Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Региональные международно-правовые режимы сохранения биоразнообразия
Научные статьи
22.04.13 13:01

вернуться

  
ЕврАзЮж № 3 (58) 2013
Международное экологическое право
Копылов С.М., Шайдуллина А.А.
Региональные международно-правовые режимы сохранения биоразнообразия
В статье региональные международно-правовые механизмы сохранения биоразнообразия рассматриваются на примере Конвенции по сохранению европейской живой природы и естественных сред обитания 1979 г., Конвенции о сохранении морских живых ресурсов Антарктики 1980 г., Соглашения АСЕАН о сохранении природы и природных ресурсов 1985 г., Соглашения о сохранении тюленей Ваттового моря 1990 г. Делается вывод о преимуществах регионального сотрудничества в области сохранения биоразнообразия.

Прежде всего отметим, что нам представляется излишне категоричным вывод проф. О.С. Колбасова о том, что система региональных соглашений дополняет, развивает и усиливает соглашения глобального характера .

   Теоретически это, вроде бы, так. Но исследование истории разработки и принятия многих региональных (субрегиональных) и других договоров (не только в сфере охраны окружающей среды) показывает, что соответствующие Стороны далеко не всегда тщательно сверяют, насколько принимаемые ими документы «дополняют, развивают и усиливают соглашения глобального характера». Гораздо чаще новые документы принимают, исходя исключительно из настоятельных требований момента (rebus sic stantibus)  и конкретных практических задач, которые они ставят перед собой по определенному предмету и объекту правового регулирования.

    Мы разделяем точку зрения проф. М.Н. Копылова относительно того, что наличие у государств одного и того же региона (субрегиона) более четко очерченного круга конкретных общих для всех них экологических трудностей позволяет более оперативно и заинтересовано искать и находить способы их преодоления .

  В этом контексте традиционное деление международных договоров на универсальные (глобальные), региональные (субрегиональные) и двусторонние применительно к теме настоящей статьи приобретает относительный характер. Они все «участвуют» в формировании международного режима сохранения и устойчивого использования биологического разнообразия, под которым специалисты понимают «сочетание международных учреждений, обычных норм и принципов, а также резолюций и формальных договоров, предписывающих действия государств в отношении конкретного предмета, проблемы или региона» .

   Данное обстоятельство, однако, не должно служить препятствием для деления международных договоров, регламентирующих сохранение и устойчивое использование биологического разнообразия на условные группы, как это, например, делает М.Ш. Яруллина применительно к договорам по охране животного мира. Она, в частности, выделяет:
1. Договоры, направленные на охрану флоры и фауны в целом (Конвенция об охране природы и сохранении животного мира в западном полушарии 1940 г.; Европейская конвенция о защите животных при международной перевозке 1968 г.; Конвенция по международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС), 1973 г.; Конвенция по сохранению мигрирующих видов диких животных 1979 г.; Конвенция о биологическом разнообразии 1992 г.).

2. Договоры, направленные на охрану фауны в рамках одного географического региона (Конвенция о сохранении морских живых ресурсов Антарктики 1980 г.; Конвенция по сохранению живых ресурсов Юго-Восточной Атлантики 1969 г.; Конвенция о рыболовстве и сохранении живых ресурсов в Балтийском море и Бельтах 1973 г. и т. д.) и договоры, направленные на сохранение одной какой-нибудь популяции (Международная конвенция по регулированию китобойного промысла 1946 г.; Соглашение об охране белых медведей 1973 г.; Соглашение о сохранении мелких китообразных в Балтийском и Северном морях 1992 г.).
3. Договоры, направленные на охрану птиц (Международная конвенция по охране птиц, полезных в сельском хозяйстве, 1902 г.; Международная конвенция об охране птиц 1950 г.; Конвенция о водно-болотных угодьях, имеющих международное значение главным образом в качестве местообитаний водоплавающих птиц 1971 г.). Так вот, онлайн-бронирование и заказ билетов на авиарейсы. Подбор авиабилета по городам вылета и прилёта, датам. Способы оплаты, авиабилеты на сайте http://tickets.kz

   В приведенной классификации обращает на себя внимание, прежде всего, некорректность помещения Рамсарской конвенции о водно-болотных угодьях, имеющих международное значение главным образом в качестве местообитаний водоплавающих птиц 1971 г. в третью группу международных договоров, направленных на охрану птиц. Если первоначально (на стадии разработки) эта Конвенция и задумывалась как инструмент защиты водоплавающих птиц, то в итоговом своем варианте она рассматривалась (и вполне обосновано) ее разработчиками в качестве универсального международного договора, направленного на сохранение биологического разнообразия в целом.

   С учетом высказанных выше общих соображений относительно соображения между универсальным и региональным уровнем международного природоохранного сотрудничества, попытаемся в настоящей статье охарактеризовать особенности некоторых из уже сложившихся региональных международно-правовых режимов сохранения биоразнообразия, уделив особое внимание, прежде всего, редко подвергавшимся или вообще не подвергавшимся анализу в отечественной юридической литературе региональным соглашениям.

   Конвенция по сохранению европейской живой природы и естественных сред обитания (Бернская конвенция) была принята в рамках Совета Европы 19 сентября 1979 г. (Россия не участвует), открыта для государств-членов Совета Европы, государств-нечленов, участвовавших в ее разработке, для нечленов Совета Европы (как из Европы, так и из Африки), приглашенных к присоединению Комитетом Министров, и для Европейского Союза. По состоянию на июнь 2012 г. сторонами Конвенции являлись 45 государств членов Совета Европы, Европейский Союз и четыре африканских государства: Буркина-Фасо, Марокко, Сенегал, Тунис.

   Государства-члены ЕС исполняют требования Конвенции в основном путем выполнения Директивы ЕС по охране естественных местообитаний флоры и фауны от 21 мая 1992 г. .

   Необходимость разработки и принятия Конвенции была вызвана сокращением популяций многих видов вследствие чрезмерной охоты, рыболовства и неконтролируемого туризма.

   В соответствии с ст. 1 Конвенции, ее целью является сохранение дикой флоры и фауны и их природных местообитаний, особенно тех видов и местообитаний, сохранение которых требует сотрудничества нескольких государств, и обеспечение такого сотрудничества. Особое значение придается редким и уязвимым видам, включая мигрирующие виды.

   Все государства-стороны Конвенции должны:
– разрабатывать национальные программы и меры, а также соответствующие и необходимые законодательные и административные меры по сохранению видов и их местообитаний (ст. 3, 4);
– в своих национальных планах и программах отражать требования сохранения местообитаний видов с целью максимального снижения отрицательного воздействия и предотвращения любого возможного ухудшения состояния таких местообитаний (ст. 4);
– обеспечивать доступ общественности к информации о необходимости сохранения видов и их местообитаний (ст. 3);
– содействовать и координировать усилия, где это уместно, по сохранению природных местообитаний видов, если эти местообитания расположены на приграничных территориях (ст. 4);
– сотрудничать для повышения эффективности таких мер посредством координации усилий по защите мигрирующих видов и обмена информацией, опытом и результатами экспертиз (ст. 11).

  Конвенция имеет четыре приложения. Приложение I содержит список около 700 строго охраняемых видов растений, в отношении которых стороны должны предпринимать соответствующие и необходимые законодательные и административные меры, чтобы гарантировать их специальную защиту (ст. 5), а также должны предпринимать соответствующие и необходимые законодательные и административные меры, чтобы гарантировать сохранение их сред обитания (п. 1 ст. 4).

    Приложение II содержит перечень строго охраняемых видов животных, в отношении которых запрещаются:
– все формы преднамеренных добычи, хранения и уничтожения;
– преднамеренное повреждение или разрушение мест размножения и отдыха;
– преднамеренное нарушение спокойствия диких видов, особенно в период размножения, гнездования и зимовки, в той мере, в какой такое нарушение считается значительным по смыслу Конвенции;
– преднамеренное разрушение или изъятие яиц из кладок или даже из брошенных гнезд;
– владение и внутренняя торговля этими животными, живыми или мертвыми, в том числе чучелами и любыми легко узнаваемыми частями или производными (дериватами) животных (ст. 6).

   Использование диких животных, включенных в Приложение III «Охраняемые виды животных», должно регулироваться таким образом, чтобы сохранить популяции в безопасности, включая такие меры, как:
– ограничение сезонов добычи и охоты и/или другие процедуры, регулирующие использование;
– временное или локальное запрещение использования в целях восстановления удовлетворительного состояния популяций;
– регулирование продажи, условий хранения экземпляров, транспортировки для продажи или предложение для продажи живых или мертвых диких животных (ст. 7).

    Относительно добычи или уничтожения видов Приложения III и в случаях применения исключений в отношении видов Приложения II государства должны запрещать использование всех неразрешенных способов добычи и уничтожения и средств, которые могут привести к локальному исчезновению или серьезному нарушению популяций видов (ст. 8). Основные запрещенные средства и способы уничтожения, поимки и других форм использования закреплены в Приложении IV .

   В соответствии с ст. 9 стороны Конвенции могут делать исключения из положений ст. 8 в том случае, если отсутствуют другие удовлетворяющие решения и если такие отступления не поставят под угрозу выживание затронутой популяции, в целях:
– защиты флоры и фауны;
– в интересах общего здоровья и безопасности;
– исследования и образования, вторичного заселения, реинтродукции и размножения;
– разрешения изъятия, хранения или другого разумного использования некоторых видов в небольших количествах на выборочной основе и в ограниченных объемах при условии строгого контроля.

    Государства должны предпринимать дополнительные меры по координации усилий в целях защиты мигрирующих видов Приложений II и III, чей ареал обитания распространяется на их территории (ст. 10). Стороны также должны предпринимать меры, обеспечивающие, чтобы регулирующие использование видов закрытые сезоны и/или другие процедуры были адекватны и предопределяли удовлетворение требований по охране мигрирующих видов Приложения III.

   Конвенция о сохранении морских живых ресурсов Антарктики 1980 г. является вторым по счету международным договором в Системе Договора об Антарктике и хронологически первым, предусматривающим экосистемный подход к сохранению живых природных ресурсов . Например, Д. Фристоун называет режим морских биоресурсов, установленный Конвенцией 1980 г., «моделью экологического (ecological) подхода» .

   Действительно, уже в преамбуле Конвенции 1980 г. признается важность «защиты целостности экосистемы морей, омывающих Антарктиду», необходимость расширения «знаний о морской экосистеме Антарктики».

   В п. 3 ст. I Конвенции «Морская экосистема Антарктики» определяется как «комплекс взаимоотношений морских живых ресурсов Антарктики друг с другом и с окружающей их физической средой».

   При этом Конвенция закрепляет следующие принципы сохранения для любого промысла и связанной с ним деятельности (п. 3 ст. II):
a) предотвращение сокращения численности любой вылавливаемой популяции до уровней, ниже таких, которые обеспечивают ее устойчивое пополнение. С этой целью не должно допускаться ее сокращение ниже уровня, близкого к тому, который обеспечивает наибольший чистый годовой прирост;
b) поддерживание экологических взаимосвязей между вылавливаемыми, зависящими от них и связанными с ними популяциями морских живых ресурсов Антарктики и восстановление истощенных популяций до уровней, определенных в подпункте «a», выше;
c) предотвращение изменений или сведение к минимуму опасности изменений в морской экосистеме, которые являются потенциально необратимыми на протяжении двух или трех десятилетий, принимая во внимание состояние имеющихся знаний о прямом и косвенном воздействии промысла, влиянии внесения не свойственных данному району видов, последствиях связанной с этим деятельности для морской экосистемы и последствиях изменений в окружающей среде с тем, чтобы было возможно устойчивое сохранение морских живых ресурсов Антарктики.

   Функции учрежденной Конвенцией Комиссии по сохранению морских живых ресурсов Антарктики включают в себя не только способствование «проведению исследований и всестороннего изучения морских живых ресурсов Антарктики и антарктической морской экосистемы», но и сбор данных «о состоянии популяций морских живых ресурсов Антарктики, изменениях в них и о факторах, влияющих на распределение, численность и продуктивность вылавливаемых видов и зависящих от них или связанных с ними видов или популяций».

    Предпринимаемые Комиссией меры сохранения живых ресурсов антарктической морской экосистемы включают, в частности, «определение охраняемых видов, определение открытых и закрытых зон, районов или подрайонов для целей научного изучения или сохранения, включая особые зоны охраны и научного изучения» (ст. IX) .

   Вторым по значению международным договором, также предусматривающим экосистемный подход, в международно-правовой литературе названа Конвенция Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) о сохранении природы и природных ресурсов 1985 г.

  Конвенция пока еще не вступила в силу: из шести подписавших ее государств-членов АСЕАН ее ратифицировали только три (Индонезия, Таиланд и Филиппины). Поэтому здесь ограничимся лишь самыми общими соображениями, тем более что по оценкам экспертов МСОП Конвенция и к началу XXI в. не потеряла своей актуальности.

   В ней признана «взаимозависимость живых ресурсов и зависимость между ними и другими природными ресурсами, которые составляют часть одной и той же экосистемы», предусмотрено обязательство сторон «принимать в одностороннем порядке или, где это необходимо и уместно, посредством согласованных действий, меры по обеспечению устойчивости поддерживающих жизнь систем, а также по сохранению генетического разнообразия и обеспечению устойчивого использования добываемых природных ресурсов, находящихся под их юрисдикцией, в соответствии с научными принципами, для достижения цели устойчивого развития» (ст. 1). В ст. 3 предусмотрено обязательство государств-участников поддерживать, насколько возможно, максимальное генетическое разнообразие и предпринимать надлежащие меры с тем, чтобы сохранить «виды растений и животных, как наземные, так и морские и пресноводные», а также места «естественной среды обитания на суше, в море, в пресных водоемах и прибрежной зоне».

   Конвенция АСЕАН заимствовала многие основные положения из Конвенции о сохранении морских живых ресурсов Антарктики 1980г. Это, прежде всего, относится к принципам сохранения, изложенным в п. 3 ст. 2 Конвенции 1980г., которые отражены в ст. 4 Конвенции АСЕАН.

  Иными словами, апробация концепции устойчивого развития в регионе Юго-Восточной Азии, который в Конвенции рассматривается как единая экосистема , может также служить показателем перехода международного правосознания от антропоцентрического уровня  к биосферному, при котором главный мотив международно-правовой регламентации, в том числе и природопользования в Мировом океане, – устойчивое жизнеподдержание планеты в целом .

   Из числа субрегиональных международных договоров остановимся более подробно на Соглашении о сохранении тюленей Ваттового моря 1990г., которое явилось первым из заключенных под эгидой Боннской конвенции по сохранению мигрирующих видов диких животных 1979г. международных договоров .

   Соглашение подписали Германия, Дания и Нидерланды в ответ на резкое сокращение численности обыкновенных тюленей в Ваттовом море в 1988г., вызванное вирусом чумы ластоногих.

   Целью Соглашения является содействие международному сотрудничеству по достижению и поддержанию благоприятного статуса сохранности тюленей обыкновенных (Phoca vitulina vitulina) Ваттового моря, являющихся неотъемлемым компонентом экосистем и индикатором здоровья Ваттового моря.

   В связи с последовавшей в 2001 г. повторной пандемией вируса чумы ластоногих, от которой на этот раз пострадал и второй вид обитающих в Ваттовом море тюленей – тюленей серых (Helichoerus grypus) – участники принятого в 2002 г. Плана сохранения и управления популяциями тюленей решили распространить его действие и на этот вид тюленей, хотя он и не находится под охраной Соглашения 1990 г.

   Положения Соглашения не влияют на права и обязанности, вытекающие для сторон из иных двусторонних и многосторонних международных договоров (п. 1 ст. XII), и не препятствуют принятию на национальном уровне более строгих мер по сохранению тюленей (п. 2 ст. XII).

  Статья VI Соглашения запрещает добывать тюленей в Ваттовом море, но при этом содержит два исключения из этого общего положения:
для организаций, назначенных для проведения научных исследований в области сохранения популяции тюленей Ваттового моря или экосистем Ваттового моря, при условии, что необходимая подобного рода исследования информация не может быть получена каким-либо иным способом;
для организаций, назначенных для выкармливания тюленей с последующим возвращением их на свободу после восстановления (для больных и ослабленных тюленей, а также покинутых новорожденных детенышей).

  Откровенно страдающие от болезней и без перспектив на выздоровление тюлени могут быть уничтожены.

   В любом из указанных двух случаев стороны обязаны о своих действиях информировать друг друга и обеспечивать возможность взаимного контроля. При этом стороны Соглашения обязаны предпринимать соответствующие меры для борьбы с незаконной охотой и добычей тюленей.

    В соответствии с ст. X Соглашения государства-участники должны делать все возможное для повышения осведомленности широких слоев общественности о статусе сохранности тюленей и о тех мерах, которые ими предпринимаются для улучшения такого статуса в рамках Плана сохранения и управления.

   Пополнение знаний в области биологии и мест обитания тюленей, в том числе о вредном воздействии человеческой деятельности на популяции тюленей, обеспечивается координацией исследовательских программ и проектов государств-участников, а также мониторингом:
– демографических тенденций популяций тюленей с помощью наблюдений и подсчетов с воздуха;
– миграции тюленей;
– параметров популяций тюленей (болезни, выживаемость и т.п.).

    Большое внимание в Соглашении уделено проблеме защиты мест обитания тюленей. Так, государства-участники должны уделять особое внимание созданию сети особо охраняемых территорий, в том числе на путях миграции тюленей в пределах договорного района, равно как обеспечению сохранности тех мест, которые способствуют поддержанию жизненно важных функций тюленей. Местообитания тюленей не должны подвергаться вмешательству и изменениям в результате человеческой деятельности. Внимание должно уделяться защите местообитаний от негативного воздействия деятельности, осуществляемой за пределами границ договорного района. Наконец, государства-участники должны изучить вопрос о возможности восстановления деградированных мест обитания и создания новых (ст. VII).

   Рассмотренные в настоящей статье примеры региональных международно-правовых режимов сохранения биоразнообразия наглядно указывают на их преимущества, вытекающие, прежде всего, из возможности объединения усилий ограниченного круга государств на решении общих для этих государств экологических проблем. Более того, возможность участия в региональных/субрегиональных договорах, не являясь стороной универсальной конвенции, как это имеет место в системе Боннской конвенции 1979 г., позволяет государствам в определенных случаях опережающими темпами осуществлять разработку и применение прогрессивных принципов международного экологического права.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика