Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Проблемы реализации общественного надзора за соблюдением конституционных прав и свобод и пути их решения
Научные статьи
15.04.13 14:43


  
ЕврАзЮж № 2 (21) 2010
Адвокатура и нотариат
Либанова С.Э.
Проблемы реализации общественного надзора за соблюдением конституционных прав и свобод и пути их решения
Пришло время определить новый статус адвокатуры как сословия адвокатов и института гражданского общества в правовом государстве и гражданском обществе, а также судебной системе с позиции защиты конституционных прав и свобод граждан.
     
 

Права и свободы человека и гражданина должны определять смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваться правосудием (ст. 18 Конституции РФ). Неукоснительное выполнение конституции, соблюдение конституционной законно­сти, соответствие деятельности государственных органов, учреждений, организаций, должностных лиц и граждан основному закону признано основополагающим услови­ем существования правового государства, обязанного обе­спечить эффективность действия механизма защиты прав человека, соответствующего международным стандартам. Устав Организации Объединенных Наций подтверждает право людей всего мира на создание условий, при которых законность будет соблюдаться, провозглашая в качестве одной из целей достижения сотрудничества уважение к правам человека и основным свободам без разделения по признакам расы, пола, языка и религии. Всеобщая декла­рация прав человека утверждает принципы равенства пе­ред законом, презумпцию невиновности, право на беспри­страстное и открытое рассмотрение дела независимым и справедливым судом, гарантии, необходимые для защиты любого лица, обвиненного в совершении наказуемого дея­ния. Международный пакт о гражданских и политических правах дополнительно провозглашает право на слушание дела компетентным, независимым и справедливым судом. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах напоминает об обязанностях госу­дарств содействовать всеобщему уважению и соблюдению прав человека и его свобод в соответствии с Уставом ООН. Декларация об основных принципах юстиции для жертв преступлений и превышения власти рекомендует приня­тие мер на международном и национальном уровне для улучшения доступа к юстиции и справедливому отноше­нию, возмещению вреда, компенсации и помощи жертвам преступления.

Представляется, что обеспечить действие механизмов международно-правовой защиты прав человека в России призван институт правовой охраны конституции, под кото­рым понимается совокупность норм и иных юридических средств, обеспечивающих строгое соблюдение режима конституционной законности, реализуемой при помощи общественного надзора, обеспеченного правозащитными, профессиональными, независимыми институтами граж­данского общества, члены которых обладают профессио­нальным знанием права.

Формальное провозглашение прав и свобод личности не имеет практической значимости без наличия цельного и эффективного механизма, обеспечивающего гарантиро­ванную Конституцией возможность их реализации.

Отсутствие данного механизма позволяет процветать коррупции и взяточничеству в России. Защита прав и сво­бод граждан возможна лишь при наличии развитой систе­мы конституционно-правовых гарантий, включающей не только деятельность государственных правоохранительных институтов, но и независимых экономически от государства профессиональных правовых правозащитных институтов гражданского общества. Это концептуальное положение отличается от мнения некоторых ученых, проводящих го­сударственные исследования, полагающих, что государство (его органы) выступает единственным гарантом защиты прав и свобод личности.

В юридической и научной литературе рассмотрено действие множества механизмов: механизма правовой охраны Конституции, определяемого В.А.Кряжковым и Л.В.Лазаревым как система правовых институтов и процедур, обеспечивающих ее действие и соблюдение, механизма государства, представляющего, по мнению В.Д.Перевалова, целостную систему государственных орга­нов, учреждений, должностных лиц, осуществляющих госу­дарственную власть, задачи и функции государства и др.

Полагаем, что данные механизмы являются состав­ляющими элементами механизма обеспечения консти­туционных прав и свобод. Поэтому попытка автора пред­ложить свое видение современной концепции механизма, способного обеспечить эффективную реализацию консти­туционного приоритета защиты прав личности перед госу­дарством, является особенно актуальной и своевременной в период явного «подыгрывания» исполнительной власти как со стороны судебной, так и законодательной.

Требуется определить всю систему правовых средств, при помощи которых возможно достижение искомого ре­зультата - превращения декларативных норм (программ­ного характера) Конституции не только в регулятивно-обя- зывающие и запрещающие (непосредственно предостав­ляющие права и возлагающие обязанности), но и обеспе­чительные (реально гарантирующие осуществление кон­ституционных прав), реализуемые под профессиональным правовым надзором институтов гражданского общества.

В реализации конституционных прав и свобод важным условием являются правовые гарантии, в обеспечении ко­торых особая роль отводится органам конституционного контроля и надзора. Представляется, что институт адвока­туры можно включить, учитывая его новый правовой ста­тус в обществе, закрепленный законодательно с 2002 года, в систему органов, призванных конституционно обеспечить защиту прав и свобод человека, подразделяя их, исходя из обладания различными полномочиями, на правоохра­нительные и правозащитные. К сожалению, юридическое сообщество так и не выработало единого мнения относи­тельно понятий «контроля и надзора». До сих пор значи­тельная часть ученых-юристов считает указанные поня­тия тождественными. Вместе с тем существует и другая точка зрения, согласно которой каждое из рассматривае­мых понятий имеет собственное содержание. В частности, М.А.Шафир отмечал, что между конституционным контро­лем и конституционным надзором существуют определен­ные различия. По его мнению, орган, осуществляющий над­зор, не может сам ни отменить незаконный акт, ни наказать нарушителя, ни тем более давать оперативные указания по устранению обнаруженных нарушений. Контроль же как раз и заключается в непосредственном вмешательстве кон­тролирующих в деятельность контролируемых. Он предпо­лагает также, что контролирующие органы имеют в боль­шинстве случаев право отмены незаконных актов и т. д.

Следует согласиться с аргументированным мнением

С.Э.Несмеяновой о том, что понятия конституционного контроля и конституционного надзора не являются тож­дественными и их необходимо разграничивать, несмотря на достижение единой цели обеспечения соответствия текущего законодательства Конституции, верховенства конституционных норм и утверждения конституционной законности исходя из различия полномочий и методов де­ятельности. Деятельность органов, выполняющих функции надзора, носит предварительный характер, они не наделе­ны полномочиями решать вопрос о неконституционности правового акта или действия и принимать императивные меры к устранению конституционного нарушения. Орган же конституционного контроля выносит решение о совер­шенном нарушении и принимает меры к его устранению.

Полагаем, что полномочиями по осуществлению кон­ституционного надзора обладают в той или иной мере все органы государства и даже некоторые институты граждан­ского общества, а контрольные функции чаще всего осу­ществляют только специализированные государственные органы. Именно их деятельность нуждается в настоящее время как никогда в надзоре со стороны общества. Резуль­татом такого надзора может стать оценка профессиональ­ной пригодности чиновника исходя из критерия соблюде­ния конституционных приоритетов и даже результативная борьба с коррупцией. Профессиональный общественный конституционный надзор значительно затруднит процесс взяточничества. Но не все институты общества способны его осуществлять в силу объективных причин, в первую очередь, статуса и профессиональных навыков в познании права.

Эффективность реализации данных гарантий может быть обусловлена профессионализмом и независимостью институтов гражданского общества, способных в силу свое­го статуса осуществлять общественный надзор за их реали­зацией в деятельности конкретных правоприменителей, обязанных соблюдать конституционные приоритеты прав личности.

Для определения механизма гарантирования реализа­ции конституционных прав и свобод необходимо опреде­лить круг субъектов, способных обеспечить его эффектив­ное функционирование и их взаимосвязь.

Четкая работа механизма гарантий конституционной законности может быть эффективно обеспечена следую­щими субъектами, исходя из их отношения с государством, классифицированными по трем основным группам: 1) го­сударственные субъекты; 2) государственно-общественные;

3)   общественные институты гражданского общества.

1.      К государственным субъектам можно отнести:

1)   Президента РФ; 2) Парламент РФ; 3) Правительство РФ;

4)   органы государственной службы; 5) Счетную палату Федерального Собрания; 6) Государственную контроль­ную службу Президента; 7) правоохранительные органы: органы прокуратуры; органы внутренних дел, органы Фе­деральной службы безопасности, органы наркоконтроля, органы таможенной службы; органы Федеральной службы по валютному и экспертному контролю, органы налоговой службы, таможенные органы и др.; 8) суды.

В силу ст. 80 Конституции РФ Президент РФ является гарантом Конституции РФ, прав и свобод человека и граж­данина. Парламент РФ обладает полномочиями по кон­тролю за соблюдением Конституции в законотворческой деятельности, в деятельности органов власти, прежде всего, исполнительной. Правительство РФ осуществляет меры по обеспечению законности, в том числе конституционной. Охрану Конституции обеспечивают суды, прокуратура, иные правоохранительные органы. Научной проблемой остается отсутствие единства взглядов в среде ученых в во­просе о системе правоохранительных органов, что не пре­пятствует активному использованию словосочетания «пра­воохранительные органы». Не решен спор между учеными и об их перечне. Например, Ф.Глазырин, В.Клейн относят к правоохранительным органам МВД, ФСБ, прокуратуру, отделяя от них суды. Н.Братчикова к правоохранитель­ным органам относит: органы судебной власти, органы государственной службы, Счетную палату Федерального Собрания, Государственную контрольную службу Прези­дента, Федеральную службу по валютному и экспертному контролю, налоговую службу, таможенные органы, МВД.

Анализ законодательства, регламентирующего ор­ганизацию и деятельность правоохранительной системы России, показывает, что причиной тому можно признать непоследовательность законодателя в определении систе­мы правоохранительных органов. В Конституции РФ (п. «л» ч. 1 ст. 72) указано: «Кадры судебных и правоохранитель­ных органов, адвокатура, нотариат», что свидетельствует о неотнесении к правоохранительным органам судебной системы, адвокатуры, нотариата. Согласно же Концепции судебной реформы в России суд включен в правоохрани­тельную систему России. В статье 8 Федерального закона «О прокуратуре РФ» указано: «Правоохранительные орга­ны - органы внутренних дел, органы Федеральной службы безопасности, органы наркоконтроля, органы таможенной службы и др.». Анализ понятия и системы правоохрани­тельных органов вызывает необходимость обращения к за­конодательным перспективам рассматриваемых понятий, но выработка единства подходов к правоохранительной системе России является задачей отдельного научного ис­следования.

Представляется, что в качестве субъектов, призванных государством обеспечивать действие механизма конститу­ционного гарантирования реализации прав и свобод граж­дан, можно принять расширенный перечень правоохрани­тельных органов, признав квалифицирующим признаком наличие властных полномочий по охране Конституции, обеспечиваемых посредством реализации функции кон­троля за соблюдением конституционных прав и свобод не только гражданами и организациями в отношениях друг с другом, но и при вступлении их в гражданско-правовые и административные отношения с органами власти в лице конкретных чиновников.

2.      К государственно-общественным субъектам отно­сят: общественную палату, уполномоченного по правам человека.

Институт Уполномоченного по правам человека в РФ занимает особое место в системе институтов гражданского общества, предопределяемое его двойственной правовой природой: с одной стороны, Уполномоченный по пра­вам человека в РФ является государственным чиновником, назначаемым и отстраняемым от выполнения своих полно­мочий Государственной Думой Федерального Собрания РФ (аппарат Уполномоченного - государственный орган, а его специалисты - государственные служащие, финан­сируемые из средств государственного бюджета), с другой стороны, по закону институт Уполномоченного по пра­вам человека в РФ обязан обеспечивать содействие и под­держку институтов гражданского общества. Он должен быть независим от каких-либо государственных органов и должностных лиц и неподотчетен им, способствовать вос­становлению нарушенных прав, совершенствованию рос­сийского законодательства о правах человека и граждани­на и приведению его в соответствие с общепризнанными принципами и нормами, защищать государственные и общественные (личные) интересы, выражая точку зрения гражданского общества и доводя ее до сведения законо­дательных и исполнительных органов государственной власти. Эффективность его деятельности следует оцени­вать, исходя из того, что специфика формирования в Рос­сии институтов гражданского общества носит, в основном, управляемый (государством) характер. Это результат по­пытки государственных органов искусственно сформиро­вать некую квазиподобную структуру, действующую на поле гражданского общества постольку, поскольку на этом поле еще не созданы и не развиты институты гражданского общества. Такова правовая природа Уполномоченного, так как создание данного института в России было санкцио­нировано не самим гражданским обществом (которого к моменту принятия Федерального конституционного зако­на от 26 февраля 1997 г. № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» не существова­ло в полноценном и оформленном виде), а государством. И не только его, но и общественной палаты. Вследствие отсутствия в современной России развитых институтов гражданского общества государство создало общественно­государственные образования (органы), доносящие обще­ственные настроения большинства граждан России до власти.

Общественная палата РФ в системе институтов граж­данского общества обладает особым правовым статусом смешанного общественно-государственного института, функционирующего в сфере деятельности институтов гражданского общества, но не являющегося одним из них по ряду признаков. Специальными направлениями ее деятельности являются защита прав и свобод граждан и их объединений при формировании и реализации госу­дарственной политики; взаимодействие с органами госу­дарственной исполнительной власти федерального и ре­гионального уровней, включающее в себя общественные инициативы, обращения (имеют рекомендательный ха­рактер, хотя и подлежат рассмотрению соответствующими органами), а главное - общественный контроль над неко­торыми из них. Но контроль это или лишь надзор следует выяснить с позиции, предложенной автором классифика­ции понятий. Представляется, что это лишь надзор.

3.     Общественные институты гражданского общества можно подразделить, исходя из сферы и специфики осу­ществляемой ими деятельности, на три основных вида: а) институты гражданского общества в сфере оказания квалифицированной юридической помощи (адвокатура, общественные объединения адвокатов, нотариат); б) ин­ституты гражданского общества в политической сфере (по­литические партии); в) институты гражданского общества в социально-экономической и культурной сферах, органы местного самоуправления (сообщества), институты соб­ственности, образования и др.

К сожалению, институты гражданского общества, через которые «многонациональный народ» России мо­жет отстаивать общественные интересы и контролиро­вать власть, Конституцией РФ не предусмотрены. Статья 30 Конституции о праве каждого на объединение имеет в виду нечто другое, уточняя, что это право, в частности, означает создание профессионального союза «для защиты своих интересов». Затрагивается проблема общественных объединений в ст. 13 Конституции, предусматривающей политическое многообразие и многопартийность.

Еще одной научной проблемой, порождающей слож­ности в определении механизма реализации общественно­го надзора за соблюдением конституционных прав и сво­бод, является отсутствие единой концепции гражданского общества. Особое значение в рамках проводимого исследо­вания представляет определение гражданского общества, данное О.Е.Кутафиным, как системы самостоятельных и независимых от государства общественных институтов и отношений, которые обеспечивают условия для реализа­ции частных интересов и потребностей индивидуумов и коллективов, для жизнедеятельности социальной, куль­турной и духовной сфер, их воспроизводства и передачи от поколения к поколению. Для логического обоснования последующих выводов следует выделить два сущностных критерия: самостоятельность и независимость.

В научной литературе подчеркнута связь гражданско­го общества с общественными объединениями. При этом в содержание понятия гражданского общества входят обще­ственные объединения, которые выступают как определя­ющие компоненты характеристики этого общества.

Каждый человек по естественному состоянию жела­ет действовать преимущественно в своем интересе, иногда абсолютно не считаясь с интересами других. Это вызыва­ет необходимость создания механизмов регулирования и контроля в виде государственной власти и обеспечения механизмов повиновения ей. Однако государство по своей сути и внутреннему устройству объективно всегда стремит­ся к узурпации и расширению власти чиновниками, чрез­мерному урегулированию всех сфер человеческой жиз­ни бюрократическими процедурами, бесконтрольному пользованию общественными благами. Законы, созданные государством и им же применяемые, без активного взаи­модействия с гражданскими объединениями привели к формированию репрессивного характера правопримене­ния и коррупции. Отсутствие действенного общественного надзора за такими явлениями рано или поздно порожда­ет полный произвол и беззаконие, незащищенность прав граждан. С течением времени именно чиновники начина­ют представлять главную опасность для человека, злоупо­требляя имеющейся властью, и даже для государства, при­водя к его разрушению. Самыми наглядными примерами этого в XX веке стали тоталитарные режимы в Германии и СССР. В США, Великобритании, Канаде, Австралии, где существовала система так называемого общего права и не­зависимая адвокатура, удалось избежать существенных на­рушений прав человека и, прежде всего, массового уничто­жения людей. Само государство в лице институтов власти является субъектом общества в целом, но должно быть ис­ключено, по нашему мнению, из субъектов гражданского общества.

Возможность репрессивного применения законо­дательства заложена в возможности неоднозначного толкования многих законодательных положений. В основе неэффективности законодательства и отсутствия едино­образия в правоприменении лежит односторонний харак­тер разработки многих основополагающих законов, при­нятых без участия широкой общественности. Но наличие грамотных и лаконичных законов не является гарантией соблюдения прав граждан и юридических лиц в отсутствие конституционного характера складывающейся правопри­менительной практики.

Представляется, что реализация конституционного приоритета прав и свобод личности не состоится без вы­полнения государством задач по развитию гражданского общества и признания функций конституционного обще­ственного надзора за его институтами, способными, в силу особого правового статуса, осуществлять эффективный об­щественный надзор за деятельностью чиновников, не толь­ко для реализации конституционных приоритетов в сфере прав и свобод человека, но и сохранения самого государства, содействуя его становлению в качестве реально правового.

Эффективность деятельности механизма обеспечения конституционных прав и свобод можно определить исходя из инструментального подхода к формированию обязы­вающих норм.

Обеспечение конституционных прав и свобод каж­дого, развитие гражданского общества, преодоление мас­сового правового нигилизма возможны при: 1) решении коллизий всех уровней, презюмируя конституционные приоритеты; 2) помощи жесткой системы нормативного обязывания и индивидуальной ответственности; 3) нали­чии независимого общественного конституционного над­зора за соблюдением закона каждым чиновником. Уже сегодня требуется ввести персональную ответственность за принимаемые чиновниками решения, сократив объем разрешительных согласований и чиновничьих усмотрений до минимума, особенно в региональном законодательстве. Это облегчит осуществление функции общественного кон­ституционного надзора и расширит круг субъектов граж­данского общества, способных его осуществлять профес­сионально.

Определяющей для включения в качестве субъекта в рассматриваемую систему является именно цель деятель­ности правоохранительных и правозащитных органов - за­щита прав и свобод человека, обеспечиваемая различными полномочиями. Правоохранительные органы, обладая вла­стью, осуществляя защиту прав и свобод путем контроля за деятельностью органов власти, местного самоуправления, общественными объединениями и иными организациями, а также гражданами, нарушающими законы, могут при­влечь их к ответственности в объеме, определенном феде­ральными законами, регулирующими их деятельность. Суд - вынести обязывающее властное решение. Правоза­щитные, безвластные органы: адвокат и Уполномоченный по правам человека - могут лишь обратиться в суд за за­щитой нарушенных прав и свобод, в иные государственные органы, имея право получать объяснения, документы, зна­комиться с материалами уголовных и иных дел. Целями институтов гражданского общества являются: соблюдение прав человека и демократических свобод, сочетание прав и свобод с ответственностью человека перед обществом, эффективный конституционный надзор за деятельностью всех органов и чиновников всех ветвей и уровней вла­сти, формирование культуры сотрудничества на основе принципов партнерства между органами власти и орга­низациями гражданского общества. Реализация этих бла­гих целей до сих пор не обеспечена государством, а граж­данское общество не потребовало передачи ему хотя бы ограниченных надзорных функций в области обеспечения конституционных прав и свобод. Среди негосударственных субъектов системы обеспечения конституционных прав и свобод нет ни одного наделенного государством контроль­ными функциями и властными полномочиями в предло­женном автором понимании «контроля», обладающего правом принятия решения и применения хотя бы адми­нистративной меры реагирования, например, такой как предложение об отстранении от должности чиновника, нарушающего конституционные права и свободы граж­дан, имеющей обязательный характер. Весь контроль за обеспечением конституционных прав сконцентрирован у государственных чиновников, фактически безнадзорных со стороны общества.

Важным критерием, определяющим реальную воз­можность защищать конституционные приоритеты, яв­ляется, по нашему мнению, их финансовая и организаци­онная независимость от государственных чиновников всех уровней, деятельность которых чаще всего и ущемляет пра­ва и свободы граждан. Отсутствие финансовой независимо­сти от государства существенно снижает эффективность реализации закрепленных законодательно полномочий по гарантированию реализации конституционных прав и сво­бод. Надежды на судебную систему, как показывает право­применительная практика (количество отмененных реше­ний и даже приговоров), не всегда оправдываются. Судьи также финансируются из государственного бюджета, сле­довательно, лишены финансовой независимости от чинов­ников. Более того, они не избираются народом, а утвержда­ются на пожизненное судейство опять же чиновниками.

Зафиксировав в ч. 1 ст. 48 Конституции РФ волю на­рода, гарантировав каждому право на получение квали­фицированной юридической помощи, в том числе в не­которых случаях бесплатно, приняв Федеральный закон «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации», государство существенно расширило офици­альное признание сферы действия адвокатуры и ее выход за рамки судебной системы, повысив социальный статус в обществе, признав его институтом. Данное сообщество как институт в лице его высших органов призвано пред­ставлять не только корпоративные интересы своих членов, но интересы всего гражданского общества, которые могут не совпадать с интересами отдельного индивида, защита прав которого конституционно возложена на адвоката в процессе осуществления им адвокатской деятельности пу­тем оказания квалифицированной юридической помощи. Принципиальное функциональное отличие адвокатской деятельности адвоката от правозащитной деятельности института адвокатуры заключается в субъектах защиты и способах осуществления ими деятельности, а также в раз­личных функциях, определенных данными отличиями До настоящего времени новые функции института адвока­туры концептуально не выявлены и законодательно не за­креплены.

Исходя из определенного Конституцией признака, основанием для реализации возможности оказания юри­дической помощи всем и каждому является наличие при­знанной юридической квалификации знаний и навыков и помощи, которой обладают не все субъекты, имеющие высшее юридическое образова­ние. К таким субъектам можно отнести в классическо- формальном виде лишь:

1)    адвокатов, получивших статус по результатам сдачи квалификационного экзамена в адвокатуру квалификаци­онной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ, вклю­чающей представителей государства;

2)    ученых, имеющих научную степень, подтвержден­ную дипломом, выданным Высшей Аттестационной Ко­миссией, свидетельствующую о высоком уровне квалифи­кации и познаниях в праве.

Учитывая высокую сложность осуществления профес­сионального квалифицированного надзора за конституци­онностью судебной деятельности как с содержательной, так и с процессуальной точек зрения, роль адвоката как вы­сококвалифицированного юриста в спорах, рассматривае­мых Конституционным судом, приобретает все большую значимость. В связи с принятием ФЗ от 23 февраля 1996 г. № 19-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Уста­ву Совета Европы» в деле защиты прав стало возможным ссылаться на Европейскую конвенцию о защите прав чело­века и основных свобод 1950 г., согласно которой гражда­не РФ получают непосредственный доступ к контрольному механизму Конвенции. Россия ратифицировала Европей­скую конвенцию и протоколы к ней, в том числе Протокол № 11 о Европейском Суде по правам человека. Важной правовой новеллой, отличающей процессуальные правила данного суда от правил иных видов судопроизводства, яв­ляется формула о представительстве, допускающая только адвокатов и лиц, имеющих ученую степень по юридиче­ской специальности.

На протяжении веков существования адвокатуры, на­чиная от Древнего Рима и Афин, ведутся поиски нравствен­ных критериев оценки ее деятельности и деятельности ее представителей. Естественен вопрос, почему нравственные оценки так важны для адвокатуры и вроде бы менее акту­альны для многих государственных институтов, включая суды, которые по определению должны быть вершителя­ми правды и справедливости. Ответ на этот вопрос кроется в правовом и социальном статусе адвокатуры.

Существование и деятельность адвокатского сообще­ства невозможны без соблюдения корпоративной дис­циплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвока­туры. Оружие адвокатов - цивилизованное право и здоро­вая мораль. Потому адвокаты всегда были сторонниками политики укрепления правопорядка, а в защите справед­ливости ориентировались на нравственные ценности об­щества.

Основополагающим в определении места и роли института адвокатуры как одного из базовых институтов гражданского общества, исторически призванных наро­дом защищать его конституционные права в первую оче­редь от государственного обвинения по уголовным делам, но в силу смены экономических условий - в администра­тивных и гражданско-правовых отношениях с чиновника­ми, является то, что одновременно он же является одной из неотъемлемых частей механизма конституционного судебного контроля, осуществляя безвластный надзор за отправлением правосудия, жизненно необходимый для эффективного функционирования судебной системы.

Представляется, что институту адвокатуры как про­фессиональному правовому правозащитному институту гражданского общества отведена важная и специфичная роль не только в механизме конституционного гарантиро­вания судебной защиты прав и свобод и создания надлежа­щих условий последовательной реализации задач судопро­изводства, но и в механизме гарантирования реализации конституционных прав и свобод во всех сферах жизни общества. Обеспечение гарантий реализации конституци­онных прав и свобод является целью, объединяющей без­властный профессиональный правозащитный институт гражданского общества с правоохранительными органами, наделенными властными полномочиями в сфере охраны конституционных прав и свобод. Следует отметить, что под институтом адвокатуры как институтом гражданского общества в данном исследовании понимается профессио­нальное сообщество адвокатов, осуществляющее профес­сиональную правозащитную деятельность.24 Адвокатура не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления и именно поэтому она способ­на, как институт гражданского общества, надлежаще осу­ществлять новую для нее и важную для общества функцию квалифицированного общественного конституционного надзора за всеми ветвями государственной власти в части соблюдения ими правовых норм и конституционных прав и свобод личности. Публичность сферы оправления право­судия и экономическая независимость позволяют адвокату привлекать внимание к проблемам и изъянам в правовой системе государства, выявленным в процессе формирова­ния и отстаивания правовой позиции доверителя в спорах и конфликтах с многочисленными чиновниками. Адвокатура как публичный институт гражданского общества способна формировать правовой механизм сдержек и противовесов между народом и чиновничьим аппаратом с целью преду­преждения узурпации последним власти народа и злоупо­требления административным ресурсом, побудить органы государственной власти соблюдать ст. 2 Конституции РФ, эффективно претворяя в жизнь международно-правовой механизм защиты прав человека в России, превращая его из недосягаемой фикции в реальную действительность.

Обладая экономической и организационной незави­симостью от государственных органов, объединяя в рядах своей корпорации профессиональных квалифицирован­ных знатоков права, субъектов адвокатской деятельности, обладающих информацией о нарушении конституци­онных прав и свобод неограниченного числа граждан и организаций всех слоев общества со стороны чиновников при исполнении ими служебных обязанностей, адвокатура является одним из самых действенных институтов граждан­ского общества, способных реально обеспечить гарантиро­вание реализации конституционных прав и свобод путем обеспечения данной информацией с обязательным после­дующим надзором за ее использованием властных госу­дарственных органов через государственно-общественные организации, в том числе Ассоциацию Юристов России, членами которой являются и адвокаты. Ассоциация соз­дана сравнительно недавно и является одной из активных правозащитных общественных организаций, объединяю­щих юристов различных специальностей: судей, нотариу­сов, адвокатов, партийных лидеров, членов общественной палаты и т. д.

Рассматривая адвокатуру как многогранное право­вое и общественное явление, находящееся в состоянии постоянного взаимодействия и взаимовлияния с полити­ческими, экономическими, правовыми, социальными и культурными факторами, следует отметить усиление ее правозащитной функции по обеспечению эффективной защиты конституционных прав и свобод. Необходимо рас­ширить сферу ее деятельности как института гражданского общества, объективно способного обеспечить профессио­нальный правовой конституционный надзор за соблюде­нием конституционных прав и свобод в деятельности ор­ганов власти.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика