Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Развитие административной юстиции в России в контексте городской реформы 1870 года
Научные статьи
25.04.13 12:06

вернуться

  
ЕврАзЮж № 3 (58) 2013
Теория и история государства и права
Иванова Н.Ю.
Развитие административной юстиции в России в контексте городской реформы 1870 года
В статье рассмотрена деятельность высшего органа административной юстиции на примере дела по жалобе о неправильном устранении от должности гласного городской думы.

Закон о реформе городского самоуправления в России - одна из составляющих либеральных реформ 1860-1870-х гг. Необходимость нового закона была обусловлена потребно­стями развития городов. Законодатели ставили своей целью создание условий для подъема городского хозяйства и привле­чение к работе в органах самоуправления предпринимателей.

По мнению многих исследователей, вопрос о времени возникновения законодательного регулирования местного городского самоуправления является дискуссионным. Неко­торые исследователи связывают возникновение законодатель­ного регулирования местного городского самоуправления с учреждением Петром I Бурмистрской палаты или Ратуши в 1699 г., а также Земских изб по отдельным городам, а затем с развитием системы магистратов в 20-е гг. XVIII в., с «Жалован­ной грамотой на права и выгоды Российской империи» 1785 г., другие - только с появлением Городового положения 1870 г. А.В. Бочаров предлагает периодизацию эволюции местного городского самоуправления начиная с 1721 г.

Преобразования реформы 1870 г. носили коренной харак­тер, сопровождались качественным ростом уровня юридиче­ской техники. По мнению профессора И.И. Дитятина, известно­го русского историка права и государствоведа, городской строй чуть не беспрерывно менялся в течении всего XIX в.: не было года, в который нельзя было бы встретиться с тем или иным узаконением по поводу этого строя. Все эти узаконения были лишь наслоением на установленную в 1785 г. основу определе­ний, порой не имеющих общих с этой почвой корней; наслое­нием, покрывшим эту почву такою толщей, что в конце концов до нее трудно добраться. В это время городское общество в сво­ем праве обязанности видело не право и привилегию, а исклю­чительно обязанность и обязанность тяжелую, к несению, отбы­ванию которой оно и относилось почти так, как относилось оно к выборным службам до издания положения 1785 г.

До 1861 г. не могло быть и речи о бессословной органи­зации городского самоуправления, о создании самого город­ского общества. Когда в конце 50-х гг. речь зашла о преобра­зовании городского строя всей империи, законодатель уже отказался от начал положения 1846 г., вместе с тем избрав иной путь самой разработки нового городового положения: к участию в ней призывалось само общество, мнению которого давалось место в небывалых до сих пор размерах.

Работа по подготовке Городового положения была начата по инициативе МВД в 1862 г. Окончательным стал третий вари­ант проекта, который и получил силу закона 16 июня 1870 г.

Городская реформа, проведенная в 1870 г., в известной мере отвечала потребностям развития страны, однако она не сняла проблемы поисков более рациональной организации городского общественного управления не только из-за недо­статков, присущих самой реформе, но и вследствие развития процесса урбанизации, усложнения задач, возникавших перед муниципальными учреждениями. Как известно, эту пробле­му правительство попыталось решить путем кардинального пересмотра принципов самоуправления, провозглашенных в законодательстве 60-70 гг.

Вопрос об организации выборного производства имел огромное значение в общем составе предположений об устройстве городского самоуправления. До 1870 г. каждое из городских сословий избирало своих представителей, состав­лявших вместе городскую Шестигласную думу. По городо­вому положению 1870 г. сословное начало выборов было от­менено. Городовое положение заменило сословные органы городского управления всесословными - городской думой и городской управой.

В отношении общества самая светлая и лучшая сторона но­вого городового положения состояла в том, что оно пыталось раз­рушить прежнюю разрозненность городских сословий, соединив их в одно равноправное целое. Всесословная равноправность, установленная Городовым положением, не могла однако сразу войти в нравственный мир людей и овладеть их жизнью. Вековая разрозненность сословий, исключительное участие лишь некото­рых из них в старом городском управлении не могли исчезнуть по одному велению закона и обнаруживали себя при каждом удобном случае, явно и скрыто, в создании партий, разжигании страстей, неверном толковании действий нового управления.

Учреждениями городского общественного управления являлись: 1) городские избирательные собрания; 2) городская дума и 3) городская управа. Городские избирательные собра­ния составлялись единственно для избрания гласных город­ской думы через каждые четыре года, время их созыва опреде­лялось думой. В соответствии с Городовым положением 1870 г. всякий городской обыватель, к какому бы состоянию он ни принадлежал, имел право голоса в избрании гласных при сле­дующих условиях:

1)    если он русский подданный;

2)    если ему не менее двадцати пяти лет от рождения;

3)    если он, при этих двух условиях, владел в городских пре­делах на праве собственности недвижимым имуществом, подле­жащим сбору в пользу города, или содержал торговое или про­мышленное заведение по свидетельству купеческому, или же, прожив в городе в течение двух лет сряду пред производством выборов (хотя бы и с временными отлучками) уплачивал в поль­зу города установленный сбор со свидетельств: купеческого или промыслового на мелочный торг, или прикащицкого 1-го раз­ряда, или с билетов на содержание промышленных заведений, указанных в статье 37 положения о пошлинах за право торговли;

4)    если на нем не числится недоимок по городским сборам.

По последнему пункту изредка возникали коллизии. так,

одно Губернское по городским делам присутствие, в разреше­ние возбужденного вопроса, дало знать кому следует, что чис­лящиеся на городских жителях недоимки в пользу казны и по оброчным городским статьям не могут служить основанием к лишению их права голоса на выборах.

Современники отмечали, что несмотря на предоставление права голоса широкому слою населения, городские избиратели к выборам гласных относились весьма хладнокровно. так, цен­зор Московского цензурного комитета П.Н. Воронцов-Вельями­нов в 1876 г. отмечал низкую активность избирателей: из числа 338 избирателей по первому разряду (трехразрядная система разбивки избирателей заимствована из Пруссии, ее установ­лением предполагалось достигнуть соответствия между сте­пенью обремененности городскими налогами отдельных лиц и степенью их участия в городском управлении) прибыло на выборы гласных в Московскую городскую думу 99, по второму из 1 787 - 329 и по третьему из 18 419 - 512, при вторичной же баллотировке по второму разряду участвовало только 178 голо­сов вместо 329 и по третьему 428 вместо 512. Несмотря на то что прошедшие четыре года (с выборов 1872 г.) ясно показали, на­сколько необходимо серьезно относиться к делу, а столь сильно высказывавшееся неудовольствие обывателей на общественное городское управление обязывало избирателей быть повнима­тельнее к избранию новых городских деятелей. Спустя 30 лет кардинального изменения ситуации так и не произошло. Так, например, общее число избирателей, внесенных в окончательно опубликованные избирательные списки в Барнауле в 1907-1910 гг. - 842 человека, в то время как общее число лиц, в действи­тельности принимавших участие в городских выборах, - 117.

В гласные городской думы мог быть избран каждый, име­ющий право голоса на выборах. Следовательно, состав город­ской думы определялся введенными цензами, отчего страдал уровень образованности гласных. Следует отметить, что на стадии обсуждения проекта Городового положения 1870 г. рассматривался вопрос об образовательном цензе, который тогда свели к проблеме квартирного налога. Эксперты указы­вали на то, что установление квартирного налога представля­лось бы мерой необходимой и вполне справедливой в смыс­ле экономическом, т. е. с точки зрения увеличения денежных средств городов; кроме того, эта мера была бы особенно важна в тех видах, чтобы привлечь к составу городского общества и к участию в общественных делах возможно большее количество образованных людей, недостаток в коих вредно влиял доселе на склад городского управления. Установление квартирного налога привлекло бы к общественному управлению мировых судей, адвокатов, докторов и т. п. лиц, и они принесли бы зна­чительно больше пользы, чем торговцы и мелкие промыш­ленники, допускаемые проектом к означенному участию. По факту избрания на это же сетовал и П.Н. Воронцов-Вельями­нов: вновь избранная в 1876 г. Московская дума представляла собою чисто сословный характер. Из числа 180 гласных избра­но: из духовенства 4, дворян 26, в том числе 2 профессора, 3 доктора, 2 присяжных поверенных, губернский предводитель дворянства, председатель губернской управы, председатель мирового съезда, 3 не живущие в Москве, остальные 150 глас­ных принадлежат к миру торговому15. Один из наиболее ква­лифицированных специалистов городского самоуправления дореволюционной России, В.А. Нардова приводит следующие данные о выборах за четвертое четырехлетие 1883-1884 гг.: ито­говые данные о сословном составе городских дум по 40 горо­дам - 33,2 % первая группа (дворянство, духовенство, разно­чинцы), 53, 7 % - купечество и 13,1 % - третья группа (мещане, ремесленники, крестьяне). Удельный вес торгово-промышлен­ной группы был значительно выше, чем купеческого сословия. Примерно пятая часть дворян занималась торгово-промыш­ленной деятельностью. В третьем разряде один гласный при­ходился на 100,7 избирателей, во втором - на 9,2, и в первом - на 2,2. Приведенные цифры показывают, что все городское дело было отдано в руки первых двух разрядов. На этот факт неравенства указывал еще дореволюционный деятель Д.Д. Се­менов. Подкрепив свой вывод конкретными данными по ряду городов, он утверждал, что это было полное господство и тре­тьему разряду оставалось только одно - не являться на выбо- ры17. Современный исследователь городского самоуправления на Южном Урале описывает сходную ситуацию: в 1870 г. избиратели были разделены на три избирательных собрания по размерам уплачиваемого городу налога. В собрание крупных налогоплательщиков, вносивших в городскую казну третью часть налогов, вошло 75 человек, средних, вносивших другую треть, - 244 человека, в третье собрание вошло 1688 мелких на­логоплательщиков. В Оренбурге из 33 431 городского жителя право голоса на выборах имели 2007 человек. Из них должны были избрать 72 гласных, по 24 от каждого собрания. В резуль­тате в первом собрании один гласный приходился на 3 челове­ка, во втором - на 10 человек, в третьем - на 72 человека.

Итак, все же в гласные городской думы мог быть избран каждый, имеющий право голоса на выборах. Однако число гласных из нехристиан не должно было превышать одной тре­ти общего числа гласных.

Здесь возникает вопрос о подходе законодателей к еврей­скому вопросу при проведении таких общегосударственных реформ. В настроениях законодателей здесь нельзя выявить четкой тенденции. Так, при принятии в 1870 г. Городового по­ложения представительство евреев, по настоянию министра внутренних дел А.Е. Тимашева, было по-прежнему ограни­чено одной третью от числа гласных и запрещением избирать из них городского голову: евреи не могли быть избираемы в городские головы, ни исправлять их должность. Однако при обсуждении в 1873 г. порядка применения Положения к горо­дам и местечкам Западного края было признано практически невозможным и нецелесообразным требовать безусловного вы­полнения этого условия. Поэтому было допущено, с разреше­ния МВД, нарушать установленную квоту и даже выбирать из евреев глав местного самоуправления: в соответствии с указом Правительствующего Сената было установлено, что в тех горо­дах, в коих, по недостаточному числу христиан, сравнительно с нехристианским населением, исполнение правила об образова­нии городской думы в составе не менее двух третей гласных из христиан оказалось бы затруднительным, изъятие из сего пра­вила, по представлению подлежащего губернского начальства, могло быть разрешаемо министром внутренних дел.

Таким образом, евреи, имеющие право голоса на выбо­рах, как и прочие подданные Российской империи, имели право быть избранными в гласные городской думы. Одним из важнейших условий правильной государственной жизни признавалась возможность пользования частным лицом при­надлежащим ему правом. Но законно приобретенные права могут быть нарушены органами государства, так как установ­ление норм административного права, регулирующих те или иные области публичных отношений, еще не исключает воз­можности для органов управления совершать неправомерные действия, нарушать права граждан. В соответствии с законо­дательством выбранные гласные городской думы могли быть не утверждены в должности или устранены от должности губернским правлением. Административным учреждениям во все времена принадлежали весьма существенные права в отношении частных лиц; администрация в различных целях (например, охраны порядка, спокойствия) может прибегать к разного рода принудительным мерам, иногда весьма тяжело отражающимся на свободе и правах граждан. Такая деятель­ность администрации, проявляемая даже bona fide, может быть все же незаконной и нецелесообразной, может превы­шать законом установленную меру или касаться не тех лиц, к которым должна быть применена. Часто существующие законы трактовались таким образом, что и без того ограни­ченное правовое положение иудеев еще более ухудшалось не­правомерными действиями администрации или решение, от­данное на административное усмотрение, выходило за рамки возможного. Дела по жалобам частных лиц на неправильные действия местной администрации и о привлечении к ответ­ственности чиновников за злоупотребления по службе посту­пали в I Департамент Правительствующего Сената - высший орган формирующегося института административной юсти­ции. Жалобы на неправомерные решения губернского прав­ления подлежали подаче в Правительствующий Сенат по I департаменту через сами губернские правления.

Среди дел, рассмотренных Правительствующим Сенатом в год принятия Городового положения, есть несколько дел по жалобам евреев на губернские правления о неправомерном устранении от должности в местном самоуправлении. Сле­дует отметить, что до принятия Городового положения 1870 г. возможность участвовать евреям в выборах в общественные должности регулировалась Положением о евреях 1835 г., в ко­тором было установлено, что еврейские городские сословия могут участвовать в выборах в общественные должности; при­чем евреи, умеющие читать и писать по-русски, могли быть избираемы в члены городских дум, магистратов и ратуш, на том же основании, что и лица других вероисповеданий26 (разу­меется, только в черте постоянной оседлости). Интересным яв­ляется дело по жалобе еврея-мещанина Вайсбурда на Волын- ское губернское управление за устранение его от должности гласного Житомирской городской думы. Прошение Лейбы Вайсбурда, жалующегося Правительствующему Сенату на не­правильное будто бы устранение его губернским управлением от должности гласного Житомирской городской думы соглас­но правилам представило при своем рапорте 16 января 1870 г. Волынское губернское управление вместе с копией журналь­ного определения, состоявшегося по этому предмету 31 октя­бря 1869 г., присовокупив, что на обжалование распоряжения законом определенный срок не пропущен.

Всего при разрешении данного дела в Правительствую­щий Сенат Лейбой Вайсбурдом было отправлено четыре про­шения. Каждый раз Л. Вайсбурд уточнял данные и пытался ответить на обвинения, содержащиеся в бумагах Губернского Правления, подаваемых в Сенат.

Первое прошение было написано 10 декабря 1969 г., вто­рое - 5 февраля 1870 г. (получено Сенатом в рекордно корот­кий срок - 7 февраля), третье - 27 февраля (получено 9 марта), четвертое - 21 октября.

Первое слушание дела в Правительствующем Сенате со­стоялось 18 февраля 1870 г. Сенат указом № 16348 от 26 марта постановил препроводить дело Киевскому, Подольскому и Волынскому генерал-губернатору для доставления заклю­чения. Характерно, что в рапорте генерал-губернатора не содержится ни единого нового слова - он является перепи­санным рапортом губернского управления, за исключением фамилии просителя, в которой допущена ошибка - Вайс- бург. Соответственно, генерал-губернатор в своем рапорте от 7 мая нашел постановление Волынского губернского управ­ления правильным и полагал жалобу еврея Вайсбурга оста­вить без последствий.

Основания, по которым Волынское губернское управле­ние устранило от должности гласного городской думы, следу­ющие: на гласного Житомирской городской думы Вайсбурда падали обвинения в продержании у себя около месяца без вся­ких уважительных причин 15 рублей, полученных из почтовой конторы, несмотря на неоднократные требования городского головы о представлении помянутых денег по принадлеж­ности в городскую думу, а также в том, что он, находясь при составлении Житомирским еврейским обществом приговора о выселении, в числе прочих порочных людей, еврея Меера Вулаха, незадолго до получения на это разрешения министра внутренних дел, собственноручно сделал на рапорте сборщика Черняховского еврейского общества Кагана надпись о неиме­нии препятствий на выдачу Вулаху паспорта, вследствие чего Вулах, воспользовавшись годичным паспортом, из Житомира скрылся и едва был отыскан в Бердичеве.

Принимая во внимание, что оставление на этой должно­сти гласного Вайсубрда ввиду означенных обвинений, предус­мотренных законом (за промедление, без особенных законных к тому причин, в отсылке по принадлежности вверенных ко­му-либо по службе денежных сумм, или вещей или же иных предметов, а равно и за промедление в записке их в приход, виновный отрешается от должности; если при отправлении своей должности учинит фальшивую подпись, или же вполне или частью, с намерением скроет истину в официальном акте, то смотря по важности подлога и другим обстоятельствам дела подвергается или лишению всех прав состояния и ссылке в Сибирь на поселение, или потере всех, лично и по состоянию присвоенных, особенных прав и преимуществ и ссылке, или отдаче в исправительные арестантские отделения), оказыва­лось невозможным, губернское управление, руководствуясь тем, что удаление от исправления должности, так как и преда­ние суду, зависит от того начальства, от которого зависит опре­деление к месту и тем, что во время нахождения в должности чиновники и прочие чины губернские, смотря по важности упущения и по распоряжению начальства, подвергаясь след­ствию и суду, или оставляются при исправлении ими долж­ностей, или же удаляются от них, а также имея в виду, что губернское начальство имеет право и прежде судебного при­говора временно удалить предаваемого суду от должности, определило: гласного городской думы Вайсбурда, впредь до окончания следствия и суда устранить от этой должности, до­пустив к исправлению оной избранного и утвержденного гу­бернским управлением кандидата еврея Шулима Рабиновича, о чем записать в заведенную во втором столе книгу, припеча­тать в «Губернских ведомостях» и дать знать Житомирской го­родской думе.

Примечательно, что в данном случае губернское управле­ние отдельно отметило, что Вайсбурд отстранен от должности до окончания следствия и суда. В качестве небольшого отсту­пления, приведем пример дела, в котором городская дума, постановив определение о предании члена городской упра­вы суду с устранением от должности, произвела новые выбо­ры для замещения этой должности: между тем суд оправдал означенного члена, и он вошел сначала с ходатайством в го­родскую думу о восстановлении его прав, а потом с жалобой в губернское по городским делам присутствие на отказ думы. Вследствие неудовлетворения этой жалобы присутствием, он обратился в Правительствующий Сенат. Несмотря на то что Сенат оставил жалобу без последствий (был пропущен уста­новленный законом срок), признал необходимым дать разъяс­нения, что удаление от должности возможно лишь временно, на время производства следствия и суда; окончательное же удаление до срока службы может иметь место только тогда, когда упомянутые лица, будучи преданы суду по обвинениям, по суду не оправдаются; и в случае временного устранения от должности в отправление должностей вступают не вновь из­бранные лица, а кандидаты к ним.

Данные обвинения были изложены в присутствии Волын­ского губернского управления в рапорте Житомирского город­ского головы Воронцова от 10 октября 1869 г.: Житомирское еврейское общество, приговором, составленным 5 февраля, предположило к выселению из г. Житомира, в числе прочих евреев, порочного поведения Меера Гецеля Вулаха, приговор этот был составлен в присутствии гласного городской думы от сословия евреев Вайсбурда и исправлявшего должность уездного стряпчего Арефы и представлен членами еврейского общества по начальству. Затем заведующий паспортной ча­стью гласный Вайсбурд, зная, что мещанин Гецель Меер Ву- лах приговорен обществом к выселению, сделал надпись на рапорте Черняховского сборщика в том, что на выдачу Вулаху паспорта препятствий не имеется, и затем снабдил его посред­ством Черняховского сборщика Юдки Кагана паспортом, и та­ким образом, приговоренный к выселению Меер Вулах успел скрыться. Кроме сего, по поверке городским головою книги на записку получаемых из почты объявлений было найдено, что Вайсбурд, по поручению думы получив из почты 27 августа ка­зенную сумму, удержал таковую у себя около месяца, когда же городской голова объявил Вайсбурду, чтобы представил день­ги в думу для записки на приход по книге, то он сперва объяс­нил, что по случаю еврейских праздников и смерти его детей не мог представить таковые своевременно в думу, а потом, что он будто бы оные отдавал ему голове, но что он под предлогом неимения времени не принял.

Вследствие сего городской голова Воронцов, с представле­нием заключенного акта об удержанных гласным Вайсбурдом казенных деньгах и переписки о снабжении им приговоренного к выселению в Сибирь еврея Вулаха годичным паспортом, просил по причине оказавшегося на нем по случаю явного порока и о назначении на его место избранного обществом и утвержденного губернским гправлением кандидата купца Шу- лима Рабиновича.

Вайсбурд Лейба Дувидович в своих жалобах утверждал, что устранение служащих по выборам от занимаемых долж­ностей противно действующему законодательству, так как члены, определяемые в присутственные места по выборам, за противные законам поступки, медленность или неисполнение законных предписаний подвергаются ответственности нарав­не с членами, определяемыми от правительства, по суду, и увольнение от должностей прежде истечения трехлетия со­вершается только или по доказанной болезни, или, для ме­щан, в случае перехода их в гильдию, если занимаемая ими должность не соответствует их новому званию. Также в своем прошении Вайсбурд отвечает на обвинения, пытаясь таким образом применить принцип состязательности сторон, ко­торый отсутствовал при производстве дел в высшем органе административной юстиции Российской империи: «1) что во время составления губернским управлением обжалованного мною постановления 31 октября 1869 года вовсе не существо­вало приводимого губернским управлением в своем рапорте извета Вулаха, как это доказывает приложенная при оном рапорте копия обжалованного определения, следовательно всякое рассуждение о каком то мнимом лихоимстве, представ­ляется весьма не основательным, произвольным и преждевре­менным;

2)    что извет Вулаха, о лихоимстве, как не подкрепленный никакими данными (всякий донос должен быть основан на яв­ных и точных доказательствах), не может иметь никакого ме­ста и значения и этому доносу не дано никакого хода;

3)    что из рапорта городского головы Воронцова о несвоев­ременном представлении полученных с почты 15 рублей, если даже в отсутствие всякой справедливости, придать словам Во­ронцова значение, видно, что деньги эти поступили на приход.

Затем остается одно только обвинение, о выдаче Вулаху паспорта, но и это обвинение, если вникнуть в ничтожную сущность, не может иметь никакого места, потому что паспор­та выдаются по постановлению общего присутствия думы, что список мещан, оговоренных обществом в неблагонадежности, хранится под замком головы Воронцова, который, более дру­гих членов и меня, мог знать, что Вулах принадлежит к числу оговоренных. Чувствуя себя совершенно безвинным и неза­конно преследуемым, всеподданнейше прошу, дабы повелено было изложенные обстоятельства приняв в соображение при рассмотрении сего дела, признать определение губернского управления преждевременным и неправильным и предписать о допущении меня к должности».

Правительствующий Сенат слушал это дело 4 июня 1870 г. Невзирая на мнение Киевского, Подольского и Волын­ского генерал-губернатора, объяснения просителя, руководствуясь лишь законами, имея в виду, что на основании ст. 435 лица выборные могут быть удалены от занимаемых ими долж­ностей лишь с преданием их суду, Сенат нашел распоряжение Волынского губернского управления об удалении просителя от занимаемой должности на время производства следствия неправильным и не согласным с приведенным законом, а по­тому в своем указе за № 40157 от 9 сентября 1870 г. определил распоряжение это отменить, предписав допустить Вайсубрда к означенной должности, если не представится к сему каких- либо других законных препятствий.

Волынское губернское управление, получив 17 сентября 1870 г. указ Правительствующего Сената, увидело возможный выход и 5 октября отправило рапорт в его адрес, в котором указало, что дело по обвинениям гласного Вайсбурда, по кое­му он устранен от должности, следствием уже окончено, и по рассмотрении следственного производства губернское управ­ление заключило: не допуская гласного к должности, для предупреждения новых злоупотреблений, предать его суду Волынской палаты уголовного суда, о чем за № 9958 представ­лено главному начальнику края, так как губернские правле­ния, во время пребывания главных начальников губерний в их пределах, сами собою, без их согласия, не могут предавать чи­новников суду. Таким образом, гласный Вайсбурд подходит под указанные Сенатом статьи 265, 266 и 435 Устава о службе по выборам относительно условий, требующихся при устра­нении от должностей лиц, служащих по выборам.

В адрес Сената поступил и рапорт Киевского, Подоль­ского и Волынского генерал-губернатора от 23 октября 1870 г., который, надо отдать ему должное, в этот раз не воспроизвел механически рапорт Управления, а высказал свою противопо­ложную точку зрения. Рассмотрев постановление Волынского губернского управления о предании суду гласного Городской думы Вайсбурда, генерал-губернатор нашел, что возводимые против него обвинения могли происходить из взаимных лич­ных неудовольствий и неприязненных отношений Вайсбурда и Воронцова, на существование которых указывают жалобы, доносы и заявления в пользу и против каждого из них. При­том же обвинения эти, по мнению начальника губернии, не заключали в себе особенной важности и следствием не было добыто положительных фактов в подтверждение обвинений, в то время как объяснения Вайсбурда заслуживают уважения. Вследствие этого и ввиду указа Правительствующего Сената от 9 сентября за № 40158, коим было отменено распоряжение губернского управления об удалении Вайсбурда в силу тех же обвинений от должности гласного думы, генерал-губернатор полагал, что следует и постановление губернского управления о предании Вайсбурда суду отменить, предоставив губернско­му управлению сделать с Вайсбурда взыскание за допущенные им беспорядки административным порядком.

Правительствующий Сенат 5 ноября 1870 г. вновь слушал дело по жалобе Вайсбурда и, рассмотрев обстоятельства дела, нашел, вновь вопреки мнению генерал-губернатора, что Во- лынское губернское управление имело достаточные данные к постановлению своему о предании Вайсбурда суду Волынской палаты уголовного суда. Что касается жалобы просителя о не­допущении его к должности гласного вследствие указа № 40157 и представлении по этому же предмету Волынского губерн­ского управления и имея в виду, что вышеозначенным указом Сената предписано было допустить Вайсбурда к должности гласного думы «если в настоящее время не представляется к сему каких-либо препятствий», Сенат нашел, что Волынское губернское управление, постановив определение о предании Вайсбурда суду, имело полное право не допускать его к долж­ности, не нарушая вместе с тем буквального смысла вышеоз­наченного указа, ибо оценка в подобных случаях вопроса об оставлении на службе выборного лица, или удалении от оной, вполне зависит от непосредственного его начальства.

Вследствие этого Правительствующий Сенат определил постановление Волынского губернского управления от о пре­дании суду Вайсбурда с удалением его от должности утвер­дить, рапорт же Киевского, Подольского и Волынского гене­рал-губернатора за № 5492 и жалобу Вайсбурда оставить без последствий, о чем объявить просителю со взысканием с него гербовых пошлин.

Интересно, что дважды рассмотрев данное дело, Сенат вынес различные решения (с учетом подсказки и новых об­стоятельств), в первом случае исключительно проверив закон­ность, во втором случае, войдя в рассмотрение существа дела, с решением, противоположным мнению начальника края. Также поступил и генерал-губернатор. Кроме того, интересны сроки. Последний указ Сената по данному делу за № 4237 - от 9 февраля 1871 г. (спустя три месяца после слушания). Пер­воначальная жалоба была подана Лейбой Вайсбурдом 10 де­кабря 1869 г., от должности он был устранен еще 31 октября 1869 г. Окончательное же решение, указ Правительствующего Сената № 4237, было объявлено ему только 22 июня 1871 г. - через семь с половиной месяцев после слушания. К сожале­нию, даже эта задержка не является рекордом для рассмотре­ния дел в Сенате, нередки были и ситуации, когда решение, даже и в пользу просителя уже не имело никакого влияния, вследствие поздних сроков.

Следует отметить, что скорость рассмотрения дел не всег­да зависела от вероисповедного ценза. Так, например, дело по жалобе личного почетного гражданина Михаила Александро­ва Старикова на Санкт-Петербургское Губернское Правление за неутверждение его в должности гласного Новоладожской городской думы слушалось Правительствующим Сенатом 18 августа 1870 г., указ же по этому поводу за № 2124 от 19 ян­варя 1871 г. Нередко на данный недостаток обращали внима­ние и ученые. Так, Н.К. Ренненкампф в своей лекции указывал, что вследствие неопределения порядка, в котором должны рассматриваться жалобы, они могут оставаться без разреше­ния весьма долго, и известны жалобы, по которым нет отзыва около двух лет.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика