, закрепили основные правила взаимоотношений не в международно-правовом документе, а в политической декларации, принятой на региональном, а не на универсальном уровне» .

  И.И.Лукашук указывает, что «при создании нормы международного права достигаются как бы два соглашения. Одно - относительно содержания нормы, другое - о придании ей юридически обязательной силы. Это теоретическое положение имеет практическое значение. Путем соглашения создаются не только правовые, но и иные международные нормы. Государства могут создать правило обыкновения, которого они будут придерживаться без признания за ним юридической силы. В последнее время широкое распространение получили международные нормы, обладающие морально-политической, но не юридической обязательной силой» .

    По мнению С.А.Малинина, «акт содержит как императивные нормы (такой характер носит, например, закрепление принципов отношений между государствами-участниками, ряд предписаний, включенных в «Документ по мерам укрепления доверия и некоторым аспектам безопасности и разоружения», в раздел «Дальнейшие шаги после Совещания» и др.), так и правила, носящие рекомендательный (факультативный) характер (многие положения разделов «Сотрудничество в области экономики, науки, техники и окружающей среды» и «Сотрудничество в гуманитарных и других областях») . Американский юрист Г.С.Рассел указывает, что глагол «применять» (put into practice) в преамбуле Декларации выражает только моральное обязательство и именно поэтому Акт не является юридическим документом и не содержит международно-правовые положения.

   Согласно другому мнению, обязательства ОБСЕ принимаются консенсусом между все¬ми государствами-участниками и политически обязательны (politically binding). Это значит, что они обязательны с момента принятия для всех государств - участников ОБСЕ в отличие от стандартов ООН, принимаемых путем подписания и ратифицирования перед их вступлением в силу . Понятие «политическая обязательность», упомянутое выше, может считаться спорным, так как если документ не имеет юридического характера и соответственно со стороны государства не выражено согласие на его обязательную силу, то не существует юридической основы для «требования» исполнения положений этого документа.

   По иному мнению, «решения, принимаемые в рамках ОБСЕ, обычно именуются «договоренностями». Факт их принятия на уровне высших государственных руководителей придает им особый авторитет, сравнимый с юридически обязывающими международно-правовыми актами» .

   А.Блоед отмечает, что «тот факт, что Хельсинкские соглашения юридически не обязательны, не умаляет их политическую силу. ...Хельсинкские соглашения часто используются как авторитетный источник обязательств.».

   Хельсинкский Заключительный Акт отразил в себе согласованную волю государств и сделал серьезный вклад в принятие государствами обязательств в международно-правовой сфере в будущем. Например, «когда в начале 90-х годов участились случаи нарушений прав человека в отношении меньшинств, ОБСЕ первой отреагировала и разработала комплексный набор стандартов в области защиты меньшинств. Позднее эти политические стандарты послужили основой для юридически обязательной Рамочной конвенции Совета Европы о защите национальных меньшинств» .

   Несмотря на то что документы ОБСЕ не имеют обязательной юридической силы, считается, что «государства - участники ОБСЕ принимают, что существующие обязательства в рамках ОБСЕ создают прямую и легитимную обязанность для всех государств-участников». В связи с этим сегодня «ОБСЕ имеет большую значимость как дипломатическая и нормативная база, определяющая международные и национальные нормы поведения, принятые всеми европейскими государствами».

   Учитывая вышеизложенные мнения, а также тот факт, что Хельсинкский Заключительный Акт закрепил основные, общепризнанные принципы международного права, можно прийти к выводу, что Акт, несмотря на то что он не имеет обязательной юридической силы, - это международный документ, обладающий большой политико-моральной значимостью и отражающий в себе согласованную волю государств.

     Не случайно государства не воздерживаются от ссылок на Хельсинкский Заключительный Акт в регулировании различных отношений между собой.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика