Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Соотношение и взаимодействие материальных и коллизионных норм в международном частном праве
Научные статьи
25.03.13 14:07

вернуться

  
ЕврАзЮж № 8 (15) 2009
Международное частное право
Никонова М.В.
СООТНОШЕНИЕ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ МАТЕРИАЛЬНЫХ И КОЛЛИЗИОННЫХ НОРМ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ
В статье рассматриваются вопросы соотношения материальных и коллизионных норм в международном частном праве. Теоретическое значение исследования этого вопроса состоит в определении соотношения материальных и коллизионных норм, а также в установлении связи между ними. Практическое значение заключается в правильной квалификации и сочетании указанных норм при объективном разрешении вопросов, связанных с определением права, подлежащего применению.

  В условиях формирования цивилизованного гражданского общества взаимодействие материальных и коллизионных норм определяется объективными причинами, лежащими в основе жизнедеятельности людей, граждан и их объединений, и имеет как теоретическое, так и практическое значение. Теоретическое значение состоит в определении соотношения материальных и коллизионных норм, а также в установлении связи между ними. Практическое значение заключается в правильной квалификации и сочетании указанных норм при объективном разрешении вопросов, связанных с определением права, подлежащего применению. Для понимания взаимосвязи нормативной составляющей  международного частного права (МЧП) следует обратиться к трем системообразующим факторам: предмету, методу и принципам данного правового образования.

     Предметом МЧП являются нормы права, регулирующие частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом . В самом общем виде частноправовые отношения означают, что по своей природе в пределах каждого государства они регламентируются нормами различных отраслей права. Основное место среди них принадлежит гражданско-правовым отношениям. Это имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения (включая отношения в сфере предпринимательской деятельности) между физическими и юридическими лицами (иногда с участием государства), основанные на равенстве, автономии воли сторон и имущественной самостоятельности . Также к частноправовым отношениям в полной мере можно отнести брачно-семейные, трудовые и иные отношения (имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения).

  Специфика частноправовых отношений в МЧП, в отличие от иных частноправовых отношений, обусловлена наличием иностранного элемента в этих отношениях, который является квалифицирующим отраслевым признаком. Таким образом, нормы МЧП регулируют указанные правоотношения, которые входят в круг международных  (трансграничных) отношений и находятся в сфере действия права разных государств.

    Дифференциация права на отрасли основана не только на предмете, но и на методе правового регулирования. Первичным или исходным методом частного права в целом является метод диспозитивного регулирования. Но его применение не отражает специфику МЧП. В свете последних споров по указанной проблеме  не вызывает сомнения тот факт, что для МЧП характерен особый метод правового регулирования. Поскольку регулируемые отношения  в силу  наличия иностранного элемента связаны с правом разных государств, возникает «коллизия права», или «конфликт права», когда одним и тем же фактическим обстоятельствам может быть дана различная юридическая оценка. Основная функция метода заключается в разрешении или преодолении коллизии права разных государств.

   Прежде всего, метод МЧП объединяет способы регулирования или средства юридического воздействия, выраженные в юридических нормах. Как известно, существуют коллизионно-правовой и материально-правовой методы. Сущность коллизионно-правового способа регулирования заключается в выборе компетентного правопорядка посредством коллизионных норм, которые составляют основу МЧП. В  этой связи  еще   В.Корецкий подчеркивал, что «участие коллизионной нормы в регулировании бесспорно, ибо она – неразрывное звено правового воздействия» . Исторически – это первый способ регулирования в МЧП, который называют также отсылочным. Коллизионный способ регулирования осуществляется с помощью национальных и унифицированных коллизионных норм.

    В свою очередь, материально-правовой способ регламентации международных частноправовых отношений осуществляется с помощью  унифицированных материальных норм частного права. Следует отметить, что понятие «материальные нормы частного права» используется в МЧП, как правило, для противопоставления коллизионным нормам. Материальные нормы, в отличие от коллизионных, непосредственно устанавливают права и обязанности субъектов соответствующих правоотношений. Однако механизм применения материальных норм иной: через коллизионную норму, содержащую предписание о выборе компетентного правопорядка, причем независимо от того, какие нормы применяются: специальные (lex specialis), созданные для регламентации отношений с иностранным элементом или общие материальные нормы отечественного права.

    Применение коллизионно-правового и материально-правового способов связано с определенными проблемами. На наш взгляд, это обусловлено самой природой МЧП, нормы которого, являясь частью внутреннего права одного государства, неизбежно затрагивают интересы других государств. Наличие иностранного элемента приводит к тому, что МЧП регулирует отношения, которые связаны с правовым полем двух и более государств. Вследствие этого возникает объективная потребность в единообразном правовом регулировании посредством международных договоров – двусторонних, многосторонних, универсальных. В результате  создаются одинаковые, единообразные нормы во внутреннем праве разных государств. Поэтому унификация как разновидность правотворческого процесса является более эффективной и совершенной формой регулирования  отношений, осложненных иностранным элементом.

   Возрастающая роль унификации в МЧП объясняется его спецификой. Так, унификация материальных норм частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом, обеспечивает возможность их прямой регламентации, исключая необходимость обращения к коллизионным нормам. При этом в России применяются только такие унифицированные материально-правовые нормы, которые созданы международным договором  с участием Российской Федерации. Во всех остальных случаях правовое регулирование осуществляется посредством коллизионных норм .

   В отношении унификации коллизионных норм следует отметить, что их использование частично снимает недостатки коллизионного способа, возникающие при выборе  отечественного или иностранного права. Но, несмотря на преимущества унифицированных правовых норм, ведущую роль в системе правовой регламентации сохраняют внутренние коллизионные нормы.

   В этой связи унификация норм частного права как форма  регулирования трансграничных отношений безусловно имеет немаловажное значение, но ее применение пока еще не получило широкого распространения .

    Таким образом, методы правового регулирования, присущие МЧП, направлены на преодоление коллизии права двумя группами норм: коллизионными и унифицированными материальными частноправовыми. В процессе правовой регламентации эти нормы взаимодействуют, дополняя друг друга. Поскольку коллизионный способ регулирования в большинстве случаев является единственной возможностью разрешения вопросов, связанных с выбором права, он сохраняет главное место в механизме регламентации трансграничных частноправовых отношений или выполняет дополнительную роль при наличии унифицированных материальных норм.

    Отдельного внимания, по нашему мнению, заслуживает наиболее проблемный в науке МЧП вопрос о правовой природе норм частного права. Прежде всего отметим, что в зависимости от правовой формы их создания все нормы создаются единолично государством путем принятия законов (национальные коллизионные и материальные нормы) или совместно государствами путем заключения международных договоров (унифицированные коллизионные и материальные нормы). В отношении коллизионных норм следует отметить, что механизм их создания не влияет на правовую природу этих норм. Поэтому нас в данном случае интересуют материальные нормы частного права, специально предназначенные для регламентации отношений с иностранным элементом (lex specialis). Как правило, они содержатся в отечественных нормативных актах, посвященных регламентации определенных внутренних и международных отношений. Рассматриваемые нормы используются: во-первых, для установления правового режима иностранных физических и юридических лиц в гражданских, семейно-брачных и трудовых отношениях; во-вторых,  для регулирования отношений, связанных с внешнеэкономической деятельностью, и осуществления контроля над этой деятельностью; в-третьих, для регламентации инвестиционных отношений с участием иностранцев (например, Закон о соглашениях о разделе продукции 1995 г., Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» 2002 г., Федеральный закон «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» 2003 г., Федеральный закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» 1999 г. и др.). Отметим, что правовая природа указанных и других подобных нормативных актов различна: они могут быть как частноправовыми, так и публично-правовыми. Кроме того, нередко они носят комплексный характер, объединяя нормы различных отраслей права .

   В правовой доктрине не существует единого мнения по вопросу о принадлежности норм lex specialis международному частному праву. Одни авторы отвечают на него положительно (В.П.Звеков, М.Н.Кузнецов, М.М.Богуславский, И.С.Перетерский), другие – отрицательно (Г.М.Вельяминов, Г.К.Матвеев, Г.К.Дмитриева, Л.А.Лунц) . В последнем случае регламентация частноправовых отношений посредством национальных материально-правовых норм находится вне сферы МЧП. На наш взгляд, эта точка зрения представляется более убедительной. Обоснованием такой позиции служит тот факт, что наличие подобных норм в отличие от унифицированных материальных не решает коллизионную проблему, поскольку механизм применения подобных норм к отношениям с иностранным элементом одинаков. Как известно, они применяются после того, как коллизионный вопрос решен в пользу российского права. Исключение возможно, как было рассмотрено выше в ст. 1186 п. 3 ГК, только при наличии международного договора с участием Российской Федерации, материально-правовые нормы которого подлежат применению к соответствующему правоотношению. Таким образом, наличие рассматриваемых норм не снимает коллизионную проблему. С одной стороны, они так же, как и нормы МЧП, специально предназначены для регламентации отношений с иностранным элементом и имеют общий предмет регулирования. С другой стороны, они не выражают общий метод МЧП – преодоление коллизии права.

  Система правовой регламентации частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом, базируется на основных началах – принципах МЧП, которые являются критериями соответствия норм данной правовой отрасли ее методу. Механизм взаимодействия норм МЧП непосредственно связан с принципами, посредством которых осуществляется их гармоничное функционирование с момента формирования до реализации.

   В доктрине МЧП принципы относятся к вопросам, которые практически не разработаны. Вместе с тем, среди имеющихся научных публикаций наблюдаются определенные тенденции, связанные с рассмотрением принципов с международно-правовых  и морально-этических позиций. Так, по мнению Л.Н.Галенской,  принципы международного права действуют и  в сфере МЧП. Поскольку подобное утверждение подтверждается законодательно Конституцией РФ, в соответствии с которой общепризнанные принципы международного права действуют в области национального права, в том числе и в МЧП, такая точка зрения представляется оправданной. Однако принципы международного права не отражают в полной мере специфики МЧП. Другой подход характеризует перечень из 4 принципов МЧП: принцип международной вежливости – это моральная категория, которая не является его принципом; принципы национального режима и режима наибольшего благоприятствования – отраслевые принципы МЧП; взаимность и реторсии – конкретные правовые приемы, выполняющие служебную роль по отношению к методам МЧП . Как видно, ни один из вышеперечисленных примеров не решает сути вопроса. На наш взгляд, заслуживает внимания позиция Г.К.Дмитриевой, которая выделяет 3 основных принципа МЧП: принцип суверенного равенства национального права государств, принцип защиты отечественного правопорядка и принцип наиболее тесной связи .

    Особое место в МЧП занимает принцип суверенного равенства национального права государств, поскольку является предпосылкой его возникновения и существования. Он означает, что при отсылке коллизионной нормы к праву иностранного государства оно должно применяться в обязательном порядке всеми российскими органами и должностными лицами. Это положение непосредственно зафиксировано в п. 1 ст. 1191 ГК РФ: при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. Иначе говоря, правоприменительные органы (суд) должны с уважением относиться к применяемому иностранному праву таким образом, чтобы его предписания были реализованы так же, как и в отечественном государстве .

  Указанный принцип действует не только на национальном, но и международном уровне применительно к унифицированным материальным и коллизионным нормам, в которых закрепляются общесогласованные правила поведения, в наибольшей степени отвечающие потребностям международного частноправового оборота. Одним из элементов уважения к применимому праву является то, что государства в одностороннем порядке не вправе вносить изменения в унифицированные нормы и обязаны применять их в рамках достигнутого международно-правового уровня.

    Принцип защиты отечественного правопорядка является следствием рассмотренного выше принципа, смысл которого заключается в следующем: уважение иностранного права и его применение в предусмотренных законом случаях должны иметь разумные пределы.

   В соответствии с данным принципом государство, допуская применение иностранного права, обязано определить допустимые границы его применения на своей территории. Реализация указанного принципа осуществляется в рамках двух специальных институтов МЧП: института публичного порядка и института сверхимперативных норм. Кроме того, принцип защиты отечественного правопорядка определяет также особенности функционирования унифицированных норм, поскольку введение унифицированных норм  в национальное право, присоединение к соответствующему международному договору и дальнейшее применение должно осуществляться с учетом интересов государства, в том числе защиты его национального правопорядка. 

    Отметим, что правовая наука не выработала единый подход к определению понятия публичного порядка . В самом общем виде публичный порядок (ordre public) – это основы правовой системы и морали, обусловленные интересами общества и государства, при этом само понятие раскрывается через оговорку о публичном порядке. Использование оговорки о публичном порядке, которая является средством защиты публичного порядка и исключает возможность применения предписаний иностранного права, характерно для всех современных правовых систем. В соответствии с ней возможен отказ от применения иностранного права на том основании, что последствия такого применения будут противоречить основам организации общества и государства.

   Институт сверхимперативных норм предписывает их применение независимо от действия коллизионных норм, которое обусловлено тем, что они направлены на обеспечение государственной регламентации в сфере частноправовых отношений. Однако это правило касается не всех императивных норм и связано с их направленностью на достижение конкретного результата .

    Принцип наиболее тесной связи (Proper Law) нашел свое закрепление еще в доктрине и практике МЧП англосаксонских стран при регулировании договорных отношений. Однако в качестве общего принципа он оформился к концу XX в. и получил широкое распространение в странах континентальной системы. На сегодняшний день принцип тесной связи с правоотношением, как основное международное частноправовое коллизионное начало, проявляется в национальном законодательстве различных стран (единообразный торговый кодекс США, швейцарский Закон о МЧП 1987 г., немецкий Закон о новом регулировании МЧП 1986 г. и др.) и правовых актах международного характера (Гаагская конвенция о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров 1986 г., Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам 1980 г.). Процесс выбора компетентного правопорядка должен основываться  на идее поиска права и учета всей  совокупности  фактических обстоятельств (субъект, объект и юридический факт) ,  с которым конкретное отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано. Непосредственное выражение принцип наиболее тесной связи находит в привязке любой коллизионной нормы, которая является проявлением этого принципа. К такому бесспорному, на наш взгляд, выводу приходят российские и зарубежные ученые-цивилисты .

   В отечественном законодательстве данное правило сформулировано в разделе VI ГК РФ (п. 2 ст. 1186, п. 4 ст. 1195, ст. 1211 и др.) и по своему значению является субсидиарным. Необходимо отметить, что к наиболее тесной связи следует обращаться в тех случаях, когда отсутствует правовая регламентация соответствующих вопросов, связанных с установлением применимого права или невозможности применения  имеющейся коллизионной нормы в силу различных обстоятельств.

   Таким образом, в характеристике предмета, метода и принципов МЧП проявляется все юридическое своеобразие материальных и коллизионных норм МЧП. Механизм правовой регламентации трансграничных отношений имеет определенную специфику, в основе которой лежит наличие иностранного состава: иностранных физических и юридических лиц, объекта (имущества), находящегося на территории иностранного государства, и юридических фактов.

   Соотношение и взаимодействие норм в МЧП построено таким образом, что коллизионные нормы по отношению к материальным выступают одним из правовых средств, позволяющих определить привязанность конкретного правоотношения с иностранным элементом к той или иной правовой системе. В этой связи заслуживают внимания выводы О.Н.Садикова о том, что «коллизионные нормы не просто отсылают к определенной правовой системе, а участвуют в механизме правового регулирования, отражающем особенности общественных отношений с иностранным элементом» . Как известно, опосредованное участие коллизионных норм находится в правовой плоскости, связанной с выбором компетентного правопорядка.

   Проблема соотношения и взаимодействия норм МЧП имеет и другую важнейшую составляющую, которая связана с применением унифицированных материальных и коллизионных норм международных договоров. Необходимо отметить, что большая роль здесь принадлежит институту трансформации, которая в науке МЧП определяется как преобразование (восприятие) частноправовых положений (норм, правил) международных актов (деклараций, конвенций, договоров) во внутригосударственное право в определенной форме и определенными способами с последующим применением (исполнением) .

   Применение термина «трансформация», по нашему мнению, является достаточно условным, поскольку на самом деле международный договор не преобразуется: его нормам придается статус национально-правовых норм в каждом отдельно взятом государстве .  

  Институт трансформации имеет большое теоретическое и практическое значение. Как правовое средство институт трансформации способствует взаимодействию материальных и коллизионных норм, обеспечивая устойчивость и эффективность возникающих правоотношений, способствуя решению задач участников международного торгового, гражданского, экономического оборота.

   Таким образом, концептуальное видение основных тенденций, связанных с особенностями соотношения и взаимодействия норм в МЧП, заключается в том, что приоритетное значение в регулировании международных отношений имеют национальные коллизионные нормы. Вместе с тем, перманентно расширяющаяся область применения унифицированных предписаний расширяет пределы обращения не только к коллизионным, но и к материальным нормам  во многих сферах отношений, осложненных иностранным элементом.

   Объективные и субъективные факторы интернационализации международного общения в трансграничных частноправовых отношениях обуславливают необходимость унификации правового регулирования и связаны с ликвидацией трудностей, возникающих в процессе национально-правовой регламентации.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика