Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Иск о признании торгов недействительными в случае ликвидации организатора торгов
Научные статьи
03.04.13 11:43

вернуться

  
ЕврАзЮж № 11 (18) 2009
Гражданское право, гражданское процессуальное право
Морозов Н.В.
Иск о признании торгов недействительными  в случае ликвидации организатора торгов
В статье рассмотрен актуальный практический вопрос: связанный с возможностью заявления и удовлетворения иска о признании торгов недей­ствительными в случае ликвидации организатора торгов. В статье проана­лизирована практика арбитражных судов РФ и научные работы в области гражданского права по рассматриваемому вопросу и сформулированы ав­торские выводы.

В одной из газет было опубликовано объявление конкурсного управляющего коммерческим банком о проведении открытого аукциона по продаже имуще­ства банка. Одним из лотов было требование о воз­врате кредита.

Юридическое лицо, ознакомившись с объявле­ние, выразило намерение принять участие в аукцио­не, но осуществить свое намерение не смогло в связи с нарушениями, допущенными при его организации. В частности, были неверно указаны реквизиты для пе­речисления задатка, а правильные реквизиты у орга­низатора торгов1 выяснить не удалось. Помимо этого, организатор торгов сообщил представителю юриди­ческого лица, что «торги проводиться не будут, по­скольку подготовлено исковое заявление в арбитраж­ный суд о взыскании задолженности по кредиту», то есть по лоту, выставленному на торги. Однако через некоторое время представитель этого юридического лица узнал, что торги были проведены и лот с требо­ванием о возврате кредита был приобретен за сумму, меньшую примерно в 75 раз суммы кредита.

Юридическое лицо и должник по кредиту об­ратились в арбитражный суд с иском о признании торгов недействительными. Суд исковые заявления принял. При рассмотрении дела по существу суд

1          В настоящей статье, исходя из содержания пункта 2 статьи 447 ГК РФ, понятие «организатор торгов» означает «собственника вещи или обладателя иного имущественного права на нее».

прекратил дело на основании пункта 5 части 1 ста­тьи 150 АПК РФ, поскольку «организация, являюща­яся стороной в деле, ликвидирована». При этом суд сослался на позицию Президиума Высшего Арби­тражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 11.10.2005 г. по делу № 7278/05. Дело в том, что коммерческий банк спустя неделю после подачи иска о признании торгов недействи­тельными со словами «Кому должен, всем прощаю» был ликвидирован, о чем было сделана запись в Еди­ном государственном реестре юридических лиц.

С позиции норм АПК РФ такое решение фор­мально является законным. Но является ли оно за­конным, обоснованным и справедливым согласно основных начал (принципов) гражданского права, та­ких как принцип запрета злоупотребления правом и иного ненадлежащего осуществления гражданских прав и принцип всемерной охраны гражданских прав, включая возможность восстановления нару­шенных прав и обеспечение их независимой от влия­ния сторон судебной защиты.

Складывается парадоксальная ситуация: нали­цо бесспорное гражданское правонарушение, ко­торое должно повлечь для лиц, его совершивших, гражданско-правовую ответственность, но ответ­ственность по формальным основаниям не возникает.

При этом особо следует принять во внимание то обстоятельство, что правонарушение возникло в ре­зультате винновых действий лица, совершенных с прямым или косвенным умыслом. Обращаясь к сло­вам героя В.Высоцкого Глеба Жеглова из известного всем сериала о том, что ответственности без вины не бывает, можно было бы возразить, что вина без от­ветственности все же бывает.

Используя эти нормы законодательства, можно «на законных основаниях» уходить от реальной граж­данско-правовой ответственности. Накануне ликви­дации юридического лица будет осуществляться рас­продажа его активов «своим компаниям» за символи­ческую цену с ущемлением прав реальных кредито­ров и лиц, намеренных прибрести активы на торгах.

Каково же должно быть соотношение граждан­ского правонарушения и гражданско-правовой от­ветственной в подобных случаях?

В сфере гражданских правоотношений действия, нарушающие предписания законов, иных право­вых актов, условий договоров или принципов права, признаются неправомерными. Неправомерные дей­ствия, влекущие гражданско-правовые последствия, именуются гражданскими правонарушениями.

Факт гражданского правонарушения влечет гражданско-правовую ответственность для лица, со­вершившего правонарушение. Следует согласиться с Е.А.Сухановым, который считает, что «гражданско- правовая ответственность - одна из форм государ­ственного принуждения, состоящая во взыскании судом с правонарушителя в пользу потерпевшего имущественных санкций, перелагающих на правона­рушителя невыгодные имущественные последствия его поведения и направленных на восстановление на­рушенной имущественной сферы потерпевшего».5 В этом определении является весьма удачной и заслу­живающей особого внимания его часть о переходе на правонарушителя невыгодных имущественных по­следствий его поведения. В случае с признанием тор­гов недействительными такой подход к возложению гражданско-правовой ответственности будет наибо­лее приемлемым.

Несомненный интерес представляют исследова­ния классиков русской цивилистической мысли о со­отношении гражданского правонарушения и граж­данско-правовой ответственности.

В.И.Синайский, анализируя понятие правона­рушения в гражданском праве, писал: «В противопо­ложность юридической сделке - дозволенному дейст­вию - правонарушение как недозволенное дейст­вие... принадлежит к патологическим явлениям гражданского оборота. Тем не менее, оно будет

3      Обычно в подобных случаях в торгах участвуют всего две орга­низации: одна - реальный покупатель, а вторая организация уча­ствует единственно в целях признания торгов состоявшимися. В объявлении указываются неверные реквизиты торгов, а само объ­явление часто печатается в какой-либо районной газете отдален­ной области. юридическим действием, так как влечет за собой те или другие последствия (ответственность за недозво­ленные действия)» Останавливаясь на отдельных элементах гражданского правонарушения, он, в част­ности, подчеркивал, что «.правонарушение требует еще для своего понятия не только причинение вреда, но и нарушение права лица. Наличность этого по­следнего элемента объясняется тем, что там, где лицо действует, не нарушая права другого лица (субъектив­ного права), там, очевидно, нет и правонарушения».Подводя итог анализа, В.И.Синайский делает следую­щий вывод: «Итак, под именем правонарушения сле­дует разуметь юридическое действие, недозволенное, причинившее вред какому-либо лицу и нарушившее его право». Помимо этого, он делает вывод и о том, что «лицо, совершившее правонарушение в граждан­ском праве, естественно и несет только гражданскую ответственность».

И.А.Покровский, рассуждая о понятии граждан­ского правонарушения, писал, что «гражданское пра­во имеет своей задачей устранить вредные послед­ствия, причиненные правонарушением, и для него важно только одно: установить, есть ли налицо то, что называется правонарушением и что дает основа­ние возложить ответственность на его виновника».

Значительное внимание понятию граждан­ского правонарушения уделял в своих работах и Г.Ф.Шершеневич. Он считал, что «под этим именем понимается недозволенное действие, нарушающее чужое субъективное право причинением имуще­ственного вреда». Исследуя понятие гражданского правонарушения, Г.Ф.Шершеневич исходил из того, что «гражданское правонарушение есть прежде всего недозволенное действие, т. е. действие, запрещенное объективным правом. При этом он подчеркивал, что «недостаточно действие, нарушающее нормы объ­ективного права, - необходимо еще нарушение субъ­ективного права. Без этого условия правонарушение может иметь какие-либо иные последствия, но не обя­занность возмещения вреда». Важное значение для определения соотношения гражданского правонару­шения и гражданско-правовой ответственности име­ет и следующий вывод Г.Ф.Шершеневича: «Действие представляет собой выражение воли, с точки зрения юридической - воли зрелой и сознательной. Поэтому в основании гражданского правонарушения лежит вина, все равно, умышленная или неосторожная».

Несомненный интерес представляют исследо­вания вопросов гражданского правонарушения и гражданско-правовой ответственности в работах Д.И.Мейера. Его позиция относительно содержания понятия гражданского правоотношения созвучна с выводами других известных цивилистов, о которых сказано выше. Он считал, что «право нарушается только действием другого лица, умышленно к тому направленным или совершенным по неосторожно­сти; действие же, которое не есть произведение воли, действие случайное, как мы и сказали уже, не состав­ляет нарушения права, а поэтому не влечет за собой и тех последствий, которые сопряжены с противоза­конными действиями».

Далее, анализируя вопросы гражданско-правовой ответственности, Д.И.Мейер пишет: «Каждое право, рассматриваемое в области гражданского права, как право имущественное, имеет известную ценность, которая вследствие правонарушения уменьшается или даже уничтожается, и это уменьшение или уни­чтожение ценности права называется ущербом или убытком». И далее: «Итак, ущерб подлежит возна­граждению. В чем же состоит оно, и чем определяется мера вознаграждения? Цель вознаграждения - восста­новить субъекта нарушенного права в том состоянии, в котором он находился до нарушения права». Приме­нительно к рассматриваемому случаю особый интерес представляет, по нашему мнению, следующий вывод Д.И.Мейера относительно гражданско-правовой от­ветственности: «Нарушение права может произойти от совокупного действия нескольких лиц: тогда мера вознаграждения точно такая же, как и при нарушении права действием одного лица; но обязательство возна­граждения распределяется поровну между соучастни­ками противозаконного действия; и только в случае несостоятельности кого-либо из них доля его разла­гается на других соучастников; они отвечают не непо­средственно in solidum, как по римскому праву».

Таким образом, из сказанного следует, что неза­конные действия в сфере гражданских правоотноше­ний, совершенные умышленно или по неосторож­ности и являющиеся вследствие этого гражданским правонарушением, влекут гражданско-правовую от­ветственность. Так кто же должен нести гражданско- правовую ответственность в описанном случае с тор­гами и какую ответственность?

Разумеется, вопрос об ответственности коммер­ческого банка не подлежит рассмотрению на основа­нии пункта 1 статьи 61 ГК РФ «Ликвидация юриди­ческого лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам».

Тогда возникает вопрос о гражданско-правовой ответственности юридического лица, выигравшего торги. На первый взгляд, оно не совершало никако­го гражданского правонарушения, и, следовательно, ответственность для него не возникает. Но это толь­ко на первый взгляд. При детальном исследовании действий этого лица на всем продолжении торгов (с момента подачи заявки на участие в торгах и до их закрытия) выявляется, что правонарушения с его сто­роны все-таки были.

Из нормативно-правого смысла статьи 10 ГК РФ следует, что осуществление участниками гражданских правоотношений своих прав должно быть разумным и добросовестным. На необходимость соблюдения участниками гражданских правоотношений требо­ваний добросовестности, разумности, осмотритель­ности по условиям оборота, разумной тщательности неоднократно указывал в своих акта Высший Арби­тражный Суд Российской Федерации.19 Так, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 22 июня 2006 г. № 23 «О некото­рых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» отмечал, что «при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона знать об обстоятельствах, свиде­тельствующих о нарушении бюджетным учреждени­ем требований статьи 161 БК РФ при заключении до­говора, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, устано­вить наличие указанных обстоятельств».

Лицо, выигравшее торги, и другое лицо, которое принимало участие в торгах в целях признания их со­стоявшимися, не могли не знать, что реквизиты для участия в торгах являются неверными. Наличие у них возможности для участия в торгах при её отсутствии у других лиц говорит о том, что они получили эту возможность вследствие умышленных действий, в на­рушение правил о проведении торгов, иными сло­вами, в результате гражданского правонарушения. Если бы эти лица придерживались требования о раз­умной осторожности и осмотрительности, то им сле­довало бы подать заявки на участие в торгах только после того, как были опубликованы правильные рек­визиты для участия в торгах, в соответствии с которы­ми в торгах могло бы принять участие любое лицо. Вместо этого они стали соучастниками гражданско­го правонарушения вместе с организатором торгов. Даже если предположить, что с их стороны была до­пущена неосторожность, то такая неосторожность

19        См., напр.: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 января 1999 г. № 39 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполь­зованием аккредитивной и инкассовой форм расчетов»; Инфор­мационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 г. № 127; Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от

20  июня 2007 г. № 40 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью»; Определение Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19 марта 2009 г. № ВАС-2482/09; Определение Пле­нума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 марта 2009 г. № ВАС-2696/09.

Статьей 449 ГК РФ предусмотрено, что:

«1. Торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица.

2. Признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с ли­цом, выигравшим торги». Иными словами, договор, заключенный с лицом, выигравшим торги, может быть признан недействительной сделкой. Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Если бы организатор тор­гов, коммерческий банк, не был ликвидирован, то в случае признания торгов недействительными банк был бы обвязан возвратить лицу, выигравшему тор­ги, денежные средства, полученные за требование о возврате кредита, а требование было бы возвращено банку. Но банк ликвидирован - требование возвра­щать некому (mors omnia solvit),21 и денежные сред­ства, уплаченные за требование, получать не у кого. Как быть?

Нам представляется, что в подобном случае ар­битражный процесс следует доводить до конца, то есть признавать торги недействительными, если, ко­нечно, имеются основания. Признание их недействи­тельными и отсутствие вследствие этого возможности для возврата требования банку должно означать, что лицо, выигравшее торги, не имеет права представлять эти требования к должнику по кредитному договору как полученные в результате гражданского правона­рушения. Наличие у лица требования, полученного на торгах в результате гражданского правонарушения без права предъявления его должнику, представляло бы собой для этого лица меру гражданско-правовой ответственности.

Но возможен и другой вариант последствий при признании торгов недействительными в случае, если лицо, выставившее на торги денежное требование, ликвидировано до окончания арбитражного дела о признании торгов недействительными.

В пункте 3 статьи 7 Федерального закона от 26 де­кабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обще­ствах» (с изм. и доп.) содержится норма о том, что «при продаже акций с нарушением преимуществен­ного права приобретения любой акционер общества и (или) общество, если уставом общества предусмо­трено преимущественное право приобретения обще­ством акций, вправе в течение трех месяцев с момента, когда акционер или общество узнали либо должны были узнать о таком нарушении, потребовать в су­дебном порядке перевода на них прав и обязанно­стей покупателя». Аналогичная норма содержится и в пункте 4 статьи 21 Федерального закона от 8 февра­ля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (с изм. и доп.).

По аналогии с этими нормами законодательства любому заинтересованному лицу, которое обрати­лось с иском о признании торгов недейственными, в случае ликвидации лица, выставившего на торги денежное требование, предоставлялось бы право потребовать перевода на него прав и обязанностей покупателя денежного требования. В случае призна­ния торгов недействительными лицо, первоначально выигравшее торги, фактически несло бы двойную гражданско-правовую ответственность, причём одну из них следствие своего неразумного и недобросо­вестного поведения. Оно: 1) лишалось бы требования и 2) получало бы от лица, на которое по суду пере­ведены права и обязанности покупателя, ту сумму за требование, которую оно уплатило по договору, за­ключенному на торгах, а эта сумма гораздо меньше реальной стоимости требования. Иными словами, ответственность должна наступить для реального владельца требования.

Хотелось бы надеяться, что законодатель и выс­шие судебные органы обратят внимание на эти слу­чаи в судебной практике и исправят сложившее­ся положение таким образом, чтобы гражданское правонарушение, допущенное недобросовестным лицом, не оставалось без гражданско-правовой от­ветственности.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика