Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Фактические и процессуальные основания следственных действий как условия их правомерности
Научные статьи
25.04.13 13:02

вернуться

  
ЕврАзЮж № 3 (58) 2013
Угловное право
Котюк А.И.
Фактические и процессуальные основания следственных действий как условия их правомерности
В статье обосновывается необходимость определения правовых оснований следственных
действий. Предлагается в их числе выделять фактические и процессуальные, которые в свою очередь подразделяются на общие и специальные основания.

Если следственные действия являются главным спосо­бом получения доказательств, то в связи с этим особую важ­ность приобретают и вопросы, при каких условиях их можно признать правомерными и каким образом их правомерность можно обеспечить. Причем эти вопросы являются актуаль­ными и для лиц, которые проводят следственные действия, с учетом необходимости соблюдения ими при этом требований законодательства и обеспечения общепризнанных прав, сво­бод и законных интересов участников уголовного процесса, и для тех его участников, в отношения с которыми эли лица вступают, с учетом необходимости отстаивания ими своих прав и законных интересов, и для органов, уполномоченных на осуществление надзора и контроля в ходе расследования за соблюдением законодательства, а также обеспечением прав и законных интересов его участников.

В то же время ни общего определения, ни официального перечня требований, направленных на обеспечение правомер­ности следственных действий процессуальное законодательство не содержит. Как следствие, в этом вопросе практические ра­ботники ориентируются лишь на требования, вытекающие из принципа законности. Вместе с тем, если учитывать, что в демо­кратических государствах является общепризнанным принцип верховенства права, а следовательно прав, свобод и законных интересов каждого, которые прежде всего вытекают из есте­ственных прав человека, а поэтому могут быть предусмотрены не только в законодательстве, но (как это вытекает из решения Конституционного Суда Украины), и в иных общепризнанных социальных регуляторах общественных отношений [3], и, как следствие, в процессуальном законодательстве могут быть и не предусмотрены, то становится очевидным, что требование со­блюдения принципа законности правомерности следственных действий не обеспечивает. Следовательно, например, положе­ние ч. 3 ст. 223 УПК Украины в соответствии с которым «перед проведением следственного действия лицам, принимающим в нем участие, разъясняются их права и обязанности, предус­мотренные этим Кодексом», противоречит общепризнанному конституционному принципу диспозитивности в отношениях государства и общества, в соответствии с которым «никто не мо­жет быть принужден делать то, что не предусмотрено законодательством», и из которого вытекает то, что каждому разрешено все, что законодательством не запрещено. То есть тут является допустимым использование принципа расширительного тол­кования прав и их источников. А с учетом этого каждый имеет право не только на те права, которые предусмотрены законода­тельством, но и на те, которые законодательством не предусмо­трены, но не запрещены.

Что же касается того, что предусмотрено Конституцией и законами, то оно вытекает из принципа императивности и может касаться лишь отношений государства с государствен­ными органами, органами местного самоуправления и их должностными лицами, которым разрешено лишь то, что предусмотрено законом, а «каждого» оно касается лишь в ча­сти того, «что запрещено законом». Именно поэтому тут не допускается расширительное толкование как прав, которые предусмотрены законом для государственных органов, орга­нов местного самоуправления и их должностных лиц, так и обязанностей, которые предусмотрены законом как для госу­дарственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, так и для каждого. Следовательно, указан­ное правило следовало бы сформулировать так: «Перед прове­дением следственного действия лицам, принимающим в нем участие, разъясняются их общепризнанные права, вытекаю­щие из уголовно-процессуальных правоотношений, а также обязанности, предусмотренные этим Кодексом».

С учетом изложенного в этом контексте заслуживает вни­мания опыт Российской Федерации, в ст. 164 УПК которой в части разъяснения прав участникам следственного действия избрана конструкция «разъясняет им права», без указания источников, в которых они закреплены, что является более точным, поскольку свидетельствует о диспозитивном харак­тере такого подхода к правам участников процесса и отно­шений, которые должны строиться с их учетом, и позволяет при оценке прав участников процесса использовать принцип расширительного толкования и самих прав, и их источников. Заслуживают в этой связи внимания и иные, предусмотрен­ные ст. 164 УПК РФ «Общие правила проведения следственных действий», которые могли бы быть заимствованными законо­дательством других стран.

Что же касается ученых, то они при определении право­мерности следственных действий, как правило, руководству­ются общим правилом, в соответствии с которым их про­ведение является правомерным при условии соблюдения требований, предусмотренных законом. Иногда указывают, что одним из определяющих условий правомерности след­ственных действий является наличие надлежащих правовых оснований их проведения, представляющих собой совокуп­ность предусмотренных уголовно-процессуальным законом условий, дающих уполномоченному лицу право провести то или иное следственное действие.

А поскольку указанное правило является слишком об­щим, то иногда указывают, что: 1) их проведение допускается после возбуждения уголовного дела, которое находится в про­изводстве следователя; 2) они должны проводиться лично сле­дователем; 3) они могут проводиться только следователем и с участием лиц, не подлежащих отводу.

Однако эти подходы также небесспорны. Ведь, напри­мер, осмотр места происшествия может проводиться и до воз­буждения уголовного дела. Не всегда следственные действия должны проводиться лично следователем. Вопрос отвода следователя и других участников следственного действия яв­ляется ситуативным, а ходатайство об этом может быть и не удовлетворено.

Именно поэтому заслуживает внимания позиция, со­гласно которой следственные действия могут проводиться при наличии фактических и правовых оснований. По мнению С. Шейфера, фактическими основаниями проведения следствен­ных действий является конкретные сведения о возможности извлечения доказательственной информации из следов опре­деленного вида, а правовыми основаниями является наличие у следователя общих правомочий на производство расследо­вания.

Однако, соглашаясь с указанным выводом в целом, сле­дует отметить, то он требует уточнений. Во-первых, при деле­нии оснований на фактические и правовые создается впечат­ление, что фактические основания правовыми не являются. А по существу оба вида этих оснований являются правовыми, поскольку неправовые основания являются незаконными. В итоге это означает, что деление оснований на фактические и правовые не соответствует правилам логики.

Во-вторых, правовые основания проведения следствен­ных действий здесь фактически сводятся лишь к наличию у следователя полномочий на проведение расследования. Одна­ко известным является и то, что наличие у следователя таких полномочий само по себе еще не означает наличия у него пол­номочий на проведение им любого следственного действия, поскольку каждое из них отличается и содержательными, и процессуальными особенностями, а поэтому часто требует и специальных оснований, которые относятся именно к нему, характерным примером которых является наличие соответ­ствующей санкции.

С учетом этого правовые основания проведения след­ственных действий следовало бы делить на фактические и процессуальные. В частности, фактические основания свидетельствуют об обоснованности следственного действия, а про­цессуальные - о его соответствии требованиям процессуально­го закона.

Тем не менее понятие фактических оснований проведе­ния следственного действия учеными также толкуется неод­нозначно. Так, по мнению В. Быкова, фактические основания проведения следственных действий содержатся в конкретных нормах УПК. Вместе с тем известно и то, что именно неопре­деленность фактических оснований в конструкциях правовых норм, которыми регламентировано большинство следствен­ных действий, обуславливает необходимость определения их лишь путем логического анализа, что отличается известными сложностями. Характерным примером этого является извест­ное положение УПК, в соответствии с которым «следователь, прокурор имеет право провести одновременный допрос двух или более уже допрошенных лиц для установления причин противоречий в их показаниях». Ведь в такой формулировке оснований проведения этого следственного действия касается лишь словосочетание «имеет право». В то же время, во-первых, это словосочетание не говорит о том, на основании чего следо­ватель может провести это следственное действие, во-вторых, с целью установления причин противоречий в показаниях двух ранее допрошенных лиц он вправе допросить и иных лиц, а, в-третьих, на таком же основании он вправе произвести и лю­бое иное следственное действие.

Неубедительными выглядят и подходы, в соответствии с которыми фактическими основаниями проведения след­ственного действия является «наличие достаточных данных, свидетельствующих о необходимости проведения именно этого следственного действия», или «данных, указывающих на возможность получения разыскиваемой информации из предусмотренных законом источников». Именно поэтому бо­лее убедительным является подход, в соответствии с которым нормативная модель фактических оснований большинства следственных действий обязательно должна включать три эле­мента: 1) источник, из которого может быть извлечена иско­мая информация; 2) цель следственного действия и 3) факти­ческие данные, обоснованно указывающие на возможность её достижения. Следственное действие может быть эффективно произведено лишь при наличии всех трех элементов. Отсут­ствие хотя бы одного из них делает следственное действие не­обоснованным, а следовательно, незаконным. Хотя наличие источника, из которого может быть получена разыскиваемая информация, еще не свидетельствует, во-первых, о фактиче­ской возможности ее получения, во-вторых, о правовой воз­можности использования этого объекта с целью извлечения из него необходимой информации, а, в-третьих, никак не обе­спечивает эффективности ее проведения.

Именно поэтому следует исходить из того, что по общему правилу следственные действия проводятся тогда, когда сле­дователь располагает достаточными данными о возможности получения необходимых фактических данных и их процессу­альных источников именно в результате проведения соответ­ствующего следственного действия с соблюдением при этом требований закона. То есть здесь фактически речь идет об обо­снованной мотивированности соответствующего следственно­го действия. В частности, фактическое основание проведения следственного действия становится очевидным при вынесении соответствующего мотивированного постановления о его про­ведении. Ведь именно мотивация следственного действия и яв­ляется его фактическим основанием.

А это дает основания для вывода, что общими фактиче­скими основаниями проведения следственного действия явля­ется наличие достаточных данных, которые определяют необ­ходимость его проведения, что обосновывается возможностью получения необходимых фактических данных в результате проведения именно этого следственного действия. Причем если в законе отсутствуют специальные ограничения для про­ведения этого следственного действия, то для принятия реше­ния о его проведении может быть использована информация, полученная как из процессуальных, так и из непроцессуаль­ных источников, например, при решении вопроса о необходи­мости допроса свидетеля.

Однако в отдельных случаях законодатель такие основа­ния действительно устанавливает сам. так, экспертиза назна­чается в случаях, когда для решения определенных вопросов необходимы специальные познания; для производства обыска должны быть достаточные данные полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться объекты, ко­торые могут иметь значение для уголовного дела; для проведе­ния очной ставки должны быть существенные противоречия в показаниях двух ранее допрошенных лиц и т.п.

Именно такие предусмотренные в законе фактические ос­нования конкретного следственного действия целесообразно именовать специальными фактическими основаниями ее про­ведения. Причем если такие фактические основания в законе не предусмотрены, а следственное действие сопряжено с вме­шательством в права и законные интересы его участников, то они нуждаются в надлежащем процессуальном обосновании, содержащемся в соответствующем постановлении (определе­нии). Именно поэтому и с практической, и с технико-юриди­ческой стороны было бы желательно, чтобы такие основания действительно были определены в законе относительно каж­дого следственно действия.

Что же касается процессуальных оснований проведения следственного действия, то ими являются соответствующие процессуальные, в том числе процедурные предпосылки его проведения. В частности: наличие в УПК такого следственно­го действия в качестве одного из официальных средств раз­решения задач, возникающих в ходе расследования; наличие открытого производства по делу; наличие полномочий следо­вателя на проведение именно этого следственного действия; предусмотренная законом возможность его проведения имен­но на конкретном этапе производства и т.п.

Следовательно, такие основания проведения следственно­го действия, которые касаются каждого из них, являются об­щими процессуальными основаниями проведения следствен­ных действий.

Однако иногда возникает необходимость и в наличии дополнительных - специальных процессуальных оснований для проведения следственного действия, которые относятся лишь к конкретному следственному действию. Например, это может быть вынесение соответствующего постановления (определения); получения соответствующей санкции; наличие соответствующего поручения следователя на проведение след­ственного действия по делу, находящемуся в его производстве и т.п. такие процессуальные требования, которые выдвигают­ся к отдельным следственным действиям, являются специаль­ными процессуальными основаниями их проведения.

Практически наличие и фактических, и процессуальных оснований проведения следственных действий прослеживает­ся в постановлении (определении) об их проведении, в кото­ром мотивировочная часть, как правило, начинается словами «рассмотрев материалы уголовного дела, установил...», после чего должно следователь мотивированное обоснование факти­ческих оснований проведения следственных действий. А после этого указывается, что, «учитывая изложенное и руководству­ясь соответствующими статьями УПК (которыми предусмо­трены и общие, и специальные процессуальные требования к проведению следственного действия), постановил.», после чего следует изложение резолютивной части постановления (определения).

Важен системный подход к организации и подбору персонала, т.к. подбор кадров представляет собой единый комплекс 5-ти форм его обеспечения. Подбор персонала СПб, вся подробная информация на сайте подбор персонала СПб


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика