Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Дело о тюленях в ВТО: ящик Пандоры или очередной конфликт правопорядка ВТО и права ЕС
Научные статьи
05.08.13 18:30
Производство рекламных роликов на собственном оборудовании, собственными ресурсами. Креативный подход к созданию рекламных видеороликов. Производство рекламных роликов вся подробная информация на сайте http://kenguru.com.ua

вернуться

Дело о тюленях в ВТО: ящик Пандоры или очередной конфликт правопорядка ВТО и права ЕС


В очень интересной статье одного из ведущих отечествен­ных специалистов по ВтО А.С. Смбатян весьма аргументиро­вано и красочно представлена ситуация с делом о введенном ЕС запрете на импорт продукции из тюленей (далее - запрет) именно с точки зрения права ВТО, а также тех вызовов, ко­торые это дело ставит перед всей системой регулирования международной торговли в целом. Безусловно признавая вы­сочайшую квалификацию автора в вопросах практики рас­смотрения споров в ВтО, я в своей статье предложу на суд чи­тателей несколько иное видение всей ситуации в целом. Это будет сделано за счет, во-первых, более детального изложения фактических обстоятельств дела, что позволит представить общую картину более объемной и полифоничной. Во-вторых, ситуация с запретом будет представлена так, как она видится судами Европейского Союза, что в итоге позволит выйти на выводы и обобщения, которые в значительной степени не со­впадают с позицией А.С. Смбатян.

1.    Причины введения запрета и его особенности

Безусловно, с точки зрения масштабов мировой торговли спор о соответствии введенного запрета праву ВтО не отно­сится к числу значимых (например, объем импорта из Кана­ды в ЕС изделий из тюленя в лучшие годы составлял около 5 млн канадских долларов в год), тем не менее, по целому ряду вопросов он для участвующих в нем сторон является крайне принципиальным.

Нужно для начала отметить, что современная междуна­родная практика уже знает примеры полного запрета импор­та отдельных товаров некоторыми странами. Например, ЕС в свое время запретил импорт товаров, содержащих асбест, объясняя это высоким уровнем опасности этих товаров для здоровья человека. Иногда страны оправдывают введенный запрет религиозными соображениями, как, например, сдела­ли Израиль в отношении ввоза не кошерного мяса и Индия в случае с импортом говядины. Однако чуть ли не впервые в международной практике введенный запрет обосновывается Европейским Союзом исходя из собственных представлений о морали и моральных ценностях.

Но начать хотелось бы с уточнения общей картины, свя­занной с запретом на импорт товаров из тюленей, введенным ЕС. Нельзя сказать, что тема тюленей стала чем-то новым для Европейского Союза. Защита животных давно уже ста­ла частью общеевропейской культуры. Причем речь идет не о сохранении исчезающих видов животных и не о мерах по сохранению популяции, а именно о благополучии отдель­ных животных, которые не должны подвергаться жестокому обращению. При этом страны Европейского Союза имеют устойчивую и признанную историю законодательного регули­рования вопросов благополучия животных (при этом активно используется именно этот термин — благополучие животных (animal welfare), а не защита животных). Применительно к тюленям первая директива по запрету на ввоз в государства — члены ЕС шкур тюленьих детенышей была принята еще в 1983 г. (она получила название Директивы Бриджит Бардо, по имени французской актрисы, принимавшей самое активное участие в протестах общественности, вызванных публикация­ми фотографий окровавленных туш тюленей, подвешенных за крюк на промысловых судах). Еще до введения полного запре­та на ввоз продуктов из тюленей на уровне ЕС этот запрет был введен четырьмя странами ЕС на национальном уровне (Ав­стрия, Германия, Бельгия и Голландия), в двух странах были приняты и опубликованы соответствующие законопроекты и еще две страны заявили о своих намерениях ввести такой за­прет. В основе запрета лежали соображения именно морали, а точнее несогласие по моральным соображениям с исполь­зуемыми жестокими методами промысла тюленей, которые причиняют тюленям страдания. 16 сентября 2009 г. запрет на импорт и продажу продукции, произведенной из морских тюленей, был введен уже на уровне всего ЕС.

Описывая специфику запрета, нужно отметить, что за­прет касается только товаров, ввозимых с целью продажи на рынках ЕС. При этом это ограничение не касается ввоза това­ров для целей переработки, хранения и дальнейшего вывоза за пределы ЕС. Кроме этого, оба Регламента предусматривали 3 исключения:

1)    запрет не касается продукции из тюленей, добытых на­родами Крайнего Севера, для которых охота на тюленей яв­ляется традиционным образом жизни (если не единственным источником выживания этих народов);

2)    запрет не касается товаров из тюленей, приобретенных за пределами ЕС и ввозимых для личного использования, а не для целей перепродажи внутри ЕС;

3)    запрет не распространяется на продукцию из тюленей, если вылов тюленей производится с целью устойчивого раз­вития морских ресурсов в соответствии с национальным или региональным законодательством, в пределах установленных квот, на несистематической основе, без получения дохода от продажи такой продукции. При этом к продукции из тюле­ней в рамках данного исключения должны прилагаться сопро­водительные документы, выдаваемыми уполномоченными национальными органами, отвечающими требованиям Евро­пейского Союза (п. 6 имплементирующего Регламента).

В ряде стран (в первую очередь это Канада и Норвегия) тюлений промысел является исторически и экономически значимой отраслью, поэтому запрет ставит под вопрос само сохранение этой отрасли в целом. Поэтому неудивительно, что Канада, а вслед за ней и Норвегия запросили Европейский Союз о проведении консультаций, а после того как консуль­тации компромиссом не увенчались, обратились в Орган по рассмотрению споров ВТО с просьбой сформировать третей­скую группу для рассмотрения данного торгового спора. Все это весьма подробно изложено в статье А.С. Смбатян.

Бесспорно, с точки зрения права ВТО крайне уязвимой ка­жется правомерность именно исключений из запрета, при этом особенно спорны исключения, связанные с коренными народа­ми и (в меньшей степени) с промыслом в целях устойчивого развития морских ресурсов. Уязвимыми они представляются в силу того, что касаются не вопроса о методах ведения промысла тюленей (основная причина введения запрета), а того, кто имен­но занимается этим промыслом (первое исключение) или для чего этот промысел ведется (второе исключение).

В своих возражениях, представленных в Орган по рассмо­трению споров ВТО (далее — ОРС ВТО), Европейский Союз оправдывал исключение, связанное с коренными народами Севера, необходимостью принимать все меры, сохраняющие их традиционный уклад. При этом, помимо подробного опи­сания трудного быта коренных народов, которые вынуждены продавать продукцию из добытых тюленей, чтобы обеспечить себя необходимыми товарами, ЕС активно ссылался на суще­ствующие международно-правовые инструменты в области прав человека, включая Декларацию о правах коренных наро­дов. В возражениях сказано, что эти документы обязательны для ЕС, и необходимость их соблюдения и предопределила появление такого исключения (п. 270 возражений). Как край­не витиевато изложено в возражениях, «моральное восприя­тие товаров из тюленей, полученных в результате промысла инуитами и другими коренными народами, является резуль­татом практики, правомерность которой (необходимость сохранения традиционного уклада коренных народов) перекры­вает общую озабоченность в отношении методов промысла, который осуществляется из чисто коммерческих соображе­ний» (п. 268 возражений).

При этом сами коренные народы Севера, как кажется, во­все не рады такой заботе и, судя по всему, выступают за отмену запрета. Уже появились исследования, прямо указывающие на то, что введенный ЕС запрет нарушает права и свободы ко­ренных народов и, в конечном итоге, окажет крайне негатив­ный эффект на жизнь коренных народов. С учетом того, что за первые годы введения запрета цены на товары из тюленя упали в два раза, такие опасения не кажутся совсем уж бес­почвенными. Более того, именно коренные народы канадского Севера стали первыми, кто оспорил в судах ЕС законность вве­денного запрета (об этом чуть ниже).

Другое исключение, связанное с промыслом тюленей, не­обходимым для устойчивого воспроизведения морских ресур­сов, равно как и практическая реализация этого исключения, предусмотренная Регламентом Комиссии, также вызывает много вопросов. Оставляя в стороне анализ различных аргу­ментов, которые могут быть приведены сторонами при рас­смотрении спора в ОРС ВтО исходя из обширной практики третейских групп и Апелляционного органа, достаточно будет указать, что уже сейчас промысел тюленей ведется именно на основании квот, выдаваемых в соответствии с рекомендациями Международного совета по разработке морских ресурсов. Бо­лее того, если перевести исполнение функций по устойчивому развитию популяции тюленей на бесприбыльную основу (как того требуют Регламенты ЕС), эта деятельность перестанет вы­полняться частными компаниями, как это происходит сейчас. В этом случае вся тяжесть расходов ляжет на плечи государств, что не представляется лучшим вариантом для решения этой проблемы (уже сейчас Канада и Норвегия вынуждены доти­ровать тюлений промысел, который составляет основу эконо­мики не только коренных народов, но и целых прибрежных территорий).

2.    Запрет с точки зрения права ЕС: позиция Суда об­щей юрисдикции

Однако помимо вопросов соответствия запрета правилам ВтО, этот же запрет проходит сейчас проверку на правомер­ность в судах Европейского Союза. И если в случае с ОРС ВТО мы можем только гадать, к каким выводам придет третейская группа, то позиция как минимум Суда общей юрисдикции уже понятна, равно как и приведенные им аргументы. Более того, автор рискует предположить, что позиция судов ЕС мо­жет оказать весьма серьезное влияние на выводы третейской группы.

Первый иск об аннулировании основного Регламента был подан группой инуитов и производителей меховых изделий в Суд общей юрисдикции ЕС (далее - Суд), но был признан Судом неприемлемым по процедурным основаниям (Суд не признал за заявителями права инициировать иски об аннули­ровании Регламента).

Второй иск был подан теми же заявителями в тот же Суд, где они просили аннулировать уже Регламент Комиссии, в ко­тором конкретизировались меры по реализации запрета и исключений из него. Истцы просили аннулировать Регламент по многим основаниям, в том числе в силу того, что он нарушает права человека. При этом они ссылались на Европейскую кон­венцию о правах человека и на Декларацию о правах корен­ных народов от 13 сентября 2007 г. (напомним, ту самую, на которую ссылается теперь Европейский Союз в своих возра­жениях при рассмотрении спора в третейской группе ВтО). Решение Суда общей юрисдикции об отказе в удовлетворении заявленных требований по второму иску было вынесено 26 апреля 2013 г. и вызвало разочарование заявителей, которые не стеснялись в своих эмоциях, обвиняя ЕС в «колониальном подходе» и называя фальшивым предоставленное им исклю­чение из запрета.

Крайний интерес представляют рассуждения и выводы Суда, которые резко контрастируют с позицией ЕС, заявлен­ной в возражениях, представленных в ВТО.

Во-первых, Суд общей юрисдикции в своем решении установил, что оспариваемый Регламент Комиссии принят не в целях защиты общественной морали и не в целях обеспече­ния благополучия животных (в данном случае тюленей) - это все не относится к компетенции ЕС, а в целях нормального функционирования единого внутреннего рынка ЕС. Отме­тив, что целый ряд стран ЕС уже принял решение о запрете ввоза товаров из тюленей, Суд признал, что в сложившейся ситуации наступила недопустимая в нормальных условиях фрагментация внутреннего рынка, и в этом случае вмешатель­ство законодателей на уровне ЕС было более чем оправдано. Как заявил Суд в своем решении: «В данном деле очевидно из оспариваемого Регламента, что его основная цель состоит не в обеспечении благополучия животных, а в улучшении функ­ционирования внутреннего рынка» (п. 35 решения). Далее Суд несколько уточнил свою формулировку, заявив, что Регламент принят для «устранения фрагментации внутреннего рынка, принимая при этом во внимание соображения о благополу­чии животных» (п. 43 решения.)

Во-вторых, применительно к Декларации прав коренных народов Суд был весьма категоричен, заявив: «Документ, на который ссылаются заявители, является простой деклараци­ей и не имеет обязательной силы договора. ... Декларация не может предоставлять инуитам автономные и дополнительные права помимо или сверх тех, которые предоставлены правом Союза» (п. 112 решения).

В третьих, в отношении права на собственность, которое, по мнению заявителей, оказалось затронутым введенным за­претом, Суд также был лаконично резок: «Гарантии, предо­ставляемые в отношении права на собственность, не могут быть распространены для защиты чисто коммерческих инте­ресов или возможностей, неопределенность в отношении ко­торых является частью самого смысла экономической актив­ности» (п. 109). Это может говорить о том, что Суд признал промысел тюленей, осуществляемый в том числе и коренны­ми народами Севера, более или менее обычной коммерческой деятельностью, которая также подвержена риску государ­ственного регулирования.

Контраст между аргументацией, представленной ЕС для третейской группы ВтО, и аргументами и выводами Суда настолько разительный, что требует особого объясне­ния. На наш взгляд, конечно, речь не идет о практике двой­ных стандартов или о несогласованности внутри институтов ЕС. В данном случае мы видим очередное противостояние права ВтО и права ЕС, в котором первую скрипку играют суды Европейского Союза. Очередное - потому что история ОРС ВТО - это история в значительной степени торговых конфликтов между ЕС и другими странами (достаточно вспомнить «банановую войну», спор в отношении запрета, введенного ЕС в отношении импорта генномодифициро- ванных продуктов).

Во-первых, если рассуждать с точки зрения права ЕС о цели, ради которой и была принята именно такая мера, как запрет, то нужно отметить, что здесь у Суда и не было особого выбора. Вопросы морали или благополучия животных не от­носятся к компетенции ЕС, и настаивать на этом значило бы автоматически обрекать принятый запрет на признание его в качестве решения ultra vires, принятого в нарушение компе­тенции, предоставленной государствами - членами Европей­скому Союзу.

Во-вторых, Суд (который был прекрасно осведомлен о процессе на уровне ВтО и о поданных ЕС возражениях) не преминул воспользоваться возможностью еще раз (хотя бы косвенно) выразить свое отношение к решениям, принимае­мым на уровне ОРС ВтО. такое отношение Суда к аргумен­там, использованным ЕС на уровне ОРС ВтО, ясно показывает, что суды ЕС ставят интересы права ЕС выше интересов ВтО и готовы отстаивать свою позицию. Суд общей юрисдикции в своем решении недвусмысленно намекнул, что ему в общем- то безразлично то решение, которое вынесет третейская груп­па в рамках ОРС ВтО. Настрой Суда, а также сложившаяся практика судов ЕС в отношении ВтО дают нам все основания предположить, что даже если третейская группа и признает запрет противоречащим праву ВтО, то ЕС все равно не пойдет на его отмену (так же как в случае с введенным ЕС запретом в отношении импорта говядины, выращенной с использова­нием натуральных и синтетических гормонов. Напомним, что этот запрет был признан ОРС ВтО несоответствующим праву ВтО, но Европейский Союз категорически отказался изменять свое законодательство).

В-третьих, Суд сделал такие заявления, отдавая отчет в квази-судебном характере Органа по рассмотрению спо­ров ВТО и в особенностях вынесенных ОРС решений (об этих особенностях Суд ЕС говорил, например, в решении FIAMM and Fedon). Сам характер рассмотрения спора в ОРС и исполнения вынесенного третейской группой реше­ния не исключают достижения в любой момент политиче­ского компромисса между спорящими сторонами. В случае с Канадой размер потерь для Канады не так уж велик (выше уже упоминалась цифра в 5 млн канадских долларов). Если Канада и пойдет на контрмеры в отношении ЕС (в случае не­исполнения ЕС принятого третейского группой решения), то это будет явно несущественным для экономики ЕС. Боле того, Канада может навредить сама себе, если ЕС ее исклю­чит из переговоров с США о создании единой зоны свобод­ной торговли. В отношении Норвегии ситуация еще более запутана. Норвегия как член Европейской ассоциации сво­бодной торговли входит в Единое экономическое пространство с ЕС, в рамках которого Норвегия обязалась привести свое внутреннее законодательство в соответствие с нормами ЕС, регулирующими внутренний рынок. Если она этого не сделает, то факт нарушения ею своих обязательств будет рассматриваться Судом Европейской ассоциации свобод­ной торговли. Таким образом, экономические и политиче­ские потери для Европейского Союза, если и наступят (что по нашему мнению, маловероятно), то они не будут значи- тельными.

Все вышеперечисленное дает все основания считать дело о тюленях принципиально важным для ВТО не только и не столько с точки зрения того, насколько свободны государства в использовании моральных соображений в качестве обосно­вания введенных ими торговых ограничений (это и обсужда­ется в статье А.С. Смбатян). Вопрос можно и нужно поста­вить шире - может быть, региональные торговые организации лучше приспособлены для того, чтобы регулировать торговые вопросы, и эти организации в этом случае лучше знают, что такое «общественная мораль» применительно именно к их со­циально-экономическим и культурным ценностям?

Разворачивающаяся на наших глазах история с запретом ЕС импорта продуктов из тюленей имеет самое непосред­ственное отношение к России как в тактическом, так и в стра­тегическом плане.

Мало кто об этом знает, но сначала полный запрет на ввоз изделий из гренландских тюленей был также введен Комиссией Таможенного Союза. Затем решением Евро­пейской экономической комиссии этот запрет был адапти­рован и приведен в соответствие с положениями Регламента ЕС за счет включения в него двух исключений, о которых го­ворят нормативные акты ЕС - ввоз в некоммерческих целях и ввоз товаров, добытых в ходе промысла коренными на­родами Севера (забавно, но в перечень исключений не по­пали товары из тюленей, полученные в результате вылова в процессе реализации национальных мер, направленных на устойчивое развитие популяции). Канада уже вырази­ла свою озабоченность введением запрета Таможенным Со­юзом - по некоторым данным, до 90% канадского экспор­та шкур морских котиков шло в Россию. Наверное, этим можно объяснить решение России войти в процесс в рамках ОРС ВТО в качестве третьей стороны. Интересно, что в сво­их возражениях, представленных в ОРС ВТО, Европейский Союз ссылается в том числе и на позицию России и Тамо­женного Союза, приводя даже подборку комментариев рос­сийских должностных лиц по поводу введенного Таможен­ным Союзам запрета).

В стратегическом плане этот торговый спор можно и нужно рассматривать как образец отстаивания своих четко понятных и сформулированных региональных интересов с использованием для этого мощи и авторитета региональных судов, а также концептуального видения собственного право­порядка как особого правопорядка, где приоритет универ­сальных норм применяется не безоглядно, а селективно, исхо­дя из собственных интересов.


Международное право

Часто бывает, что закуски нужно приготовить на скорую руку, а рецептов в голове очень мало. Мы постараемся помочь Вам приготовить праздничные закуски и холодные закуски быстро и вкусно, наши рецепты помогут Вам удивить своих друзей и близких. Легкие закуски на скорую руку рецепты, вся подробная информация на сайте http://queen-time.ru


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика