Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Деление юридических лиц на коммерческие и некоммерческие: взгляд на проблему
Научные статьи
04.04.13 16:43




ЕврАзЮж № 12 (19) 2009
Гражданское право
Крылова Ю.А.
Деление юридических лиц на коммерческие и некоммерческие: взгляд на проблему
Статья посвящена проблемам обособления некоммерческих органи­заций в системе юридических лиц. Особое значение данная проблематика приобретает в рамках разворачивающихся реформ законодательства, где вопросы системы юридических лиц имеют первостепенное значение.
     

Законодательное разграничение юридических лиц на коммерческие и некоммерческие, прове­денное в Гражданском кодексе РФ, имеет большое практическое значение. Пробелы и противоречия в правовом регулировании приводят к тому, что не­редко некоммерческие организации, не меняя своего гражданско-правового статуса, превращаются в чи­сто коммерческие структуры. Забыв о своем основ­ном предназначении, а именно о необходимости достижения социально-полезной цели, они направ­ляют все свои усилия исключительно на получение прибыли, которая в дальнейшем идет далеко не на уставные цели, а трансформируется в доход учреди­телей. Такая тенденция характерна для современной российской действительности, что вносит дисбаланс в общественные отношения.

Для предотвращения этого негативного процес­са требуется оптимальное соотношение между заин­тересованностью гражданского оборота в обеспече­нии определенного уровня защиты прав и законных интересов кредиторов и членов некоммерческих ор­ганизаций и правовым обеспечением полноправной деятельности некоммерческой организации, преду­сматривающей в некоторых случаях ее участие в ком­мерческом обороте.

Деление юридических лиц на союзы и учрежде­ния существовало еще в римском праве. Как отмечал И.А.Покровский, в форму союза «могли вылиться раз­личные торговые и промышленные предприятия, а также всевозможные союзы с целями неимуществен­ными - союзы религиозные, научные, артистические, спортивные и т. д. Но некоторые их обнаружившиеся цели (призрение бедных, насаждение просвещения и т. д.) потребовали отделения служения этим целям от конкретного физического субъекта, что осущест­влялось путем назначения имущества и определения тех органов, которые будут эксплуатироваться соот­ветственно его назначению». Таким образом, еще в римском праве отличия целей создания юридиче­ских лиц замечали в том, что одни из них создаются только для удовлетворения собственных потребно­стей учредителей, другие - для достижения опреде­ленных общественно полезных, альтруистических целей.

Действующее законодательство (ст. 50 ГК РФ) определяет коммерческие юридические лица как организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, а под не­коммерческими юридическими лицами рассматри­вает организации, не имеющие извлечение прибыли в качестве основной цели деятельности и не распреде­ляющие полученную прибыль между своими участ­никами. Как видно из законодательного определения некоммерческой организации, оно основано не на характеристике свойств данной категории юридиче­ских лиц, а на отрицательном сопоставлении с ком­мерческими организациями.

Указанное деление согласуется с формулировкой, данной в ст. 2 ФЗ «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 года № 7-ФЗ. При этом, принимая за критерий разграничения характер основной деятель­ности, законодатель исходит из необходимости одно­временного наличия у некоммерческих организаций обоих отличительных признаков: запрета на извлече­ние прибыли в качестве основной цели деятельности, а также запрета на распределение прибыли между участниками. Однако до сих пор эффективный кон­троль над соответствием предпринимательской деятельности некоммерческой организации вышеу­казанным ограничениям отсутствует, а негативные последствия для организаций, нарушающих, по сути, эти формальные ограничения, не наступают. Не многие знают, что первые бизнес тренинги появились в США еще в 40-х годах прошлого века. Казалось бы, такое новое и довольно прогрессивное для нас явление существует уже более 70 лет. В первую очередь, развитие бизнес тренингов на западе было связанно с научно-техническим прогрессом, когда каждый год появлялись новые технологии, и от работников требовалась определенная гибкость в получении знаний и осваивании навыков позволяющих работать с этими технологиями. Так вот, бизнес тренинги в спб - это такая разновидность краткосрочного обучения, при котором в процессе активного взаимодействия участников группы между собой и с ее временным руководителем у них формируются необходимые практические навыки в определенной области.

Необходимо отметить, что в некоторых случаях и сам законодатель смешивает функции коммерче­ских и некоммерческих организаций, что ведет к раз­мыванию этого основополагающего деления юри­дических лиц. Это, например, имеет место в ФЗ от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», который в п. 2 ст. 11 допускает функционирование фондовых бирж в форме либо некоммерческих партнерств, либо акционерных обществ и тем самым, по сути, уравни­вает некоммерческие и коммерческие организации в качестве участников рынка. В Федеральном законе от 08.12.1995 г. № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» указано, что сельскохозяйствен-ный ко­оператив может быть либо производственным, либо потребительским. Согласно ч. 1 ст. 10 ФЗ от 04.12.2007 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в РФ» физкультурно-спортивные организации могут созда­ваться как в форме коммерческих, так и некоммер­ческих организаций. Какими критериями должны руководствоваться учредители, выбирая ту или иную организационно-правовую форму юридического лица, неясно. В качестве примера можно привести и ст. 121 ГК, где говорится о возможности создания ассоциаций коммерческими и некоммерческими ор­ганизациями (п. 1 и 2 ст. 121). Однако, независимо от того, какие юридические лица объединяются в ассо­циации, будь это коммерческие или некоммерческие организации, все они наделены правом осуществле­ния предпринимательской деятельности, поэтому в части деления этих организаций на коммерческие и некоммерческие грань между ними стирается, по­скольку утрачивается основной критерий, отличаю­щий коммерческие от некоммерческих организаций, а именно - получение прибыли.

Еще более интересная ситуация складывается с такой организационно-правовой формой неком­мерческой организации (далее по тексту НКО), как государственная корпорация. Впервые данный вид некоммерческих юридических лиц появился в За­коне о некоммерческих организациях еще в 1999 г. Статья 7.1 действующего закона определяет госу­дарственную корпорацию как не имеющую член­ства некоммерческую организацию, учрежденную Российской Федерацией на основе имущественного взноса и созданную для осуществления социаль­ных, управленческих и иных общественно полезных функций. Правила в отношении осуществления го­сударственной корпорацией предпринимательской деятельности абсолютно не отличаются от других организационно-правовых форм НКО и основаны на ст. 24 Закона «О некоммерческих организациях», согласно которой государственная корпорация мо­жет осуществлять предпринимательскую деятель­ность постольку, поскольку это служит достиже­нию целей, ради которых госкорпорация создана, и должна соответствовать этим целям. Однако цели государственной корпорации, определенные в спе­циальных федеральных законах, которыми созданы соответствующие корпорации, отличаются от общей формулировки, закрепленной в п. 1 ст. 7.1 Закона о некоммерческих организациях, где сказано, что дан­ный вид некоммерческой организации создается для осуществления социальных, управленческих и иных общественно полезных целей. Так, например, ч. 1 ст. 3 ФЗ от 17.05.2007 № 82 «О банке развития» уста­навливает, что Внешэкономбанк действует «в целях обеспечения повышения конкурентоспособности экономики Российской Федерации, ее диверсифика­ции, стимулирования инвестиционной деятельности путем осуществления инвестиционной, внешнеэко­номической, страховой, консультационной и иной предусмотренной настоящим законом деятельно­сти...». Из приведенной в качестве примера нормы видно, что корпорации, действующие в определен­ном секторе экономики, практически могут осу­ществлять ту же деятельность, что и коммерческие организации. Об этом также свидетельствует пере­чень функций банковских операций Внешэконом­банка, закрепленный в ч. 3 и 4 ст. 3 вышеуказанного закона, который не оставляет никаких сомнений от­носительно квалификации основной деятельности корпорации в качестве предпринимательской. На абсурдность сложившейся ситуации указывают и многие известные ученые цивилисты.

Таким образом, анализируя всю совокупность нормативно-правовых актов, регулирующих деятель­ность некоммерческих юридических лиц, можно сделать вывод о необходимости выработки четкого концептуального подхода к формированию системы некоммерческих организаций, которую необходимо проводить одновременно с совершенствованием за­конодательства о коммерческих юридических лицах.

Устанавливая правило деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие, российский законодатель в известной степени учитывает зару­бежный опыт. В частности, в немецком гражданском законодательстве используется именно этот крите­рий для разграничения коммерческих организаций от некоммерческих. В нормах зарубежного законо­дательства большую роль играет степень связи пред­принимательской деятельности некоммерческих организаций, в частности благотворительных об­ществ, с реализуемыми ими общеполезными целями. Несвязанная с указанными целями предпринима­тельская деятельность некоммерческих организаций характеризуется менее льготным режимом, чем та, которая находится в тесной связи с вышеуказанны­ми целями. В Великобритании бизнес благотвори­тельного общества, не связанный с реализуемыми данным обществом общеполезными целями, не мо­жет занимать более 10 % всего объема деятельности благотворительного общества. Кроме того, благо­творительное общество не вправе заниматься таким бизнесом непосредственно: закон требует, чтобы для этих целей оно учредило предпринимательскую корпорацию.

Первый критерий, лежащий в основе деления всех юридических лиц на коммерческие и некоммер­ческие в российском гражданском законодательст­ве, - направленность основной цели организации. В настоящее время в науке гражданского права идет жесткая дискуссия по поводу эффективности применения данного критерия на практике. Так, О.П.Кашковский пишет о том, «что такой критерий, как основная цель деятельности, не может быть при­знан пригодным для разграничения коммерческих и некоммерческих организаций».11 В.И.Андреев отме­чает: «При таком подходе оказывается, что деление юридических лиц на коммерческие и некоммерче­ские организации не имеет практического значения. Нередко некоммерческие организации осуществля­ют целиком предпринимательскую деятельность, не отвечая по правилам п. 3 ст. 401 ГК». И далее: «Гражданский закон не позволяет создание иных организационно-правовых форм юридического лица как коммерческой организации, хотя и разрешает некоммерческим организациям заниматься пред­принимательской деятельностью, ставя тем самым под сомнение и в теоретическом плане само деление на коммерческие и некоммерческие организации».12

Гражданское законодательство не определяет понятие «основная цель деятельности» некоммерче­ской организации и не содержит признаков, с помо­щью которых можно было бы отделить «основное» от «неосновного». Более того, для некоторых видов не­коммерческих организаций законом предусмотрены цели, близкие к целям коммерческих организаций, например: потребительский кооператив создается для осуществления торговой, заготовительной, про­изводственной деятельности; автономная некоммер­ческая организация создается для предоставления услуг в области образования, здравоохранения, куль­туры, науки, права, физической культуры и спорта и иных услуг. Таким образом, автономная некоммерче­ская организация, созданная для осуществления об­разовательной деятельности, может предоставлять платные образовательные и консультационные услу­ги, производить и продавать необходимые для об­разовательного процесса книги и иные материалы, программное обеспечение и иные сопутствующие товары, сдавать помещения в аренду, тем самым по­лучая прибыль.

Однако и наличие в законодательстве признаков «основной» деятельности НКО не гарантировало бы возможности определения того, является ли основная деятельность организации исключительно предпри­нимательской или непредпринимательской: один и тот же вид деятельности может быть направлен од­новременно и на достижение целей создания неком­мерческой организации, и на извлечение прибыли. Например, некоммерческая организация, в качестве цели создания которой определено развитие физи­ческой культуры и спорта, может осуществлять свою деятельность на платной, то есть на прибыльной, основе. В этом случае вся деятельность организации, являясь по сути предпринимательской, одновремен­но реализует и общественно полезную цель - развитие физической культуры и спорта. И цель извлечения прибыли, и общественно полезная цель находятся, по крайней мере, в равных пропорциях, то есть выде­лить, какая из этих целей является основной, а какая неосновной, затруднительно. В данном случае инте­ресным представляется высказывание К.П.Беляева, который ставит вопрос о целесообразности исполь­зования понятия «основная цель». «Может быть, - рассуждает автор, - было бы лучше определить, что для некоммерческих организаций извлечение при­были вообще не является целью ее деятельности, и не делать акцент на неосновной ее характер». Многие не соглашаются с этим утверждением, объясняя это тем, что зачастую именно предпринимательская деятельность является основным источником форми­рования имущества некоммерческой организации, и запретив некоммерческим организациям извлекать прибыль, мы просто лишим большинство из них средств к существованию.

Действительно, в настоящее время многие неком­мерческие организации обосновывают ведение пред­принимательской деятельности именно тем, что это необходимо для достижения уставных целей органи­зации, но очень часто под этой «маской» скрывают именно коммерческие организации, преследующие отнюдь не общественно полезные цели. Например,

В.В.Лапаев, анализируя деятельность общественных объединений, приходит к следующим выводам: «Бу­дучи выброшенными в стихию рынка, общественные объединения, чтобы выжить, а значит иметь ресур­сы для развития, зачастую вынуждены идти по пути латентной, а нередко и явной коммерциализации. Тенденция к коммерциализации деятельности обще­ственных объединений проявляется в том, что добы­вание денег становится основной целью их создания, а не дополнительной и подчиненной уставным це­лям, как это предусмотрено законодательством».

В подобных случаях Е.А.Суханов предлагает в отношении таких юридических лиц, как благотво­рительные, религиозные и иные общественные объединения, нуждающихся в соответствующей имущественной базе, формировать ее либо за счет добровольных взносов и пожертвований их участни­ков (учредителей) либо за счет деятельности создан­ных этими организациями в качестве учредителей коммерческих юридических лиц - хозяйственных обществ и (или) товариществ. Тогда эти юридиче­ские лица в роли обычных предпринимателей ста­новятся нормальными участниками имущественных отношений, а их учредители получают возможность полностью сосредоточиться на своей основной дея­тельности, ради которой они были созданы. В каче­стве юридических лиц такие организации должны заниматься исключительно текущей хозяйственной деятельностью (ремонт и (или) аренда помещений, обслуживание транспорта и иного необходимого оборудования, выпуск печатной продукции), кото­рая при таком подходе действительно будет носить сугубо вспомогательный характер.

Если же говорить о предпринимательской деятельности некоммерческих организаций как о «неосновной» цели их деятельности, то также усма­тривается логическое противоречие, так как предпри­нимательская деятельность по своей сути может быть для ее субъекта только основной, она органически не может быть подчинена никакой иной цели, кроме цели извлечения прибыли. Кроме того, из определе­ния предпринимательской деятельности в ст. 2 ГК РФ следует, что предпринимательская деятельность мо­жет осуществляться только специальными субъекта­ми, т. е. лицами, зарегистрированными в установлен­ном порядке в качестве предпринимателей. Понятно, что к числу таких лиц некоммерческие организации в любом случае не относятся, и поэтому упомянутое положение ст. 50 ГК РФ противоречит норме указан­ной статьи. Многие ученые в этом случае предлага­ют взамен деления юридических лиц на коммерче­ские и некоммерческие организации ввести новую градацию юридических лиц: предпринимательская (прибыльная) организация и непредприниматель­ская (бесприбыльная) организация. Но здесь можно согласиться с мнением Е.А.Суханова, который отме­чает, что «.термины «предпринимательские и не­предпринимательские» - это просто вопрос словоу­потребления и принципиального значения они не имеют».

Более значимой и более серьезной идеей мы считаем предложение о необходимости полного за­прета занятия предпринимательской деятельностью некоммерческим организациям. Это позволит зако­нодателю в рамках Гражданского кодекса РФ поста­вить серьёзный заслон неоправданному использова­нию различных форм некоммерческих организаций для осуществления предпринимательской деятель­ности. Даже если эта деятельность носит и вполне законный характер, то прибыль таких организаций, как правило, не декларируется либо косвенно пере­распределяется через фонд оплаты труда. Таким об­разом, льготные налоговые предоставления со сто­роны государства некоммерческим организациям оказываются неоправданными и несправедливыми, что, в свою очередь, подрывает доверие широких кругов населения к некоммерческим организациям, в том числе к благотворительным фондам.

В ГК можно будет установить чётко очерченный перечень организационно-правовых форм неком­мерческих организаций по аналогии с перечнем ор­ганизаций коммерческих, так как сейчас отсутствие данного ограничения приводит к бурному росту раз­нообразных форм квази-некоммерческих организа­ций, которые со временем потребуют их легального закрепления и детальной регламентации их правово­го статуса в законе. В этом случае очень метко звучит высказывание Б.М.Гонгало: «Думается, что не ограни­чив перечень форм некоммерческих организаций в ГК РФ, мы тем самым открыли ящик Пандоры».

На наш взгляд, наличие главного фактора, выра­жающегося в запрете на занятие предприниматель­ской деятельностью, остудит пыл тех, кто использует эту законодательную нишу в целях реализации своих частных интересов и дискредитации общественных и иных некоммерческих, в прямом смысле слова, орга­низаций.

Что же касается возражений тех, кто, возмож­но, увидит в этом предложении посягательство на законные интересы некоммерческих организаций по обеспечению собственного существования, то эта проблема с легкостью может быть разрешена путем создания и деятельности коммерческой организации, которая и будет заниматься необходимой предпри­нимательской деятельностью, а ее результат будет направлен на реализацию целей некоммерческой организации. Кстати, таких примеров достаточно в мировой правовой практике.

Второй критерий - распределение полученной прибыли между участниками некоммерческой орга­низации - играет, по мнению многих ученых, огром­ную роль в современных условиях. Это обстоятельство отмечает В.А.Рахмилович: «.признаком, отличаю­щим коммерческие организации от некоммерческих, по ГК, практически остается право первых распреде­лять полученную прибыль между своими участника­ми и отсутствие такого права у вторых».

Но действительно ли на практике данный кри­терий деления юридических лиц имеет столь эф­фективное применение? Не осуществляя глубокий анализ действующего законодательства, регулирую­щего деятельность НКО, в качестве примера можно привести те же потребительские кооперативы, при­быль которых, согласно п. 5 ст. 116 ГК, может распре­деляться между их членами. Что же касается иных организационно-правовых форм НКО, то в настоя­щее время многие из них находят действенные спосо­бы распределения доходов от предпринимательской деятельности между своими участниками. Любая не­коммерческая организация нуждается в тщательном ее управлении. В свою очередь, управление органи­зацией - это трудовая деятельность физических лиц, которая подлежит оплате. Следовательно, оплату труда, по крайней мере, руководителей НКО, вполне резонно рассматривать как действие, направленное на достижение целей организации и требующее рас­ходов (из прибыли, полученной от предпринима­тельской деятельности).

Пункт 3 ст. 50 ГК РФ и пункт 3 ст. 26 Федерального закона «О некоммерческих организациях» устанавли­вают запрет на распределение прибыли некоммерче­ских организаций между их участниками (членами). Таким образом, остается неразрешенным вопрос о праве их учредителей на получение части прибыли. Этот вопрос урегулирован в нормах «специального» законодательства неоднозначно. Так, согласно п. 2 ст. 6 Федерального закона «О благотворительной дея­тельности и благотворительных организациях» при­быль, полученная благотворительной организацией, не подлежит распределению между ее учредителя­ми. Между тем, в отношении учредителей (собствен­ников) благотворительных учреждений установлено иное правило. В силу п. 2 ст. 299 ГК РФ учредитель (собственник) учреждения имеет право собственности на доход, полученный от использования имущества, находящегося в оперативном управлении учрежде­ния, и, таким образом, может изъять этот доход по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 296 ГК РФ. В этом случае можно сделать вывод о несоответствии друг другу общих норм ФЗ «О Некоммерческих орга­низациях» и ст. 6 Закона «О благотворительной дея­тельности и благотворительных организациях», что опять подчеркивает необходимость совершенствова­ния гражданского законодательства в этой области.

Итак. Два основных отличительных признака, указанные в российском законодательстве в качестве критериев разграничения коммерческих организа­ций от некоммерческих, не позволяют провести чет­кий раздел между ними. Извлечение прибыли, равно как и распределение прибыли, есть признак, кото­рый может характеризовать как коммерческую орга­низацию, так и некоммерческую, и порой отличить коммерческое юридическое лицо от некоммерческо­го можно лишь по организационно-правовой форме. Основным доводом подобной позиции обычно явля­ется то, что на практике установить, когда извлечение прибыли является основной целью организации, а когда побочной, бывает довольно трудно, а потому многие некоммерческие организации фактически коммерциализируются, в большей мере осущест­вляя предпринимательскую, нежели свою основную некоммерческую деятельность. Что касается запрета на распределение прибыли, то этот критерий явля­ется более универсальным и значимым, но и он при­меним не ко всем видам некоммерческих организа­ций. Прежде всего, это касается потребительского кооператива, который, по мнению многих ученых, должен быть признан коммерческой организацией на законодательном уровне. Таким образом, в настоящее время можно гово­рить только о становлении российского законодатель­ства о некоммерческих организациях. Существую­щее на сегодняшний день избыточное многообразие видов некоммерческих организаций, несомненно, переходит все разумные границы и нуждается в адек­ватной коррекции.

Использование в современных условиях легаль­ных критериев разграничения юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации спо­собствует образованию разрыва между концептуаль­ным и фактическим содержанием понятия «неком­мерческая организация». Установлено также, что в настоящее время в гражданском законодательстве существует проблема выработки принципов чет­кого деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие, и многие НКО, не изменяя своего правового статуса, фактически превратились в ком­мерческие юридические лица, необоснованно исполь­зующие льготы, предоставляемые для достижения общественно-полезных целей деятельности, в целях своего корпоративного обогащения. Поэтому имеет­ся острая необходимость как в научном осмыслении действующего законодательства, так и в изучении теоретического и практического опыта западноевро­пейских стран с целью определения основных путей совершенствования правового регулирования пред­принимательской деятельности как самих неком­мерческих организаций, так и коммерческих юриди­ческих лиц с их участием.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика