Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


К вопросу об исполнительной силе нотариальных актов
Научные статьи
15.05.13 13:45


  
ЕврАзЮж № 4  (23) 2010
Адвокатура и нотариат
Бурибаев Е.А.
К вопросу об исполнительной силе нотариальных актов
Статья посвящена исследованию вопроса исполнительной силы нотариальных актов в современной казахстанской практике.
     

Для получения наилучшего качества печатных материалов, производители выпускают разные виды и типы бумаг. Бумага для принтера, вся подробная информация на сайте http://www.skrepka.ru


В соответствии с универсальными принципами систе­мы латинского нотариата нотариус должен иметь полно­мочие придавать акту силу исполнительного документа. Нотариус не обладает силой принудительного исполне­ния, однако оформленные им документы в соответствии с международными стандартами должны быть обеспечены правом предъявления к принудительному государственно­му исполнению. В соответствии с международными обя­зательствами РК, в частности согласно статье 51 Минской конвенции, каждая из Договаривающихся Сторон на усло­виях, предусмотренных Конвенцией, признает и исполняет нотариальные акты в отношении денежных обязательств, вынесенные на территории других Договаривающихся Сторон. Здесь речь идет, очевидно, об исполнительных надписях нотариуса, однако, к сожалению, во-первых, здесь было бы целесообразно конкретизировать, что понимается под такими нотариальными актами, и, во-вторых, нам не известна какая-либо практика такого предъявления к при­нудительному исполнению подобных нотариальных актов между странами СНГ. Главный же вопрос состоит скорее не в терминологии Конвенции, а в национальном законо­дательстве стран СНГ, которое должно шире наделить но­тариусов таким правом вынесения актов по взысканию де­нежных обязательств, а не сужать сферу их применения.

Согласно статье 54 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уго­ловным делам (Кишинев, 7 октября 2002 г.) каждая из До­говаривающихся Сторон на условиях, предусмотренных Конвенцией, признает и исполняет решения учреждений юстиции Договаривающихся Сторон по гражданским и семейным делам, включая утвержденные судом миро­вые соглашения по таким делам и нотариальные акты в отношении денежных обязательств (далее решения), вынесенные на территориях других Договаривающихся Сторон. Признание и исполнение решений осуществля­ется в соответствии с законодательством запрашиваемой

Договаривающейся Стороны. Вместе с тем, в силу положе­ний статьи 59 Конвенции в признании и исполнении пред­усмотренных статьей 54 Конвенции решений может быть отказано в случаях, если признание и исполнение решения противоречит публичному порядку запрашиваемой Дого­варивающейся Стороны.

К Кишиневской Конвенции имеется оговорка Украи­ны по п. 13.3 повестки дня «О новой редакции Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по граждан­ским, семейным и уголовным делам» заседания Совета глав государств СНГ (г. Кишинев, 7 октября 2002 г.). В частности указывается: Украина берет на себя обязательство относи­тельно предоставления правовой помощи в объеме, пред­усмотренном статьей 6 Конвенции, за исключением при­знания и исполнения исполнительных надписей. Украина берет на себя обязательство признавать и исполнять реше­ния, вынесенные на территории государств - участников Конвенции, предусмотренные подпунктом «а» пункта 1 статьи 54 Конвенции, за исключением нотариальных актов в отношении денежных обязательств.

Полагаем, что аналогичная оговорка должна суще­ствовать и в отношении Республики Казахстан. В Республи­ке отсутствует публичный порядок исполнения нотариаль­ных актов, а исполнительная надпись нотариуса исключена из видов нотариальных действий еще в 2000 году.

В первоначальной редакции Закона РК «О нотариате» (далее - Закон) перечень нотариальных действий содержал совершение нотариусами исполнительной надписи, глава 14 Закона содержала процессуальные правила осуществле­ния данного нотариального действия по взысканию денеж­ных сумм или истребованию имущества от должника. За­коном Республики Казахстан от 29 марта 2000 года № 42-II «О внесении изменений и дополнений в некоторые зако­нодательные акты Республики Казахстан по вопросам бан­ковской тайны» были исключены из Закона правила совер­шения исполнительной надписи нотариусом. Указанным нормативным правовым актом были внесены изменения и дополнения в Закон Республики Казахстан от 30 июня 1998 года № 253-I «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей», в частности, из перечня исполнительных документов исключены исполнительные надписи нотариусов.

Следует отметить, что законодательные условия в ча­сти неисполнения нотариально оформленной исполни­тельной надписи в Казахстане входят в противоречие с международными обязательствами Республики, а также препятствуют исполнению в Казахстане исполнительных надписей нотариусами, совершенных в иных государствах. Так, Договором между Республикой Казахстан и Грузией о взаимной правовой помощи по гражданским и уголов­ным делам (Тбилиси, 17 сентября 1996 г.) установлено, что вступившие в законную силу судебные решения, а также решения органов опеки и попечительства, нотариата и регистрации актов гражданского состояния одной Догова­ривающейся Стороны, не требующие по своему характеру исполнения, признаются, а по делам имущественного ха­рактера - признаются и исполняются на территории дру­гой Договаривающейся Стороны на условиях, установлен­ных настоящим Договором. Термин «судебные решения», употребляемый по тексту Договора, означает:

-    в Республике Казахстан - решение, определение, по­становление суда (судьи), мировое соглашение по граждан­скому и хозяйственному делам, а также приговор в части возмещения ущерба по уголовному делу;

-    в Грузии - решения по гражданским (в том числе хо­зяйственным) делам; мировые соглашения, заключенные в судах; приговоры в части, касающейся возмещения ущер­ба, причиненного преступлением; документы о признании отцовства и алиментных обязательств; документы, имею­щие исполнительную надпись; решения об уплате судеб­ных расходов (ст. 22). В признании и исполнении судебного решения, за исключением арбитражных решений, может быть отказано в случаях: если в соответствии с националь­ным законодательством Договаривающейся Стороны, где вынесено решение, это решение не вступило в законную силу и не подлежит исполнению; если в соответствии с национальным законодательством Договаривающейся Стороны, к которой обращено ходатайство о признании и исполнении решения, дело относится к исключительной компетенции суда запрашиваемой Договаривающейся Стороны и др. (ст. 26).

Договором между Республикой Казахстан и Кыргыз­ской Республикой об оказании взаимной правовой помо­щи по гражданским и уголовным делам (г. Алматы, 26 авгу­ста 1996 г.) предусматривается, что вступившие в законную силу судебные решения, а также решения органов опеки и попечительства, нотариата и регистрации актов граж­данского состояния одной Договаривающейся Стороны, не требующие по своему характеру исполнения, признаются, а по делам имущественного характера - признаются и ис­полняются на территории другой Договаривающейся Сто­роны на условиях, установленных Договором. Однако но­тариальные акты, содержащие исполнительную надпись, в силу законодательства РК исполнены и признаны быть не могут.

Согласно статье 52 Договора между Республикой Ка­захстан и Туркменистаном о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и семейным делам (Алматы, 27 февраля 1997 г.) каждая из Договаривающихся Сторон на условиях, предусмотренных Договором, признает и ис­полняет следующие вступившие в законную силу решения, вынесенные на территории другой Договаривающейся Стороны: решения учреждений юстиции по гражданским и семейным делам, включая утвержденные судом миро­вые соглашения по таким делам и нотариальные акты в от­ношении денежных обязательств (далее - решения) и др. Вместе с тем, указанное положение международного акта в части исполнения в РК нотариального акта в отношении денежных обязательств носит декларативный характер, по­скольку в Республике не предусмотрена законодательством процедура их исполнения. Соответствующая возможность отказа от исполнения закрепляется в статье 56 Договора, согласно положениям которой в признании предусмотрен­ных статьей 52 решений и в выдаче разрешения на прину­дительное исполнение может быть отказано в случаях, если в соответствии с законодательством Договаривающейся Стороны, на территории которой вынесено решение, оно не вступило в законную силу или не подлежит исполне­нию, за исключением случаев, когда решение подлежит исполнению до вступления в законную силу.

Таким образом, ряд международных актов, участни­цей которых является РК, предусматривающих исполне­ние нотариальных актов, содержащих исполнительную надпись, не выполняется Республикой в силу сложившейся практики и законодательства.

«В рамках Европейского союза нотариальные акты от­дельных стран также имеют трансграничное действие. На­пример, они наделены такой юридической силой в Брюс­сельской конвенции от 27 сентября 1968 г. о юрисдикции и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам (ст. 50), в Регламенте Со­вета Европейского союза от 22 декабря 2000 г. № 44/2001 о юрисдикции, признании и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам (ст. 57) как аутентичные акты, в исполнении которых может быть отказано только по соображениям публичного поряд­ка. Наделены они также исполнительной силой в соответ­ствии с Луганской (параллельной) конвенцией от 16 сентя­бря 1988 г. о юрисдикции и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам. В рамках Международного союза латинского нотариата разрабатываются предложения о придании нотариальным актам такой силы в более широких масштабах.

В связи с признанием исполнительной силы нотари­альных актов в соответствии с международными договора­ми России возникает ряд вопросов для обсуждения и по­следующего решения. Во-первых, в силу международных договоров России необходимо сохранение института ис­полнительной надписи нотариуса, поскольку в противном случае снизится уровень правовой защищенности участни­ков гражданского оборота России по сравнению с иностран­ными лицами. Если иностранные лица смогут прибегнуть к данному способу правовой защиты, то российские лица при отказе законодателя от исполнительной надписи либо резком сужении возможности ее использования будут в более уязвимом положении. Ведь в любом случае, даже при существенном упрощении процессуальной формы в гражданском и арбитражном процессе, обращение к суду является более сложной и затратной с точки зрения време­ни процедурой. Поэтому не случайно, что исполнительная сила нотариальных актов установлена практически во всех государствах латинского нотариата и, кроме того, как уже указывалось, закреплена в международных договорах и Ре­гламенте 44/2001 Евросоюза».

На наш взгляд, исключение из числа принципов ор­ганизации нотариальной деятельности в РК принципа об исполнительной силе нотариального акта, изъятие ис­полнительной надписи из круга действий нотариуса, нео­правданно и не отвечает целям и задачам нотариата, закре­пленным в положениях, составляющих основу латинского нотариата. При этом принципы данной системы нотариа­та являются приоритетными в развитии признанных на­циональных европейских моделей. Дидье Лемуан пишет: «В качестве перспектив дальнейшего развития общеевро­пейского законодательства в этой области представляет­ся важным установление упрощенного, автоматического порядка признания и исполнения нотариальных актов во всех государствах - участниках Евросоюза, на что обращает внимание Конференция нотариатов ЕС (CNUE). Именно в этом направлении необходимо объединять усилия на меж­дународном уровне».

В российских источниках достаточно широко обсуж­дался вопрос о противоречии Конституции РФ сохранению в правовой системе исполнительной надписи нотариуса, с учетом научного интереса к данной проблеме в РК обра­тимся к наиболее обоснованным позициям.

В совместном труде Б.М.Гонгало, Т.И.Зайцевой, П.В.Крашенинникова, Е.Ю.Юшковой, В.В.Яркова исследо­ванию конституционности исполнительной надписи по­священа отдельная часть. Делаются следующие обобщения и выводы: «Отдельные специалисты ставили вопрос о про­тиворечии исполнительных надписей Конституции РФ, а именно ч. 3 ст. 35, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Та­кой подход вряд ли оправдан, поскольку исполнительная надпись, во-первых, принудительно исполняется в рам­ках исполнительного производства, где должнику предо­ставлено право защиты, в том числе в судебном порядке. Во-вторых, налоговые органы и целый ряд других органов имеют право внесудебного обращения взыскания на иму­щество и денежные средства должников, и эта практика признана правомерной Конституционным Судом РФ. ... Обязательным условием совершения нотариусом испол­нительной надписи является бесспорность требования взыскателя к должнику. При оспаривании должником за­долженности или иной ответственности перед взыскате­лем нотариус, по смыслу ч. 1 и 3 ст. 16, ч. 4 и 5 ст. 41 и ч. 1 ст. 48 Основ законодательства РФ о нотариате, не вправе совершать исполнительную надпись и должен разъяснить взыскателю его право обратиться за разрешением спора в суд. В случае же несоблюдения нотариусом установленного законом порядка и совершения исполнительной надписи при наличии спора с заявлением в суд в соответствии с ч. 2 ст. 49 указанных Основ может обратиться должник.

Из пунктов 2, 3, 4 и 6 ст. 9, пункта 4 ст. 20 и пункта 5 ст. 21 Федерального закона «Об исполнительном произ­водстве» следует, что право на обращение в суд за раз­решением спора сохраняется за субъектами спорных отношений и при передаче исполнительной надписи нотариуса для исполнения. В этом случае инициатива обращения может исходить как от должника в связи с принятием судебным приставом-исполнителем мер по ис­полнению, так и от взыскателя - в связи с отказом судебного пристава-исполнителя в совершении исполнительных действий. .Поэтому, на наш взгляд, исполнительная над­пись как средство защиты интересов кредиторов в граж­данском обороте не противоречит Конституции России и установленным в ней принципам защиты права собствен­ности. Кроме того, исполнительная надпись как правовое средство соответствует международно-правовым способам защиты права собственности и вписывается в тенденцию поиска путей разгрузки судов от дел относительно бес­спорного характера».

Конституция РФ в статье 35 закрепила положение о том, что никто не может быть лишен своего права на вла­дение имуществом без судебного решения. Данная статья стала основанием для обоснования точки зрения, что ис­полнительная надпись нотариуса противоречит Консти­туции.

Некоторые специалисты твердо стоят именно на том, что нельзя допускать возможность обращения взыскания на имущество без судебного решения. Так, В.И.Решетняк, И.И.Черных утверждают, что исполнительная надпись мо­жет быть произведена нотариусом лишь в том случае, если стороны при заключении или исполнении договора приш­ли к соглашению о том, что взыскание с должника может быть произведено на ее основании и что никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда, т. е. совершение исполнительной надписи и ее принуди­тельное исполнение при отсутствии согласия на то долж­ника не соответствуют конституционным положениям. Другие ученые даже исключают возможность заключения соглашения, по которому должник согласен, чтобы на его имущество было обращено взыскание без обращения в суд. На практике же все это приводит к тому, что исполнитель­ные надписи не принимаются судебными приставами к ис­полнению по мотиву того, что процедура их совершения является нарушением ч. 3 ст. 35 Конституции РФ. Однако этот довод вряд ли можно признать обоснованным.

Представляется, что исключать использование испол­нительной надписи нельзя. На наш взгляд, взыскание на основании исполнительных надписей нотариусов бесспор­ной задолженности не противоречит действующему за­конодательству и не нарушает права и законные интересы граждан и юридических лиц. Причин тому несколько.

Во-первых, при взыскании задолженности в бесспор­ном порядке должник не лишается права на защиту своих прав и интересов. Взыскание по исполнительной надписи происходит в рамках исполнительного производства, где должнику предоставлено право на защиту, в том числе и в судебном порядке.

Во-вторых, бесспорность задолженности, взыскивае­мой на основании исполнительной надписи нотариуса, полностью соответствует характеру нотариата как органа бесспорной юрисдикции.

В-третьих, не только нотариат, но и некоторые дру­гие органы, в частности налоговые, вправе обращать взы­скание на имущество и денежные средства должников во внесудебном порядке, и такой порядок взыскания признан правомерным Конституционным Судом РФ.

Конституционным Судом РФ были сделаны следую­щие выводы.

Во-первых, совершение нотариусами в установленных законом случаях исполнительных надписей на докумен­тах, подтверждающих задолженность, не противоречит

Конституции и установленным в ней принципам защиты права собственности.

Во-вторых, сохранение за субъектами спорных отно­шений права на обращение в суд за разрешением спора (в том числе при передаче исполнительной надписи нота­риуса для исполнения) гарантирует защиту интересов как взыскателя, так и должника.

Необходимо также учитывать, что нотариальные акты в отношении денежных обязательств в случаях, предусмо­тренных международными договорами и соглашениями, могут быть объектом взаимного признания и исполнения в международном гражданском процессе.

Данное положение предусмотрено в ряде междуна­родных актов, участницей которых является Российская Федерация, в частности, таких как:

-    Минская Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным де­лам (ст. 51) (Минск, 22 января 1993 г.);

-    Конвенция между СССР и Италией о правовой помо­щи по гражданским делам (ст. 26) (Рим 25 января 1979 г.);

-    Договор между Российской Федерацией и Республи­кой Польша о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам (ст. 52) (Варшава 16 сен­тября 1996 г.).

Признание исполнительной силы нотариальных ак­тов в соответствии с международными договорами России, безусловно, требует сохранения в России института испол­нительной надписи нотариуса, поскольку в противном слу­чае снизится уровень правовой защищенности участников гражданского оборота России по сравнению с иностранны­ми лицами.

Также необходимо учитывать, что, по сообщению Л.В.Ефремова, Высший Арбитражный Суд РФ проводит консультации с компетентными органами о присоеди­нении России к Луганской конвенции. При этом Луган­ская конвенция, объединяющая в своем составе в качестве участников практически все государства Западной, Цен­тральной и Южной Европы, также устанавливает правила об обязательной исполнительной силе аутентичных, в том числе нотариальных актов. В 2000 г. к Луганской конвенции присоединилась Польша. Поэтому отказ от института ис­полнительной надписи нотариуса невыгоден участникам российского гражданского оборота не только с точки зре­ния настоящего, но и нашего правового будущего. Ведь после присоединения к Луганской конвенции может сло­житься такая ситуация, когда исполнительные документы, совершенные нотариусами других государств - участников Луганской конвенции, будут передаваться для исполнения в Россию (с соблюдением процедур признания), а россий­ские лица не смогут воспользоваться такими возможностя­ми правовой защиты, если сфера использования исполни­тельной надписи и возможности ее совершения в нашей стране будут сужаться.

«В связи с этим необходимо не только сохранить ис­полнительную надпись, но и расширить возможности ее использования в российском гражданском обороте».

Согласно пункту 3 статьи 26 Конституции РК никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по реше­нию суда, данная норма не раз становилась предметом тол­кования Конституционного Совета РК. В Постановлении Конституционного Совета Республики Казахстан от 1 ию­ля 2005 года № 4 «Об официальном толковании пункта 3 статьи 26 Конституции Республики Казахстан» указыва­ется: пункт 3 статьи 26 Конституции предусматривает не­допустимость лишения кого-либо имущества иначе, как по решению суда, а также возможность принудительного отчуждения имущества для государственных нужд в ис­ключительных случаях, предусмотренных законом, при условии равноценного его возмещения. Что касается иных ограничений права собственности, то эти вопросы данной конституционной нормой не регулируются.

Основания и пределы ограничения права собственно­сти и их характер вытекают из нормы пункта 1 статьи 39 Конституции, согласно которой «права и свободы человека могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционно­го строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения». Следова­тельно, имущественное право не является абсолютным и может быть ограничено законами как в сфере гражданско- правовых отношений, так и в публично-правовой сфере. Данная правовая позиция вытекает также из конституци­онной нормы о том, что пределы осуществления собствен­никами своих прав, гарантии их защиты определяются за­коном (пункт 2 статьи 6 Конституции), и из постановления Конституционного Совета от 3 ноября 1999 года № 19/2 «Об официальном толковании пункта 2 статьи 6 и подпунк­тов 1), 2) пункта 3 статьи 61 Конституции Республики Ка­захстан».

Для демократического, светского, правового и социаль­ного государства высшими ценностями являются человек, его жизнь, права и свободы (статья 1 Конституции). При­знание их высшей ценностью означает, что государство не имеет более важной задачи, чем забота о человеке, его ма­териальном благополучии. Государство обязано создать все зависящие от него условия для достойного существования человека. Такая правовая позиция отражена в постанов­лениях Конституционного Совета от 21 декабря 2001 года № 18/2 от 31 декабря 2003 года № 13, от 20 апреля 2004 года № 3, от 29 апреля 2005 года № 3.

Конституционный Совет считает, что содержание рас­смотренных конституционных норм дает основание госу­дарству определять границы осуществления собственни­ком его правомочий. Постановлено признать, что пункт 3 статьи 26 Конституции Республики Казахстан не препят­ствует установлению законами ограничений права соб­ственности, не сопряженных с отчуждением имущества. Более того, государство в соответствии с пунктом 2 статьи 6 Конституции Республики Казахстан вправе устанавливать ограничения права собственности в целях обеспечения слу­жения собственности общественному благу с учетом усло­вий, предусмотренных пунктом 1 статьи 39 Конституции.

В Постановлении Конституционного Совета Республи­ки Казахстан от 20 декабря 2000 года № 21/2 «Об официаль­ном толковании пункта 3 статьи 26 и пункта 2 статьи 76 Кон­ституции Республики Казахстан» постановлено: пункт 3 статьи 26 Конституции Республики Казахстан в части «ни­кто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда» следует понимать таким образом, что это положение является конституционным правилом, преду­сматривающим гарантию защиты прав собственности.

Эта часть не устанавливает обязательность предвари­тельного судебного решения при отчуждении имущества. Правовое установление конкретного механизма отчужде­ния собственности относится к сфере законодательного ре­гулирования, что в соответствии с пунктом 3 статьи 61 Кон­ституции Республики Казахстан входит в компетенцию Парламента Республики Казахстан.

Постановлением Конституционного Совета Республи­ки Казахстан от 16 июня 2000 года № 6/2 «Об официальном толковании пункта 3 статьи 26 Конституции Республики Казахстан» постановлено: при уяснении и применении пункта 3 статьи 26 Конституции Республики Казахстан не­обходимо исходить из того, что лишение кого-либо иму­щества иначе, как по решению суда, может иметь место только в предусмотренных законом случаях. Согласно пункту 3 статьи 39 Конституции имущественное право не является абсолютным и может быть ограничено как в сфе­ре гражданско-правовых отношений, так и в публично­правовой сфере.

Норму пункта 3 статьи 26 Конституции Республики Казахстан «никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда» следует понимать так, что это положение не требует во всех случаях предварительного судебного решения о наложении штрафа как меры адми­нистративного принуждения.

Не противоречат пункту 3 статьи 26 Конституции случаи, когда виновное в совершении административного правонарушения лицо не оспаривает в суде законность и обоснованность решения уполномоченного органа о на­ложении административного взыскания в виде денежного штрафа, несмотря на то, что Конституцией и процессуаль­ными нормами законодательства об административной от­ветственности ему гарантировано обжалование этого реше­ния в суде. Равно как и уполномоченному органу законом предоставлена судебная возможность добиваться выплаты наложенного штрафа лицом, уклоняющимся от исполне­ния данной меры административного принуждения.

Изложенные позиции Конституционного Совета РК, а также анализ приведенных теоретических и практических выводов зарубежных ученых позволяют нам сделать неко­торые выводы относительно конституционности исполни­тельной надписи нотариуса в РК.

1.    Имущественное право согласно Основному закону не является абсолютным и может быть ограничено зако­нами как в частно-правовой, так и в публично-правовой сфере. Основания и пределы ограничения права собствен­ности и их характер вытекают из нормы пункта 1 статьи 39 Конституции, согласно которой «права и свободы человека могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод чело­века, здоровья и нравственности населения».

2.    Содержание конституционных норм дает основание государству определять границы осуществления собствен­ником его правомочий. Государство в соответствии с пун­ктом 2 статьи 6 Конституции Республики Казахстан вправе устанавливать ограничения права собственности в целях обеспечения служения собственности общественному бла­гу с учетом условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 39 Конституции.

3.    Конституция РК не устанавливает обязательность предварительного судебного решения при отчуждении имущества. Правовое установление конкретного механиз­ма отчуждения собственности относится к сфере регулиро­вания законами.

4.    Не противоречат пункту 3 статьи 26 Конституции совершение нотариусом исполнительной надписи для взыскания денежных сумм или истребования имущества от должника на документе, устанавливающем задолжен­ность, поскольку совершение нотариусом исполнительной надписи не препятствует обращению в суд как с требовани­ем об отмене нотариального действия, так и с требованием о разрешении спора, вытекающим из существа документа, устанавливающего задолженность. При этом необходимо соблюдение ряда условий: должник либо взыскатель не оспаривают в суде законность и обоснованность выдвигае­мых требований; на момент совершения исполнительной надписи должен отсутствовать спор относительно прав на имущество; должник должен быть извещен о необходи­мости погашения задолженности; совершение исполни­тельной надписи должно основываться на достаточных и объективных доказательствах неисполнения должником обязательства; перечень требований, которые выступают основаниями рассматриваемого нотариального действия, должен быть ограничен исходя из качеств бесспорности, востребованности, объективной целесообразности.

К таковым требованиям по аналогии с ранее действо­вавшим казахстанским и действующим российским зако­нодательством могут быть отнесены требования о взыска­нии задолженности: за товары, приобретенные в кредит; по договорам найма жилых и нежилых помещений, а так­же за коммунальные услуги и услуги связи; по основани­ям, вытекающим из трудовых отношений (о начисленной, но не выплаченной заработной плате, обязательных пен­сионных отчислениях, а также социальных отчислениях в Фонд обязательного социального страхования); с граждан и организаций по налогам, сборам и другим обязательным платежам; по алиментам на несовершеннолетних детей, не связанным с установлением отцовства, оспариванием от­цовства (материнства) или необходимостью привлечения других заинтересованных лиц, по нотариально удостове­ренным договорам, в том числе кредитным, залога.

На основании изложенного с учетом казахстанской правовой системы, полагаем, следует присоединиться к мнению Б.М.Гонгало, Т.И.Зайцевой, П.В.Крашенинникова, Е.Ю.Юшковой, В.В.Яркова о том, что «необходимо рас­ширить возможности использования исполнительной над­писи в российском гражданском обороте. Параллельное действие институтов приказного (в ГПК) и упрощенного (в АПК) производств наряду с исполнительной надписью даст участникам гражданского оборота больше возмож­ностей выбора средств правовой защиты в условиях нали­чия относительно бесспорных письменных доказательств. Необходимо непосредственно в тексте нового закона о нотариате закрепить основания и процедуру совершения исполнительной надписи, что будет способствовать уста­новлению правовой определенности в данном вопросе».

В современной казахстанской практике является вос­требованным совершение нотариусом исполнительной надписи исходя из обеспечиваемой этим нотариальным действием функции предупреждения споров, исполнения должником обязательств перед кредитором, сокращения числа споров, рассматриваемых в судебном порядке.

Современная казахстанская правовая система, не рассматривая исполнительную надпись нотариуса в ка­честве механизма защиты прав, интересов граждан и организаций, вместе с тем, нотариально оформленные документы в некоторых случаях наделяет свойством бес­спорности, позволяющим в судебном порядке вынести су­дебный приказ, обладающий свойством исполнительного листа. Так, согласно статье 140 ГПК РК судебный приказ выносится, если требование основано на нотариально удо­стоверенной сделке.

Таким образом, процессуальное законодательство признает за нотариальным актом, а именно только за но­тариально оформленной сделкой свойство бесспорности подтверждаемых ею обстоятельств и фактов, что является основанием для вынесения судебного приказа, который в свою очередь имеет силу исполнительного документа.

Вместе с тем, иные нотариальные акты свойством бесспорности не обладают в силу содержания законода­тельства, что требует устранения в дальнейшей законот­ворческой деятельности. Именно признание бесспорного характера нотариальных актов является важнейшим усло­вием для придания им исполнительной силы, обеспечи­ваемой государственным аппаратом принуждения. Между указанными свойствами нотариальных актов существует прямая, бесспорная логическая связь, заключающаяся во взаимообусловленности и взаимодополняемости.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика