Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Теоретические аспекты реализации статусного публичного права
Научные статьи
08.05.13 10:01

вернуться

  
ЕврАзЮж № 3 (22) 2010
Теория государства и права
Крупеня Е.М.
Теоретические аспекты реализации статусного публичного права
Статья посвящена теоретическим вопросам реализации статусного публичного права как комплексного правового образования, совокупности правовых норм, направленных на регулирование общественных отношений, наиболее значимых для интеграции, сохранения целостности общества и государства, поддержания их идентичности и создания условий поступательного развития в изменяющихся условиях внешней (международной) среды на основе адаптационных механизмов. В статье анализируются классификационные основания для выделения видов реализации статусного публичного права.

Своеобразной точкой отчета, в которой фиксируется понятие «статусное право», основанием, придающим ему определенный и точный смысл, а также задающим век­тор в понимании формы и развития, выступает широко известное академической науке и профессионалам в об­ласти теоретико-правового анализа понятие «публичное право». Авторитетный исследователь досоветского перио­да развития юриспруденции Н.М.Коркунов в известном своем труде «Лекции по общей теории права» утверждал, что объективируемое на основе размежевания с «частным правом» «публичное право» признается «почти всеми». Суждение российского ученого сохраняет свою значимость и сегодня. А в собственном, узком смысле этого слова пра­вовая конструкция «публичное право» используется для символического обозначения комплекса правовых норм, их укрупненной группировки, которая относится к части позитивного права, непосредственно связанной с организа- цией государства, его открытой и гласной общественной деятельностью.

Так, С.С.Алексеев в этой связи подчеркивает: «Цен­ность публичного права состоит в том, что оно представ­ляет собой продолжение «высокозначимого социально­го феномена» - государства, со всеми его позитивными и негативными потенциями». Публичное право, таким об­разом, рассматривается как динамичное образование, ко­торое эволюционирует вместе с обществом, обогащаясь и насыщаясь принципами (ценностями), институтами прав человека, идеями ограничения произвола власти и ее под­чиненности правовому закону, процедурами осуществле­ния власти, шире - в разделении властей, республиканской форме правления, независимом правосудии, развитом са­моуправлении.

В.В.Кожевников постулирует, что во всех странах романо-германской правовой семьи наука объединяет правовые нормы в одни и те же группы. «Речь идет о дуа­лизме права, его делении на частное и публичное, а также о разграничении правовой материи на отрасли. Деление права носит самый общий характер, являясь в основном доктринальным».7 Публичное право при этом охватывает отрасли и институты, которые определяют статус и поря­док деятельности органов государства и отношения инди­вида с государством.

Ю.А.Тихомиров резонно утверждает, что «публичное право есть специальное понимание природы права в сфере власти и социально-политических институтов, признания его роли в обеспечении общественных интересов. Оно вы­ступает как способ юридического мышления и проявления правовой культуры, находит свое воплощение в конструи­ровании правовых систем, отраслей законодательства, ме­тодах правового регулирования».

В том же ключе рассуждает В.В.Ковязин. Ученый на­стаивает на том, что понятие «публичное право» априорно, оно является таковым лишь постольку, поскольку выводит­ся из априорного понятия права, так же, впрочем, как и по­нятие «частное право».

Анализ статусного права в целостности, в совокуп­ности связей и взаимодействий с публичным правом, как представляется, позволяет сформировать развернутое представление о нем, а затем и конкретизировать объект исследования. Это с одной стороны. С другой - рациональ­ное описание статусного права в системе координат, соз­даваемой диалектической связью целого и части (системы и системного образования), помогает выявить специфику статусного права, четко обозначить его как составную часть целого, которое уже познано, выявить те стороны, что еще только должны быть познаны.

Экстраполируя сложившиеся в научном сообществе представления о публичном праве на сферу предмета на­стоящей работы, зафиксируем следующую мысль. Статус­ное публичное право - комплексное правовое образование, совокупность правовых норм, направленных на регулиро­вание общественных отношений, наиболее значимых для интеграции, сохранения целостности общества и государ­ства, поддержания их идентичности и создания условий поступательного развития в изменяющейся внешней (меж­дународной) среде на основе адаптационных механизмов. Следует согласиться с мнением маститого отечественного теоретика права Г.В.Мальцева, который резонно замеча­ет, что в основе «статусного права лежит, прежде всего и главным образом, публичный интерес; оно должно быть оправдано в качестве целесообразного и справедливого с публичной точки зрения».

Как феномен положительного, позитивного права ста­тусное публичное право, и это следует из вышесказанного, закрепляет, юридически оформляет своими предписания­ми государство - доминирующий властный центр в по­литической системе общества, по отношению к которому все остальные субъекты публичной власти носят подчинен­ный характер. При помощи норм положительного права статусное публичное право фиксирует основного актора социального управления и общественного служения - го­сударство, сущность которого, как справедливо полагают исследователи непозитивисткого научного мировоззрения, не тождественна сущности права и уж тем более не может быть локализована только в области собственно правовой материи. Сущность государства, на этом настаивал в свое время Платон, оказавший большое и многостороннее вли­яние на развитие последующей политико-правовой идео­логии, составляет отделенная от общества группа (класс, сословие) лиц, занятых только управлением и принужде­нием. Представляется, что данный тезис заслуживает при­стального внимания не только потому, что он отстаивался еще в древности, и, коль скоро сохранил к себе интерес в современной науке, следует оказать дань уважения про­зорливости философии Древнего Мира. В большей степе­ни такой подход привлекателен для современных иссле­дователей потому, что Платону удалось «ухватить» своим мысленным взором объективную основу государства - осо­бым образом организованный разряд лиц, профессией которых является управление и (или) принуждение. Не­сомненной ценностью и эвристической перспективностью в свете сказанного, по нашему мнению, обладает альтер­нативная нормативному подходу исследовательская по­зиция О.Э.Лейста. Авторитетный российский ученый по­лагает, что «государство - это существующий в обществе социальный организм со своей структурой, нормативной основой, профессиональным составом, специфическими интересами, монопольной силой принуждения, с особой профессиональной этикой, правосознанием, своеобраз­ным мышлением и психологией».

Подчеркнем, что статусное публичное право как орга­нический синтез публичных правовых статусов индивиду­альных субъектов - «зафиксированный» в правовых нормах момент политико-правового бытия гражданина, формали­зованный в праве аспект социально-политической жизни общества, составляющих его субстанциональную основу людей. Наличие индивидуальных статусов в системе пу­бличного права является отражением объективных про­цессов в обществе, сформировавшейся исторически поли­тической системы, ее основы и несущей конструкции - государства, а также иных социальных функций (ролей). «Широк и разнообразен набор правовых статусов субъекта, который, в сущности, аналогичен сети или набору соци­альных ролей, но, скорее всего, дело обстоит так, что зна­чительная часть социальных позиций или ролей личности включает в себя некую критическую массу юридически ин­ституционализированных элементов - прав, обязанностей, средств правовой защиты, гарантий и др.». Соглашаясь с суждением о том, что конструкция «правовой статус» - в нашем случае это публичный статус - выполняет в теории права те же функции, что ролевая теория в социологии, дополнительно отметим, что такая исследовательская по­зиция привлекательна постольку, поскольку наглядно де­монстрирует единство правовых и социальных начал при анализе статусного публичного права.

Статусное публичное право, таким образом, своими предписаниями определяет «юридическое место» каждо­го субъекта в иерархии государственной власти с целью стимулировать дисциплину и уменьшить произвол и го­сударственных служащих, и отдельных граждан в сфере решения общих дел и формирования среды «замирения» различных социальных интересов, задает систему коорди­нат их поведения в политико-правовой сфере. Одновремен­но нормы статусного публичного права опосредуют связь государства с иными субъектами политической сферы общества, как коллективными (политические институты, публичная власть субъектов Российской Федерации, пу­бличная власть территориального автономного образова­ния, муниципального образования и др.), так и индивиду­альными.

Ранее уже упоминалось, что статусное публичное пра­во может быть позиционировано как институциональное нормативное образование, телеологически ориентирован­ное на то, чтобы упорядочивать, гармонизировать обще­ственные отношения, вводить их в известные рамки, мини­мизировать конфликтность, напряженность и тем самым поддерживать свою функциональную достаточность как ценностно-нормативного комплекса общества в системе национального права.

Таким образом, очевидно, что статусное публичное право существует в национальной правовой системе для того, чтобы действовать и тем самым оформлять социальные связи и отношения, придавая им новое качество правовос- ти, формируя публичный правопорядок вопреки естествен­ным и искусственным препятствиям, трудностям и встре­чающемуся на практике сопротивлению тех, кто должен неукоснительно следовать требованиям правовых норм.

Наряду с высказанным выше вновь обратим внимание и еще раз, более рельефно выделим следующий тезис - правовые установления, нормативные предписания госу­дарства, содержащие указания на права и обязанности ин­дивидуальных субъектов публично-правовых отношений, средств их правовой защиты, гарантии и др., не действуют сами по себе. Едва ли стоит дополнительно, специально до­казывать и то, что для эффективной «работы», благодаря которой в обществе поддерживается функциональная до­статочность статусного публичного права, его нормы не обладают необходимой энергией. Очевидно, что для того чтобы статусное право из факта юридической реальности трансформировалось в факт социальный, стало фактом общественной политико-правовой жизни, необходимо одно важное условие. Его прояснение не требует допол­нительных интеллектуальных затрат. Достаточно лишь иметь в виду природу социального факта. Поскольку обла­дающий многомерной структурой (социальные процессы, события, соотношения, свойства) социальный факт имеет практическую детерминацию, иными словами, обуслов­лен действиями людей, постольку и действенность права поставлена в зависимость от действий субъектов, которым право адресует свои категорические предписания. Необхо­димым и достаточным условием действенности статусного публичного права, таким образом, выступают действия различных субъектов - граждан, обладателей публичных юридических статусов.

В свое время российский энциклопедист права доре­волюционного периода Н.М.Коркунов в одном из наибо­лее известных своих трудов - «Лекциях по общей теории государства и права» - оставил следующую мысль: «Право не есть, подобно так называемым физическим, природным силам, нечто существующее помимо действий человека, нечто объективно ему противополагаемое. Напротив, это есть порядок, установленный самими людьми для себя. Подчиняется ли в своей деятельности человек закону при­чинности или действует свободно, произвольно, - в данном вопросе это безразлично. Как бы то ни было, по закону при­чинности и по закону свободы все же создается не помимо, а напротив, не иначе как через деятельность человека, через его посредство». Принимая во внимание творческое на­следие Н.М.Коркунова, которое, думается, имеет большое подтверждающее значение, отметим, что как нормативное институциональное образование статусное публичное пра­во не только создается, но и действует через человека, через посредство индивидуального субъекта (субъектов).

Среди работников интеллектуального труда, в част­ности, среди экспертов в области теоретико-правовых ис­следований широко известно, что необходимым и доста­точным условием эффективной действенности права, т. е. выполнения им важных для общества функций в процессе создания правопорядка выступает не что иное, как реали­зация права - один из важных аспектов действия самого права, его общерегулятивного влияния на общественные отношения, которое многомерно и представлено несколь­кими взаимосвязанными слоями: информационным, цен­ностным и регулятивно-ориентирующим (стимулирую­щим, ограничительным).

В связи с этим представляется, что более глубоко и всесторонне рефлексия статусного публичного права в аспекте социально-политической практики, формируе­мой посредством деятельности индивидуальных субъектов правовой политики государства, может быть продуктивно осуществлена благодаря использованию в исследовании смыслового потенциала теоретико-правового конструкта «реализация права».

К числу исследовательских позиций относительно природы реализации права, имеющих большое познава­тельное значение, относится мнение В.С.Нерсесянца. Уче­ный, в частности, утверждает, что «реализация - это исполь­зование субъектами права своих правовых возможностей посредством активных правомерных действий, соответ­ствующих требованиям реализуемой правовой нормы, для достижения своих правомерных целей и удовлетворения своих законных интересов, приобретения и осуществления своих индивидуально-конкретных субъективных прав и ис­полнения своих индивидуально-конкретных юридических обязанностей».

Солидаризируется с мнением академика В.С.Нерсе­сянца другой видный отечественный ученый - О.Э.Лейст. Исследователь полагает, что реализацией права называет­ся воплощение в поведении людей и, вследствие этого, в общественных отношениях его многообразного влияния на общественную жизнь.

Принимая мнение названных маститых отечественных теоретиков права, можно вполне обоснованно констатиро­вать, что в их сообществе в отношении понимания природы реализации права сформировалась иногда трудно дости­жимая конвенция. Используя сложившиеся в отечествен­ной юриспруденции представления о реализации права как фактическом воплощении правовых норм в правомер­ное поведение субъектов в форме использования прав, ис­полнения обязанностей, соблюдения тех требований за­кона, которые необходимы для оформления каких-либо юридических результатов, экстраполируя изложенное выше на предмет исследования, полагаем обоснованным констатировать следующее.

В связи с изложенными выше суждениями, логично, думается, утверждать, что действенность статусного пу­бличного права в социальном пространстве, его трансфор­мация, переход из сферы должного в область сущего детер­минированы, находятся в непосредственной зависимости от реализации субъектами предписаний, образующих в своем органичном единстве публичные юридические статусы.

Реализация статусного публичного права, следователь­но, представляет практическое телеологическое осущест­вление индивидуальными субъектами публично-правовых отношений прав и обязанностей, физическое воплощение в социальную практику предписаний публичных юридиче­ских статусов посредством реальных и конкретных целевых действий, благодаря которым происходит объективизация норм в публичный правовой порядок.

Реализация статусного публичного права представлена совокупностью свойственных праву форм его осуществле­ния, претворения в жизнь, в практику публично-правовых отношений. На основании нормативного материала, а так­же сложившихся научных позиций исследователей и выяв­ленных оснований классификации исследуемых объектов полагаем возможным констатировать такие формы реа­лизации статусного публичного права, как использование, исполнение и соблюдение.

Использование является формой реализации норм, закрепляющих гарантированные государством возмож­ности участия человека в решении важных обществен­ных и государственных дел. Исполнение, в свою очередь, представляет собой осуществление требований норм пу­бличного статусного права предпринять активные положи­тельные действия (исполнение конституционных обязан­ностей граждан и право-обязанностей многочисленных субъектов, обладающих специальными публичными (компетенционными) статусами). Соблюдение статусного публичного права - форма реализации норм, предписы­вающих воздерживаться от действий, которые могут поста­вить под угрозу стабильность и публичный правопорядок, интересы отдельных граждан, общества в целом и госу­дарства.

Полагаем, что в процессе описания действенности ста­тусного публичного права важное теоретическое значение обретает аналитическая деятельность, направленная на вы­явление различных видов реализации, конкретизирующих и уточняющих его формы. Они (виды) выявляются на осно­ве различных классификационных оснований или факто­ров тождества, которые не являются произвольными или случайно установленными, а, напротив, отражают харак­терный признак, неотъемлемое свойство самой деятельно­сти субъекта. Это позволяет расположить обширную ин­формацию о формах реализации статусного публичного права по отличающимся рубрикам или классам. Выявле­ние видов реализации статусного публичного права предо­ставляет реальную возможность, таким образом, описать формы реализации с различных сторон, ракурсов, точек зрения, что в свою очередь способствует получению более объемной и одновременно нюансированной информации о статусном публичном праве в контексте его функциони­рования в обществе.

В качестве оснований для обобщения научных сведе­ний о реализации публичных юридических статусов мо­жет, как представляется, выступать характер совершаемых действий, посредством которых реализуются нормы ста­тусного публичного права. Данный фактор тождества, оче­видно, обусловлен этимологией самого понятия «реализация» статусного публичного права как физического воплощения в социальную практику публичных юриди­ческих статусов посредством реальных и конкретных целе­вых действий индивидов. Принимая во внимание природу реализации права и значение деятельности субъекта для поддержания функциональной достаточности публичного статусного права в социуме, заметим, что имеет смысл го­ворить о двух основных видах реализации, наличе­ствующих в социальном пространстве, активной и про­тивоположной ей, т. е. пассивной, модели поведения субъектов.

Определение понятия «реализация статусного пу­бличного права» детерминирует и другой подход к выде­лению различных ее видов. Он объективируется в процессе рационального описания публичного статусного права - выраженный в нормах позитивного права устоявшийся порядок социальных коммуникаций, сложившийся в об­ласти управленческой деятельности государства как основ­ного субъекта политической системы общества, по отно­шению к которому все другие занимают второстепенное, подчиненное положение. Из сказанного выше, а также из теоретических положений парадигмы демократического правового государства, логически следует утверждение о том, что реализация статусного публичного права в одина­ковой степени характерна и для государства, и для негосу­дарственной сферы жизни гражданского общества в фор­мате его политической системы.

Принимая во внимание аксиоматичное утверждение о том, что одним из принципов организации и деятельности современного демократического, правового государства яв­ляется институциональное и функциональное разделени­ем властей, полагаем необходимым заметить, что и виды реализации статусного публичного права могут варьиро­ваться в зависимости от ветви власти и ее организацион­ной основы, представленной органами государства. Иными словами, думается, есть достаточные и весомые норматив­ные основания для утверждения о том, что к числу раз­новидностей реализации статусного публичного права следует отнести деятельность индивидуальных субъектов статусного публичного права в рамках законодательных, исполнительных (правоохранительных органов и органов со специальной компетенцией), судебных органов госу­дарства.

По происхождению статусное публичное право, разумеется, следует отнести ко вторичным полиструктур- ным образованиям. Коль скоро это так, то как политико­правовое институциональное образование оно непременно накладывается на субстрат, в качестве которого выступают люди, продуцирующие политико-управленческие связи и взаимодействия и тем самым приводящие в рабочее состо­яние публичные статусы, права и обязанности, реализую­щие их. Люди и никто кроме них своими правомерными актами целевого поведения активируют и воспроизводят в культурном пространстве общества политико-правовые институты, нормы, ценности, созидающие органичный, основанный на человекосберегающих технологиях и управ­ленческих решениях правопорядок. Сказанное позволяет расположить в центре анализа реализации статусного пу­бличного права гражданина и с высокой долей вероятно­сти утверждать следующее.

Виды реализации публичного статусного права, как очевидно следует из сказанного, находятся в зависимости от самого индивидуального субъекта, а точнее от того, ка­кую именно роль он «играет» в обществе, в сфере решения общих дел, в процессе поддержания в жизнеспособном состоянии «среды замирения». Точнее, размышляя о клас­сификационных основаниях и факторах тождества, позво­ляющих идентифицировать виды реализации статусного публичного права, следует говорить не столько о самой со­циальной роли человека в обществе, которая на норматив­ном уровне трансформируется в публичные статусы субъ­ектов правовой политики, но и о социальном престиже этой роли (Президент, депутат, сенатор, судья, прокурор и др.). Поэтому наравне с названными ранее разновидно­стями реализации статусного публичного права обоснован­но следует констатировать и такие ее виды, как реализация субъектом, обладающим общим статусом гражданина и общей правоспособностью, а также субъектом - обладате­лем специального публичного статуса и компетенционной правосубъектностью.

В завершение еще раз обратим внимание на ряд прин­ципиальных, по нашему мнению, моментов, выразив их в предельно сжатом, сконцентрированном виде.

Статусное публичное право, таким образом, объектив­но обусловлено дифференциацией современного, сложно организованного общества, общественным разделением труда, обособлением социально-политической функции управления общественными делами, адекватными ей со­циальными ролями, обусловливающими наряду со ста­тикой и динамический аспект наличествующего существо­вания в социальном пространстве.

Рациональное описание статусного публичного права в динамике - поддающихся лишь аналитической фиксации моментов его трансформации из нормативно­го в социальное - находит свое отражение в теоретико- право-вом конструкте реализации статусного публичного права. Выявление форм реализации публичного статусно­го права, которые, впрочем, являются типичными и для права в целом (использование, исполнение, соблюдение), определение различных видов реализации (реализация активная и пассивная; реализация в сфере государства и политической системе гражданского общества; реализа­ция индивидуальными субъектами, обладающими общей и компетенционной правосубъктностью в системе инсти­туционального и функционального разделения властей и др.) позволяет отразить различные аспекты публично­правовой практики, сохраняя при этом общие установки персоноцентризма, его индивидуалистические ориен­тации.

Человекоцентристское (персоноцентристское) изме­рение статусного публичного права, как представляется, обнаруживает эвристический потенциал в направлении уточнения и нюансирования существующих научно-тео­ретических представлений о средствах реализации ста­тусного права, переводящих его из статичного состояния в динамичное, или, по-другому, о том, при помощи чего ре­ализуется социологический «разворот» статусного права, осуществляется транзит политико-правовых ценностей в область повседневной практики, и они из сферы социально­правовой потенциальности, возможности «перемещают­ся» в пространство реальных публично-правовых связей и отношений, наполняя их гуманистическими ценностями права и прав человека.

Полагаем, что таким инструментом выступает публично-правовая активность гражданина - совокупность многовариантных, коррелирующих с ценностями права и прав человека, актов реализации (использование прав, ис­полнение обязанностей) статусного публичного права ин­дивидуальным субъектом, обладающим как общей, так и компетенционной правосубъектностью.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика