Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Особенности уголовной ответственности лиц с психическими аномалиями, не исключающими вменяемости
Научные статьи
04.04.13 16:52


  
ЕврАзЮж № 12 (19) 2009
Уголовное право
Ивакилева Д.М.
Особенности уголовной ответственности лиц с психическими аномалиями, не исключающими вменяемости
В статье раскрыты правила и особенности привлечения к уголовной от­ветственности лиц, в отношении которых экспертной комиссией рекомендо­вано применение норм ограниченной вменяемости. Раскрыты исторические аспекты правовой защиты душевнобольных, рассмотрена сущность теоре­тических споров исследователей относительно категории ограниченной (уменьшенной) вменяемости, необходимости ее закрепления в российском законодательстве. Выявлено, что формулировке ч. 2 ст. 22 уголовного за­кона не достает конкретности в плане учета судом наличия у обвиняемого психического заболевания, не исключающего вменяемости.
     

Статья 22 Уголовного кодекса РФ впервые в рос­сийском законодательстве регулирует вопрос об от­ветственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Согласно ей вме­няемое лицо, которое во время совершения престу­пления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездей­ствия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.

Как показывает практика и свидетельствуют данные психиатрии, вполне возможно совершение престу­пления лицом, хотя и страдающим психическим расстройством, но обладающим способностью осо­знавать фактический характер и общественную опас­ность своих действий, а также руководить ими. Не­вменяемым его признать нельзя, но в то же время очевидно, что «вклад» его воли и сознания в совер­шаемые им деяния, как правило, не так существенен, как при нормальном состоянии психики. У такого лица может наблюдаться замедленная реакция, что мешает вовремя распознать опасность наступления вредных последствий при неосторожном соверше­нии преступления, либо, напротив, обостренная реакция на поведение других лиц, что способствует проявлению агрессии с его стороны. И в первом, и во втором случае субъект в целом обладает способ­ностью контролировать ситуацию, оценивать соци­альный смысл своего поступка, принимать самостоя­тельное решение, однако эти способности снижены.

При уголовно-правовой оценке действий лиц с подобными отклонениями в психической сфере было бы несправедливо подходить с одинаковой меркой к ним и лицам, вполне психически здоровым. Макси­мальный учет индивидуальных особенностей психи­ческого состояния лиц, совершивших преступления, соответствует современным принципам гуманизма и справедливости, поэтому суду не следует игнориро­вать особенности психического состояния лица в мо­мент совершения общественно опасного деяния.

Впервые мысль о необходимости учитывать за­ключение врачей о психическом (душевном) со­стоянии человека, обвиняемого в совершении пре­ступления, высказал итальянский ученый Павел Заккиас(1584-1659),врач,юрист,старшийсоветниксуда католической церкви. Рассматривая гнев, страх и дру­гие аффективные реакции как кратковременные ду­шевные расстройства, он считал, что преступления, совершенные в этих состояниях, заслуживают более снисходительного приговора.

На необходимость правовой защиты душевно­больных указывал и французский психиатр Ф.Пинель (1745-1826), отдельные положения учения которого были использованы при подготовке Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» 1992 г.

Начиная со второй половины XIX века во всех ев­ропейских странах усилилось внимание законодате­лей к вопросам экспертной оценки психических ано­малий, степени их общественной опасности. И хотя законодательные рекомендации не имели должного теоретического фундамента, оставались недостаточно обоснованными, общим выражением законодатель­ных тенденций явилось введение в уголовное зако­нодательство европейских стран уголовно-правовой «формулы» вменяемости, которая и определила судебно-психиатрическую практику.

Таким образом, еще на ранних этапах развития общей и судебной психиатрии было замечено, что нет резкой границы между душевной болезнью и полным психическим здоровьем. Для оценки проме­жуточных состояний была предложена концепция ограниченной (уменьшенной) вменяемости, у кото­рой были как свои сторонники, так и ярые против­ники. Против введения в законодательство данной нормы возражали многие известные правоведы (сре­ди них Н.С.Таганцев, С.В.Познышев и др.) и психиа­тры (В.П.Сербский, В.Х.Кандинский). Они исходили из того, что вменяемость не может иметь степеней, поэтому лицо, совершившее преступление, либо должно признаваться вменяемым и являться субъек­том преступления, либо не должно.

В советский период начало активному обсуж­дению значимости психических аномалий в уголов­ном праве было положено в 1965 г. дискуссией по проблемам правоведения и психиатрии во ВНИИ Прокуратуры СССР, после которой в защиту «умень­шенной вменяемости» выступили некоторые юри­сты и психиатры. Среди первых были Ю.М.Антонян и С.В.Бородин, которые выдвинули и обосновали принципиальное положение о том, что «погранич­ная вменяемость» (термин введен данными авторами) представляет собой вариант вменяемости. Данное исследование позволило перевести в практическую плоскость и позже включить в УК РФ норму об ответственности лиц с психическими расстройства­ми, не исключающими вменяемости.

Проблема «пограничной вменяемости» вызвала оживленную дискуссию среди специалистов. Пред­лагалось, в частности: 1) внести в уголовный закон норму о привлечении за совершение преступления лиц, имеющих психические аномалии, не исключа­ющие вменяемости, к уголовной ответственности на общих основаниях; 2) признать наличие подобных психических аномалий в качестве смягчающих об­стоятельств; 3) применять наряду с наказанием к по­добного рода осужденным принудительное лечение в соответствующих медицинских учреждениях.

Законодатель прислушался к мнению ученых и предусмотрел в новом УК норму об ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии пси­хического расстройства, не исключающего вменяе­мости (ст. 22). Однако уголовный закон не оперирует понятиями уменьшенной, ограниченной или погра­ничной вменяемости. Тем не менее, некоторые уче­ные по-прежнему называют эту статью нормой об ограниченной вменяемости, подразумевая, видимо, уменьшение ответственности для данной категории лиц. Такой подход весьма рационален. Не должно вызывать сомнения, что аномалии психики, умень­шающие способность человека оценивать свои дей­ствия и руководить ими, должны учитываться при назначении наказания и режима его отбывания.

Но для того чтобы психические отклонения ста­ли юридически значимыми, необходимо, чтобы они оказывали влияние на эмоционально-волевую сфе­ру деятельности лица. Психические аномалии сами по себе не могут определять преступное поведение, они должны приводить к тому, что лицо в момент совершения преступления именно из-за отклонений в психике (медицинский критерий) не может полно­стью осознавать фактический характер и обществен­ную опасность совершаемого деяния или руководить им (юридический критерий).

Согласно ч. 2 ст. 22 УК РФ психическое расстрой­ство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания, однако отсюда не следует вывод о том, что данное заболевание явля­ется обстоятельством, смягчающим ответственность. По логике и справедливости, этот факт должен учи­тываться судом лишь при наличии объективной при­чинной связи между психическим расстройством и конкретным совершенным общественно опасным деянием.

Но опять же законодатель не уточняет, каким об­разом и в каких пределах суд должен учитывать не исключающее вменяемость психическое расстрой­ство лица, совершившего преступление. К тому же само указание на неполную степень осознания лицом фактического характера и общественной опасности своего поведения носит оценочный характер и может быть конкретно установлено лишь применительно к определенному деянию с учетом всех обстоятельств его совершения.

Главное же состоит в том, что наличие психиче­ского расстройства, не исключающего вменяемости, может служить основанием для назначения лицу принудительных мер медицинского характера.9 Эти меры применяются наряду с наказанием при нали­чии условий, предусмотренных ч. 2 ст. 97 УК (если психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для них или других лиц), и только в форме амбулаторного принудительного на­блюдения и лечения у психиатра.

Возможно, дальнейшее развитие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства приве­дет к созданию специальных видов наказаний и ис­правительных учреждений, ориентированных на лиц с психическими аномалиями. Пока же суд руковод­ствуется только общим перечнем видов наказаний, и индивидуальный подход может выражаться только в мере наказания.

Правовая регламентация невменяемости, уго­ловной ответственности лиц с психическими рас­стройствами, не исключающими вменяемости, об­щественно опасных действий, совершенных лицом в этом состоянии, и их предупреждение являются результатом политического решения законодателем важнейшего социального вопроса. Это решение от­вечает задаче охраны общества и его интересов от общественно опасных действий.

Учение о невменяемости, в том числе и ограни­ченной, в праве (медицинском, уголовном, уголовно­процессуальном) представляет собой новое перспек­тивное направление юридической науки. Разработка этого направления совместными усилиями предста­вителей различных отраслей научных знаний при­звана оказать помощь законодателю и правопри­менителям в решении социально-политических, нравственно-этических, правовых и культурно­воспитательных задач, связанных с предупреждени­ем социальных отклонений и других негативных яв­лений.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика