Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

События и новости




РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт государства и права.
Г.М. ВЕЛЬЯМИНОВ.
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ОПЫТЫ



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. В честь Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора СТАНИСЛАВА ВАЛЕНТИНОВИЧА ЧЕРНИЧЕНКО



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
О ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
И ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА. А.М. Солнцев. Монография



Верховенство международного права. Liber amicorum в честь профессора К. А. Бекяшева

Бекяшев Д.К. «Международное трудовое право (публично-правовые аспекты): учебник. – Москва: Проспект, 2013. – 280 с.


Гражданское общество и правовое государство: проблемы понимания и соотношения
Раянов Ф.М.

Перед вами – оригинальная работа, в которой автор, основываясь на мировой общественно­политической практике, впервые в отечественном обществоведении по­новому подходит к раскрытию понятий «гражданское общество» и «правовое государство».
Баннер



"С 09 февраля 2016 г. издание «Международный правовой курьер» включено в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук  (специальность – 12.00.00, «юридические науки»). Основание: Приказ МинОбрНауки России от 25.07.2014 г. №793. Зарегистрирован Министерством юстиции РФ 25 августа 2014 г., регистрационный номер №N33-863".





Скачать в PDF

Интервью с К.А. Бекяшевым, заведующим кафедрой международного права Московского государственного юридического университета Им. О.Е. Кутафина

Интервью с К.А. Бекяшевым, заведующим кафедрой международного права Московского государственного юридического университета Им. О.Е. Кутафина (МГЮА), членом Постоянной палаты третейского суда ООН, доктором юридических наук, профессором, заслуженным дея­телем науки российской Федерации.

 Bekyashev K.A.
 INTERNATIONAL LAW RULES STATE BEHAVIOR

  An interview with K.A. Bekyashev, Head of International Law sub-faculty of the O.E. Kutafin Mos­cow State Law University (MSAL), member of the United Nations Permanent Court of Arbitration, Dr of Law, Professor.

Визитная карточка:
Бекяшев Камиль Абдулович родился 26 августа 1943 г. в Мордовской АССР, Россия.

  После окончания средней школы работал на предприятиях Ленинграда. в 1962 г. поступил на очное отделение юридического факультета ленинградского государственного университета. в октябре 1962 г. был призван в ряды советской Армии. После службы вернулся в университет, учебу в котором окончил в 1968 г. работал на научных должностях в институтах Союзморниипроект, ВНИЭРХ, ИМЭМО АН СССР. С 1990 г. - заведующий кафедрой международного права Всесоюзного юридического заочного института (ВЮЗИ), МЮИ, МГЮА. Заслуженный деятель науки РФ, заслуженный юрист РФ, почетный работник рыбного хозяйства, ветеран МГЮА. С 1986 г. - доктор юридических наук, профессор. Автор более 20 книг и 350 научных статей по международному праву, морскому и рыболовному праву.

Книга Камиля Абдуловича Бекяшева «Международные морские организации» переведена в Нидерландах, США и Японии. Является соавтором и ответственным редактором инновационного учебника «Международное публичное право» (в 2010 г. этот учебник был отмечен всероссийским конкурсом «Лучшая научная книга года»). Участник дипломатических конференций по разработке и принятию Соглашения ООН о трансграничных рыбных ресурсах (всех пяти сессий), Конвенции ИМО о дипломировании моряков и несении ими вахты, Конвенции МОТ о труде в морском судоходстве, Конвенции МОТ о труде в рыболовном секторе, Соглашения ФАО о контроле судов в портах, а также многих двусторонних соглашений по морскому рыболовству и охране морской среды. Участник многих сессий Ассамблеи ИМО и ее комитетов. С 2000 г. участвует в работе сессий Комитета по рыболовству ФАО, многих региональных организаций по управлению рыболовством. Член Постоянной палаты третейского суда (назначен распоряжениями Правительства рФ). в качестве арбитра в июле 2012 г. участвовал в рассмотрении иска РФ к Комиссии по рыболовству в ЮТО (южной части Тихого океана).
*************************************************


   -     Многоуважаемый Камиль Абдулович, Вы всю свою сознательную жизнь - через несколько недель исполня­ется 45 лет Вашей научно-педагогической деятельности - посвятили международно-правовой науке и практике. Как Вы вкратце охарактеризовали бы роль международ­ного права в современную эпоху? В чем Вы видите пер­спективы преподавания международного права в вузах?

-     В заявлении Председателя Совета Безопасности ООН от 22 июня 2006 г. отмечается, что «международное право играет важную роль в укреплении стабильности и порядка в между­народных отношениях и создании условий для сотрудничества между государствами в решении общих проблем, содействуя тем самым поддержанию международного мира и безопас­ности». Если раньше международное право служило инстру­ментом, предназначенным для регулирования формальной дипломатии, то теперь оно расширило сферу своего влияния настолько, что стало охватывать самые разнообразные сферы международной жизни.

В силу своей значимости международное право, как спра­ведливо отмечается в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 48/29 от 9 декабря 1993 г., должно занять надлежащее ме­сто в системе преподавания правовых дисциплин во всех выс­ших учебных заведениях. В своем обращении к деканам юри­дических факультетов во всем мире заместитель Генерального секретаря ООН по правовым вопросам Г. Корелл еще в 2000 г. справедливо указал на то, что международное право является таким же необходимым элементом, как и моральные ценно­сти, лежащие в основе законодательных актов, принимаемых демократически избранными парламентами. «Независимо от того, где вы проживаете, и без различия расы, пола, языка и религии, если использовать формулировку Устава Органи­зации Объединенных Наций, - заключает Г. Корелл, - все вы несете общую ответственность за то, чтобы международное право заняло заметное место в процессе подготовки будущих поколений юристов в вашей стране. Мы должны быть призна­тельны за существующие между нами различия. Однако для того чтобы защитить себя и будущие поколения, мы должны иметь что-то общее, что мы могли бы передать по наследству грядущим поколениям. Этим общим является международ­ное право». В обращении особо подчеркивается необходи­мость обеспечения доступа студентов к договорам и источни­кам информации по международному публичному праву.

Генеральная Ассамблея ООН с 1965 г. ежегодно прини­мает резолюцию под названием «Программа помощи ООН в области преподавания, изучения, распространения и более широкого признания международного права». В эти резолю­ции постоянно включается фраза о том, что «международное право должно занять надлежащее место в системе преподава­ния правовых дисциплин во всех университетах».

В Московском государственном юридическом универси­тете имени О.Е. Кутафина (МГЮА) преподаванию междуна­родного права уделяется достаточно большое внимание. Оно преподается во всех восьми институтах, функционирующих в рамках Академии. Более того, уже более десяти лет функцио­нирует международно-правовой институт, в котором, наряду с общим курсом международного права, ведутся спецкурсы и спецсеминары по восьми отраслям международного права (международные организации и конференции, право между­народной ответственности, международное морское право, международное гуманитарное право и др.).

Учебник для бакалавров подготовлен в соответствии с требованиями ФГОС ВПО по направлению подготовки 030900 «Юриспруденция» (квалификация (степень) - бакалавр) и ра­бочей программы, одобренной Академией в 2012 г.

При подготовке специально предназначенного для бака­лавров учебника авторский коллектив критически заимство­вал все положительное и оригинальное из более 30 учебников, подготовленных кафедрами многих вузов России. В данном учебнике использованы научные труды зарубежных авторов (Я. Броунли, Д. Боуэтт, П. Бирни, А. Кассезе, Л. Оппенгейм, М. Шо и др.), практика Международного суда ООН и других международных судебных органов (судов, арбитражей, трибу­налов, третейских судов и др.).

Главы учебника состоят из параграфов, минимального списка рекомендуемой литературы и основных нормативных актов, а также контрольных вопросов. Внутри глав приводятся оригинальные положения, содержатся ссылки на доктрины и решения международных судебных органов. Они могут быть использованы в качестве дополнительного материала на семи­нарских занятиях по соответствующим темам.

Данный учебник не претендует на то, чтобы быть единым учебником по международному праву для бакалавров, хотя и имеет соответствующий гриф Минобрнауки России. Мы с уважением будем относиться и к учебникам других вузов. Ува­жать - значит, как гласит Толковый словарь живого великорус­ского языка В.И. Даля, «душевно признавать, ценить высоко».

Настоящий учебник не просто некий набор цитат, дат, концепций и событий, а серьезный интеллектуальный труд, по которому не только изучается настоящее, но и просма­триваются контуры будущего развития мировой политики и международных отношений, управляемых и направляемых международным правом.

Многолетний опыт преподавания международного пра­ва убеждает нас в том, что параллельно с лекционным кур­сом должны проводиться и практические занятия: семинары, кружки, коллоквиумы, дискуссионные клубы, решение казу­сов, тематические конференции и т.д. Кафедра международ­ного права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) наме­рена подготовить и издать приложение к данному учебнику «Практикум. Схемы. Хрестоматия».

    -     Сегодня политики и ученые часто говорят о новых глобальных вызовах и угрозах, прежде всего, имея в виду опасность распространения оружия массового уничто­жения и средств его доставки, международный терро­ризм, неконтролируемый поток оружия и боевиков, не­легальную миграцию...

-     На самом деле в настоящее время на международной арене на передний план выходят имеющие трансграничную природу новые вызовы и угрозы. Я бы еще добавил в этот «глобальный черный список» морское пиратство, незаконный оборот наркотиков, коррупцию, региональные и внутренние конфликты, дефицит жизненно важных ресурсов, демогра­фические проблемы, глобальную бедность, экологические вызовы, изменение климата, угрозы информационной и про­довольственной безопасности. Эти новые глобальные вызовы и угрозы требуют адекватного ответа со стороны междуна­родного сообщества, его солидарных усилий при центральной координирующей роли ООН с учетом объективной взаимос­вязанности вопросов безопасности, обеспечения устойчивого развития и защиты прав человека.

Ситуацию осложняет то, что на современном этапе раз­вития международные отношения продолжают усложнять­ся, их развитие становится все более сложно предсказать. На первый план выдвигаются, наряду с военной мощью, такие важные факторы влияния, как экономические, правовые, на­учно-технические, экологические, демографические и инфор­мационные.

   -      Президент Российской Федерации Владимир Вла­димирович Путин, говоря в своих публичных выступле­ниях о действующих и возникающих международных конфликтах, всегда делает главный акцент на нормы международного права как единственный источник обе­спечения мира и безопасности. И весьма странно то, что о верховенстве права в международных отношениях прак­тически не говорят лидеры США и их некоторые ближай­шие союзники, когда, например, речь идет о длительном кровопролитном противостоянии в Сирии.

-      Недопустимо применять военную силу, нарушая Устав ООН, как это случилось, в частности, в 90-е годы прошлого века в Югославии, Ираке, Ливии. «Попытки подменить уни­версальные принципы Устава ООН односторонними действи­ями или некими блоковыми договоренностями, и тем более применять силу в обход ООН, до добра, как известно, не дово­дят. Такие действия чреваты дестабилизацией и хаосом, и так называемое управление кризисом не работает», - напомнил российский Президент около года назад.

В Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной Президентом Российской Федерации В.В. Пу­тиным 12 февраля 2013 г., отмечается особая роль верховенства права при решении глобальных проблем. Наш Президент всегда указывает на то, что опасность для международного мира и стабильности представляют попытки регулировать кризисы путем применения одностороннего давления и иных мер силового воздействия, включая вооруженную агрессию, за спиной Совета Безопасности ООН.

Действительно, в отдельных случаях открыто игнориру­ются основополагающие международно-правовые принципы неприменения силы, прерогативы Совета Безопасности ООН, допускается произвольное прочтение его резолюций, реа­лизуются концепции, направленные на свержение законной власти в суверенных государствах с использованием лозунгов защиты гражданского населения. Применение принудитель­ных мер и вооруженной силы в обход Устава ООН и Совета Безопасности ООН не способно устранить глубокие социаль­но-экономические, межэтнические и другие противоречия, лежащие в основе конфликтов. Оно лишь ведет к расширению конфликтного пространства, провоцирует напряженность и гонку вооружений, усугубляет межгосударственные противо­речия, разжигает национальную и религиозную рознь.

В связи с этим кратко остановлюсь на односторонних санкци­ях в международном праве. В рамках ООН длительное время рас­сматривается правомерность принятия в обход Совета Безопас­ности принудительных санкций в одностороннем порядке.

Как известно, США, ряд других государств и ЕС ввели такие санкции против Белоруссии, Сирии, Ирана. И этим не ограничиваются примеры односторонних действий, вызываю­щих вопросы у мирового сообщества, особенно когда подоб­ным действиям придается экстерриториальный характер.

Понятно, что государства, прибегая к санкциям, пресле­дуют политические цели. Но применение санкций имеет и су­щественную международно-правовую составляющую.

В рамках Международно-правового совета при МИД Рос­сии (ваш покорный слуга является членом этого Совета) разрабо­таны выводы, сущность которых заключается в том, что примене­ние односторонних санкций в международном праве ограничено жесткими условиями, при несоблюдении которых возникает по­литическая и международно-правовая ответственность.

   -     Что Вы, прежде всего, выделили бы с доктриналь­ной точки зрения относительно верховенства права в международных отношениях?

-     Концепция верховенства права изложена в Декларации тысячелетия ООН, принятой на Саммите тысячелетия вось­мого сентября 2000 г. (п. 9), и детально раскрыта в докладах Генерального секретаря ООН. Российская Федерация после­довательно выступает за укрепление правовых основ в между­народных отношениях, добросовестно соблюдает междуна­родно-правовые обязательства. Поддержание и укрепление международной законности - одно из приоритетных направ­лений ее деятельности на международной арене. Верховенство права призвано обеспечить мирное и плодотворное сотрудни­чество государств при соблюдении баланса их нередко про­тиворечивых интересов, а также гарантировать стабильность мирового сообщества в целом.

Ключевым условием для достижения стабильности в международных отношениях является верховенство права. Как отмечает Министр иностранных дел РФ С.В. Лавров, отход от этого принципа, под какими бы благовидными предлога­ми он ни совершался, будет разрушать фундамент, на котором зиждется вся система международных отношений.

Россия намерена: а) поддерживать коллективные уси­лия по укреплению правовых основ в межгосударственных отношениях; б) противодействовать попыткам отдельных го­сударств или групп государств подвергать ревизии общепри­знанные нормы международного права, отраженные в Уставе ООН 1945 г., Декларации о принципах международного права 1970 г., Заключительном акте Хельсинки 1975 г.; в) содейство­вать кодификации и прогрессивному развитию международ­ного права, прежде всего, осуществляемым под эгидой ООН, достижению универсального участия в международных дого­ворах, их единообразному толкованию и применению; г) про­должать усилия по совершенствованию санкционного инстру­ментария ООН, вести дело на коллегиальной основе после всесторонней проработки, прежде всего с учетом эффективно­сти для решения задач поддержания международного мира и безопасности и ненанесения ущерба гуманитарной ситуации; д) вести дело к завершению международно-правового оформ­ления государственной границы Российской Федерации, а так­же границ морского пространства, в отношении которого она осуществляет суверенные права и юрисдикцию, при безуслов­ном обеспечении национальных интересов России.

Как справедливо замечает профессор Р.А. Каламкарян, концепция «господства права» в доктринальном плане со­поставима с концепцией примата права в международных отношениях. Ставя общую задачу - строгое обеспечение взаимосогласованных постановлений международного пра­ва - концепции примата и «господства права» согласуются между собой и имеют конечную цель - прогрессивное пере­устройство международного правопорядка. Обе концепции одинаково приемлемы и потому должны быть взяты за основу всеми государствами в их дипломатической деятельности, что отвечало бы коренным интересам человечества.

Мною продолжена разработка основных начал концеп­ции верховенства международного права в международных отношениях, и они будут приведены в нашем кафедральном учебнике.

-     Уважаемый профессор, в своих лекциях, выступле­ниях на научных и научно-практических конференциях Вы постоянно подчеркиваете, что Российская Федерация является активным сторонником управления междуна­родными отношениями на региональном и глобальном уровнях. Создание и обеспечение функционирования нового миропорядка требует более высокой организации мировой системы, существенного повышения степени ее управляемости.

-     Как указывает Министр иностранных дел РФ С.В. Лав­ров, «сегодня повсеместно признается, что одной из примет развития международных отношений является укрепление регионального уровня глобального управления». Убеждены, считает С.В. Лавров, что такими ориентирами должны быть, прежде всего, уважение основополагающих норм и принци­пов международного права, четкое, строгое и ответственное отношение к положениям Устава ООН, укрепление роли Все­мирной организации в качестве безальтернативного форума, обладающего всеобъемлющим мандатом и общепризнанной легитимностью, повышение эффективности ее структур и ме­ханизмов в интересах адекватного реагирования на все много­образие современных рисков и угроз.

Г.И. Тункин в свое время подверг жесткой критике резо­люцию Генеральной Ассамблеи ООН 377(V) от 3 ноября 1950 г. «Единство в пользу мира», как принятую в нарушение Устава ООН. «Эта резолюция, - писал он, - имела целью изменение основных положений Устава ООН». Главную опасность этой резолюции Г.И. Тункин видел в том, что она нарушает соот­ношение компетенции Генеральной Ассамблеи и Совета Без­опасности. По моему мнению, никакого нарушения Устава ООН в результате этого не происходит. В пункте 1 Резолюции указывается на случай,в котором Совет Безопасности в резуль­тате разногласий постоянных членов оказывается не в состо­янии выполнить свою главную обязанность по поддержанию международного мира и безопасности. Во всех случаях, ког­да имеются основания усматривать угрозу миру, нарушения мира или акт агрессии, Генеральная Ассамблея немедленно рассматривает этот вопрос с целью высказать членам Органи­зации необходимые рекомендации относительно коллектив­ных мер, включая - в случае нарушения мира или акта агрес­сии - применение, когда это необходимо, вооруженных сил для поддержания или восстановления международного мира и безопасности.

В Консультативном заключении от 20 июля 1962 г. «Опре­деленные расходы ООН (п. 2 ст. 17 Устава)» Международный суд ООН отметил следующее: «Из Устава абсолютно ясно, что Генеральная Ассамблея также занимается вопросами поддер­жания международного мира и безопасности».

Недавние события в Югославии, Сирии, Ливии, Мали и в других странах показали беспомощность Совета Безопасно­сти в предотвращении вооруженных конфликтов с тяжелыми последствиями. Как было отмечено в учебнике МГЮА, Гене­ральная Ассамблея вправе в пределах Устава ООН давать соот­ветствующие рекомендации государствам-членам и Совету Без­опасности, и последние обязаны исполнять эти рекомендации.

   -     Особое место в Ваших академических международ­но-правовых исследованиях занимают проблемы ответ­ственности государств. Процесс глобализации протекает в сложных условиях, когда ведущие страны контролируют значительную часть производства и потребления, даже не прибегая к политическому или экономическому дав­лению. Как Вы относитесь ко многим парадоксам и «пере­косам» глобализационных процессов?

-     Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун предупредил мировых лидеров об опасностях, с которыми придется стол­кнуться мировому сообществу в эпоху растущей нестабиль­ности, неравенства, несправедливости и нетерпимости. Он подчеркнул, что необходима коллективная ответственность мировых лидеров. Достижению этой цели, по мнению Пан Ги Муна, может способствовать соблюдение всеми без исключе­ния государствами принципов и норм международного права.

С доктринальной точки зрения концепция «ответствен­ность по защите» (responsibility to protect) - это относительно новое понятие. Его основа была заложена в Итоговом докумен­те Всемирного саммита 2005 г., принятом с участием России.

Суть этой концепции сводится к тому, что: а) государства несут главную ответственность по защите собственного населе­ния от геноцида, военных преступлений, преступлений против человечности и этнических чисток, а роль международного со­общества заключается, прежде всего, в оказании им экспертно­го, гуманитарного, дипломатического содействия в выполне­нии этих обязанностей; б) это не исключает при необходимости применения принудительных мер в том случае, если мирные средства недостаточны и национальные органы власти не в со­стоянии защитить свое население. Однако такое решение мо­жет быть принято только Советом Безопасности ООН, который должен действовать в соответствии с главой VII Устава.

Операцию НАТО в Ливии США и западные страны рас­сматривают как успешный пример реализации этой концеп­ции. Звучат призывы к повтору ливийского сценария в Сирии. Это разве нормально?

Партнеры России по БРИКС (Китай и Бразилия) демон­стрируют повышенный интерес к данной проблематике, в их экспертной и научной среде разрабатываются собственные концепции в противовес или в дополнение к «ответственности по защите».

Формирование российской концепции ответственности по защите должно происходить на основе Концепции внеш­ней политики Российской Федерации от 12 февраля 2013 г.

В целом важно исходить из того, что национальным ин­тересам России отвечает защита принципов международного права и базовых ценностей Устава ООН с акцентом на уваже­ние суверенитета государств, невмешательство в их внутрен­ние дела, мирное урегулирование споров.

Ключевой элемент данной концепции заключается в следующем. Главную ответственность в вопросах защиты сво­его населения несут государства. Международное содействие должно быть, прежде всего, мирного характера с подключе­нием, когда это юридически и политически оправдано, потен­циала главы VII Устава ООН. Применение военной силы мо­жет быть правомерным только в крайних случаях и с санкции Совета Безопасности ООН, должно осуществляться в строгом соответствии с международным правом, отвечать критериям пропорциональности, соразмерности, ограниченности по вре­мени, подотчетности Совету Безопасности и т.д.

Вольные толкования концепции «ответственность по за­щите» сверх того, что было заложено в Итоговом документе Всемирного саммита 2005 г., приведут к повторению судьбы концепции «гуманитарной интервенции».

При применении концепции «ответственность по защи­те» принципиально важным является вопрос о судьбе граж­данского населения и обстановке в стране после применения силового компонента «ответственности по защите». Необхо­димо обратить внимание на то, что мир сегодня до сих пор переживает последствия интервенций, которые по сути лишь усугубили существующие конфликты, положение граждан­ского населения и ситуацию в соответствующих странах, по­зволив терроризму и экстремизму процветать там, где рань­ше его практически не было, давая импульсы новым волнам насилия и делая гражданское население еще более уязвимым.

Трехкомпонентная структура концепции «ответствен­ность по защите», подробно изложенная в докладе Генераль­ного секретаря ООН «Выполнение обязанности защищать (A/63/677)», направленном на поддержку позиции глав госу- дарств-участников Саммита 2005 г., возможно, выиграла бы за счет более рельефного отражения элемента помощи между­народного сообщества в посткризисном урегулировании и восстановлении нормального функционирования граждан­ской инфраструктуры, оказании гуманитарной помощи по­страдавшему населению.

-     В 2012 г. Пентагон создал киберкомандование - одну из боевых организаций Единой командной системы США. Аналогичное подразделение, как сообщается в средствах массовой информации, формируется и у нас в России.

-     Данная новация в ведущих державах мира - США и России - ставит вопрос о международно-правовом запреще­нии кибератак. В 1998 г. была произведена атака на правитель­ственные сайты Индонезии силами 3000 китайских хакеров. С тех пор предпринимались десятки попыток проникнуть в главные компьютерные сети, принадлежащие министерствам обороны, СМИ. Такие случаи происходят ежедневно. Большая часть этих компьютерных взломов имеет целью похищение или промышленный шпионаж и обычно обозначается как «эксплуатация компьютерной сети» (ЭКС). Возможно, более подходящим было бы название «вмешательство в компьютер­ную сеть» (ВКС).

В западной литературе обсуждаются три случая между­народной кибератаки.

Эстония и НАТО. Апрель 2007 г. В ответ на перемещение мемориала советским воинам хакеры начали вмешиваться в ра­боту эстонских правительственных сайтов посредством DDoS атак. Хакеры переместили некоторые сайты и перенаправляли пользователей на изображение советских солдат. Вмешатель­ство продолжалось примерно месяц. Эстонские официальные лица заявили, что произошедшее было тем же самым, как если бы организованные военные силы закрыли порты Эстонии, и отнеслись к этому как к эпизоду «кибервойны».

Происхождение вмешательства так и осталось неизвест­ным. Некоторые утверждали, что нападение на Эстонию под­лежит рассмотрению по ст. 5 Североатлантического договора. НАТО не ответило контратакой, но зато учредило организа­цию по интернет-обороне в Эстонии, назвав его Объединен­ным центром передового опыта киберзащиты. Сама Эстония создала добровольное соединение, подобное такому подраз­делению в Национальной гвардии США, и стала лидером в определении путей по прекращению онлайн-вмешательств.

Второй случай связан с взаимоотношениями Грузии и России в 2008 г. Это первое известное применение интернета во время традиционного военного конфликта в целях вме­шательства в гражданское использование интернета. В 2008 г. Грузия спровоцировала конфликт, атакуя российских солдат, которые были частью миротворческого контингента на терри­тории Южной Осетии по договору 1991 г. В ночь с седьмого на восьмое августа Грузия совершила военное нападение, убив примерно десять российских солдат и ранив многих других.

Россия контратаковала, заставив отступить агрессора. Грузия обвинила Россию в инициативе DDoS атак против ряда гру­зинских веб-сайтов, включая правительственные.

Третий случай связан со Стакснетом 2009-2010 гг. Ком­пьютерный червь, прозванный Стакснетом, заразил компью­теры «Siemens», которые использовались в ядерной програм­ме Ирана. Эксперты полагают, что червь был целенаправленно создан военными США с помощью Израиля и специалистов «Siemens». Червь Стакснет поразил также компьютеры и в других странах, включая Индию, Индонезию и Россию.

В 2012 г. Пентагон создал киберкомандование - одну из боевых организаций Единой командной системы США.

Вне всякого сомнения, кибератаки являются разновидно­стью агрессии, и они должны быть запрещены международ­ным правом путем принятия международной конвенции или дополнения понятия агрессии.

     -     Процессы глобализации порождают новые пробле­мы, в том числе и в международной нормативно-правовой системе. Но при этом открываются и новые возможности, исключением не являются ни международное право, ни государство по-прежнему остающееся его основным субъ­ектом. Качественные перемены в международном праве обусловлены появлением новейших субъектов права, как на национальном, так и на международном уровнях... В связи с этим нельзя не затронуть еще одну проблему - правосубъектность индивида в международном праве.

-     Еще в конце 20-х годов XX века Постоянная палата меж­дународного правосудия в своем консультативном заключе­нии по вопросу о юрисдикции Данцигских судов отметила, что государства могут путем договора предоставить отдель­ным лицам права на обращение в международные суды.

В 1947 г. крупнейший английский юрист-международ­ник Л. Оппенгейм считал, что «хотя нормальными субъекта­ми международного права являются государства, они могут рассматривать физических и иных лиц, как непосредственно наделенных международными правами и обязанностями, и в этих пределах делать их субъектами международного права».

В приговоре Нюрнбергского Международного военного трибунала 1945 г. говорится: «Преступления против междуна­родного права совершаются людьми, а не абстрактами образо­ваниями, и только путем наказания индивидов, совершающих такие преступления, предписания международного права мо­гут быть принудительно осуществлены».

Г.И. Тункин считал, что субъектами международного пра­ва являются государства, межгосударственные организации, нации, борющиеся за независимость. Он допускал наличие объединений государств, не являющихся субъектами между­народного права. При этом, он не уточнил, что следует пони­мать под «объединением государств» (видимо, имелось в вви­ду такое объединение, как «Общий рынок» - ныне ЕС).

В учебнике Казанского университета значительно рас­ширен круг субъектов международного права. Помимо тра­диционных субъектов, в этот перечень с определенными ого­ворками включены индивиды, международные организации, международные хозяйственные объединения, международ­ные судебные учреждения. Конечно, этот перечень не явля­ется безупречным, но он соответствует тенденциям развития международной правосубъектности. Возможно, в перспекти­ве (правда, далекой) эти акторы будут признаны субъектами международного права без каких либо условностей.

Как справедливо отметил Г.В. Игнатенко, «предмет меж­дународно-правового регулирования приобретает новые, вы­ходящие за традиционные границы очертания, что обуслов­лено внедрением в международные отношения участников, не обладающих государственно-властными свойствами, в их числе индивидов (физических лиц), действующих в качестве субъектов международного права от собственного имени или в согласии с государством».

В учебной литературе вопрос о правосубъектности индиви­да впервые был подробно изложен в учебнике МГЮА «Между­народное право» (М., 1996. - С. 482-487). В настоящее время этой проблеме уделено соответствующее внимание во всех учебни­ках, в том числе в учебнике Казанского университета «Междуна­родное право. Общая часть». (Казань, 2011. - С. 362-364).

Г.И. Тункин полагал, что по общему международному праву не все межправительственные организации являют­ся субъектами международного права. Международный суд ООН неоднократно указывал на то, что все межправитель­ственные организации являются субъектами международного права, вне зависимости от того, имеется упоминание об этом в учредительных актах таких организаций или нет.

В Уставе ООН, например, отсутствует даже намек на правосубъектность этой Организации. Однако, как указал Международный суд в своем консультативном заключении от 11 апреля 1949 г., ООН является субъектом международного права.

Г.И. Тункин негативно высказывался в отношении «им­манентной компетенции» международной организации. «Поскольку уставы международных организаций являются международными договорами, - писал он, - концепция "им­манентной компетенции" противоречит основному принци­пу права договоров - pacta sunt servanda».

Международный суд ООН в консультативном заключе­нии от 20 июля 1962 г. «Определенные расходы ООН (пункт 2 ст. 17 Устава)» отметил, что «презумпция состоит в том, что когда Организация предпринимает действия, которые могут рассматриваться как целесообразные с точки зрения выполне­ния одной из целей Объединенных Наций, то такие действия не выходят за пределы полномочий Организации».

Ряд советских ученых (Р.Л. Бобров, Г.И. Морозов) считали, что межправительственные организации не обладают авто­номной волей, с чем согласиться нельзя. Международный суд ООН в своем консультативном заключении от 11 апреля 1949 г. отметил, что Устав предоставляет ООН права и обязанности, отличающиеся от прав и обязанностей ее членов. Поэтому ООН правомочна предъявлять претензии в международном порядке, т.е. к любому субъекту международного права, и в том числе к государству-не члену Организации.

Указанные выше положения ни в коей мере нельзя счи­тать критическими высказываниями в адрес корифеев совет­ской науки международного права. Речь идет лишь об уточ­нении некоторых важных положений международного права. Труды Г. Тункина, Д.Б. Левина, Р.Л. Боброва, Н.М. Минасяна и других ученых востребованы студентами, магистрами, аспи­рантами. Но молодые специалисты должны быть проинфор­мированы о тех концепциях, которые остаются частью своего времени. Видимо, соответствующим кафедрам следовало бы подготовить и издать труды советских ученых с современны­ми комментариями. Такой блестящий пример известен всем: фундаментальный труд Л. Оппенгейма «Международное пра­во» в 1947 г. был выпущен в свет в двух томах Г. Лаутерпахтом. В переводе на русский язык он был издан в 1948 г. в четырех книгах. Девятое издание подготовили и издали в 1996 г. сэр Р. Дженнингс и сэр А. Уоттс, с соответствующими коммента­риями и дополнениями. Эта книга является для меня библи­ей международного права, и она всегда при мне. Хотелось бы, чтобы труды наших учителей не были забыты и всегда оста­вались настольными книгами российских юристов-междуна- родников.

Однако не все российские ученые считают индивида субъ­ектом международного права, даже в ограниченном объеме. По моему мнению, единственным активным противником правосубъектности индивида является С.В. Черниченко. В сво­ей фундаментальной по содержанию работе он пишет: «Если физические и юридические лица не имеют прямого выхода на международную арену, они не адресаты международного пра­ва (не его субъекты). Но если они не его адресаты (субъекты), то они не могут быть и участниками отношений, урегулиро­ванных международным правом (субъектами международных правоотношений)».

   -      Как Вы, известный далеко за пределами России юрист-международник, возглавляющий более 23 лет одну из ведущих кафедр международного права нашей страны, оцениваете состояние и перспективы международного права?

-      Международное право - динамично развивающаяся си­стема права и, естественно, многие его положения, признавае­мые ранее, не соответствуют сегодняшним реалиям и должны быть уточнены или дополнены.

Международное право из права координационного ста­ло правом управления поведением субъектов и международ­ными отношениями в целом. Об этом подробно говорится в учебнике «Международное публичное право», подготовлен­ном кафедрой международного права МГЮА им. О.Е. Кутафина. (М., 2011. - С. 18-19).

В Российской Федерации и в других странах ведутся ис­следования актуальных проблем современного международ­ного права, но не всегда можно согласиться с их предложения­ми. Отмечу некоторые из них.

Т.Р. Короткий предлагает новый подход к содержанию суверенитета: во-первых, суверенитет как внутреннее понятие есть высший политический авторитет как таковой; во-вторых, суверенитет в международных отношениях означает государ­ственную самостоятельность в качестве субъекта внешней по­литики; в-третьих, суверенитет есть совокупность междуна­родных легально существующих свобод, которыми обладает государство в определенный момент времени. По его мнению, третье качество суверенитета может отторгаться, например, в связи с вступлением государства в интернациональное объ­единение. Именно на основе этого качества суверенитета, счи­тает Т.Р. Короткий, каждое государство-член ЕС делегирует ему определенные национальные полномочия и наделяет его международной правосубъектностью.

С таким предложением согласиться нельзя. В целом мож­но солидаризироваться с В.С. Хижняк в том, что «все идеи и теории, связанные с необходимостью максимального огра­ничения суверенитета, десуверенизации и т.д., навязываемые России через политику США и многих западноевропейских государств, не имеют ничего общего с необходимостью уста­новления мира и безопасности в международных отношениях, защитой прав человека, борьбой с международной преступ­ностью. Их цель - унификация мира в интересах мирового центра власти». Еще раньше известный политолог А.С. Ципко по этому вопросу высказался предельно конкретно: «Те, кто уничтожает суверенитет и достоинство своего государства, вольно или невольно работают на упрочнение державности и суверенитета его конкурентов. Средней позиции в этом вопро­се о суверенитете нет».

-     В каких конкретно основных направлениях будет развиваться международно-правовая наука в XXI веке?

-     Американские специалисты Г. Шаффер и Т. Гинзбург справедливо призывают к расширению научных исследова­ний новых проблем международного права.

По их мнению, необходимы эмпирические исследова­ния в области международного права. В научных трудах по­следнего времени наблюдается отход от теоретических споров и значимости международного права. Эти авторы пытаются сконструировать «условную теорию международного права» (Conditional International Law Theory). С помощью этой тео­рии авторы пытаются объяснить, как и при каких обстоятель­ствах функционирует международное право.

После известных событий 11 сентября 2001 г. исключи­тельно актуальной является проблема самообороны от неиз­бежного или реального вооруженного нападения со стороны негосударственных акторов. Мною разработаны требования относительно объема прав государства на самооборону, ко­торые изложены в нашем выходящем в свет учебнике для ба­калавров.

Что касается отечественной науки международного права, то под влиянием объективных событий, дальнейшего разви­тия и углубления глобализации и расширения международ­ного сотрудничества в международном праве сформировался ряд самостоятельных отраслей, прежде всего международное трудовое право и международное процессуальное право.

Международное трудовое право - это отрасль междуна­родного публичного права, представляющая собой совокуп­ность правовых норм, регулирующих отношения между субъ­ектами международного права, касающиеся трудовых прав человека, занятости, условий труда, социального партнерства, социального обеспечения и трудовой миграции. Нормы этой отрасли права кодифицированы в более чем двухстах конвен­циях и большом количестве двусторонних соглашений.

Кафедре международного права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) принадлежит большая заслуга в обо­сновании становления международного процессуального пра­ва и определении его принципов и институтов. Международ­ное процессуальное право - это совокупность принципов и норм, регулирующих порядок осуществления прав и обязан­ностей субъектов международного права, порядок деятельно­сти международных судебных и арбитражных органов.

Справедливости ради отмечу, что еще в начале XX века видный советский юрист-международник Е.А. Коровин об­ратил внимание на наличие этой отрасли права. Однако под международным процессуальным правом он понимал толь­ко процесс разрешения и урегулирования межгосударствен­ных споров.

Как отметил Президент Российской Федерации В.В. Пу­тин, «Россия продолжит вести активную политику на между­народной арене, применяя современные методы экономи­ческой дипломатии и мягкой силы, грамотно встраиваясь в информационные потоки». Задача российской теории и прак­тики международного права - оказывать максимальное содей­ствие этой общегосударственной задаче.

-     Как Вы оцениваете опыт, тенденции и перспективы евразийской интеграции и конкретно Евразийского Эко­номического Союза?

-     Отношусь к этому положительно. Считаю, что потреб­ность в экономической интеграции назрела давно, с момента крушения Советского Союза. Все республики в экономическом отношении находятся в разрушенном состоянии. В СССР, на­пример, существовали холдинги, предприятия которых были размещены в трех-пяти союзных республиках (например - са­молетостроение, строение поездов, кораблей, домостроение и т.д.). Сейчас интеграции мешают таможенные барьеры, техни­ческие регламенты, воля отдельных лидеров и т.д. Но Евразий­ский Экономический Союз не должен поглощать суверенитет его государств-членов, не должен присваивать ряд важных го­сударственных функций и объединять все или практически все государства бывшего СССР в одно наднациональное форми­рование. Неслучайно ряд этих евразийских государств выпра­шивает статус наблюдателей по типу: пусть они объединяют­ся, а мы подождем. Впрочем, я не исключаю присоединения к этому Союзу и других государств, которые ранее не входили в СССР. Неплохо было бы изучить практический опыт ЕС и этапы его эволюции. Это объединение постоянно модернизи­руется не от хорошей жизни.

  -     Многоуважаемый Камиль Абдулович, в заключение наш традиционный вопрос: что Вы хотели бы пожелать Редколлегии, авторам, читателям Евразийского юридиче­ского журнала?

-     Ваш журнал является и нашим журналом. Я являюсь заместителем председателя Редсовета, и мы с Вами ежеднев­но на связи. В Евразийском юридическом журнале, который выходит ровно четыре года под эгидой Московского государ­ственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), стали преобладать интересные, концептуальные статьи. Журнал, выходящий четыре с половиной года в еже­месячном режиме, востребован специалистами многих отрас­лей права. Издание имеет сильные научные позиции в значи­тельной части евразийского пространства, особенно в таких государствах, как Украина и Казахстан, не говоря уже о нашей России. Общероссийский журнал за каких-то пять лет пре­вратился фактически в ведущий русскоязычный юридический журнал в СНГ. Журнал доступен для талантливых молодых ученых. Безусловно, в этом заслуга редколлегии и главного ре­дактора журнала.

Желаю всем сотрудникам и авторам ЕврАзЮж крепкого здоровья, побольше дискуссионных статей, репортажей из ве­дущих вузов, встреч с интересными людьми на своих страни­цах. Недавно я побывал в Гаагской академии международного права. В библиотеке посмотрел ряд иностранных журналов и увидел любопытную вещь: в них приводится перечень статей, опубликованных в других крупных журналах. Может быть, и Вашему журналу следует последовать этой практике. За всеми журналами уследить невозможно. Теперь их так много!

    -   Многоуважаемый Камиль Абдулович, пользуясь случаем, мы от имени Редакционного совета, Редакци­онной коллегии и многочисленных авторов и читателей Евразийского юридического журнала поздравляем Вас с Юбилеем и 45-летием Вашей великолепной научно-пе­дагогической деятельности! Новых творческих успехов и творческого долголетия, семейного благополучия!

-      Благодарю! До встречи на страницах журнала!

Беседу вел И.З. Фархутдинов, доктор юридических наук, главный редактор Евразийского юридического журнала.



Наш собеседник – Михаэль Бэр, президент компании UNIKOM AG (Цюрих) и руководитель ряда других швейцарских компаний в области финансового и юридического консалтинга


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО

ЛУКА Элли - доктор юридических наук, президент Альфабэтикс Дивелопмент энд Инвестмент, Принстон (США). Афины (Греция).



№ 1 (92) 2016
Глубокая деформация Европы: легитимность Европейского Союза после еврокризиса (перевод Должикова А.В.)
Элли Лука – основатель Альфабетикс (www.alphabetics.info), консалтинговой компании, расположенной в Принстоне, Нью-Джерси, работала со странами и компаниями по проблемам международного права. Лука была стипендиатом программы им. Марии Кюри, степендиатом фонда Форда и старшим научным сотрудником в Центре международного права прав человека им. Орвилла Х. Шелла, младшего в Йельской школе права. Тематика публикаций:ядерное оружие, справедливость и право; водное право и политика: управление без границ и международное экологическое право: справедливость, эффективность и мировой порядок.

The Deep Deformation of Europe. The Legitimacy of the European Union after the Euro Crisis by Elli Louka

The Deep Deformation of Europe. Economic Conflict in the European Union by Elli Louka

ЕС Трансформация. Элли Лука. Перевод Должикова

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер

ЧЕРНИЧЕНКО С.В.


МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
«Нескончаемая дискуссия о международной правосубъектности индивидов»
Выходит в №1 (92) 2016 Евразийского юридического журнала

Можно отметить, что среди российских специалистов в области международного права чаще появляются сторонники точки зрения, что индивид становится субъектом международного права. Есть мнение, что индивид является субъектом международного права, имеющим «специфический» характер. Существует взгляд, что международное право может регулировать отношения между частными лицами, но это почему-то не превращает их в субъектов международного права. Сформулирована концепция о том, что индивид может быть субъектом только трансграничных отношений, но это не препятствует прямому действию норм международного договора на индивидов. Эти взгляды противоречат тому, что международное право объективно регулирует только межгосударственные отношения.
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика