Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


«Наш ответ Чемберлену». Ещё раз о советско-английском дипломатическом конфликте 1920-х гг
Научные статьи
22.04.13 12:37

вернуться



ЕврАзЮж № 3 (58) 2013
Дипломатическое право
Белковец Л.П.
«Наш ответ Чемберлену». Ещё раз о советско-английском дипломатическом конфликте 1920-х гг
В статье исследуется история советско-английского дипломатического конфликта 1920-
х гг., в ходе которого родилось широко известное выражение «Наш ответ Чемберлену». Оно активно используется ныне не только как характеризующее самостоятельную и уверенную позицию российского правительства в его отношениях с западными партнёрами, но и как искажающее подлинный смысл позиции нынешнего российского и тогдашнего советского правительства. Статья основана на дипломатических актах и исследованиях лучших российских специалистов в области дипломатического права и дипломатической практики.


Современные российские средства массовой информа­ции уже подметили некую аналогию в англо-российских отно­шениях начала 2000-х с событиями 1920-х гг. В интернете мож­но найти весьма любопытные отклики россиян на словесную перепалку, которая произошла в ходе телефонного разговора министра иностранных дел России С.В. Лаврова с британским коллегой Д. Милибэндом 13 августа 2008 г. о проблеме войны в Южной Осетии. «Милибэнд не только отказался признать факт нападения грузинской армии на спящий Цхинвал, но и всячески выгораживал Михаила Саакашвили как "большо­го демократа". По аналогии с "Нашим ответом Чемберлену" весьма образное выражение российского министра было оце­нено как "Наш ответ Милибэнду"».

Ещё больше аналогий возникает, когда мы сравниваем отношение правительства Российской Федерации и прави­тельств западных стран к «революциям» последних лет в стра­нах Востока. Складывается ощущение, что события 1927 г., свя­занные с советской страной, повторяются и в новом столетии, когда Российское государство не устаёт предлагать дружбу и равноправное партнёрство, а в ответ получает разного рода каверзы и обвинения в нежелании становиться демократиче­ским государством западного образца.

Встречаются и попытки некоторых российских новояв­ленных «западников» совершенно исказить смысл выраже­ния «Наш ответ Чемберлену» как явления, якобы наносяще­го ущерб престижу Российского государства. Так толкуется «антимагнитский закон», принятый в Российской Федерации, окрещённый в данном случае как «Наш ответ» конгрессу США. Критики «сиротского указа» называют его не просто «идеологически мотивированным», но и свидетельствующим о некоем «раннем политическом старении» российской вла­сти, её «атеросклерозе», стоянии на краю пропасти, в которую она увлекает всю страну. Естественно, что при этом и насто­ящий «ответ Чемберлену» правительства СССР 1927 г., о ко­тором подобные авторы не имеют ни малейшего представле­ния, объявляется своего рода средством, с помощью которого Кремль противопоставлял себя не только собственной, «за­гнанной под плинтус общественности, но и всему мировому общественному мнению», пренебрегая «общепризнанными нормами морали».

В связи с этим возникает настоятельная потребность разобраться не только с «ответом» правительства СССР бри­танскому министру иностранных дел Чемберлену, но и с анг­ло-российским конфликтом середины 1920-х гг., из которого Советский Союз вышел не только не уронив своего авторитета нарушением «общепризнанных норм морали», но и заручив­шись активной поддержкой мировой общественности.

27 мая 1927 г. «великобританское правительство», как име­новалось правительство Англии в советских дипломатических документах, нотой, адресованной временно исполняющему обязанности поверенного в делах СССР в Лондоне, А. Розен- гольцу, объявило о расторжении им торгового соглашения между СССР и Великобританией от 16 марта 1921 г. и о прекра­щении дипломатических отношений между обеими странами.

Расторгнутый договор, в действительности, был первым из серии договоров 1921 г., которыми был открыт путь к ди­пломатическому признанию капиталистическим миром со­ветского правительства, пришедшего к власти в октябре 1917 г. За ним последовали аналогичные договоры с Германией (6 мая), Норвегией (2 сентября), Австрией (7 декабря), Итали­ей (26 декабря).

В 1924 г. к власти в Англии пришло новое правительство лейбористов, премьер-министром и министром иностранных дел в котором являлся лидер партии Рамсей Макдональд. Не­смотря на некий «комплекс страха», который испытывали ев­ропейские функционеры по отношению к правопреемнику Российской империи Советскому Союзу, Р. Макдональд пони­мал необходимость установления с ним дипломатических от­ношений, которые позволили бы затем с полным правом рас­сматривать претензии Англии к России, связанные с уплатой долгов царского и Временного правительств и с отменой наци­онализации собственности иностранных граждан в СССР. По­этому 1 февраля 1924 г. английское правительство заявило о признании СССР. В ноте на имя народного комиссара по ино­странным делам Г.В. Чичерина оно высказало пожелание за­ключить в целях развития дружественных отношений между двумя странами конкретные практические соглашения и про­сило советское правительство направить в Лондон своих пред­ставителей для выработки англо-советского договора

Однако в ходе переговоров, предъявляя российской сто­роне разного рода претензии и затягивая их с целью добиться желаемых уступок, английская сторона так и не дала согласия обменяться послами. тем не менее, в результате переговоров 8 августа 1924 г. текст общего договора между Великобрита­нией и СССР и новый торговый договор были разработаны. Важнейшей частью договора была статья о претензиях и о за­йме. Вопрос о довоенных долгах разрешался компромиссом на основе взаимных уступок. Советское правительство согла­шалось на известных условиях, при предоставлении ему Ан­глией займа, частично удовлетворить британских держателей довоенных займов. В свою очередь британское правительство признало, что такой шаг со стороны СССР не может быть ис­толкован как отказ от декрета 1918 г. «Об аннулировании го­сударственных займов», что означало бы открыть дорогу к предъявлению аналогичных претензий другими кредитора­ми. Что касается вопроса о военных займах Англии царскому и Временному правительствам, то он связывался в договоре с вопросом о советских контрпретензиях за ущерб, причинён­ный контрреволюцией, и оба эти вопроса были сняты с по­вестки дня на неопределённое время.

Однако обещание Р. Макдональда гарантировать долго­срочный заём Советскому Союзу, большую часть которого правительство СССР собиралось потратить на закупку машин­ного оборудования и других товаров, необходимых для восста­новления российской экономики, а также и на компенсации концессий бывших владельцев национализированной в СССР собственности из числа английских граждан, вызвало стреми­тельную реакцию противников заключения договора. В ход была пущена фальшивка, сфабрикованная в кругах русской белогвардейской эмиграции, под названием «Письма Зино­вьева», приписываемая председателю исполкома Коминтерна Григорию Зиновьеву, который, якобы, предлагал английским коммунистам активизировать подрывную работу в армии и на флоте с целью подготовки собственных кадров для грядущей гражданской войны.

Документ этот сыграл свою роль в качестве избиратель­ного маневра консерваторов и помог им свергнуть правитель­ство Р. Макдональда. Британский премьер, имея возможность без труда установить происхождение фальшивки, не только не сделал этого, но и разразился резким письмом к советскому послу в Англии, предъявив самые тяжкие обвинения советско­му правительству в подготовке «насильственного ниспровержения» существующего в Англии строя. На волне антисовет­ской истерии лейбористская партия потерпела поражение, а пришедший к власти консервативный кабинет Стэнли Болду­ина отказался от ратификации англо-советских договоров.

Можно утверждать, таким образом, что нота «великобри­танского правительства» от 27 мая 1927 г. готовилась уже с 1924 г. В ноте были выдвинуты главные обвинения в адрес советского правительства в нарушении той части соглашения 1921 г., где изложены обязательства о воздержании от враждебной про­паганды друг против друга. Материалы, на которых они осно­вывались, в действительности представляли собой разного рода измышления, содержащиеся в «подложных документах», фигу­рировавших в течение ряда лет в английской прессе и неодно­кратно подвергавшихся опровержениям с советской стороны.

Отношения консервативного правительства Англии с большевистским советским правительством оказались окон­чательно испорченными в результате грандиозной забастовки горняков 1926 г., когда Англия обвинила его в подстрекатель­стве горнорабочих к выступлению. Нарушением договора 1921 г. был признан также отказ советского правительства «запре­тить рабочим СССР» оказывать материальную помощь голо­дающим семьям забастовщиков, которую осуществляли про­фсоюзы СССР.

Советское правительство предпринимало неоднократные попытки уладить разногласия путём переговоров, предлагая проведение экспертиз или привлечение третейского суда для признания обвинений в антианглийской пропаганде бездока­зательными и голословными, но каждый раз встречало с дру­гой стороны яростное противодействие. «Мы протягиваем Ан­глии руку миролюбия, но эта рука повисает в воздухе», - так характеризовал ситуацию народный комиссар по иностран­ным делам Г.В. Чичерин в заявлении представителям прессы в Берлине 6 декабря 1926 г.

Более того, британское правительство намеренно вело от­ношения к разрыву и «делало всё от него зависящее для по­стоянного сохранения отношений в напряжённом состоянии и для дальнейшего их обострения, ставя себе конечной целью полный разрыв этих отношений и, возможно, даже вооружён­ное нападение на Советский Союз».

Сторонникам разрыва отношений с СССР удалось сфор­мировать сильную антироссийскую партию в английском парламенте. В неё входили главы компаний, не связанные с англо-советской торговлей, колониальные круги, прежде всего владельцы капиталов, инвестированных в Китае, Индии, дру­гих странах Востока. По-прежнему не теряли надежды выбить из Советской России долги царского правительства бывшие кредиторы и владельцы предприятий, национализирован­ных декретами советской власти. К «Ассоциации британских кредиторов» примкнул в это время некто Генри Детердинг, глава «Ройял-датч шелл», владевший значительным числом нефтяных предприятий в императорской России и скупив­ший акции выехавших за границу русских промышленников. Огромные денежные ресурсы обеспечили группе кредиторов действенное влияние на правительство консерваторов. Играли роль и позиции крупных землевладельцев, весьма заинтересо­ванных в вытеснении с английского рынка недорогих высоко­качественных сельскохозяйственных продуктов из СССР.

Советское правительство, зная о деятельности междуна­родной организации кредиторов, не возражало против обсуж­дения с правительствами западных стран вопроса о царских долгах и компенсации за них, но связывало возможность реше­ния проблемы с получением от них долгосрочных кредитов. Кстати, именно во время обострения отношений с Англией советское правительство активно дискутировало по вопросу о долгах с правительством Франции на двусторонней конферен­ции, которая привела к сближению советской и французской точек зрения. Очевидно, поэтому Франция не одобрила пози­цию Англии в описываемом конфликте с СССР.

Однако политика английских консерваторов последова­тельно вела к разрыву торговых и дипломатических отношений с СССР. В кулуарах парламента, в речах, звучавших на митин­гах, министры (О. Чемберлен, У. Черчилль и др.) открыто при­зывали покончить с советско-английской «дружбой». В разного рода заявлениях и нотах английского правительства Советскому Союзу была практически объявлена «дипломатическая война».

Именно в это время и появилась та, пользующаяся осо­бой известностью, нота министра иностранных дел Джозефа Остина Чемберлена от 23 февраля 1927 г., в которой советское правительство обвинялось в нарушении торгового соглашения 1921 г. и пока ещё только содержалась угроза разрывом ди­пломатических отношений. В ноте от СССР требовалось пре­кратить «антианглийскую пропаганду» и военную поддержку революционного гоминьдановского правительства в Китае, а также выполнить обязательные условия, предъявленные ми­нистерством накануне, 18 февраля, среди которых вновь фигу­рировало признание царских долгов.

Ответные действия советского правительства хорошо известны. Они вошли в историю под названием «Наш ответ Чемберлену», хотя опубликованная 27 февраля в «Правде» статья называлась «Наш ответ на английскую ноту». Имя ан­глийского министра было упомянуто в заметке «Правды» от 2 марта: «Привет Кантону! Вот наш ответ Чемберлену!». Ответ­ная советская нота, вручённая 26 февраля 1927 г., проникнутая спокойствием, выдержкой и чувством достоинства, ещё раз подтвердив несостоятельность английских обвинений, окон­чательно рассердила английское правительство, убедившееся в невозможности запугать СССР таким способом.

Приходится признать, что главной причиной столь яв­ного проявления вражды и ненависти по отношению к совет­ской стране была её самостоятельная внутренняя политика. Советское правительство не желало сдавать позиции, кото­рые Российское государство героически отстояло в борьбе со своими внутренними и внешними противниками. Оно от­крыто провозглашало принцип невмешательства во внутрен­ние дела, который был своего рода гарантией против попы­ток - «в новой форме» - «заставить нас отказаться от нашего социалистического строя: национализации крупной про­мышленности, национализации земли, монополии внешней торговли и нового социалистического законодательства». Так заявлял глава делегации СССР на англо-советских перегово­рах в апреле 1924 г.

Уже сами эти «достижения» советской власти для англий­ских буржуа, банкиров и промышленников, испытывавших в это время сильное давление со стороны жаждущих улучше­ния своего положения трудящихся, коммунистов, английских тред-юнионов и либеральных кругов, могли быть квалифици­рованы как антибританская пропаганда.

Но ещё большее неприятие у английских правящих кругов вызывала внешняя, прежде всего восточная политика советского правительства, открыто провозгласившего сувере­нитет и независимость целого ряда восточных государств и законность их требования равноправия с другими странами. Они не могли смириться с ней, но, будучи не в состоянии от­крыто заявить об этом, окончательно подорвав свой автори­тет у народов Востока, истолковывали её как антибританскую пропаганду. Точно так же оценивалось ими и всякое проявле­ние в СССР сочувствия к угнетённым народам и классам.

Обвинения советского правительства в инспирировании революционных событий в Китае никак нельзя признать убе­дительными, учитывая всю мощь развернувшегося в этой стра­не национально-революционного движения. Оно и было «за­конным выражением неизбежного и мощного исторического процесса создания национального китайского государства». Тем не менее, английская дипломатия в своей попытке созда­ния нового, направленного против СССР блока, попыталась спровоцировать военный конфликт Китая с СССР. Поводом к нему должен был послужить налёт китайской полиции на зда­ние полномочного представительства СССР в Пекине. Разре­шение на проникновение вооружённого полицейского отряда в Дипломатический квартал Пекина, пользовавшийся дипло­матической неприкосновенностью, дал дуайен дипкорпуса, голландский посланник, предварительно заручившись согла­сием влиятельных американского и английского представите­лей. 6 апреля 1927 г. в советском полпредстве был произведён обыск, учинён разгром и арестовано несколько сотрудников. В документах, якобы обнаруженных во время обыска, и следо­вало найти доказательства вмешательства Советского Союза в китайские дела, что и вызвало бы ненависть к нему местного населения и заставило бы советское правительство бросить свои вооружённые силы против хозяйничавшего в Северном Китае «милитариста» Чжан Цзо Линя.

В то, что это были очевидные фальшивки, с разоблачением которых выступил в мае 1927 г. заместитель наркома иностран­ных дел СССР в своём интервью, поверили не только советские, но и иностранные журналисты. Так, корреспондент «Берлинер тагеблатт» писал: «Подлинность наиболее компрометирующих документов крайне сомнительна... Опубликованные докумен­ты вызывали просто смех и не имеют никакого значения».

Что касается самого Российского государства, то оно в своих отношениях с восточными странами исходило из поло­жения о необходимости способствовать их освобождению от «гнёта империализма». Выстраивая свои отношения с ними, советское государство, в противовес «империалистическим го­сударствам», и Англии, в первую очередь, не искало в них для себя каких-либо территориальных или других преимуществ. «На всём Востоке, вплоть до Дальнего Востока, наша политика одна, - говорил Г. В. Чичерин, - национальное освобождение азиатских народов, без вмешательства в их дела. Наша поли­тика на Востоке. есть исключительно политика националь­ного освобождения всех народностей».

Аналогичный договор был заключён к этому времени с Турцией (декабрь 1925 г.). В 1926-1927 гг. шли активные перего­воры о таком же договоре с Ираном, который и был заключён, вопреки всем действиям «европейских держав», пытавшихся, по словам главы персидского государства Реза-шаха, «сорвать советско-персидскую дружбу». Интересы же Персии, считал он, «лежат как раз в том, чтобы эту дружбу укреплять».

Руководствуясь в отношении стран Востока принципами равноправия, уважения их суверенитета и независимости, прин­ципами мира и дружбы с народами, боровшимися за самостоя­тельное развитие, СССР снискал у них признание не только как государство, не имеющее против них никаких агрессивных на­мерений, но и как своеобразная опора в борьбе за свою полную самостоятельность. Именно это обстоятельство и было главным раздражителем для британских консерваторов, не отказавшихся от идеи создания антироссийского фронта на Востоке.

Беспрерывная сеть провокаций и оскорблений, создавав­шихся консервативным правительством Англии для подго­товки разрыва сношений с СССР, завершилась 12 мая 1927 г. организованным лондонской полицией налётом на дом торго­вого общества «Аркос», своеобразный отдел Российской тор­говой делегации, осуществлявший экспортные и импортные операции между Великобританией и СССР. Искали некий таинственный документ, якобы пропавший из английского во­енного министерства. В течение двух суток полиция громила огромное здание, взламывая несгораемые шкафы и железо­бетонные двери. В здании «Аркоса» были задержаны и обы­сканы находящиеся там лица, пользовавшиеся персонально дипломатическими льготами.

Значение этого грубейшего нарушения посольского пра­ва было в полной мере оценено советским правительством. В ноте М.М. Литвинова, уставшего от необходимости опро­вергать множащиеся измышления, английскому правитель­ству ставился вопрос о дальнейшем сохранении и развитии англо-советских отношений или намерении и впредь этому противодействовать. Ответ не заставил себя ждать. Нота ми­нистра иностранных дел Великобритании Джозефа Остина Чемберлена от 27 мая объявила о разрыве отношений. Нота содержала уже известные обвинения СССР в антианглийской пропаганде и грязные инсинуации относительно шпионажа, будто бы проводившегося сотрудниками «Аркоса».

Как те, так и другие были убедительно опровергнуты в меморандуме советского правительства от 7 июня 1927 г., обращённом к «правительствам стран, состоящих с СССР в нормальных или фактических отношениях». Так, все обви­нения советского правительства в причастности его агентов к шпионажу, были признаны «смехотворными» и получили соответствующую отповедь. Во-первых, в ноте Чемберлена не было приведено ни одного убедительного доказательства на­личия якобы «многочисленных» фактов шпионажа и «разра­ботанной системы» шпионажа в СССР. Вызывало удивление, во-вторых, то обстоятельство, что обнаружение шпионажа, яв­ляясь совершенно обычным явлением в «капиталистических государствах», ещё ни разу не было причиной разрыва отно­шений или нарушения договора. В Советском Союзе, в част­ности, преимущественно в Закавказье и Средней Азии, в последние годы были задержаны 11 британских шпионов, имена которых хорошо известны британскому правительству. Они были арестованы и высланы за пределы СССР, в то же время в Великобритании не было ни одного случая задержания за шпионаж на её территории советских граждан.

Совершенно очевидно, что никакая вина советского пра­вительства в приписываемых ему преступлениях не послужи­ла тогда, в 1927 г., причиной разрыва торговых и дипломати­ческих отношений между Великобританией и СССР. Ясно, что все выдвигавшиеся против него обвинения имели целью создать видимость оправданий разрыва, к которому консерва­тивное британское правительство стремилось с первых дней своего существования.

Следует признать также, что мировое сообщество не по­верило в обвинения, так изощрённо преподнесенные в нотах английского правительства. Не удалось не только спровоци­ровать советское правительство на некие резкие телодвиже­ния по отношению к Англии и другим капиталистическим странам, но провалилась и сама идея создания вокруг СССР антисоветского блока с целью его политической и экономиче­ской изоляции. Более того, по словам советника германского посольства в Москве Густава Хильгера, в Кремле весьма сильно опасались интервенции со стороны Англии, которая занима­лась подстрекательством к нападению на Советский Союз сво­их восточноевропейских и азиатских сателлитов.

Рассчитывая на то, что именно Германия станет основной силой нового антироссийского блока, Англия дала понять гер­манскому правительству, что его поддержка в этом конфликте облегчит ревизию Версальского договора. О. Чемберлен пытался склонить Германию к экономическому и финансовому бойкоту СССР, рекомендуя ей отказать Советскому Союзу в кредитах. Однако общественное мнение Германии оказалось целиком на стороне Советской России. «И правительство, и сколько-нибудь значащие слои населения, - сообщал после беседы в Берлине со своим коллегой Ф. Штреземаном Г.В. Чичерин, - за соблюдение строжайшего нейтралитета в споре между нами и Англией».

23 июля 1927 г. Ф. Штреземан, уже получивший запрос английского МИДа о разрешении прохода английских войск через территорию Германии в Польшу, заявил на заседании рейхстага, что Германия не намерена участвовать в походе про­тив СССР. Позиция правительства Германии, можно сказать, сорвала попытку Англии сменить в России советскую власть.

Вообще ни одно государство, кроме Канады, не оправда­ло надежд английских консерваторов на поддержку их поли­тики в отношении СССР. Прислушавшись к международному мнению и учтя пожелания широких масс собственного наро­да, пришедшее к власти в Англии новое лейбористское прави­тельство восстановило в 1929 г. дипломатические отношения с Советским Союзом.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика