Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Особенности уголовно-процессуального статуса участников международной помощи при расследовании уголовных дел
Научные статьи
28.03.13 16:01

вернуться

\

 
 ЕврАзЮж № 9 (16) 2009
Уголовный процесс и криминалистика
Латыпов У.А.
Особенности уголовно-процессуального статуса участников международной помощи при расследовании уголовных дел

Статья посвящена изучению актуальных вопросов деятельности субъектов международного процесса по расследованию уголовных дел с иностранным элементом.
В статье рассмотрены особенности уголовно-процессуального статуса участников данного процесса, объем и процедура выполнения процессуальных действий на территории иностранного государства. Проведен анализ особенностей порядка исполнения поручений о выполнении процессуальных и иных действий.
Данный вопрос изучается исходя из тезиса о том, что особенностью уголовно-процессуальных отношений, регулируемых уголовно-процессуальным правом, является то, что одним из субъектов уголовно-процессуальных отношений всегда выступает орган государства (должное лицо), наделенный властными полномочиями.
При этом применить национальное процессуальное право органы иностранного государства не могут, так как их полномочия должны быть обязательно включены в национальное уголовно-процессуальное законодательство. Исключением из данного постулата являются случаи, установленные в международных до¬говорах. В самом тексте таких соглашений эти положения бланкетные, не содержат механизма их реализации и не урегулированы российскими законами.
Отсутствие закрепления прав и обязанностей представителей иностранных учреждений в уголовно-процессуальном законе – серьезное препятствие для включения их в список полноправных субъектов российского уголовного процесса.
В работе выявлены и другие пробелы в уголовно-процессуальном законодательстве России в контексте рассматриваемой темы.

   Международно-правовое сотрудничество  по уголовным делам включает в себя в первую очередь  уголовно-процессуальную деятельность, так как содержание данного процесса  составляют именно действия, направленные, в частности, на расследование преступлений. Тем более, что все субъекты данной деятельности осуществляют в той или иной мере уголовно-процессуальную деятельность (в частности, участвуют в собирании доказательств).

    Международное сотрудничество осуществляется в рамках правоотношений, регламентируемых нормами национального уголовно-процессуального права и международного права.

  Под субъектами в данном смысле понимаются участники правоотношений, обладающие соответствующими субъективными правами и юридическими обязанностями.   При этом определяющее значение имеет тот факт, что все государственные органы, юридические, должностные и физические лица, тем либо иным образом связанные с производством по уголовному делу, вступают между собой в специфические уголовно-процессуальные правоотношения.

  О.Д.Жук выделяет следующие  свойства подобных отношений:
а) они регламентированы действующим национальным законодательством и нормами международного права;
б) возникают и развиваются только в рамках производства по конкретному уголовному делу (или при разрешении вопроса о его возбуждении);
в) выражаются в наличии у участников правоотношений уголовно-процессуальной право- и дееспособности;
г) предусматривают наличие у одной из сторон определенных прав, а у другой – соответствующих им обязанностей.

   Следует остановить внимание на том обстоятельстве, что  объект правоотношений находится  за границей, соответственно, и юридический  факт (совершение преступления, гражданство преступника, нахождение доказательств), вследствие которого возникают, изменяются или прекращаются уголовно-процессуальные правоотношения, носит международный характер. Другая  особенность заключается в том, что присутствует обязательный субъект отношения – иностранный гражданин (в статусе подозреваемого, обвиняемого, либо свидетеля и т. п.), иностранный  государственный орган (орган дознания, предварительного следствия), юридическое лицо или иностранное государство (международная организация).

    В целом субъектов  международной процессуальной деятельности  по расследованию уголовных дел с иностранным элементом первоначально можно разделить на четыре группы: запрашивающая сторона; запрашиваемая сторона; лица, относительно которых запрашивается помощь; иные субъекты, способствующие выполнению запросов.

    Запрашивающая и запрашиваемая стороны, в свою очередь, выражены определенными государственными органами и должностными лицами, которые занимаются непосредственно исполнением международной правовой помощи и, как правило, представлены органами прокуратуры и органами внутренних дел (начиная местными и заканчивая центральными органами), органами Министерства юстиции и судами.

    Рассмотрим особенности уголовно-процессуального статуса участников международной помощи  при расследовании уголовных дел  с участием иностранного элемента.

   В соответствии со статьей 2 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» Генеральная прокуратура Российской Федерации в пределах своей компетенции устанавливает прямые связи с соответствующими органами других государств и международными организациями, сотрудничает с ними, заключает соглашения по вопросам правовой помощи и борьбы с преступностью, участвует в разработке международных договоров Российской Федерации.

    Следственный комитет при Генеральной прокуратуре Российской Федерации является органом прокуратуры Российской Федерации, обеспечивающим в пределах своих полномочий исполнение федерального законодательства об уголовном судопроизводстве.

   В соответствии с Положением о Следственном комитете при Прокуратуре Российской Федерации, утвержденным Указом Президента РФ № 1004, одной из основных задач Следственного комитета является обеспечение в пределах своих полномочий международно-правового сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства. Данный орган организует и осуществляет в соответствии с законодательством Российской Федерации производство предварительного следствия по уголовным делам (п. 9.5 Положения).

  Следовательно, в сфере осуществления сотрудничества по расследованию уголовных дел в международно-правовой сфере все полномочия осуществляет Следственный комитет от имени Генеральной прокуратуры.

    9 января 2001 г. для Генеральной прокуратуры Российской Федерации вступило в действие Соглашение между Генеральными прокурорами государств – участников Протокола к Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. о порядке сношений компетентных учреждений при выполнении процессуальных и иных действий по уголовным делам с Генеральными прокуратурами Республики Армения, Республики Казахстан, Кыргызской Республики, Республики Молдова, Республики Таджикистан, Украины, подписанное в г. Москве 29 июня 2000 г.

   Соглашением предусмотрен порядок исполнения поручений о выполнении процессуальных и иных действий, проведение которых в соответствии с законодательством запрашивающей Договаривающейся Стороны санкционировано прокурором (судом), поручений органов прокуратуры о выполнении процессуальных и иных действий по находящимся в их производстве уголовным делам, не требующих санкции прокурора, определен круг лиц, которым предоставляются материалы исполненных поручений, а также ряд других вопросов прокурорской деятельности.

    В соответствии с п. 1.2. Приказа Генеральной прокуратуры РФ от 26 сентября 2007 г. № 149 «Об объявлении Соглашения о сотрудничестве генеральных прокуратур (прокуратур) государств – участников Содружества Независимых Государств в борьбе с коррупцией» поступающие из генеральных прокуратур (прокуратур) государств – участников Содружества Независимых Государств запросы об оказании содействия в рамках Соглашения, а также инициативные предложения по вопросам его реализации следует направлять на рассмотрение в Главное управление международно-правового сотрудничества Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

   В настоящее органы Генеральной прокуратуры – основной субъект, центральный орган, через который  осуществляется правовая  помощь между странами при расследовании уголовных дел в рамках многосторонних конвенций. Данный вывод вытекает из положений ст. 1 Федерального закона от 28 мая 2001 г. № 62-ФЗ «О ратификации Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности»,  ст. 7  Федерального  закона от 25 октября 1999 г. № 193-ФЗ «О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительного протокола к ней» и ряда других нормативных актов. 

  Если обратиться к двусторонним международным соглашениям, то увидим аналогичную картину. В соответствии с п. 2 ст.3 Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Москва, 17 июня 1999 г.) центральным органом для Российской Федерации является Генеральная прокуратура Российской Федерации или назначенные Генеральным прокурором Российской Федерации лица. Центральным органом для Соединенных Штатов Америки является Министр юстиции или назначенные им лица.  Аналогичное положение можно найти и в других соглашениях. 

   Особенность осуществления запросов по расследуемым уголовным делам заключается также в том, что в  международных договорах часто отмечается, что запрос о проведении обыска или изъятии каких-либо предметов или документов может быть исполнен только в случае, если деяние,  в связи с которым поступил запрос,  является уголовно наказуемым и по закону запрашиваемой Договаривающейся Стороны. 

    В то же время  в соответствии с договорами о правовой помощи и правовых отношениях с рядом государств (в частности, с Вьетнамом,  Кубой,  Польшей ) обязанность осуществления преследования распространяется и на такие правонарушения, которые по законодательству запрашивающего государства рассматриваются как преступления, а по законодательству запрашиваемого государства – как административные проступки.

   Объем и процедура выполнения процессуальных действий российскими органами расследования, прокуратуры и судом в порядке оказания правовой помощи в определенной степени зависят от того, к какому международному сообществу относится взаимодействующее с Россией государство: к Совету Европы или к Содружеству Независимых Государств (СНГ). Оказание взаимной правовой помощи государствами – членами Совета Европы, в который с 1996 г. входит и Россия, осуществляется на основании конвенций Совета Европы, двусторонних международных договоров России с этими государствами, а также норм раздела ХVIII Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

   Правовая помощь по уголовным делам заключается в осуществлении (по соответствующей просьбе) компетентными органами одного государства действий, которые необходимы для расследования уголовного дела, его рассмотрения в суде (в том числе в международном трибунале) или для исполнения назначенного по делу наказания в другом (запрашивающем) государстве.

   В сфере международно-правового сотрудничества Следственный комитет при  Генеральной прокуратуре  Российской Федерации руководствуется многосторонними договорами и соглашениями  и специальными  конвенциями, посвященными отдельным видам преступлений (терроризм, незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ).

   Обращает на себя внимание возможность участия международных организаций в предоставлении международной правовой помощи и, соответственно, во внутригосударственном уголовном процессе. Прежде всего, это Интерпол, который благодаря обширной базе криминалистического учета, а также большому коммуникационному потенциалу оказывает существенную помощь в собирании, проверке доказательств, розыске и задержании обвиняемых и т.п.

    При осуществлении данной деятельности встает вопрос о пределах действия российского уголовно-процессуального закона в свете международных обязательств Российской Федерации

  Согласно ст. 2 УПК РФ производство по уголовному делу на территории Российской Федерации независимо от места совершения преступления ведется в соответствии с настоящим Кодексом, если международным договором Российской Федерации не установлено иное.

   Исходя из данного положения законодательства возникает вопрос о действии российского уголовно-процессуального закона за пределами РФ. С другой стороны,  существует ли возможность применения российскими правоохранительными органами иностранного уголовно-процессуального законодательства?
Действующий УПК относительно возможности применения иностранного уголовно-процессуального законодательства в п. 2 ст. 457 УПК РФ указывает, что при исполнении запроса применяются нормы настоящего Кодекса, однако могут быть применены процессуальные нормы законодательства иностранного государства в соответствии с международными договорами Российской Федерации, международными соглашениями или на основе принципа взаимности, если это не противоречит законодательству и международным обязательствам Российской Федерации.

   В соответствии с некоторыми международными договорами РФ российские правоохранительные органы могут (а в некоторых случаях обязаны) руководствоваться нормами иностранного уголовно-процессуального закона. Можно выделить два варианта применения иностранного закона органами дознания и следствия: при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности за рубежом и при оказании в РФ правовой помощи.

   Первый  вариант иллюстрирует норма ст. 5 Договора между Правительством РФ и Правительством Республики Армения о статусе пограничных войск РФ, находящихся на территории Республики Армения, и условиях их функционирования 1992 г.  Пограничные войска Российской Федерации, находящиеся на территории Республики Армения, во взаимодействии с правоохранительными органами Республики Армения ведут «дознание по делам о нарушении границы, производят неотложные следственные действия в соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законодательством Республики Армения». Нормы о совместном производстве отдельных следственных действий имеются и в других международных соглашениях.

   2. Второй вариант возможен при оказании правовой помощи по уголовным делам. Статья  5 Договора между РФ и Королевством Испания об оказании правовой помощи по уголовным делам 1996 г.   предусматривает, что при исполнении поручения об оказании правовой помощи запрашиваемое учреждение по просьбе запрашивающего учреждения может применять процессуальные нормы стороны, от которой исходит поручение, поскольку они не противоречат законодательству его государства.

    В отечественной литературе данная проблематика не получила должного освещения. Лишь совсем недавно на этот счет высказалась В.М.Волженкина: «Большинство международных договоров допускает применение процессуального законодательства ходатайствующей страны, если оно не противоречит законодательству РФ. Эти положения бланкетные, не содержат механизма их реализации и не урегулированы российскими законами. Согласно Постановлению ПВС СССР «О мерах по выполнению договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам» 1988 г. Генеральная прокуратура и Верховный суд наделены полномочиями по применению иностранного процессуального законодательства (ст. 2). Но порядок такого применения не установлен».

   Допуская возможность применения иностранного процессуального права, В.М.Волженкина вместе с тем отмечает отсутствие механизма реализации указанных положений. Однако в другой работе она категорически отрицает саму возможность применения иностранного права – «действие зарубежных законов в пределах России не допускается».

    Договорная практика нашего государства идет по пути расширения допуска в российский уголовный процесс представителей иностранных правоохранительных органов. Достаточно большой объем международно-правового регулирования свидетельствует о важности проблемы, требует ее теоретического осмысления и необходимости внесения изменений в уголовно-процессуальное законодательство.

   Сотрудники зарубежных органов правопорядка выполняют в уголовном процессе определенные задачи (содействуют осуществлению правосудия; оказывают помощь в сборе и оформлении доказательств и т.д.); участвуют в реализации функций иных субъектов процесса (следователя, прокурора, суда и др.); наделены правами и обязанностями, вытекающими из международно-правовых норм. В этой связи сложившаяся в уголовно-процессуальной науке точка зрения об обязательных качествах, которыми должен обладать субъект уголовного процесса,   может быть распространена и на «иностранных» участников.

   Автор настоящей статьи не согласен с такой постановка вопроса.   В данной ситуации существует серьезная проблема, которая заключается  в том, что отсутствие закрепления прав и обязанностей представителей иностранных учреждений в уголовно-процессуальном законе – серьезное  препятствие для включения их в список полноправных субъектов  российского уголовного процесса.

   В самом УПК РФ невозможно предусмотреть особенности статуса отдельных органов следствия иностранных государств по простой причине. На каждый орган иностранного государства  необходимо проверить его компетенцию в соответствии с законодательством государства «его национальности». А с точки зрения законодательной техники как включить в кодекс нормы о правовом статусе  органов иностранных государств? И кто будет следить за изменениями законодательства «их национальности»?
Для ответа на данный вопрос необходимо в первую очередь обратиться к нормам международного права.

   По нашему мнению, включать иностранных участников в сферу действия национального процессуального законодательства либо применять иностранное процессуальное право не совсем корректно. Процессуальное право регламентирует процедурные вопросы реализации ответственности и осуществления уголовного преследования. Субъектом применения является  национальный правоприменительный орган, который осуществляет свою деятельность на основании предоставленных ему прав и обязанностей, установленных в УПК РФ. В то же время в отношении иностранных участников этого в принципе установлено быть не может.

    В соответствии с установленной процессуальной формой полномочиями по применению норм уголовно-процессуального права, мер процессуального принуждения в отношении тех или иных лиц, вынесению решения о начале производства по делу, его направлении и разрешении дела по существу наделены исключительно названные в законе органы государства и должностные лица. Все они являются субъектами уголовного процесса, но не являются субъектами международных договоров.

   «Особенностью уголовно-процессуальных отношений, регулируемых уголовно-процессуальным правом, является то, что одним из субъектов уголовно-процессуальных отношений всегда выступает орган государства (должное лицо), наделенный властными полномочиями».  Как видим из УПК РФ, к государственным органам в таких случаях без каких-либо оговорок может быть отнесен только суд. В остальных же случаях соответствующие полномочия осуществляют перечисленные в законе должностные лица.

    В силу этого на них не может напрямую возлагаться исполнение обязательств государства (как субъекта международных обязательств) по международным договорам, если для этого отсутствует надлежащая процессуальная форма, предусматривающая порядок реализации конкретных прав и выполнения обязанностей.

   Следовательно, применить национальное процессуальное право органы иностранного государства не могут в принципе, так как их  полномочия должны быть обязательно включены в Уголовно-процессуальный кодекс, а это невозможно  в принципе, по причинам, изложенным ранее.

    Еще один вопрос, который требует рассмотрения, это процессуальный статус лиц (граждан), которые вовлекаются в сферу международной правовой помощи. Международные соглашения, регламентирующие оказание международной правовой помощи, закрепляют особые положения, затрагивающие их процессуальный статус.

   Так, свидетель, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, а также эксперт, который явился по вызову, врученному учреждением запрашиваемой Договаривающейся стороны, не может быть, независимо от своего гражданства, привлечен на ее территории к уголовной или административной ответственности, взят под стражу и подвергнут наказанию за деяние, совершенное до пересечения ее государственной границы. Такие лица не могут быть взяты под стражу или подвергнуты наказанию в связи с их свидетельскими показаниями или заключениями в качестве экспертов по уголовным делам, являющимся предметом разбирательства. 

    Граждане, вовлекаемые в ходе оказания международной правовой помощи в уголовно-процессуальную деятельность, обладают особым процессуальным статусом, который характеризуется в частности наделением их частичным уголовным и административным иммунитетом.

  В литературных источниках также отмечается необходимость разработки процессуальных аспектов создания и деятельности следственных групп, состоящих из представителей различных государств, при расследовании транснациональных преступлений.

    Таким образом, субъекты международной правовой помощи как субъекты уголовного процесса обладают следующими отличительными особенностями: они являются либо органами иностранных государств и органами специализированных международных организаций, которые оказывают (запрашивают) международную правовую помощь, либо гражданами и юридическими лицами, которые вовлекаются в процесс оказания международной правовой помощи.

   Все международные договоры, регулирующие вопросы сотрудничества в сфере уголовного процесса, заключены только субъектами международного права – государствами и  международными организациями. Предусмотренные договорами обязательства, как правило, возлагаются исключительно на их стороны (субъекты), т. е. государства и на соответствующие организации (например, Интерпол).

   Приведенные данные однозначно свидетельствуют о том, что международные договоры по вопросам сотрудничества в сфере уголовного процесса регулируют взаимоотношения в этой сфере государств как субъектов международного права.

   В отличие от международного, субъектами национального уголовно-процессуального права являются представители государственных органов (следователь, прокурор, орган дознания, дознаватель), осуществляющие процессуальную деятельность по раскрытию и расследованию преступления, участвующие в осуществлении правосудия или отправляющие его.

   О том, что в международных договорах о сотрудничестве государств в сфере уголовного процесса отсутствуют достаточные предписания, регламентирующие процессуальную форму, прямо свидетельствует их содержание.

    Ни в одном из известных международных договоров, ратифицированных или подписанных Российской Федерацией, не установлены:
    – единый для сторон порядок (регламент, условия) деятельности органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда, а также иных участников процесса;
    – единый круг прав и обязанностей органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда, а также иных участников процесса;
    – единые правила выполнения таких обязанностей и осуществления прав.

    Это вполне объяснимо с межгосударственной точки зрения: каждая страна в силу сложившихся традиций, собственного законодательства и других обстоятельств установила единые правила для своих органов на внутригосударственном уровне с учетом государственного суверенитета и независимости. В силу этого приведение их в соответствие с правилами, принятыми в других государствах, невозможно.

    Именно поэтому в международных договорах находит свою регламентацию не строгая процессуальная форма, а лишь существо того или иного вида международного сотрудничества в сфере уголовного процесса.

    Таким образом, необходимость регламентации в отечественном законодательстве процессуальной формы различных направлений международного сотрудничества в сфере уголовного процесса его субъектов также предопределяет необходимость включения в него предписаний, вытекающих из принятых на себя Российской Федерацией обязательств по международным договорам, действующим в этой сфере.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика