Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Мифы ЭДИТ БРАУН ВАЙС как источники понимания Интерэкоправа
Научные статьи
29.05.13 10:54
Оглавление
Мифы ЭДИТ БРАУН ВАЙС как источники понимания Интерэкоправа
1
Все страницы

вернуться

  
ЕврАзЮж № 4 (59) 2013
Интерэкоправо
Высторобец Е.А.
Мифы ЭДИТ БРАУН ВАЙС как источники понимания Интерэкоправа: 1–3
(НАЧАЛО )
Вышедшая в Ричмонде статья профессора Эдит Браун Вайс («Понимание соблюдения интерэкоправовых соглашений: чертова дюжина мифов», 1999), представляет собой нагляднейший пример того, насколько интерэкоправо многомерно и нуждается в оценке соотношения своих средств и своей действенности. Вопрос об источниках понимания интерэкоправа ставится сегодня практически на повестку дня в целом ряде научных школ. Поэтому разбор, с одной стороны, оснований отрицания линейности, и, с другой стороны, действенных подходов по достижению цели является необходимым. В этой связи автор решил сравнить наблюдения Э.Б. Вайс, во-первых – с накопившейся со времени опубликования статьи практикой, во-вторых – с взглядами евразийских ученых. Статья вносит в отечественный научный оборот примечательные мысли Э.Б. Вайс в контексте мнений квалифицированных юристов и способствует выявлению идеальных источников интерэкоправа.

Госпожа (миссис) Браун Вайс - стипендиат Франциса Кэ- белла Брауна, профессор международного права Центра права (факультета) Джорджтаунского университета (Вашингтон, округ Колумбия) с 1978 г. В 2002 г. она была назначена на пятилетний срок в Инспекционный Совет Всемирного банка и являлась его Председателем до назначения в 2007 г. вице-президентом. В 1994-1996 гг. возглавляла Американское общество международ­ного права. Основала отдел международного права в Агентстве США по охране окружающей среды. Ее лекции по интерэкопра­ву доступны в Аудиовизуальной библиотеке ООН, в том числе на русском языке (в переводе). До Джорджтауна она была про­фессором гражданского строительства и политики в Принстоне.

Отметим, что среди множества наград Э.Б. Вайс в 2007 г. была удостоена Награды вашингтонско-женевского Центра интерэкоправа (основан в 1989 г.), получателем которой был также Александр Кисс (2004). Ее книга «С честностью к буду­щим поколениям» опубликована на английском, француз­ском, испанском, японском, китайском языках.

Профессор Эдит Браун Вайс имеет степени бакалавра с отличием Стэнфордского университета, доктора юридиче­ских наук Гарварда, доктора политологии Калифорнийского университета в Беркли, почетного доктора юридических наук Чикаго-Кентского колледжа права, почетного доктора юриди­ческих наук Гейдельбергского университета.

Предыдущие работы Э.Б. Вайс («Экологические изменения в международном праве: новые проблемы и измерения», 1992; «Интерэкоправо и политика», 1998 и др.) характеризуются зу­бодробительным стилем, который выражается в строгой логике упрощенного категоричного понимания. Сила авторского мето­да - в повторении прописных истин и упрощении. Статья «По­нимание соблюдения интерэкоправовых соглашений: чертова дюжина мифов» совершенно не типична не только для ее авто­ра, но и для западного научного мира, не склонного к теоретизи­рованию. Это пример отрицания отрицания, к которому автор пришла «от противного». Однако статья настолько удалась, что механизм интерэкоправа предстает полностью аморфным и не­управляемым, то есть в образе другой крайности.

Монотипичность статьи не означает, что изменилось право- понимание автора, что принципам права отводится роль, соот­ветствующая их значению в интерэкоправе. В своем «Введении в интерэкоправо» в фонде Аудиовизуальной библиотеки ООН профессор называет принцип устойчивого развития внутренне присущим интерэкоправу и упоминает на 16-й минуте еще не получившие развития в 1972 г. принципы 21 и 22 Стокгольмской декларации (о ненанесении ущерба за пределами национальной юрисдикции и об ответственности за ущерб окружающей среде). В 1992 г. Эдит Браун Вайс считала, что «несмотря на некото­рое нормативное признание [права], определенного opinio juries о праве на благоприятную окружающую среду не существу­ет, и при этом оно не может интерпретироваться как "общий принцип права, признаваемый цивилизованными нациями"». Профессор отмечает ключевое значение этого принципа в си­стеме экологической безопасности и дает его толкование, но не рассматривает его правовые основания, не включает в систему международного права. Суммируем, что упомянут только один из семи общепризнанных принципов интерэкоправа. Напри­мер, М.М. Бринчук называет 19 принципов; А.С. Тимошенко - 11 принципов; Н.А. Соколова - 11, в том числе 6 общепризнан­ных и нормативно обеспеченных принципов; в одной из работ

-   39 (в том числе внутригосударственные); Ф. Сэндз - 42, в том числе 7 признанных интерэкоправовых принципов; И.И. Лука- шук - 7; К.А. Бекяшев - 15; И.А. Мухин - 8; М.Н. Копылов - 11; Т.И. Гизатуллин - 9.

Аргументы используются экономно. Отсутствие умозри­тельной экологической риторики является преимуществом стиля. Формируется картина «чистого» формального права. С другой стороны, точные выводы Э.Б. Вайс при ограничитель­ном толковании могут иметь разрушительный эффект, созда­вать впечатление о якобы юридически слабой отрасли права. Может быть, сила отрасли в ее «слабости». В этой связи ни­жеследующая попытка найти баланс между полной децентра­лизацией и положениями, вселяющими надежду на возмож­ность порядка, представляется полезной.

тот факт, что автор, завершая статью, не демонстрирует точ­ного представления о количестве интерэкоправовых договоров, объясняется малой на то время распространенностью специаль­ных источниковедческих исследований. Разумеется, это не позво­ляет усомниться в ее глубоком опыте. Известно, что на декабрь 1998 г. было заключено в полтора раза больше интерэкоправо­вых соглашений (2487), включая 1861 первичных договоров, без поправок и протоколов к ним, чем указанное в статье количество

-       «более 1000». К апрелю 2013 г. число природоохранных догово­ров увеличивалось в среднем на один процент в год (на 17 % за 15 лет) и составляет 2983 учтенных договора. И в 1998 г., и сегодня указанное количество отличается от действительного, поскольку определенная доля договоров остается неучтенной.

«Классический» вид международно-правовой системы характеризуют следующие признаки, называемые в статье. В 1648 г. Вестфальский мир установил новый правовой порядок, основанный на суверенитете, независимости территориально определенных государств, каждое из которых стремится к по­литической независимости и территориальной целостности. Международное право было метко определено как «совокуп­ность правил и принципов действия», обязательных для госу­дарств во взаимоотношениях друг с другом. Существовала четкая граница между международным и внутригосударствен­ным правом, а также между международным публичным и частным правом. такие крупные нововведения, как корпора­тивные кодексы экологической практики и стандарты серии ISO 14000 получили распространение начиная с 1992 г.

Согласно Э.Б. Вайс, традиционная точка зрения на соблюде­ние договоров предполагает, что правительства договариваются о международных соглашениях, которые действуют благодаря имплементации в законодательство или подзаконные акты стра­ны, а если необходимо, то и через нормативные акты местного уровня. Автор отмечает, что эта точка зрения иерархична, по­тому что в соответствии с ней соблюдение строится от между­народных соглашений к национальным и местным правилам и не учитывает неправительственные субъекты: промышленные объединения и граждан, которые действуют вне государствен­ных границ и на различных уровнях управления. Кроме того, отмечается, что этот подход инвариантен (статичен), потому что подразумевает возможность документально зафиксировать со­блюдение соглашения в любой момент времени.

В последней мысли автора смешиваются разные аспекты. Если она и не отождествляет право и закон, что не редкость для позитивистского типа правопонимания, то допускает не­вероятную точку зрения о том, что сам факт существования вертикали нормативных положений, принятых во исполне­ние договора, уже и есть его соблюдение и выполнение. оче­видно, что качество норм, «оформленность» имплементации и практика - это не одно и то же. Соблюдение динамично по сути. Действительно, интерэкоправо выражается в виде «форм источников» - в совокупности отдельных договоров, частные нормы которых могут создавать вертикаль - соотноситься друг с другом, как различающиеся по юридической силе. Но фор­мальная юридическая сила (иерархия) объективна и не зависит от действенности, понимания и применения. А соблюдение

-       вопрос обеспечения условий (в том числе принудительной силы), уровня сознательности, соответствия культурного уров­ня или наличия иных мотивов правомерных действий. Другая содержащаяся здесь мысль о том, что «неклассические» субъ­екты особенно важны для интерэкоправа, ясна и полностью поддерживается. Суть метода интерэкоправа - воздействие на международные экологические отношения с целью охраны окружающей среды, рационального использования ее ресур­сов. При этом важна вся совокупность средств, правомерные действия всех субъектов, влияющих на достижение этой цели в рамках международных экологических отношений.

Мы согласны с профессором Вайс в том, что наличия дей­ствующих норм недостаточно, но исключительно важно одно­временно отмечать, что законность (верховенство права) требует понимания и наличия действующих норм всех уровней (до­говорных, обычных, законодательных, подзаконных). Прямой зависимости между количеством норм и действенностью, эф­фективностью нет, но без них возможен произвол. Б.Л. Зимнен- ко предлагает национально-правовую имплементацию через термин «реализация» не только в узком смысле, но и в широ­ком, подразумевая под «реализацией» норм международного права принятие государством как мер, непосредственно пред­усматриваемых в источнике международного права, так и иных мер, в том числе правового характера, которые, в свою очередь, по тем или иным причинам не были определены в источнике международного права, но осуществление которых необходи­мо для надлежащего обеспечения государством своих между­народно-правовых обязательств21. Отсюда создание компли­ментарной вертикали норм интерэкоправа и формирование их понимания - одна из важнейших задач нормотворчества и юридического сообщества. Ее решение также достигается через нормативное руководство правоприменением. Увы, важность этой задачи профессор здесь не отмечает. Ее решают, в том числе, рекомендательные документы, например, положения, разработанные в помощь для имплементации Европейского кодекса поведения в отношении предотвращения образования космического мусора22, которые обеспечивают пользователей правовым инструментарием, необходимым для практической реализации требований данного Кодекса.

Существует более общий и глубокий уровень толкования, отраженный в отечественной учебной и энциклопедической литературе, согласно которому нормы интерэкоправа - это «формы объективно существующего правосознания, а не то, что появляется в результате "согласования воль"» (или иных методов нормотворчества, например, во внутригосударственном законот­ворчестве). Тем более очевидна важность работы системы право­вых норм во всей совокупности ее элементов. «Норма права - это социальная норма. Само установление нормы материального права представляет собой лишь выражение воли законодателя. Для того чтобы эта воля была осуществлена, необходимы отно­сящиеся к той же системе права нормы формального права [в том числе процессуального - прим. Е.В.], которые устанавливают организационные и процедурные формы, обеспечивающие пра­вильность функционирования всей системы».

Во введении профессор отмечает, что «общепризнанны 13 предположений, которые при более детальном рассмотре­нии оказываются либо мифами, либо применимы только при определенных тщательно выдержанных условиях. Эти допу­щения есть "чертова дюжина мифов". Они отражают эмпи­рический опыт изучения 5 соглашений и 8 государств плюс Европейского Союза, а также других исследований в области интерэкоправа и в целом в международном праве».

Миф первый: все страны полностью исполняют свои международные обязательства или страны никогда не испол­няют свои международные обязательства.

Миф предполагает, что страны полностью или в значи­тельной мере соблюдают международные соглашения, к ко­торым они присоединились. Они не присоединились бы к соглашениям, если бы не собирались его соблюдать. Однако реальность такова, пишет Э.Б. Вайс, что ни одна страна пол­ностью не исполняет своих правовых обязательств. В лучшем случае страны исполняют большинство своих международных обязательств. Они могут полностью соблюдать определен­ные обязательства в договоре, такие как отчет о действиях, ко­торые должны быть осуществлены к определенной дате или об уменьшении выбросов парниковых газов к установленно­му сроку, но они могут не полностью соблюдать другие обя­зательства, касающиеся, например, обеспечения финансовой помощи в том размере, о котором они договорились или же определенного времени. Некоторые развивающиеся страны могут не соблюдать определенное соглашение, потому что от­ветственное министерство может не знать, что страна являет­ся участником соглашения. Более того, государства могут не иметь возможности исполнять определенные пункты согла­шения, даже если они этого хотят.

Миф, противоположный мифу о полном соблюдении, заключается в том, что государства совершенно не соблюдают все свои международные обязательства. Так как нет междуна­родного суда или международной полиции, чтобы принудить соблюдать международные соглашения, люди не должны ожидать, что государства будут их исполнять. Однако опыт опровергает этот миф. Международное эмпирическое иссле­дование соблюдения соглашений обнаружило, что восемь го­сударств и Европейский союз предпринимали определенные шаги для исполнения всех пяти соглашений, однако степень исполнения заметно отличалась среди стран по одним и тем же соглашениям.

Исследование соблюдения экологического права в Соеди­ненных Штатах и в Соединенном Королевстве обнаружило то, что его соблюдение находится ниже желаемого уровня. По аналогии, страны могут иметь проблемы с полным соблюдени­ем их международных обязательств, большинство из которых зависят от внутреннего законодательства и подзаконного нор­мотворчества, от того, насколько они применяются в стране.

Исследование, проведенное Э.Б. Вайс, выявило, что сте­пень соблюдения возрастает при более продолжительном действии соглашения. Общее, верное наблюдение. В целом же миф первый основан на том, что якобы соблюдение почти целиком зависит от отдельных государств-участников согла­шений. Соблюдение, напротив, связано с механизмом соблю­дения и мерами соблюдения (на разных уровнях), а наиболее существенными принципами в связи с соблюдением являются взаимно производные, взаимодополняющие принцип добро­совестности и принцип pacta sunt servanda.

Миф второй: имплементация, соблюдение, принуждение к исполнению и действенность являются взаимозаменяемыми терминами, которые имеют одинаковый смысл.

«Термины "имплементация", "соблюдение", "принужде­ние к исполнению" и "действенность" часто используются как синонимы, предполагается, что они имеют отношение к сход­ному поведению или создают одинаковый эффект», - пишет Э.Б. Вайс. Например, говоря о соблюдении международного соглашения, можно иметь в виду, что соглашение соблюдает­ся и в то же время оно действенно.

«В реальности, - поясняет профессор, - эти термины представляют разные понятия и имеют различные значения. "Имплементация" международного соглашения относится к действиям, которые принимаются с целью реализации вну­тренних обязательств по соглашению: принятие закона или подзаконных нормативных актов, судебных постановлений или совершение иных действий. Большинство договоров, осо­бенно в экологической сфере, несамореализуемы и требуют национального законотворчества или подзаконных актов для того, чтобы они имели силу закона в стране.

В международных правовых исследованиях иногда пред­принимается попытка провести оценку соблюдения междуна­родных соглашений исключительно через: 1) сосредоточение внимания на том, реализуется ли национальное законодатель­ство или подзаконные акты и 2) определение соответствия вну­тренних мер обязательствам по соглашению».

Можно согласиться с тезисом Э.Б. Вайс как с отрицанием огра­ничительного подхода, если под «совершением иных действий» понимать создание комплекса условий на различных уровнях, как единство правотворческой, организационно-распорядительной и иной деятельности участников. Согласно отечественной доктрине «под имплементацией в широком смысле понимается реализа­ция международно-правовых и внутригосударственных норм во исполнение норм международно-правовых, а также создание на международном и внутригосударственном уровне условий для та­кой реализации». Отечественные юристы выделяют стадии им­плементации: 1) выражения согласия на обязательность договора; 2) введения международного договора в силу; 3) исполнения; но при этом не отрицается и возможность прямого действия договора.

Далее профессор Вайс отмечает: «Понятие соблюдения включает имплементацию и является более широким. Со­блюдение сосредотачивается не только на том, в силе ли меры, предпринимаемые для имплементации, но также и на том, осуществляются ли предусмотренные ими действия по им­плементации. Соблюдение также измеряет степень выполне­ния мер по имплементации и обязанностей теми субъектами, на которых направлено определенное соглашение: прави­тельственные союзы, корпорации, организации и граждане. Понятие «соблюдение» намного шире, чем принуждение к исполнению, потому как оно уделяет внимание способам привлечения стран к соблюдению их обязательств, а не только тому, как устранять нарушения после того как они произош­ли. В этом смысле стратегия соблюдения направлена на пре­дотвращение конкретных проявлений несоблюдения».

В трех предложениях профессор поместила разнополо­женные мысли, попыталась охватить все и сразу. Едва ли при контроле соблюдения международного договора настанет оче­редь вопроса о выполнении гражданами мер по имплемента­ции. Тем не менее, предложение профессора ценно. Следует признать предпочтительным понимание «соблюдения», как понятия более объемного по отношению к «выполнению», «ис­полнению», а также разработку механизма контроля соблюде­ния всеми субъектами. Но такой механизм - вопрос будущего. Сегодня, оставаясь на позициях умеренного монизма, для ха­рактеристики соблюдения имеют значение следующие при­знаки: 1) соответствие договора принципам Устава ООН. Ра­нее существовало правило quamvis coactus volui at tamen volui (пожелал, будучи принужденным, тем не менее, пожелал); 2) применима ли оговорка о неизменности условий. Например, договор мог не учитывать выработанные к настоящему времени и общепризнанные принципы интерэкоправа, а посему его со­блюдение осуществляется с учетом правомерных интересов, а не из буквального толкования его положений; 3) взаимность; 4) выполнение в соответствии с положениями; 5) принятие всех необходимых мер к выполнению своих обязательств как во внешней, так и во внутренней сфере, включая правовую, и, особенно, исключение действий, которые противоречат дого­вору. Договор может касаться третьих государств; 6) добросо­вестность, создание благоприятных условий; 7) следование духу (цели) договора и юридически, и фактически; применение до­говора не должно ограничиваться лишь буквальным содержа­нием его постановлений, и другие признаки.

 





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика