Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Право на юридическую защиту в системе конституционных прав личности
Научные статьи
15.04.13 13:12

вернуться

  
ЕврАзЮж № 2 (21) 2010
Конституционное право
Гончарова С.Г.
Право на юридическую защиту в системе конституционных прав личности
В статье анализируется проблема, связанная с определением места права личности на юридическую защиту в системе конституционных прав.

 

Определяющее значение возможностей, формирую­щихся в сфере защиты прав, обуславливает особое место, которое они занимают в системе конституционных прав и свобод человека и гражданина. Группа таких прав по отно­шению к совокупности остальных прав личности обладает относительной самостоятельностью.

Во-первых, свобода человека и гражданина, находящая свое выражение в личной, политической, экономической, социальной, духовной сферах, действует в государстве в рамках презумпции правового характера, неотъемлемым элементом которой являются юридические механизмы, определяющие их позитивное действие. Группа прав, на­правленных на защиту иных прав и свобод человека, - одно из условий обеспечения единства государства и личности.

Во-вторых, такая группа прав очерчивает возможно­сти человека, позволяющие восстанавливать и защищать свои права, обеспечивая тем самым самореализацию его интересов. Юридическое признание этой свободы во взаи­моотношениях личности и государства дает объективные основания для самостоятельного выделения отношений в сфере защиты прав личности, которые детерминируют не только объем определенных прав человека и граждани­на, но и систему гарантий относительно иных социально­правовых установок.

В-третьих, самостоятельность группы прав личности, направленных на защиту иных прав и свобод человека отно­сительно личных, экономических, политических, социаль­ных и культурных возможностей, определяется также тем, что она содержит в себе специфические внутрисистемные связи между составляющими эту группу прав элементами. Так, компетентные государственные органы в целях защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпев­ших от преступлений, изобличая виновных в совершении преступлений, наделены соответствующими властными полномочиями, применение которых может серьезно за­трагивать права человека, поставленного в положение об­виняемого. Чтобы оградить от неправомерного ограниче­ния личностную свободу данного человека, обвиняемый наделяется реальным правом на защиту, которое должно соотноситься с указанными властными полномочиями, то есть совокупностью прав, предоставленных для защиты от обвинения. Другой пример: конституционное право чело­века на оказание ему квалифицированной юридической помощи регламентируется текущим законодательством, в частности, правом обвиняемого пользоваться помощью за­щитника, закрепленным в п. 8 ч. 4 ст. 47 УПК РФ; правами, предоставленными защитнику с момента допуска к участию в уголовном деле (ч. 1 ст. 53 УПК РФ), и другими, которые развивают содержание права человека на правовую защиту в сфере уголовного судопроизводства. Однако подобная по­становка вопроса означает, что права, предоставленные за­щитнику, находятся за пределами содержания права обви­няемого на защиту, поскольку один субъект (обвиняемый) не может реально осуществлять права другого. Между тем некоторые правоведы считают, что права защитника охва­тываются содержанием права обвиняемого на защиту. Раз­деляя их позицию, укажем, что в рамках отрасли уголовно­процессуального права субъективное право обвиняемого на защиту включает возможность не только иметь защитника, но и использовать для своей защиты права, которыми он на­делен. Вид и мера возможного поведения обвиняемого и его защитника характеризуют конституционное право обвиня­емого на защиту, которое однозначно не формулируется в Конституции РФ. Эти и иные положения, в частности о том, что при предъявлении обвинения следователь обязан разъ­яснить обвиняемому его права (ст. 172 УПК РФ), образуют в отрасли уголовно-процессуального права самостоятельный комплекс взаимосвязанных положений, определяющих от­носительно самостоятельную совокупность отношений, свя­занных с защитой прав личности.

Такой подход к группе прав личности, направленных на защиту иных прав и свобод человека в системе конститу­ционных прав и свобод, опосредующих различные сферы жизнедеятельности индивида, то есть сведение ее не к эле­менту какой-либо иной группы или к правовому явлению, находящемуся за пределами такой систематизации, а к ее самостоятельному виду, требует введения новой группы прав - правозащитные права личности. Такая необходи­мость обуславливается следующим: во-первых, в анализи­руемой систематизации прав и свобод личности возника­ет новое правовое явление, которое вызывает изменение соотношений между различными видами прав и свобод личности, причем не только в структуре их общей систе­мы (личные, политические, экономические, социальные, культурные и правозащитные права и свободы человека), но и в содержательной стороне каждого из этих видов; во- вторых, такой подход обогащает юридическую характери­стику прав, образующих правозащитную группу, посколь­ку дает возможность познать особенности их содержания через связи между иными конституционными правами и свободами личности.

Таким образом, постановка вопроса о выделении прав личности, связанных с защитой ее правового статуса, в са­мостоятельную группу предполагает следующее: правиль­ный выбор правовых предписаний, в которых находит свое выражение группа правозащитных прав личности; отра­жение степени ее реализации в объективной действитель­ности и в механизме обеспечения иных прав и свобод чело­века и гражданина.

Юридической основой системы правозащитных воз­можностей человека является широкое субъективное конституционное право личности, содержание которого включает в себя ряд основных, акцессорных и конкрети­зирующих элементов (правомочий): право на судебную защиту; право обжаловать в суд решения и действия (без­действия) органов государственной власти, органов мест­ного самоуправления, общественных объединений и долж­ностных лиц; право на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека и гражданина; право на получение квалифицированной юридической помощи; право на возмещение государством вреда, при­чиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц; право на индивидуальное и коллективное обращение в го­сударственные органы или органы местного самоуправле­ния с требованием о восстановлении права или законного интереса, нарушенного действиями юридических или фи­зических лиц; право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом; право обвиняемо­го, осужденного на защиту; обеспечение потерпевшим до­ступа к правосудию, компенсация причиненного ущерба и охрана их прав законом.

Разделение многоэлементного вида прав на самостоя­тельные субъективные составы позволяет совершенствовать их содержание, внутренние связи друг с другом и правовые последствия. Главный принцип построения структуры и содержания правозащитной группы - простота. Поэтому для правозащитной группы прав характерна относитель­ная самостоятельность всех ее элементов, то есть отсутствие критерия совокупности правомочий и качества произво­дных отношений.

Таким образом, право на правовую защиту определя­ет собой группу основных правозащитных прав личности, проявляя себя в ее системе в различных качествах: ком­плексное субъективное право и правовая основа системы.

Для совершенствования предложенной общей систе­матизации в юридической литературе предпринимаются попытки классифицировать основные права и обязан­ности как единое целое. Так, А.И.Лепешкин в одной из своих работ классифицирует их на группы: социально­экономические права советских граждан и их обязанности; политические права и демократические свободы советских граждан; равноправие граждан СССР и их общественный долг; личные права и свободы граждан, их обязанность по защите социалистического отечества. А.В.Мицкевич, не разделяя самостоятельно основные права и обязанности граждан, делит все права и обязанности на три группы: политические, социально-экономические и личные. От­сутствие критерия единства прав, свобод и обязанностей утрачивает правильное представление о мере той свободы, которая закреплена в них, но единство прав и обязанностей не должно быть положено в основу их классификации.

Конечно, возможно говорить о единой классифика­ции основных прав, свобод и обязанностей личности, не включая в ее структуру иные отраслевые обязанности че­ловека. Это обусловлено, прежде всего, правовыми осо­бенностями и формой закрепления конституционных обязанностей личности. Однако число конституционных обязанностей не настолько велико, чтобы необходимость осветить их назначение и содержание путем подразделе­ния представлялась целесообразной. Кроме того, более правильно будет раскрывать юридическое содержание конституционных обязанностей через их соотношение с конституционными правами и свободами в различных формах, а также посредством установок достижения их единства. Так, Л.Д.Воеводин совершенно точно определил, что единство прав и обязанностей достигается путем со­четания различных по содержанию прав и обязанностей; посредством согласования прав и свобод человека и граж­данина с его обязанностями; нарушение прав и свобод, не­исполнение человеком своих обязанностей влияют на все остальные конституционные права и свободы и т. д. Одна­ко это не помешало ему тут же доказывать необходимость того, чтобы единство прав, свобод и обязанностей не толь­ко декларировалось, предшествуя анализу прав, свобод и обязанностей, но и было положено в основу их классифи­кации. Не вдаваясь в детали этой несколько двойственной позиции, важно понять, что права, свободы и обязанности составляют основу правового статуса личности в Россий­ской Федерации и представляют собой самостоятельный внутренне единый конституционно-правовой институт, связи между составляющими элементами которого прохо­дят по разным направлениям. Поэтому анализ конститу­ционного права на правовую защиту позволяет полностью оценивать возможности, которые создаются конституци­онными формулировками, закрепляющими различные обязанности личности. Так, в ч. 2 ст. 15 Конституции РФ в главе об основах конституционного строя зафиксирована обязанность соблюдать Конституцию Российской Федера­ции и законы. Согласно ст. 17 (ч. 3) Конституции Россий­ской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Этим требованием определяются границы использо­вания гражданами своих прав, на что указано и в ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, устанавливающей возможность ограничения прав и свобод законодателем, в том числе для защиты прав и законных интересов других лиц. С момента допуска к участию в уголовном деле за­щитник вправе собирать путем получения предметов, до­кументов, опроса лиц с их согласия либо в другом порядке и представлять доказательства, необходимые для оказа­ния юридической помощи (п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК РФ); адво­кат вправе собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи (п. 1 ч. 3 ст. 6 «Об адвокатской де­ятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). В то же время адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Феде­рации средствами (п. 1 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской дея­тельности и адвокатуре в Российской Федерации»). Таким образом, права в единстве с обязанностями, вытекающи­ми из полномочий адвоката, дают действительно полное представление о существующем правомочии лица ока­зывать юридическую помощь доверителю. Кроме того, в составе правозащитных прав значение юридического факта, отвечающего материальному требованию, приоб­ретает процессуальное обстоятельство незаконного воз­ложения на лицо какой-либо обязанности. Поскольку во­просы о юридическом содержании обязанностей, об их сочетании с правами не входят в предмет исследования, отметим лишь, что правозащитные права личности при­обретают более качественное юридическое отражение, правовой состав, действуя непосредственно, но в то же вре­мя в необходимых случаях раскрываясь через конституци­онные обязанности, предусмотренные Конституцией РФ, и соответствующие права и обязанности текущего законо­дательства.

Развитие правозащитных прав человека происходит как путем обогащения содержания существующих консти­туционных прав личности посредством юридических воз­можностей, монопольно относящихся к определенному правовому явлению, так и путем дальнейшего расширения круга прав личности, отражающего общую тенденцию уве­личения границ свободы личности в правовом государстве (отраслевое законодательство).

К сожалению, с технико-юридической точки зрения некоторые структурные особенности правозащитной груп­пы прав, имеющих функциональное объединение, находят отражение в обобщающих терминах конституционных по­ложений. Так, в ст. 33 Конституции РФ употреблен термин «обращение», одним из элементов которого является жа­лоба в компетентные государственные органы либо органы местного самоуправления с требованием о восстановлении права или законного интереса, нарушаемого решениями и действиями (или бездействием) органа или должностно­го лица, юридического или физического лица. Речь идет об одном из средств защиты прав, свобод и законных ин­тересов человека, осуществляемой в административном порядке. Упоминаемая выше практика применения Евро­пейской Конвенции как механизма защиты прав и как нор­мативного акта, составляющего часть российской правовой системы, судебный порядок обжалования в суд действий и решений, нарушающих права и свободы человека и граж­данина, изменяют традиционные юридические трактовки права человека на жалобу. Рассмотрение данного права как вида обращений человека обедняет его содержание, лишает системной определенности, которая свойственна ему тогда, когда оно рассматривается в качестве самостоя­тельного акцессорного элемента конституционного права на правовую защиту, поскольку возникают вопросы о со­подчинении различных правозащитных положений, со­мнения, имеют ли указанные обстоятельства одинаковое значение, исключает ли одно из них другое и т. д. Поэтому целесообразно, чтобы все структурные элементы конститу­ционного права на правовую защиту были выделены в осо­бые законодательные составы, что позволит совершенство­вать их структуру, внесет стройность в законодательные акты и обеспечит удобство в пользовании нормативным материалом.

В законодательных актах нередко существуют близкие по смыслу и содержанию элементы, имеющие общее наи­менование, но употребляемые в разных значениях. Так, в ч. 1 ст. 23 Конституции РФ предусмотрено право челове­ка на защиту своей чести и своего доброго имени. Однако, несмотря на тесную смысловую связь основного (номина­тивного) используемого в работе исходного значения кате­гории «защита», в указанном конституционном положе­нии оно приобретает новое значение, хотя и возникшее в результате сходства выполняемых им функций. Юриди­ческая конструкция права человека на защиту своей чести и доброго имени определяется несколькими критериями. Честь и доброе имя находят свое непосредственное внеш­нее проявление в нравственных отношениях. Так, достоин­ство признается за человеком независимо от того, что он о себе думает, имеет ли всеобщее признание и уважение. Однако существуют и такие грани этих понятий, которые немыслимы без правовых отношений. Честь и доброе имя могут стать реальностью как в субъективном (самооценка), так и объективном (оценка окружающих) смыслах лишь при определенных социальных условиях, существующих в государстве. Значение защиты в анализируемом контексте порождает определенные юридические отношения между личностью и государством, тем самым представляя собой в общем плане способ определения вида и меры их пове­дения. Поэтому при раскрытии сущности права человека на защиту своей чести и доброго имени необходимо гово­рить о нем как о конституционном праве, проявляющем себя в сферах индивидуальной свободы и жизни человека. Это право относится к числу личных прав и свобод чело­века и гражданина. Однако право на судебную защиту от посягательств или возможность реального их пресечения, направленные на эти или другие нематериальные блага, представляет собой закрепленное текущим законодатель­ством правомочие права личности на судебную защи­ту и относится к группе правозащитных прав человека и гражданина. Его реализация предполагает гражданско- процессуальную, уголовно-процессуальную и иные формы защиты.

Изменившиеся условия политической, социальной и правовой систем государства, регламентация прав человека не только национальным, но и международным правом вы­звали к жизни новые интерпретации внутригосударствен­ных положений относительно концепций прав и свобод личности. В сохранении баланса между индивидуальной свободой отдельного человека и государством определен­ное место занимает защита прав человека. Качественный характер, юридическая форма закрепления конститу­ционного права на правовую защиту проявляются как в строении системы классификаций основных прав и свобод личности, так и в вопросе адекватного истолкования неко­торых конституционных положений о правах человека. Так, Б.Эбзеев и В.Радченко, рассматривая вопрос прямого дей­ствия Конституции и конкретизации ее норм, указали на ст. 18 Конституции, выделив одним из обстоятельств, рас­крывающих ее сущность, правосудие - в качестве главной гарантии прав и свобод человека и гражданина, обозначив при этом, что конституционные права и свободы подлежат судебной защите, как права и свободы, предусмотренные отраслевым законодательством.

Таким образом, система основных прав и свобод лич­ности, в которой человек является высшей ценностью, целью социально-государственных преобразований, при­нимает следующее деление: личные, политические, эконо­мические, социальные, культурные и правозащитные пра­ва и свободы человека и гражданина.

Правозащитная группа прав характеризуется двумя критериями правового управления. Первый заключен в рамках юридической свободы, смысл которой - оградить человека от любого внешнего произвола, то есть обеспе­чить интересы личности как за счет свободы выбора чело­веком вариантов правомерного поведения при реализации им своих прав, так и путем обеспечивающей деятельности государственных институтов. Второй представляется в том, что всю систему правозащитных прав человека можно рассматривать в качестве основных, акцессорных и про­изводных элементов конституционного права человека на правовую защиту.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика