Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


О совершенствовании инвестиционного законодательства Республики Казахстан
Научные статьи
29.05.13 10:17

вернуться

  
ЕврАзЮж № 4 (59) 2013
Право стран СНГ

Мороз С.П.
О совершенствовании инвестиционного законодательства Республики Казахстан
В настоящее время инвестиционное законодательство Республики Казахстан является достаточно развитым, но определенные сложности в правовом обеспечении интересов инвесторов все еще существуют. В частности, сегодня на первое место выходит проблема создания надлежащих условий для осуществления инвестиционной деятельности в условиях ухудшения правового положения инвестора в связи с коренной модернизацией инвестиционного законодательства. В таких условиях необходимо дальнейшее совершенствование норм специального законодательства с целью приведения их в соответствие со сложившейся международно-правовой практикой регулирования инвестиционных отношений.

    http://www.gintur.ru/object/luchezarnyj

В настоящее время основным специальным актом, регу­лирующим инвестиционные отношения, является - Закон РК «об инвестициях» от 8 января 2003 г., который объединил нормы, регулирующие отношения, связанные с инвестиция­ми, и установил общий правовой режим для иностранных и национальных инвестиций, предоставив гарантии инвесто­рам, осуществляющим свою деятельность в РК. В частности, гарантии правовой защиты деятельности инвесторов на тер­ритории РК (полная и безусловная защита прав и интересов инвесторов законами и иными нормативными актами РК, а также международными договорами, ратифицированными РК; право на возмещение убытков, причиненных инвестору в результате издания не соответствующего законодательству акта государственного органа, а также в результате действия (бездействия) должностных лиц этих органов, в соответствии с гражданским законодательством); гарантии использования доходов; гарантии прав инвесторов при национализации и реквизиции.

Вместе с тем возникают определенные вопросы при рас­смотрении отдельных положений данного закона. Во-первых, сфера регулирования закона, из которой исключены отноше­ния, связанные с осуществлением инвестиций из средств госу­дарственного бюджета, и отношения, связанные с вложением капитала в некоммерческие организации, в том числе для образовательных, благотворительных, научных или религи­озных целей. С одной стороны, вполне оправданно, чтобы от­ношения, связанные с осуществлением инвестиций из средств государственного бюджета, не входят в сферу регулирования данного закона, так как государственное инвестирование не следует смешивать с частным. Но сама формулировка носит неконкретный характер, так как наряду с государственны­ми инвестициями, есть и инвестиции, софинансируемые из средств государственного бюджета, как на возмездной, так и на безвозмездной основе. Из смысла анализируемого поло­жения следует, что отношения, связанные с государственным софинансированием, также не включены в сферу регулирова­ния, т.к. они осуществляются за счет государственных средств. Далее, отношения, возникающие по поводу организации и деятельности коммерческих организаций, в настоящее вре­мя регулируются гражданским законодательством и специ­альными нормативными актами, но отношения, связанные с вложением капитала в некоммерческие организации, долж­ного законодательного закрепления еще не получили. То же самое относится и к социальным инвестициям, направлен­ным на создание нематериальных благ, поэтому необходимо закрепить в действующем законодательстве основные начала их осуществления, хотя возможно и не следует смешивать все виды инвестиций в одном законодательном акте.

Во-вторых, содержащееся в законе определение инве­стиций, нуждается в серьезной доработке. Если исходить из общей классификации инвестиций на коммерческие (капи­талообразующие) и социальные (интеллектуальные), то в дан­ном случае имеются в виду только коммерческие инвестиции (а если точнее, то их разновидность - прямые инвестиции). В принципе, подход законодателя понятен в виду того, что из сферы регулирования предлагаемого закона исключены от­ношения, возникающие при осуществлении социальных ин­вестиций, то и само определение инвестиций характеризует только коммерческие инвестиции. однако в Законе прямого указания на это нет, и поэтому складывается впечатление, что инвестиции как таковые могут вкладываться лишь в уставный капитал юридического лица или увеличение фиксированных активов, используемых для предпринимательской деятель­ности, а также произведенные и полученные фиксированные активы в рамках договора концессии концессионером (право­преемником). В общем, это определение представляет некий синтез определений инвестиций, содержащихся в различных законодательных актах (и, в первую очередь, в утративших силу Законах РК об иностранных инвестициях и о государ­ственной поддержке прямых инвестиций). С одной стороны, вполне оправданно стремление законодателя распространить инвестиционные преференции только на прямые инвести­ции, но, с другой стороны, непонятно зачем нужно сужать общее понятие «инвестиции», которое охватывает не только прямые, но и портфельные инвестиции, и т.п. Чтобы избежать терминологической путаницы, нужно ввести термин «прямые инвестиции», и тогда все станет на свои места - есть различные виды инвестиций, но есть и «прямые инвестиции», при осу­ществлении которых предоставляются льготы и преференции.

В-третьих, необходимо изменить законодательную трак­товку понятия «инвестиционная деятельность». Прежде всего, это касается такого признака предпринимательской деятель­ности как извлечение прибыли. Бесспорно, что инвестици­онная деятельность направлена на получение прибыли (как и предпринимательская), но в процессе ее осуществления возможно и желательно достижение социального эффекта (улучшение материального благосостояния населения стра­ны, сокращение безработицы и т.д.); экономического эффек­та (внедрение новых технологий, развитие отсталых отрас­лей экономики и т.д.); экологического эффекта (разрешение существующих и предотвращение будущих экологических проблем, создание благоприятной для проживания окружа­ющей среды и т.п.) и научно-технического эффекта (развитие отечественных науки и техники, инновационной деятельности и т.п.). Для этих целей и используются инвестиции во всем мире, и в первую очередь, иностранные. Так, немногим более чем пятьдесят лет назад чуть ли не самым рискованными счи­тались капиталовложения в экономику Германии и Японии. Однако грамотное и умелое привлечение и размещение ино­странных инвестиций позволило этим странам не только вы­йти из экономического кризиса, но и занять ведущие позиции в мировом сообществе. Пример, достойный внимания, тем более что по всем показателям послевоенные Германия и Япо­ния находились в гораздо худшем состоянии, чем наша респу­блика в начале 90-х г.г. XX в.

В юридической литературе неоднозначно подходят к определению сущности инвестиционной деятельности, наобо­рот, вопрос о том, является ли инвестиционная деятельность предпринимательской, представляется спорным. В частности, приводится такой аргумент: если мы, безусловно, признаем инвестиционную деятельность предпринимательской, то у любого лица, которое приобретает ценную бумагу, возникает обязанность регистрироваться в качестве предпринимателя; поэтому инвестиционная деятельность в разных своих прояв­лениях может носить статус предпринимательской, но может таковой не являться. Следовательно, инвестиционная и пред­принимательская деятельность тесно взаимосвязаны, но по своему содержанию они не всегда совпадают. И тот факт, что товары, импортируемые и предназначенные для реализации без переработки, в законодательном порядке были исключе­ны из состава инвестиций, лишнее тому подтверждение. Ведь именно эта предпринимательская деятельность, широко и по­всеместно развивающаяся в Казахстане, инвестиционной дея­тельностью и не является.

Проблема соотношения предпринимательской и инве­стиционной деятельности усугубляется нечеткостью законо­дательного определения инвестиционной деятельности. На подобные разночтения уже указывалось М.К. Сулейменовым в связи с введением в Закон об иностранных инвестициях тер­мина «инвестирование», под которым понималась деятель­ность, связанная с осуществлением вложений иностранных инвестиций в объекты предпринимательской деятельности в целях предпринимательской деятельности, в целях получе­ния прибыли (дохода): это внесло только смешение понятий «осуществление вложений инвестиций» и «осуществление инвестиций», а также привело к неравноценной замене кате­горией «инвестирование» понятия «инвестиционная деятель­ность» (включающее в себя инвестирование и совокупность практических действий по реализации инвестиций). В За­коне об инвестициях термин «инвестирование» заменен на термин «осуществление инвестиций» (что в принципе одно и то же) и введено понятие «инвестиционная деятельность». Вроде бы наконец-то найдено оптимальное решение пробле­мы надлежащего законодательного урегулирования, но не все так просто. С учетом того, что понятие «инвестиции» сужено до «инвестиций в создание новых, расширение и обновление действующих производств», инвестиционная деятельность, в свою очередь, ограничена участием в уставном капитале ком­мерческих организаций либо по созданию или увеличению фиксированных активов, используемых для предпринима­тельской деятельности, а также по произведенным и получен­ным фиксированным активам в рамках договора концессии концессионером (правопреемником) (п. 8 ст. 1). Следователь­но, в очередной раз произошла подмена понятия «инвести­рование» понятием «инвестиционная деятельность», и вторая составляющая инвестиционной деятельность (совокупность практических действий по реализации инвестиций) опять-та- ки осталась не урегулированной.

В-четвертых, в самом законе объединены нормы, в ос­новном, двух утративших силу законодательных актов - об иностранных инвестициях и о государственной поддержке прямых инвестиций. Но не следует забывать о том, что от­ношения, возникающие по поводу иностранных и прямых инвестиций, - не есть все инвестиционные отношения. Более того, и название закона и определенная сфера его регулиро­вания предполагают, что им будут урегулированы отноше­ния, связанные с инвестициями в РК, определены правовые и экономические основы стимулирования инвестиций, га­рантирована защита прав инвесторов при осуществлении ими деятельности и порядок разрешения споров с участием инвесторов. К сожалению, так и не понятно, какие еще виды инвестиционных отношений, помимо вышеуказанных, будут регулироваться данным законодательным актом.

В-пятых, установленный Законом об инвестициях поря­док разрешения инвестиционных споров (ст. 9), по сути дела, процедуру их разрешения не определяет. Выделены две груп­пы споров: инвестиционные споры (споры, вытекающие из договорных обязательств между инвесторами и государствен­ными органами в связи с инвестиционной деятельностью ин­вестора) и споры, не относящиеся к категории инвестицион­ного спора (в законе не содержится прямого указания на то, что под ними понимается). Если исходить из смысла анали­зируемой статьи, то получается, что только договорные споры между инвесторами и государственными органами могут быть отнесены к инвестиционным, все остальные споры инвестора инвестиционными не являются и разрешаются в соответствии с законодательством РК. В отношении же инвестиционных споров иностранных инвесторов вообще не содержится ни­каких указаний. Очевидно, предполагается, что процедура их разрешения будет аналогична процедуре разрешения споров национальных инвесторов.

В-шестых, в Законе об инвестициях дано определение инвестиционного контракта как договора на осуществление инвестиций, предусматривающего инвестиционные префе­ренции (п. 7 ст. 1). однако данный контракт, заключаемый с уполномоченным органом - Комитетом по инвестициям, в соответствии с которым предоставляются инвестиционные преференции, не может быть признан договором, поскольку он содержит только отдельные элементы договора, и по своей сути является односторонним решением компетентного госу­дарственного органа.

На наш взгляд, следует четко разграничивать понятия «инвестиционный контракт» - договор, и «контракт о предо­ставлении инвестиционных преференций» - административ­ный акт властного органа, оформленный в виде договора. В первом случае имеется в виду инвестиционный контракт как гражданско-правовой договор, во втором случае - властное ре­шение государственного органа о предоставлении инвестору налоговых преференций, натурных грантов, и (или) об осво­бождении его от обложения таможенными пошлинами. Раз­умеется, нельзя согласиться с тем, чтобы эти два различных понятия смешивались, чтобы избежать этого, следует зако­нодательно определить, что инвестиционный контракт - это гражданско-правовой договор, а в случае принятия решения о предоставлении инвестиционных преференций использовать иную терминологию, более точно отражающую суть данного явления (например, акт, решение и т.п.).

В литературе отмечается достаточная распространен­ность так называемых «налоговых договоров», или «договоров инвестиционного налогового кредита» на практике. С нашей точки зрения, использование термина «договор» примени­тельно к финансовым или налоговым отношениям неоправ­данно, поскольку договорные отношения основаны на прин­ципах автономии воли и равенства сторон, что совершенно неприемлемо в финансовых или налоговых отношениях. Другое дело, что такая практика уже сложилась и вынужда­ет согласиться с тем, что «налоговый договор» (также как и «финансовый договор») - это фикция, применение которой обусловлено скорее стремлением субъектов инвестиционной деятельности к упрощенной терминологии, чем причинами объективного характера.

Поэтому следует законодательно определить, что есть инвестиционный контракт как разновидность гражданско- правового договора, и есть «контракт о преференциях» (раз такая терминология понятнее для инвесторов и проще к ис­пользованию на практике). Признавая гражданско-правовую природу инвестиционного договора, полагаем, что это особая группа договоров, объединяющая договоры разного типа, выделяемые не по видам деятельности, а по экономической сфере их применения (сфере инвестиций), такие как догово­ры (сделки), заключаемые на рынке ценных бумаг (например, договор купли-продажи ценных бумаг); договор лизинга, до­говор строительного подряда, договор банковского займа и другие. отдельную группу инвестиционных договоров со­ставляют договоры в сфере недропользования. Исходя из об­щей классификации договоров, можно утверждать, что, как правило, инвестиционный договор является консенсуальным, двусторонним и возмездным. Считаем необходимым, в целях дальнейшего развития и совершенствования действующего инвестиционного законодательства РК, четко определить по­нятие инвестиционного договора (контракта), условия догово­ра, форму и порядок его заключения и расторжения, а также отдельные виды инвестиционных договоров, с установлением общих начал и правил применения их на практике.

Анализ основных положений Закона об инвестициях позволяет делать вывод о том, что позитивная в целом идея установления единого правового режима для иностранных и национальных инвестиций на практике реализовалась не в полной мере: вместо того, чтобы правовой статус националь­ных инвесторов поднять до уровня иностранных инвесторов, правовой статус иностранных инвесторов был приравнен к правовому статусу национальных инвесторов. Соответственно, от такого подхода к проблеме создания равных условий для осуществления инвестиционной деятельности в республике не выигрывает никто: национальные инвесторы - потому, что их правовой статус не изменился; иностранные инвесторы - по­тому, что их правовое положение ухудшилось.

Принятие Закона об инвестициях является вполне зако­номерным. Необходим был единый основной инвестицион­ный закон, который бы объединил вокруг себя специальные акты, регулировавшие инвестиционные отношения и отно­сившиеся до его принятия к различным отраслям законода­тельства. Уже с момента принятия Закона о государственной поддержке прямых инвестиций было ясно, что это первый шаг к уравниванию в правовом положении иностранных и на­циональных инвесторов.

Теперь, с признанием утративших силу законов об иностранных инвестициях и о прямых инвестициях, мож­но говорить о новом этапе в развитии инвестиционного за­конодательства. В этот период произошла систематизация законодательства о государственных инвестициях, государ­ственном заимствовании и долге, о бюджетной системе и др. Принят единый кодифицированный закон - Бюджетный ко­декс РК от 24 апреля 2004 г., в котором вопросам государствен­ных (бюджетных) инвестиций специально посвящен раздел 8 «Бюджетные инвестиции» (гл. 32 «Планирование и осущест­вление бюджетных инвестиций»; гл. 33 «Мониторинг реализа­ции и оценка эффективности бюджетных инвестиций»).

Данный этап ознаменовался также коренными изменени­ями в законодательстве о рынке ценных бумаг: приняты Закон РК «Об акционерных обществах» от 13 мая 2003 г. № 415-II и Закон РК «О рынке ценных бумаг» от 2 июля 2003 г. № 461-II. Модернизация законодательства о рынке ценных бумаг как важной составляющей инвестиционного законодательства и глобальная перестройка самого инвестиционного законода­тельства определили серьезные структурные изменения в си­стеме законодательства. Вокруг нового Закона об инвестициях стали группироваться другие нормативные акты, отраслевую принадлежность которых в отсутствие единого инвестицион­ного закона довольно сложно было бы определить, посколь­ку это акты комплексного характера. В первую очередь, здесь следует назвать Закон РК «О концессиях» от 7 июля 2006 г. Тут нужно отметить, что Закон о концессиях представляет собой комплексный законодательный акт, так как в нем определя­ется порядок предоставления концессионерам-инвесторам не только недр, но и земель, вод и других природных ресурсов, а также товарно-материальных ценностей, имеющих различ­ный правовой режим.

Еще одним значимым шагом в регулировании инвести­ционных отношений стало принятие нового Налогового ко­декса РК (Кодекса РК «О налогах и других обязательных пла­тежах в бюджет») от 10 декабря 2008 г. № 99-IV ЗРК, в связи с принятием которого инвестиционные налоговые преферен­ции были исключены из законодательного перечня. Законом РК от 10 декабря 2008 г. № 101-I было также предусмотрено приостановление действия ст. 123 «Инвестиционные нало­говые преференции» нового Налогового кодекса до 1 января 2012 г., что означало приостановление предоставления инве­стиционных налоговых преференций инвесторам (по крайней мере на три года), но в современных условиях преодоления негативных последствий мирового финансового кризиса такое решение было вряд ли оправданным, что и было подтверж­дено на практике. Законом РК от 9 января 2012 г. № 535-IV «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодатель­ные акты Республики Казахстан по вопросам государственной поддержки индустриально-инновационной деятельности» в перечень инвестиционных преференций опять были возвра­щены налоговые льготы - 1) льготы по земельному налогу и налогу на имущество для юридических лиц, реализующих инвестиционные стратегические проекты; 2) промышленные льготы для юридических лиц, реализующих инвестиционные стратегические проекты в населенных пунктах с низким уров­нем социально-экономического развития. Законом РК от 20 февраля 2012 г. № 567-IV «О внесении изменений и дополне­ний в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам инвестиций» были уточнены понятия «инвести­ции», «инвестиционная деятельность», «инвестиционные пре­ференции» и т.п., но кардинальных изменений, существенно влияющих на повышение эффективности инвестиционного законодательства и практики его применения на практике, так и не было внесено.

Наряду с налоговым законодательством РК, серьезной трансформации подверглось и законодательство РК о недрах и недропользовании - был принят новый Закон РК «О недрах и недропользовании» от 24 июня 2010 г. № 291-IV, в соответ­ствии с которым были признаны утратившими силу ранее действовавшие Закон РК от 28 июня 1995 г. «О нефти» и Закон РК от 27 января 1996 г. «О недрах и недропользовании».

Все эти шаги свидетельствуют об укреплении роли госу­дарства в регулировании инвестиционных отношений в раз­личных сферах деятельности, и в первую очередь в стратеги­ческих отраслях экономики. В Закон об инвестициях было внесено немало изменений и дополнений, большая часть ко­торых была направлена на обеспечение соблюдения условий контрактов о предоставлении инвестиционных преференций со стороны инвесторов. С одной стороны, вызывает сомнение целесообразность установления новых административных ба­рьеров для инвесторов и других субъектов инвестиционной деятельности, но, с другой стороны, нельзя не поддержать стремление законодателя к упорядочению инвестиционных отношений и к обеспечению надлежащей защиты публичных интересов (например, предусматривающих сохранность на­турных грантов и своевременное их возвращение и т.д.). Не­обходимо отметить, что с принятием законодательных актов о внесении изменений и дополнений в Закон об инвестици­ях была затронута только малая часть проблем, и нормы За­кона об инвестициях нуждаются в дальнейшей доработке и в совершенствовании. Поэтому современный этап в развитии инвестиционного законодательства можно охарактеризовать следующим образом - этап становления инвестиционного законодательства как самостоятельной отрасли законодатель­ства со всеми присущими ей признаками и характерными чертами.

Наряду с этим данный период можно обозначить и так - этап равных возможностей для иностранных и национальных инвесторов. Но при этом не следует забывать и о том, что устой­чивое экономическое развитие невозможно обеспечить без оп­тимального сочетания общегосударственных интересов и ин­тересов как национальных, так и иностранных инвесторов - во главу угла должен быть поставлен принцип взаимовыгодности инвестиций. Без надлежащего законодательного закрепления правового режима иностранных и национальных инвестиций трудно будет сохранить уже имеющиеся и практически невоз­можно будет привлечь новые инвестиции в экономику нашей страны (в первую очередь иностранные инвестиции).

Несмотря на полное исключение из нового закона норм, посвященных иностранным инвестициям, отдельные разли­чия в их регулировании останутся, по крайней мере, до истече­ния сроков контрактов с иностранными инвесторами. то есть пока еще рано говорить о полном равенстве правовых режи­мов иностранных и национальных инвестиций, но законода­тельные основы для единого правового режима уже заложены. Значительные преференции будут предоставляться вне зави­симости от того, иностранные или национальные инвесторы намерены осуществлять инвестиционную деятельность, глав­ным будет соответствие инвестиционного проекта условиям, определенным законодательством об инвестициях.

Конечно, за пределами регулирования инвестиционно­го закона остался целый круг инвестиционных отношений, и, прежде всего, отношений, связанных с осуществлением дея­тельности на рынке ценных бумаг, осуществлением государ­ственного (бюджетного) инвестирования, но уже можно ска­зать о преодолении разрозненности инвестиционных норм. На данном этапе специальное инвестиционное законодатель­ство, ядром которого является Закон об инвестициях, оконча­тельно сформировалось в самостоятельную отрасль законода­тельства РК.

В заключение хотелось бы остановиться на рассмотрении вопроса о кодификации инвестиционного законодательства. Российские ученые не раз уже высказывали такое предло­жение, считая, что Инвестиционный кодекс на федеральном уровне необходим, прежде всего, субъектам инвестиционной деятельности, чтобы они при вложении своих средств в объ­екты инвестиционной деятельности были защищены от не­коммерческих рисков (политические риски, изменяющееся законодательство, ухудшающие положение инвестора; необо­снованное вмешательство государственных органов и долж­ностных лиц в хозяйственную деятельность инвестора). Идея единого Инвестиционного кодекса была поддержана и неко­торыми узбекскими учеными, в частности, С.С. Гулямовым, который обосновывает необходимость свести воедино и пре­дельно четко изложить в Инвестиционном кодексе все нормы, касающиеся любых инвестиций и инвесторов, а также собрать все нормы других законодательных актов, прямо или косвен­но касающихся условий инвестирования. Здесь необходимо отметить, что Инвестиционные кодексы приняты в ряде стран Африки (Алжирской Народно-Демократической Республике, Центральной Африканской Республике, Народной Республи­ке Конго и др.), а также в Республике Беларусь (Инвестици­онный кодекс Республики Беларусь от 22 июня 2001 г..

Однако мы уверены в том, что защиту прав и законных интересов инвесторов при отсутствии механизма реализации не способен будет обеспечить и кодифицированный закон. С позиций создания надлежащих условий для осуществления инвестиционной деятельности не является настолько принци­пиальным вопрос о придании Закону РК «Об инвестициях» статуса кодифицированного закона. Более значимым будет совершенствование норм данного законодательного акта с це­лью приведения его в соответствие со сложившейся междуна­родно-правовой практикой регулирования инвестиционных отношений.

Право стран СНГ


Существует масса отличий печати книги в типографии от печати с помощью офисного или домашнего принтера. В типографии производство книг начинается с приема оригинал-макета, после чего макет выводится на печатные формы. Вся подробная информация на сайте web2book.ru


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика