Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Мировая геополитика и евразийская интеграция
Научные статьи
01.07.13 13:04

вернуться

Мировая геополитика и евразийская интеграция

   
    Разрушение мирового порядка, сложившегося по итогам Второй мировой войны, обнажило истинную роль геополити­ческих подходов в стратегии ведущих субъектов международ­ного права. Стало очевидным, что геополитика всегда лежала в основе их курса, хотя и маскировалась идеологическими по­строениями. Нынешние действия мировых держав отражают стремление воспользоваться возникшей неопределенностью и набрать как можно больше геополитических преимуществ, набор которых во многом определит их статус в новом миро­порядке.

Как известно, в наиболее системном виде эта доктрина из­ложена в книге одного из наиболее влиятельных глобалистов С. Бжезинского «Великая шахматная доска». Без всяких цере­моний России в ней отводится роль «черной дыры», с полной утратой геополитической субъектности и территориальным расчленением.

Главной особенностью современного мира является пере­ходный характер его состояния. Мы знаем, от чего отплыл ко­рабль мировой истории. Знаем, через что он проходит. Но не знаем, куда он приплывет.

Главной неожиданностью стало пробуждение призраков прошлого. Как в виде возрождения отложенных или формаль­но разрешенных ранее конфликтов. так и в виде использова­ния отживших, исчерпавших себя в прошлом политических подходов и технологий.

Единственным полноценным субъектом мировой по­литики был объявлен англо-саксонский мир. Его союзники и сателлиты составляли ближайшее окружение новоявленного мирового центра, с разного рода ущербной субъектностью. Остальной мир рассматривается им как эксплуатируемая пе­риферия.

Исключение составляет ряд других государств. Они име­ют достаточную субъектность и относительную экономи­ческую самостоятельность. В силу своей цивилизационной специфики и потенциала они не вписываются в новый миро­порядок на условиях подчинения. Политике однополярности они противопоставляют принцип многополярного мира. А глобализму - региональную интеграцию.

В наиболее целостном виде выразителями этих альтерна­тивных подходов являются страны БРИКС, связанные с ними и поддерживающие их государства.

На наших глазах происходит становление глобального объединения государств, обладающих огромными ресурсами и возможностями. Это объединение опирается на огромный цивилизационный, культурный, мировоззренческий потенци­ал, который превосходит англо-саксонский и который способен генерировать мощную энергетику развития. Оно более орга­нично, поскольку может оперировать адекватными моделями политического, социального и экономического характера.

Евразийский юридический журнал

5 (60) 2013

Очевидно, что обе эти концепции являются не только конкурирующими, но и конфликтующими. Важно не допу­стить развития их соперничества по конфликтному сценарию. Пока это не происходит по двум причинам. Многополярная модель в основном не вышла за декларативные рамки. А там, где она реализуется в виде региональной интеграции, она не сформировала достаточной субъектности.

Динамика последних событий свидетельствует об исчер­пании ресурсной базы однополярной модели. Следует отме­тить, что бенефицианты однополярности допустили прин­ципиальную ошибку. Они слишком увлеклись экстенсивной деятельностью по «освоению» уязвимых пространств. Увле­клись геополитикой в ущерб качественной стороне, требую­щей концентрации усилий на совсем других направлениях, связанных с переходом на качественно новую технологическую и социальную базу развития человечества.

Этот сбой открывает дополнительные перспективы для сторонников многополярности. На их стороне - большая культурная и историческая однородность. Меньший потен­циал внутренней конфликтности при создании многополюс­ных центров. Им не требуется прибегать к цивилизационному принуждению.

Все это минимизирует потребность в силовом обеспече­нии внутренней стабильности.

Вместе с тем, ввиду конфликтного характера соперниче­ства с однополярной моделью, многополярный проект вряд ли реализуем без создания собственных структур военно­стратегической интеграции, направленных прежде всего на предотвращение хаотизации на собственных территориях, а также на внешнюю защиту.

Соперничество и сотрудничество этих двух проектов обу­стройства мира и будет определять глобальную политику. В из­вестной мере это уже происходит. И упор должен быть сделан на сотрудничество, учет интересов сторон и неприменение силы.

Динамика соревнования двух моделей будет зависеть от способности сторонников многополярности нарастить свою экономическую и технологическую массу до уровня, достаточ­ного для воздействия на однополярный проект в целях его раз­умной эволюции в сторону многополярного устройства мира.

Таков глобальный фон, на котором следует рассматривать собственную российскую геополитическую проблематику.

Нельзя не согласиться с известной оценкой В.В. Путиным развала Советского Союза как «геополитической катастро­фы». Каковы основные геополитические последствия этой ка­тастрофы?

Прежде всего утрачена территориальная самодостаточ­ность, органично формировавшаяся в течение столетий. Здесь важны не столько количественные, сколько качественные ха­рактеристики. Проблема не в сокращении территории стра­ны. Ведь историческая Россия имела границы, проходившие по естественным препятствиям. При этом учитывались этни­ческие и конфессиональные факторы. Это были границы, до­статочно сбалансированные по физическим, географическим и цивилизационным характеристикам.

Второе негативное последствие состоит в значительном сужении возможностей выхода России к морям и в мировой океан. За исключением тихоокеанского направления, где фор­мально сохранился статус-кво. Однако усилилось давление в отношении южных Курильских островов, обеспечивающих для России незамерзающий выход в Тихий океан. Это хресто­матийный пример применения геополитических подходов. Они и определяют позиции российской и японской сторон.

Борьба за выход к морям являлась одним из основных на­правлений российской политики со времен Ивана Грозного. С особой полнотой это проявилось в деятельности Петра Ве­ликого. Геополитики как науки тогда не существовало. Однако практическая политика во многом определялась именно гео­политическими соображениями.

Третье геополитическое последствие является менее оче­видным, но не менее важным. Территориальные потери на западном направлении, а также потеря союзников по Вар­шавскому договору, не просто усилили западноевропейский потенциал. Они придали этому потенциалу новое качество. Появилась возможность создать классическую геополитиче­скую схему буферного типа по всей линии соприкосновения между ядром Западной Европы и Россией. Резкость западных нападок на Белоруссию во многом объясняется тем, что ее са­мостоятельная политика не позволяет сформировать сплош­ную буферную зону от Балтики до Черного моря. И тем самым вынудить Россию прилагать излишние усилия для обеспече­ния своей жизнедеятельности на западном направлении.

Последствия утраты Украины выходят далеко за рамки указанной геополитической схемы. Ее значение для России определяется, прежде всего, критическим для самосознания русских восприятием исторического, этнического и цивили­зационного родства двух народов. А для многих - неразрыв­ного их единства. Это метафизическая сторона проблемы. Ее влияние, причем на обе стороны, не поддается ни подсчету, ни прогнозированию.

Важнейшим геополитическим обстоятельством, приме­нительно к проблеме Украины, является отсутствие у России достаточной массы населения, необходимой для обеспечения самостоятельного экономического развития на базе собствен­ных НИОКР (научно-исследовательских и проектно-конструк­торских работ). По оценкам специалистов, затраты на НИОКР могут окупаться в условиях России при населении не менее 200-250 млн. человек.

Советский Союз обладал необходимой массой населения (внутреннего рынка) для самостоятельного технологического развития. Лишение этого фундаментального качества, види­мо, и было целью тех, кто инициировал «сброс окраин». А разговоры о «российской имперской сущности» всего лишь идеологическое и пропагандистское обеспечение этого геопо­литического членовредительства.

Таким образом, объективные обстоятельства ставят перед необходимостью интеграции, как минимум экономической, постсоветского пространства. Прежде всего, между Россией, Украиной, Беларусью и Казахстаном. Это позволит набрать рыночную массу, приемлемую для самостоятельного разви­тия всех участников интеграционного процесса.

Другим принципиальным последствием «сброса окраин» стало проникновение в самое сердце Евразии тех сил, которые веками старались этого добиться. Вспомним неоднократные, хотя и безуспешные, английские вторжения в Афганистан с прицелом на Центральную Азию. Да и нынешние события во­круг этой многострадальной страны находятся в том же русле.

Политическая, экономическая и военная активность вне- региональных держав и союзов препятствует успеху россий­ских интеграционных инициатив. Более того, она потенциаль­но угрожает стабильности российских территорий Сибири.

Одновременно возникли предпосылки для оказания вне- регионального давления на вторую (после Тайваня) «ахилле­сову пяту» Китая - Синцзян-Уйгурский автономный район: многонациональный, разноконфессиональный, экономически отсталый и социально проблемный. И к тому же с опытом се­паратистской борьбы.

Шуванов С.А.

Сейчас можно с полным основанием утверждать, что расчленение и разгром Югославии, создание косовского плац­дарма, оккупация Ирака и Афганистана являются всего лишь частными операциями по обеспечению геополитического прорыва в центр Евразии. В этом контексте следует рассма­тривать и фактор Ирана, затрудняющий реализацию указан­ного замысла.

Следует подчеркнуть, что осуществление данного замыс­ла привело к критическому растягиванию коммуникаций, перерасходу ресурсов, военному перенапряжению и потере исторического темпа. Последнее является наиболее суще­ственным обстоятельством. Само целеполагание было оши­бочным, а использовавшиеся методы - устаревшими.

Ресурсное обеспечение этого курса оказалось возможным лишь при условии проведения рискованной финансово-эко­номической политики. Включая использование спекулятив­ных механизмов. Это явилось одной из причин мирового фи­нансового кризиса.

Итак, опора на силу оказалась контрпродуктивной. И пока одни увлеченно боролись с изобретенными ими самими устрашающими призраками, другие спокойно ковали свое китайское, индийское и бразильское экономическое счастье. Используя выгодные стороны глобализации, они наработали потенциал, вызвавший глубинные изменения международных отношений.

А что же Россия? Вклад России в эти изменения не менее существенен. Прежде всего, он выражается не в количествен­ных категориях, а в качественных. Здесь важен сам факт сохра­нения Россией своего цивилизационного ядра и потенциала, необходимых для саморазвития. Эта сверхзадача, в принци­пе, решена. Сохранение этого фундамента позволило России остаться субъектом глобальной политики. Позволило привно­сить в нее свои представления о мире, которые всегда выходи­ли за рамки чисто прагматических подходов, свойственных так называемой «реалполитик».

Напомню, что именно Россия стала, еще на рубеже XIX и XX веков, инициатором и организатором знаменитой и не­заслуженно (скорее умышленно) забытой Гаагской конферен­ции - первого всемирного форума по вопросам непримене­ния силы в мировых делах. Кстати, в отличие от европейских стран, это начинание было активно поддержано блоком лати­ноамериканских государств. Их консолидированную позицию представлял выдающийся бразильский дипломат Рио Бранко. За вклад в борьбу против милитаризации международных от­ношений он был награжден высшей дипломатической награ­дой Российской Империи - Орденом «Белого Орла».

Напомню также, что именно Россия, в лице Советского Союза, выступила после Второй мировой войны против раз­дела Германии. А впоследствии способствовала объединению германского народа. А до этого - внесла огромный вклад в ос­вободительную борьбу порабощенных колониализмом наро­дов. Решающим образом способствовала появлению и станов­лению десятков новых государств. Изменению общей картины мира. Это уникальный общечеловеческий багаж является на­шим весомым вкладом в выработку и реализацию многопо­лярного, а значит более справедливого и стабильного миро­устройства, придает историческую глубину этому процессу.

В практическом плане Россия стоит перед необходимо­стью интеграционного обустройства пространства СНГ. А в более широком плане - постсоветского пространства. В конеч­ном счете, это должно вылиться в разработку и осуществление своей евразийской стратегии. Ее цель - сделать нашу страну ключевым звеном евразийского пространства; выстроить рав­ноправные отношения с европейскими и восточноазиатскими центрами глобальной экономики; создать интеграционную структуру Евразийский Союз на основе добровольного равно­правного сотрудничества и совместного политического и эко­номического развития постсоветских государств. С тем, чтобы обрести критическую массу, необходимую для успешной за­щиты своих интересов во взаимодействии с ключевыми госу­дарствами на евразийском пространстве.

Последние инициативы руководителей России, Белару­си и Казахстана - важнейший шаг в этом направлении. Успех этой стратегии будет способствовать развитию других инте­грационных проектов с участием России на постсоветском и евразийском пространстве, что позволит нашей стране стать полноценным субъектом глобальной политики.

Европейский энергетический рынок: старые цели и уже не новые методы


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика