Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Российская модель школьной медиации.
Научные статьи
06.03.13 15:12


  
ЕврАзЮж № 6 (13) 2009
Ювенальная юстиция
Акчурин Т.Ф.
Максудов Р.Р.
Российская модель школьной медиации.
В статье рассматриваются вопросы урегулирования конфликтов на основе медиации в учреждениях среднего образования: правовые основы медиации, школа и криминализация подрастающего поколения, теоретические ориентиры становления новой практики воспитания в школах, школьные службы примирения и воспитание, российское законодательство и школьные службы примирения.
     
  
Союз профессиональных частных детективов, каждый из которых достиг хороших результатов в своем деле. Детективное агентство «Частный детектив Киев»" в городах Луганска, Харькова, Житомира, Севастополя и Одессы. Детективное агентство в Киеве вся подробная информация здесь http://detective-kiev.com

Правовые основы медиации. В настоящее время социально-психологическое состояние молодежи вызывает озабоченность у всего мирового сообщества. Наблюдается рост отклоняющегося поведения у подростков, происходит криминализация этой среды. Подчеркивая необходимость реагирования на эти процессы, а также в целях содействия воспитанию несовершеннолетних, многие страны объединяют свои усилия. На международном и на региональном уровнях принимаются соответствующие документы.
Свой вклад в решение этой проблемы вносит и Россия, активно участвуя во всех международных договорах и актах .

   Так, в частности, Комитет Министров Совета Европы, основываясь на положениях Европейской Конвенции по правам человека , Европейской конвенции по осуществлению прав детей , Конвенции ООН по правам ребенка , Стандартных минимальных требований ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) , Руководящих принципов Организации Объединенных Наций для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы)  и др., принял ряд важнейших документов, среди которых:
– Рекомендация № (2003)20 Комитета Министров государствам-членам касательно новых способов работы с преступностью несовершеннолетних и роли правосудия по делам несовершеннолетних (утверждена Комитетом Министров 24 сентября 2003 г. на 853 заседании Заместителей Министров) ;
– Рекомендация № R(87)20 Комитета Министров государствам – членам Совета Европы по проблеме общественной реакции на преступность среди несовершеннолетних (принята Комитетом Министров 17 сентября 1987 г. на 410 заседании Представителей – Заместителей министров) ;
– Рекомендация № R(98)1 Комитета Министров государствам – членам Совета Европы касательно медиации в семейных вопросах (принята Комитетом министров 2 января 1998 г. на 616 заседании Заместителей министров)  и др.

   Данные рекомендации указывают, что «молодежь – это поколение, которое развивается, и, следовательно, все меры, предпринимаемые в ее отношении, должны носить воспитательный характер». Система наказаний несовершеннолетних «должна определяться такими ее целями, как воспитание и социальная интеграция, а также должна по мере возможности упразднять тюремное заключение несовершеннолетнего». В этих документах содержится также призыв пересмотреть свое законодательство и практику его применения, поощряя «мероприятия и методики по примирению молодых преступников и их жертв» .

    Концепцией, в рамках которой развивается примирение как практика, является восстановительное правосудие. Ориентир на восстановительное правосудие позволяет избежать принятых сегодня в обществе агрессивных и силовых методов разрешения конфликтных и криминальных ситуаций. Концепция восстановительного правосудия, а шире – восстановительного подхода, разрабатывается сегодня в мире как набор способов, процедур и приемов работы, используемых в ситуации преступления, конфликта, в обстоятельствах всплеска насилия, когда межчеловеческие отношения насыщаются ненавистью и мстительностью, обрывающими возможность взаимопонимания. Участникам криминальных ситуаций невозможно прервать цикл насилия ни в семье, ни в школе, ни в офисе, ни на улице без помощи раскаяния, примирения и восстановления доверия.

  Таким образом, с точки зрения международно-правового аспекта в России нет препятствий для реализации примирения как определенной практики в различных формах и областях (милиции, судах, КДН, системе образования), более того, существуют прямые указания для членов международного сообщества на то, чтобы применять данную практику.

   В статье 17 Конституции России зафиксировано: «В РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией». А статья 15 ч. 4 гласит, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» . Иными словами, в области прав человека в РФ признается примат международного права. Следовательно, можно ссылаться на вышеназванные нормы как на нормы прямого действия для внедрения идей школьной службы примирения (ШСП).

    Современное российское правосудие (по уголовным делам) является в своей основе карательным: действует принцип неотвратимости уголовного наказания независимо от того, признал ли свою вину обвиняемый, раскаялся ли в совершении противоправного деяния, загладил ли причиненный вред, принес ли извинения потерпевшему, примирился ли с ним. Однако закон допускает исключения. Во-первых, дела частного обвинения подлежат обязательному прекращению в связи с примирением с обвиняемым. Во-вторых, по определенной категории дел частно-публичного и публичного обвинения судья, следователь (с согласия начальника следственного отдела) вправе, но не обязан прекратить дело. Также допускается прекращение уголовного дела и применение принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним обвиняемым (ст. 427 УПК РФ). Таким образом, принцип неотвратимости наказания в ряде случаев уступает место урегулированию конфликта между обвиняемым и потерпевшим и применению мер воспитательного воздействия без использования мер государственного принуждения. Данное гуманистическое направление уголовной политики становится все более значимым.

     Особо хотелось бы остановиться на том факте, что российский законодатель в процессе судебной реформы закрепил понятие примирения в уголовно-процессуальном праве: см. ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации «Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон» . Несмотря на то, что сама статья не поясняет термин «примирения», включение такой правовой нормы в структуру УПК РФ лишний раз доказывает, что понятие примирения входит в лексикон российской правовой системы как полноправный термин.

   В указанных случаях уголовное судопроизводство рассматривается как конфликт между сторонами (обвиняемым и потерпевшим), контролируемый судом (следователем), а не между государством и обвиняемым. К этой новой тенденции относится идея и практика восстановительного правосудия, инициируемая в России Общественным центром «Судебно-правовая реформа» и реализуемая при взаимодействии социальных служб с судами в ряде регионов России по делам несовершеннолетних (Пермский край, Москва, Тюмень, Новосибирск, Казань, Петрозаводск и др.).

   Но самим людям, нередко находящимся в озлобленном состоянии под влиянием преступления и воздействия представителей правоохранительных органов, достаточно трудно конструктивно взаимодействовать друг с другом.

    Восстановительное правосудие как концептуальная идея примирения в уголовном правосудии выступает за «восстановление социальной ткани», разрушенной в результате конфликтов и преступлений, с помощью медиации. Стандарты и нормы наднационального уровня (Рекомендации Комитета министров Совета Европы, Европейского Союза и ООН, принятые в 1999–2001 гг.) отражают то широкое значение, которое восстановительный подход получил в мире .

   Ядром практики восстановительного правосудия являются примирительные встречи конфликтующих сторон (или жертвы и правонарушителя), в ходе которых обсуждаются важные для общества и для людей способы цивилизованного выхода из конфликта или криминальной ситуации, а также вырабатываются и в будущем поддерживаются планы по изменению правонарушителями своего поведения. В ходе таких встреч подготовленный ведущий (медиатор) способствует изменению отношений между людьми: от взаимной ненависти, злобы и агрессии стороны приходят к пониманию. В результате принимаются и реализуются обязательства по заглаживанию вреда и осуществляются восстановительные действия по отношению друг к другу: извинение, прощение, заглаживание вреда, понимание, принятие, то есть такие простые действия, на основе которых держится и не распадается общество.

    Школа и криминализация подрастающего поколения. Одной из важнейших практик восстановительного правосудия в России является создание школьных служб примирения. И этот факт отнюдь не случаен и не навязан западными образцами. В массе школ приняты такие правила школьной жизни и способы реагирования учителей на конфликты, что они не помогают освоению навыков цивилизованного общения, понимания, обустройства отношений, культурных форм завоевания авторитета, так необходимых подросткам для будущей жизни. Этому способствуют и постоянные перегрузки, которые испытывают учителя, недоступность для многих из них психологической помощи и административная «зарегулированность» школьной жизни (непрерывный поток спускаемых сверху циркуляров, проверок, распоряжений и т. д.).

    Те способы разрешения конфликтов, которые чаще всего практикуются учителями, по мере взросления подростков затрудняют освоение ими цивилизованных форм разрешения конфликтов и нормативных регуляторов построения взаимоотношений. Так, например, в ходе десятков семинаров и тренингов, которые специалисты Общественного центра «Судебно-правовая реформа» проводили в школах с 2000 по 2008 гг., учителям предлагалось продемонстрировать, как они разрешают конфликты и криминальные ситуации с учениками. Наблюдение за поведением учителей на данных семинарах и тренингах позволило сделать следующие выводы: педагоги чаще всего используют такие способы, как морализаторство, клеймение, формальное разрешение и угроза наказанием. Формальное разрешение конфликтов («оба виноваты и поэтому нужно мириться») практикуется в младшем школьном возрасте и действительно иногда срабатывает. Но с возрастом ситуации становятся все более дифференцированными, возрастает количество случаев, не поддающихся стандартным формам реагирования. И в этот период дети чаще всего не получают поддержки в том, чтобы найти цивилизованный выход из создавшейся ситуации . Морализаторство разрушает коммуникацию и вызывает отторжение даже тех норм, которые подросток в иной ситуации признал бы справедливыми. Угроза наказанием – отчисление из школы, перевод в спецшколу, вызов родителей к директору и далее вплоть до обращения в милицию и КДН – также широко используется педагогами. Клеймение применяется в случае, когда дело уже приняло серьезный оборот и о нем стало известно родителям и милиции или когда ребенок постоянно срывает уроки, бьет одноклассников. Часто в данном случае от подростка пытаются избавиться путем перевода на домашнее обучение или в другую школу, а то и в специальное учебное заведение открытого или закрытого типа.

   Ситуация отягощается социальным расслоением школьников. Материально необеспеченные дети для поддержания статуса пытаются различными способами приобрести те или иные вещи. Дети, чьи родители не состоялись в материальном и социальном плане, отягощенные семейной ситуацией, не могут приобрести значимое место в школьной жизни за счет овладения школьными предметами. Часть из них приобретает статус отверженных, а часть становится школьными авторитетами, которые испытывают тяготение к криминальной субкультуре и занимаются вымогательством. Но и успевающие дети фактически попадают под влияние такой подростковой субкультуры, поскольку и их возможности самоутвердиться в школе, особенно в подростковом возрасте, ограничены. Этому способствуют мероприятия, инициированные дирекцией школы, часто не учитывающие подростковых форм жизни и не имеющие уже никакого воспитательного смысла.

    В этой ситуации происходит не регулируемое взрослыми расслаивание детей и примитивизация отношений. Это выражается в том, что сплетни, манипуляции, насилие и угрозы насилия (выяснение, кто сильнее), решение вопросов, с кем и против кого дружить, клеймение изгоев и т. д. определяют направление социализации. И причина этого не только в скученности школьной жизни и влиянии телевидения, но и в том, что по мере взросления школьников большинство педагогов все меньше и меньше влияют на жизнь детей в школе.

    Подростковое сообщество играет важную роль в социализации подростков, в освоении «взрослых» форм отношений между ними. Любовь, дружба, выработка отношения к людям и событиям, а также постановка и реализация целей составляют основу человеческого существования. Подростковое общество позволяет примерить эти отношения на себя, зачастую путем преодоления искусственно создаваемых самими подростками экстремальных ситуаций. Подростковый социум есть форма коллективности, в которой посредством такого «пpимеривания» вырабатывается индивидуальное отношение к миру и людям. Этому благоприятствует личностно-значимая коммуникация, когда разнообразные отношения и поступки становятся предметом обсуждения со стороны самих подростков.
Не имея поддержки со стороны взрослых, не осваивая навыки нормального выхода из конфликтных ситуаций, не участвуя в анализе и нормировке отношений с другими детьми и воспитателями, подростки начинают все богатство отношений и разнообразные способы их регулирования подменять одним типом – авторитарными взаимоотношениями и действиями.

    Более того, замыкаясь в собственной среде и оказываясь выключенными из пространства культурных регуляторов поведения и отношений, они несут свои разрушительные навыки в социум. Видимо, это и есть подлинная основа криминализации российского общества.

  Вот как фиксируют процессы, происходящие в детской среде, СМИ.

    «Известиям» удалось расследовать, как работают школьные банды в столице Бурятии Улан-Удэ – наиболее зараженном школьным рэкетом городе России. Организованные в банды местные школьники, вымогая деньги у одноклассников, формируют уголовный «общак» настоящих преступников. «Ты чей будешь?» – так в столице Бурятии Улан-Удэ обращаются друг к другу незнакомые дети и подростки. Это означает: кому ты платишь дань, кто твоя «крыша»? Если никому, значит, ты «лох», которого каждый в любой момент может «поставить на бабки». Если платят тебе – ты «крутой», тебя уважают. Жаловаться взрослым не принято.

   В городском УВД Екатеринбурга корреспонденту «Известий» Сергею Авдееву сообщили, что проблема актуальна и сейчас. Информация о «школьном рэкете» в сводках встречается часто.
В Башкирии, где проблема чрезвычайно остра, с рэкетом и борются радикально. Инспекторы по делам несовершеннолетних ходят по школам, убеждают детей не скрывать факты вымогательства, а сообщать о них взрослым. При обращении в милицию они берут на себя обязанности оперативников и сами выезжают на «стрелки», на которых должны передаваться деньги. Милиционеры дают потерпевшим ребятам меченые купюры и задерживают вымогателей с поличным, сообщает наш корреспондент Татьяна Майорова.

    В Татарстане вымогательством занимаются даже девочки. В Нижнекамске две 15-летние школьницы и их 17-летний приятель вымогали 500 рублей у 13-летней девочки. Чтобы устрашить, ее заперли в полутемном подвале, где несчастная провела без еды целых два дня. Преступников удалось задержать. Сейчас следователи выясняют, не числятся ли за ними другие подобные преступления, передает корреспондент «Известий» Юрий Николаев. Согласно опросу, проведенному на днях республиканской прокуратурой среди 4719 учащихся в крупнейших городах Татарстана, более половины местных школьников подвергались вымогательству. Каждая вторая жертва не смогла противостоять любителям легкой наживы и распрощалась со своим имуществом или деньгами. Даже если пострадавший подросток рассказал о случившемся родителям, те не обращались с заявлением в милицию.

  В Астрахани «школьный рэкет» напрямую связан с детскими амбициями. Например, ученики обычной средней школы № 59 держат в напряжении соседнюю гимназию № 4, где учиться гораздо престижнее. «Наши пацаны ходят в столовую гимназии – она лучше, а деньги «стреляют» по дороге», – рассказал нашему корреспонденту Галине Годуновой один из учеников 59-й школы. Президент астраханского правозащитного центра молодежи «Доверие» Зира Укасова говорит, что у местных школьников сейчас в ходу так называемый обмен: могут вынудить обменять роскошный велосипед на зажигалку.

   В Ростове-на-Дону распространен принцип «крышевания», сообщает корреспондент «Известий» Елена Строителева. Старшеклассники «сшибают» деньги с младших, при этом каждый знает, кому он платит. «Если за данью обратится «левый» сборщик податей, то ему дадут знать, что сначала надо разобраться с «крышей», – утверждает отец шестиклассника ростовской школы № 4. – Иногда разбирательства доходят до рукоприкладства». Сотрудники ростовского молодежного телефона доверия, куда часто обращаются жертвы вымогателей, выяснили, на что уходят отобранные деньги. Оказалось, что старшеклассники обычно тратят их на выпивку и легкие наркотики, которые купить в большинстве местных школ сейчас несложно» .

    Одной из основных форм разрешения школьниками конфликтов являются «стрелки». Фактически именно участие в «стрелках» формирует у детей исходный силовой опыт разрешения ситуаций.

    Тема подростковых группировок и «стрелок» как основного феномена существования подростковых криминально-ориентированных группировок рассматривалась на семинарах Центра «Судебно-правовая реформа», посвященных анализу проблем создания школьных служб примирения. В ходе семинаров выяснилось следующее:
– «стрелки» – достаточно распространенное явление в подростковой среде;
– организация «стрелок» и участие в них – форма самоутверждения и удержания (приобретения) высокого статуса лидеров подростковых группировок;
– «стрелки» – стандартная форма преимущественно насильственного разрешения конфликтов между подростками, форма перераспределения и завоевания власти и статуса, борьбы за влияние и возможность безнаказанно осуществлять криминальные действия;
– «стрелки» являются способом бизнеса для части подростков, которые организуют и провоцируют на «стрелки» других подростков и в дальнейшем продают записанные на мобильные телефоны драки, происходящие на «стрелках», а также делают денежные ставки на победителя;
– во многих школах дети из благополучных семей (чаще всего девочки) очень мало знают о «стрелках», а педагоги не знают почти ничего;
– чтобы предотвратить насильственное разрешение конфликтов на «стрелках», нужно обладать высоким статусом; по мнению самих подростков, такой работой могут заниматься прежде всего мальчики.

    Проведение «стрелок» и участие в них значительной части детей маркирует слом в механизмах социализации. Как замечает Ю.В.Громыко, «если у ребенка не формируется исходного общественного опыта или формируется антисоциальный или контркультурный опыт в той или иной сфере общественных отношений, этот изъян затем очень тяжело (по всей видимости, невозможно) преодолеть» .

     «Стрелки» являются исходной формой закрепления контркультурного опыта жизни. Уже в этих описанных ситуациях заметно, что для подростков применение силы представляется основополагающим фактором в процессе взаимоотношений. В то же время взрослые не фиксируют эти ситуации как несправедливые и не работают с ними. А если ситуации, связанные с бесконтрольным и неосмысленным применением силы, не осмысляются представителями общества, то в дальнейшем такие формы социализации начинают воспроизводиться как феномен репрессивных практик .

    Для того чтобы подростки осваивали действительно цивилизованные формы общения и деятельности, необходимо управление процессами, происходящими в детских и подростковых сообществах, со стороны взрослых, прежде всего через неавторитарные способы разрешения конфликтов. Это составляет один из важнейших ориентиров воспитательных практик. Мы понимаем, что такой тезис встретит мощное противодействие руководителей, ориентированных в первую очередь на политическую социализацию и рассматривающих работу с молодежью сквозь призму необходимости проведения всякого рода массовых мероприятий.

    Теоретические ориентиры становления новой практики воспитания в школах. Для того чтобы создавать новую практику воспитания в школах, необходимо понять теоретические основания нашей работы. А для этого следует сконструировать идеальный объект, с помощью которого можно было бы в дальнейшем проектировать деятельность воспитания в целях трансляции цивилизованных норм разрешения конфликтов и криминальных ситуаций. Для этого нужно задать модель детского общества, имитирующего «взрослое общество».

   «Детское сообщество, – как отмечает Ю.В.Громыко, – функционирующее на основе искусственно-естественных механизмов, сформированных отношениями взрослых и детей, а не какими-то исходно врожденными структурами детского сознания, отображает структуру общества взрослых и должно внутри себя воспроизводить и имитировать всю генетическую матрицу. Именно в структуре детского общества осуществляется проращивание целостного общественного воспроизводства. К сожалению, образовательная социология до настоящего момента очень мало уделяла внимания исследованию и описанию устройства детского сообщества с точки зрения анализа и имитации в системе его форм и воспроизводства на его основе полной структуры общественного воспроизводства. А в этих отношениях, как нам представляется, все дело» .

    Теоретико-методологические основания изучения детского общества заданы в разработках Г.П.Щедровицкого , который создал модель изучения детского сообщества как единицы, отображающей общество. В данной модели человеческое общество представлено как системное образование через элементы и связи между ними. Каждый элемент представляет форму человеческого существования. Целостность общества как предмета исследований и проектных разработок задается, с одной стороны, совокупностью данных форм, с другой – морфологией данных элементов. Особые связи между ними характеризуют то или иное общество. Люди в обществе существуют как носители производственных ролей, как реализация определенных культурных норм, как потребители общественного продукта и как личности в пространстве взаимоотношений (клубном пространстве), контактирующие с другими элементами общества.


   «В каждой из этих структур, – отмечает Г.П.Щедровицкий, – образно говоря, есть «места» для людей; люди на какой-то промежуток времени подключаются к каждой из них, «занимают» эти места, но только на время, а затем покидают их и «переходят» в другие структуры. Значит, жизнь людей охватывает все эти структуры, но не сводится к ним, она проходит еще и вне их, во всяком случае, в моменты переходов. Поэтому, отвлекаясь от пространственно-временных условий жизни людей, но точно передавая логику отношения (по крайней мере, в первом приближении), мы должны поместить людей в особой сфере, лежащей как бы между этими тремя блоками. Это – особое «пространство» человеческой жизни, в котором происходит «свободное» движение людей; в нем они сталкиваются и взаимодействуют как независимые личности, в нем они относятся друг к другу по поводу производства, потребления и культуры. Это сфера особых, личных и «личностных» отношений. Именно она объединяет три других блока системы в одно целое и образует область, без которой не может быть «общества». Именно отсюда три других блока «черпают» человеческий материал, и сюда же они возвращают его «использованным» или обогащенным в зависимости от социально-экономической структуры сфер производства, потребления и обучения» .

   Такая единица позволяет выделить следующие конституирующие детское сообщество элементы:
– производство как система жестко определенных социальных мест. Например, структура мест «учителя–ученики», «родители–дети»;
– культура как канал трансляции норм, позволяющих деятельности воспроизводиться и определяющих содержание воспитания и обучения человека;
– быт и потребление;
– клубные (личностные) отношения. И здесь важно отметить, что воспитание детей и усвоение цивилизованных норм с точки зрения данной модели происходит в клубе – пространстве личностных взаимоотношений.

   «Этот вывод, – отмечает Г.П. Щедровицкий, – полученный из анализа понятия «общество», может быть перенесен уже непосредственно на жизнь детей. Конечно, наивным и неправильным было бы искать у детей «общество» с точно такой же структурой, как изображенная на схеме. У детей не может быть «общества» в точном смысле этого слова, «общества», живущего независимо от влияния взрослых. Взрослые, и в частности воспитатели, постоянно вмешиваются в жизнь детей, организуют и перестраивают ее по своему усмотрению, в соответствии со своими задачами. И так всегда должно быть. Но вопрос в том, во что они вмешиваются и как вмешиваются.

  Часто вмешиваются так, что при этом разрушается и даже совсем исключается сфера личностных отношений между детьми, их самодеятельность в установлении и построении этих отношений. Вместо самодеятельности детей и их отношений друг к другу мы получаем сферу «парных отношений» воспитатель–ребенок, в которой очень мало остается от собственно общественных отношений (ибо нет равенства возможностей), в которой у ребенка не может быть свободы в построении своих отношений и, следовательно, не могут развиваться общественные и истинно нравственные качества.

   Значит, для формирования у детей общественных качеств и нравственного самосознания нужно создавать соответствующие условия, организовывать и постоянно сохранять сферу их «личностных» отношений, стимулировать самодеятельность детей, «свободу» в установлении отношений друг с другом.

    Но это и будет созданием «общества» детей, «детского общества» в точном соответствии со структурой разобранного понятия.

  И такой вывод определяет как работу воспитателя, так и направление дальнейших исследований. Необходимо ответить на вопрос, как можно и нужно вмешиваться в жизнь детей и активно организовывать ее, чтобы при этом не разрушалась детская самодеятельность в сфере «личностных» отношений, чтобы не разрушалось «детское общество». Где и как это возможно?» .

   Насколько школьная жизнь помогает воспроизводить полноту социальных структур? Что мешает взрослым управлять школьными конфликтами и, соответственно, создает благоприятные условия для воспроизводства криминальной субкультуры? Можно выделить следующие элементы школьной ситуации: неумение взрослых работать с детьми как представителями подросткового сообщества; господство в учительской среде мнения «школа должна давать знание, а воспитывать должна семья»; отсутствие у подавляющего большинство учителей, задавленных школьной рутиной, интереса к жизни учеников и знаний о формах и методах работы с детскими коллективами. Фактически воспитание в современной школе свелось к определенному количеству мероприятий, формально маркируемых как воспитательные. А воспитание, если и существует, то за счет внеплановых инициатив отдельных учителей, которые, благодаря своим личным чертам характера, могут влиять на формирование нравственных качеств школьников.

    «В сегодняшней воспитательной практике, – отмечают Л.М.Карнозова и Г.И.Александрова, – передаваемые нравственные образцы не являются нравственными регулятивами в жизни самого педагога. Они оформлены в определенное содержание – набор идеологических постулатов – и отчуждены от него. Педагог передает это содержание ребенку (в ходе плановых мероприятий) в функции знания, и в этой же самой функции оно принимается учеником. Отсюда понятно, что никакие планы мероприятий в школе вообще отношения к воспитанию не имеют» .

   Вернемся к основаниям модели новых воспитательных практик. Какие практические следствия вытекают из схемы модели общества, заданной Г.П.Щедровицким? Прежде всего, усвоение цивилизованных средств, формирующих нравственные качества личности, происходит в сфере «клуба», а не производства, поскольку человек как личность живет именно в сфере «клуба».

  «Сама человеческая деятельность имеет как бы несколько «слоев». Это всегда коллективная и социализированная деятельность, и поэтому в ней кроме отношений к объектам и процедур, направленных на объекты, имеются еще взаимоотношения между людьми. Последние играют не менее важную роль в деятельности, чем сами отношения к объектам, наверное, даже большую. Поэтому овладение человеческой деятельностью предполагает обязательно усвоение также всех тех средств, которые необходимы для установления нормальных общественных взаимоотношений между людьми. Усвоение этих средств ведет к развитию специфических нравственно-этических качеств личности.
Но, чтобы началось и происходило усвоение этих специфических средств, обеспечивающих общественную деятельность, установление нормальных общественных взаимоотношений между людьми, нужны, во-первых, совершенно особые ситуации разрывов деятельности, а во-вторых, особые формы подачи или задания самих этих средств. Но ни то, ни другое фактически до сих пор не выделено и не описано педагогической наукой.

   Для того чтобы возникла ситуация, в которой может осуществляться нравственное воспитание, нужно создать разрыв в той части деятельности, которая складывается из взаимоотношений между людьми, нужно создать невозможность осуществления деятельности из-за ненормальных взаимоотношений между участниками ее» .

   Сегодня происходит медленное освоение идеологии необходимости работы с конфликтами, публикуются учебники по конфликтологии, но управление конфликтами как осознанное действие (а не в форме знания о конфликтах) в большинстве школ не происходит. Для того чтобы подростки осваивали действительно цивилизованные формы общения и деятельности, необходимо управление этим процессом со стороны взрослых, прежде всего через неавторитарные способы разрешение конфликтов.
Не способствует участию взрослых и педагогическая доктрина. Как отмечает Г.П.Щедровицкий, «во многих педагогических работах высказывается отрицательное отношение к воспитанию методом «конфликтов». Считается, что педагог-воспитатель не должен их создавать и не должен ими пользоваться в воспитательных целях. Эта позиция неоправданна. «Конфликты» (или разрывы) во взаимоотношениях между детьми постоянно возникают. И задача воспитателя состоит совсем не в том, чтобы стараться избежать их, а в том, чтобы использовать их в целях воспитания. Больше того, наверное, можно сказать, что без этих конфликтов воспитание вообще невозможно. Единственный результат указанной педагогической доктрины избегания конфликтов состоит в том, что педагог-воспитатель теряет возможность управлять детскими конфликтами и действительно воспитывать детей. Думается, что вербализм в воспитании и есть следствие этой доктрины. А если мы хотим воспитывать реально, то нам, очевидно, придется руководить конфликтами, а это значит также и создавать условия для них. Второй важнейший момент в ситуациях воспитания – это создание таких условий и такая постановка дополнительной задачи, чтобы предметом деятельности и сознания детей становились их взаимоотношения с другими детьми и воспитателями» .

   Школьные службы примирения являются каналом трансляции цивилизованных норм взаимоотношений между детьми через самих детей; и при этом часть детей (медиаторы) являются проводниками таких норм, реализуя их в ходе разрешения конфликтных ситуаций.

   Таким образом, можно в первом приближении задать общественно значимую функцию школьной службы примирения. Школьная служба примирения через организацию примирительных встреч создает оппозицию таким способам разрешения конфликтов, как силовые способы, наказание и клеймение (см. схему 2).



Какие же качества личности, в настоящее время востребованные обществом, формируются с помощью школьной службы примирения? Сегодня востребованы такие качества людей, которые позволяли бы строить и сохранять нормальные взаимоотношения в постоянно меняющихся условиях. Это становится возможным при наличии способности к пониманию и навыкам осуществления действия посредством коммуникации. Авторитарные установки (в форме установления права сильного, наказания и клеймения) избавляют детей от самоорганизации и делают ненужным развитие нравственных качеств личности .

   Школьные службы примирения и воспитание. В школьных службах примирения сами ученики (прошедшие специальную подготовку) являются ведущими программ примирения. Естественно, служба примирения может функционировать только при непосредственном руководстве взрослыми. Обычно ими являются зам. директора по воспитательной работе, социальные педагоги или школьные психологи.
Если ставить вопрос о школьных службах примирения как о единице не только разрешения этих конфликтов, но и формирования навыков понимания и способности осуществлять действие, опосредованное коммуникацией, то необходимо рассматривать данные службы в рамках более широкой системы. Теоретическая разработка такой системы – дело будущего, поэтому сделаем в этом направлении первые проектные шаги.

    Введем воспитателя как позицию, формирующую определенные навыки взаимоотношений между людьми. Материалом для работы воспитателя являются актуальные конфликты и ситуации, разрушающие нормальные взаимоотношения между детьми и взрослыми. Сталкиваясь с ними, воспитатель должен помогать детям осваивать цивилизованные способы их разрешения. Но, как отмечает Г.П.Щедровицкий, «важнейший момент в ситуациях воспитания – это задание норм правильных общественных взаимоотношений и средств, обеспечивающих их установление. В ситуациях обучения эта часть процесса обеспечивалась учителем: он включался в деятельность ребенка, помогал ему, вводил собственные средства и таким путем создавал необходимый процесс решения. В ситуациях воспитания это либо совсем невозможно, либо очень затруднено из-за того, что всякое включение воспитателя в совместную деятельность с детьми тотчас же меняет все взаимоотношения в группе или в коллективе, совершенно перестраивает их, создает по сути дела новые ситуации с новыми взаимоотношениями. Педагог здесь оказывается не внешним наблюдателем деятельности и не просто источником средств, а членом группы и участником коллективной деятельности».

   Школьная служба примирения  дает возможность избегать прямых включений взрослых в жизнь детей. Проводниками цивилизованных способов взаимоотношений служат школьные медиаторы – специально подготовленные ученики. Но медиаторы способствуют решению конкретных конфликтов и криминальных ситуаций. Каким образом у детей появляются навыки и способности? И здесь именно фигура воспитателя как позиции  призвана сформировать вышеуказанные навыки и способности.

    Воспитатель, во-первых, сам должен подавать пример цивилизованных способов разрешения конфликтов и криминальных ситуаций, во-вторых, кроме разрешения этих конфликтов и криминальных ситуаций воспитатель должен организовать особую рефлексивную деятельность, направленную на изменение взгляда участников конфликта или криминальной ситуации. Участники должны обсуждать сам процесс поиска выхода из конфликта и его результат, тем самым они осваивают новые навыки в социальном взаимодействии и способы закрепления этих новых навыков. Осуществляя такую деятельность, воспитатель организует собственно воспитание. Таким образом, воспитательная деятельность организуется на материале конфликтов и криминальных ситуаций и включает четыре вида деятельности:
– деятельность школьной службы примирения;
– разрешение конфликта или криминальной ситуации с помощью школьной службы примирения;
– организацию рефлексивной деятельности по поводу появившихся способов;
– закрепление новых способов.

    В реализации данной структуры деятельностей появляется смысл для встраивания разного рода тренингов: коммуникативных – для закрепления новых навыков и способностей у медиатора и тренингов по формированию команды – для укрепления взаимоотношений внутри школьной службы примирения.
В завершение данного раздела нам хотелось бы сказать следующее: 17 марта 2009 г. в Москве состоялось учредительное собрание Всероссийской ассоциации восстановительной медиации. На первом заседании Ассоциации были приняты стандарты восстановительной медиации, которые включили в себя целый ряд важнейших принципов, подходов к восстановительному правосудию и медиации. Важными разделом данных стандартов является раздел «Особенности службы примирения в системе образования». Процитируем  данный раздел.

    В системе образования программы восстановительной медиации могут осуществляться на базе общеобразовательных учреждений всех типов (7 и 8 видов – в исключительных случаях), учреждений дополнительного образования, учреждений среднего профессионального образования, вузов.

    В школьную службу примирения (ШСП) обязательно входят учащиеся-медиаторы и взрослый куратор.
В школьных службах примирения медиаторами (при условии прохождения специальной подготовки по медиации) могут быть:
а) учащиеся;
б) педагогические работники образовательного учреждения;
в) взрослый (родитель, сотрудник общественной или государственной организации или иной взрослый) по согласованию с администрацией образовательного учреждения.

  Возможно совместное ведение медиации взрослым и ребенком.

     Куратором службы примирения может быть взрослый, прошедший подготовку в качестве медиатора и готовый осуществлять систематическую поддержку и развитие службы примирения. Куратор должен иметь доступ к информации о происходящих в образовательном учреждении конфликтах. Задача куратора – организовать работу службы примирения и обеспечить получение службой примирения информации о конфликтах и криминальных ситуациях. Куратором может быть заместитель директора по учебно-воспитательной работе, психолог, социальный педагог (заместитель директора по социальной работе), уполномоченный по правам ребенка и прочее.

    Участниками программ примирения могут быть дети, педагоги, администрация, родители. При медиации конфликтов между взрослыми обязательно участие взрослого медиатора.

   Допускается, чтобы стороны конфликта были направлены администратором на  предварительную встречу с медиатором (где проясняется ситуация конфликта и рассказывается о медиации), но встреча между сторонами проходит только добровольно.

   Куратор должен получить согласие от родителей медиаторов-школьников на их участие в работе службы примирения.

   Служба примирения должна разработать положение, которое должно быть утверждено администрацией образовательного учреждения. Также возможно внесение дополнений о службе примирения в устав образовательного учреждения и другие документы.

    Если в результате конфликта стороне нанесён материальный ущерб, то присутствие взрослого на встрече в качестве соведущего обязательно, а куратору рекомендуется пригласить на встречу родителей либо получить разрешение родителей на участие их детей в данной медиации.

   По аналогии службы примирения могут создаваться в общежитиях, спецшколах .

   Российское законодательство и школьные службы примирения. Современное действующее законодательство РФ также позволяет внедрять идеи примирения  в современное образование.
Так, например, статья 2 Закона РФ «Об образовании»  (далее – закон) «Принципы государственной политики в области образования» закрепляет следующие принципы:
1) гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности. Воспитание гражданственности, трудолюбия, уважения к правам и свободам человека, любви к окружающей природе, Родине, семье;
2) единство федерального культурного и образовательного пространства. Защита и развитие системой образования национальных культур, региональных культурных традиций и особенностей в условиях многонационального государства;
3) общедоступность образования, адаптивность системы образования к уровням и особенностям развития и подготовки обучающихся, воспитанников;
4) светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях;
5) свобода и плюрализм в образовании;
6) демократический, государственно-общественный характер управления образованием. Автономность образовательных учреждений.

    Стоит обратить внимание на п. 1 статьи, где прописывается приоритет общечеловеческих ценностей, жизни, здоровья, свободного развития личности, уважение к правам и свободам человека. Сущность служб примирения как раз и соответствует данным принципам, ибо одна из целей службы – уйти от административно-наказывающих способов решения конфликтов в школе, применяемых взрослыми, к решениям, основанным на примирении сторон. Такой подход, несомненно, более соответствует требованию учитывать приоритет общечеловеческих ценностей и уважение к правам и свободам человека (ученика, учителя, родителя, сотрудника школы и т. д.), создает ситуацию, при которой реально происходит воспитание гражданственности без излишних нравоучений и насилия.

   Сама новация – школьные службы примирения – как нельзя лучше вписывается в контекст другого демократического принципа, предусматривающего государственно-общественный характер управления образованием. Ибо работа служб предполагает, во-первых, государственно-общественную форму, о чем свидетельствует опыт , а во-вторых, это явление само по себе более чем демократичное, учитывающее интересы многих сторон, и прежде всего ребенка.

   Статья 8 закона, определяя «Понятие системы образования», включает в него «объединения юридических лиц, общественные и государственно-общественные объединения, осуществляющие деятельность в области образования» (абзац введен Федеральным законом от 18.07.2005 № 92-ФЗ).

   Деятельность школьных служб примирения в России инициируется Межрегиональным общественным объединением Общественный центр «Судебно-правовая реформа». Правомерность деятельности подобных организаций в школе не должна вызывать сомнения, поскольку осуществляется взаимовыгодное взаимодействие общественных организаций, образовательных программ и учреждений в целях развития ребенка и предоставления ему новых возможностей для собственного развития и совершенствования.

   Статья 13 закона фиксирует содержание устава образовательного учреждения. В первой ее части говорится, что в уставе образовательного учреждения в обязательном порядке указываются основные характеристики организации образовательного процесса (п. 5), в том числе порядок регламентации и оформления отношений образовательного учреждения и обучающихся, воспитанников и (или) их родителей (законных представителей) (п. 3).

   Следовательно, образовательное учреждение вправе, а точнее, даже обязано регламентировать отношения между своими работниками, учащимися и их родителями. То есть любое подобное учреждение включает такого рода вопросы в свой устав, а содержание этих отношений не должно противоречить правам, свободам и обязанностям сторон. Причем подобные отношения относятся к урегулированию на внутреннем уровне, так как п. 7 («порядок управления образовательным учреждением») такого рода вопросы не регулирует.

   Пункт 8 данной статьи закрепляет «права и обязанности участников образовательного процесса» и предусматривает, что в уставе могут быть зафиксированы не только общие права и свободы, но и те специальные, которые могут быть обозначены в связи с работой учебных заведений с ШСП.

   В пункте 9  статьи отмечается, что у каждого такого заведения должен быть перечень видов локальных документов (приказов, распоряжений и других актов), регламентирующих деятельность образовательного учреждения. В этот список на совершенно законном основании может быть включено, например, положение о ШСП.

    Необходимо отметить, что устав образовательного учреждения в части, не урегулированной законодательством Российской Федерации, разрабатывается и принимается образовательным учреждением и утверждается его учредителем.

   Если же устав уже существует, то всяческие дополнения или новые локальные нормативные акты подлежат регистрации в качестве дополнений к нему. Главное, помнить, что локальные акты образовательного учреждения не могут противоречить его уставу.

   Статья 32 закона закрепляет «Компетенцию и ответственность образовательного учреждения». В частности, в ней отмечено, что «образовательное учреждение самостоятельно в осуществлении образовательного процесса, подборе и расстановке кадров, научной, финансовой, хозяйственной и иной деятельности в пределах, установленных законодательством Российской Федерации, типовым положением об образовательном учреждении соответствующих типа и вида и уставом образовательного учреждения» (п. 1).

   К компетенции образовательного учреждения закон, в частности, относит:
– подбор, прием на работу и расстановку кадров, ответственность за уровень их квалификации (п. 2, пп. 4);
– использование и совершенствование методик образовательного процесса и образовательных технологий (п. 2, пп. 5);
– установление структуры управления деятельностью образовательного учреждения, штатного расписания, распределение должностных обязанностей (п. 2, пп. 9);
– разработку и принятие устава коллективом образовательного учреждения для внесения его на утверждение (п. 2, пп. 12 в ред. Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ);
– разработку и принятие правил внутреннего распорядка образовательного учреждения, иных локальных актов (п. 2, пп. 13);
– самостоятельное осуществление образовательного процесса в соответствии с уставом образовательного учреждения, лицензией и свидетельством о государственной аккредитации (п. 2, пп. 15);
– координацию в образовательном учреждении деятельности общественных (в том числе детских и молодежных) организаций (объединений), не запрещенной законом (п. 2, пп. 21);
– осуществление иной деятельности, не запрещенной законодательством Российской Федерации и предусмотренной уставом образовательного учреждения (п. 2, пп. 22).

    Перечисление компетенций образовательного заведения лишний раз доказывает возможность и легитимность существования и функционирования ШСП.

   В той же статье закон предусматривает ответственность образовательного учреждения за: «невыполнение функций, отнесенных к его компетенции (п. 3, пп. 1); и нарушение прав и свобод обучающихся, воспитанников и работников образовательного учреждения (п. 3, пп. 4)». Это лишний раз напоминает о важности принятия решения по поводу введения ШСП в повседневную практику школьной жизни.

   Статья 50 закона (в ред. Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ) отмечает, что права и обязанности учащихся и воспитанников образовательного учреждения определяются уставом учебного учреждения и иными предусмотренными этим уставом локальными актами. При этом обучающиеся имеют право на участие в управлении образовательным учреждением, на уважение своего человеческого достоинства, на свободу совести, информации, на свободное выражение собственных мнений и убеждений. Именно школьные службы примирения в их современном виде и формах предоставляют учащимся возможность реализации вышеназванных прав и свобод в эффективной и правомерной форме. Причем пользу от этого получают не только сами учащиеся, но и остальные участники образовательного процесса.

    Статья 52 закона посвящена правам и обязанностям родителей (законных представителей). В ней, в частности, говорится, что родители (законные представители) несовершеннолетних детей имеют право защищать законные права и интересы ребенка, принимать участие в управлении образовательным учреждением. Они обязаны выполнять устав образовательного учреждения и нести ответственность за воспитание своих детей. Тем самым участие родителей в работе ШСП служит дополнением к их обязанностям по достойному воспитанию детей и помощью в реализации прав несовершеннолетних.
В заключение отметим, что школьные службы примирения – явление современное, нужное и важное, необходимое нашей стране. Но как всякое новшество, оно требует детального и тщательного подхода. И международное право, и российское законодательство рекомендуют включать школьную службу примирения в структуру образовательных учреждений. Таким образом, легитимность службы примирения не вызывает сомнений. Место школьных служб примирения в структуре учебного учреждения определяется его уставом и локальными нормативными актами. На этом основании учредители имеют возможность контролировать деятельность службы примирения.

   По нашему мнению, общеобразовательным учреждениям важно иметь такую программу как альтернативу существующим, прежде всего, авторитарным способам реагирования на конфликт. Практика показывает, что это могут быть не только известные взрослым, но и скрытые (латентные) (не выносимые на взрослый уровень) конфликты внутри детских сообществ, а также конфликты детей и педагогических работников, детей и родителей, родителей и педагогических работников.

   Программы примирения можно использовать и как элемент управления конфликтами для работы по изменению ситуации с подростковыми группировками.

   Развитие примирительных технологий является перспективным и интегративным направлением в современной юриспруденции, педагогике и психологии. Однако сегодня школьные службы примирения как институт гражданского общества и как дополнительный инструмент для защиты прав ребенка сами нуждаются в государственной помощи и поддержке. И чем раньше это поймут представители всех уровней власти (местной, региональной и федеральной), тем раньше эта идея начнет приносить ожидаемую практическую помощь подрастающему поколению и государству.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика