Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Правовая позиция Европейского Суда по правам человека относительно отдельных вопросов применения видеоконференции в уголовном судопроизводстве
Научные статьи
06.08.13 10:49
Мы предлагаем продукцию самых известных и качественных брендов. Так же предлагаем нанесение на ручки методом: Тампопечати, гравировки, шелкографии. Вся подробная информация здесь http://uson-promopen.ru

вернуться

Правовая позиция Европейского Суда по правам человека относительно отдельных вопросов применения видеоконференции в уголовном судопроизводстве


Европейский суд по правам человека (далее - ЕСПЧ, Ев­ропейский суд) является одним из наиболее авторитетных международных судебных органов и был создан в 1959 г. как специальный механизм защиты прав человека, провозглашен­ных Конвенцией о защите прав человека и основополагающих свобод 1950 г. (далее - Конвенция). Он осуществляет эту задачу путём рассмотрения и разрешения принятых им к производ­ству дел на основании жалоб, поданных физическим лицом, группой лиц или неправительственной организацией. Его юрисдикция распространяется на 47 государств-членов Совета Европы и включает все вопросы, относящиеся к толкованию и применении Конвенции. Акты ЕСПЧ имеют двуединую юри­дическую природу: с одной стороны, это казуальные решения конкретных дел, а с другой - это официальное толкование по­ложений Конвенции, имеющих прецедентное значение для разрешения последующих аналогичных споров.

Механизм защиты ЕСПЧ имеет субсидиарный характер и используется в случаях, когда национальные судебные си­стемы не смогли надлежащим образом защитить основопо­лагающие права и свободы. Показательно, что за всю много­летнюю практику Европейского суда не было зафиксировано ни одного случая невыполнения его постановлений государ­ствами-членами Совета Европы. Это объясняется не только ав­торитетом этого международного судебного органа, но и воз­можностью применения санкций в случае невыполнения его постановлений (приостановление членства государства или его исключение из состава Совета Европы).

Статистические данные свидетельствуют о том, что коли­чество жалоб в Европейский суд с каждым годом увеличива­ется. Так, в 2010 г. их количество составило 61,3 тыс., в 2011 г. - 64,4 тыс., а в 2012 г. - 65,2 тыс. Лидерство по количеству жалоб в ЕСПЧ в 2012 г. принадлежит таким странам, как Россия - 28,6 тыс. (22,3 %), Турция - 16,9 тыс. (13,2 %), Италия - 14,2 тыс. (11,1 %), Украина - 10,4 тыс. (8,2 %), Сербия - 10 тыс. (7,8 %)х.

Принимая во внимание эти сведения и прецедентно- обязывающую силу постановлений ЕСПЧ, представляется актуальным и анализ его правовой позиции относительно вопросов применения видеоконференции в уголовном судопро­изводстве.

Следует отметить, что отдельные аспекты этой проблемы рассматривались в работах Р.С. Абдулина, Л.М. Алексеевой, А.Г. Волеводза, Ф.М. Вяткина, Т.С. Гаврыш, С.М. Зильбермана, А.С. Клементьева, Е.И. Кокотовой, В.Т. Маляренко, А.С. Менд- ковича, В.В. Милинчук, В.В. Мурадова, М.И. Пашковского, М.Я. Сегая, А.С. Сызоненко, А.Е. Федюнина, А.Е. Сметаннико- ва, М.И. Смирнова, А.Г. Халиулина и др., однако специальных исследований судебной практики ЕСПЧ по применению ви­деоконференции не проводилось.

В этом контексте целью статьи является анализ отдельных постановлений Европейского суда и на их основании форми­рование основных правил применения видеоконференции в уголовном судопроизводстве.

В частности, особого внимания заслуживают такие аспек­ты этой проблемы, как: 1) является ли видеоконференция приемлемой формой участия в судебном разбирательстве?

2)  является ли обязательным в каждом случае личное участие обвиняемого в судебном разбирательстве, осуществляющемся с использованием видеоконференция? 3) какие процессуаль­ные и организационные условия должны быть соблюдены при применении видеоконференции? 4) является ли обязательным присутствие защитника при применении видеоконференции и если да, то в какой форме оно должно осуществляться? 5) кто должен быть инициатором обеспечения эффективной правовой помощи обвиняемому? 6) обеспечивают ли условия видеоконференции конфиденциальность общения защитника с обвиняемым?

При ответе на вопрос о приемлемости видеоконферен­ции как формы участия в судебном разбирательстве показа­тельным является дело «Марчелло Виола против Италии». В частности, заявитель обжаловал решение суда присяжных, ко­торым был приговорен к пятнадцати годам лишения свободы, мотивируя это тем, что он был вынужден принимать участие в суде апелляционной инстанции не лично, а в режиме видео­конференции, что ставило защиту в невыгодное положение по сравнению с другими участниками судебного разбирательства и таким образом повлекло нарушение ст. 6 Конвенции, гаран­тирующей право на справедливый суд.

В своем постановлении по данной жалобе ЕСПЧ конста­тировал, что в интересах честного и справедливого судебного разбирательства личное присутствие обвиняемого в суде имеет принципиальное значение. В то же время участие в судебном разбирательстве в режиме видеоконференции само по себе не противоречит Конвенции, а поэтому предусмотрено и други­ми международными актами. Например, Вторым дополни­тельным протоколом к Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам (ст. 9), Резолюцией о защите свидетелей в борьбе с международной организован­ной преступностью (п. 8), Конвенцией о взаимной правовой помощи по уголовным делам между государствами-членами Европейского Союза (ст. 10). Однако, применение видеоконфе­ренции судом в каждом конкретном случае должно быть моти­вировано, например, необходимостью предотвращения других уголовных преступлений; защитой общественной безопасности и правопорядка; защитой свидетелей и потерпевших; соблюде­нием разумного срока судебного разбирательства и т.п.

Вместе с тем по указанному делу ЕСПЧ не установил на­рушения ст. 6 Конвенции, мотивируя это тем, что само по себе участие заявителя в судебном разбирательстве в режиме ви­деоконференции не ставило защиту в невыгодное положение по сравнению с другими его участниками, а поэтому оно в его отношении было справедливым.

Что касается личного участия обвиняемого в судебном разбирательстве, то при рассмотрении дела «Саид-Ахмед Зу- байраев против России» ЕСПЧ подчеркнул, что власти обя­заны обеспечить присутствие обвиняемого в заседании суда либо лично, либо с применением видеоконференции. Имен­но поэтому ЕСПЧ в данном случае признал, что судебное разбирательство против заявителя было несправедливым по причине неспособности властей обеспечить его присутствие на заседании суда кассационной инстанции, вопреки его хо­датайству.

В то же время ЕСПЧ в своих постановлениях неоднократ­но подчеркивал, что, хотя суд апелляционной или кассаци­онной инстанции вправе полностью пересмотреть дело как с точки зрения фактов, так и с точки зрения права, из ст. 6 Кон­венции не всегда следует право на публичное слушание или, тем более, на обязательное личное участие обвиняемого. При рассмотрении этого вопроса должны учитываться особенно­сти конкретного судебного разбирательства и то, насколько интересы защиты представлены и гарантированы в суде.

Именно поэтому ЕСПЧ не усмотрел нарушение ст. 6 Конвенции и в деле «Голубев против России». В частности, он отметил, что физическое присутствие обвиняемого в зале судебного заседания крайне желательно, но не является са­моцелью, поскольку оно служит более важной цели - обе­спечению справедливого судебного разбирательства в целом. Даже несмотря на то, что заявитель на слушании своего дела в Верховном Суде лично не присутствовал, его права на эф­фективное участие в судебном разбирательстве нарушены не были, поскольку: во-первых, заявитель не потребовал личного присутствия в суде заблаговременно; во-вторых, он не возра­жал против слушания в режиме видеоконференции в ходе су­дебного разбирательства; в-третьих, в данном случае он имел возможность проконсультироваться со своим защитником на­едине до начала слушаний. Кроме того, поскольку у заявителя было два защитника, то один из них во время слушаний мог находиться в зале суда, а другой - в следственном изоляторе и консультировать обвиняемого конфиденциально.

Что же касается условий проведения видеоконференции, и, в частности, эффективности личного участия в судебном разбирательстве, то ст. 6 Конвенции гарантирует право обви­няемого на справедливое судебное разбирательство, что в ус­ловиях состязательного процесса предусматривает не только его право присутствовать, но и слышать и видеть его участни­ков, а также следить за ходом судебного разбирательства.

Указанное положение нашло подтверждение в постанов­лении по делу «Стенфорд против Великобритании». В частно­сти, заявитель, Брайан Стенфорд жаловался, что ему не было обеспечено справедливое судебное разбирательство, посколь­ку он был не в состоянии услышать показания его участников из-за плохой акустики в зале заседаний, а также потому, что во время дачи показаний судья попросил потерпевшую пере­меститься ближе к нему и жюри, поскольку им было плохо слышно ее речь.

Несмотря на то, что заявитель уведомил об этом своего защитника и конвоира, охранявшего его на скамье подсуди­мых, ЕСПЧ постановил, что требования Конвенции в этом случае нарушены не были, так как защитник, исходя из такти­ческих соображений, предпочел не обращать внимание судьи на проблемы обвиняемого со слухом на всем протяжении раз­бирательства дела, продолжавшегося шесть дней.

Указанный пример дает основания для вывода, что если стороны не имеют возможности слышать показания участни­ков судебного разбирательства и следить за его ходом, то это обстоятельство может быть использовано как основание для обжалования решения, но только при условии, что оно было предметом обсуждения в ходе судебного разбирательства.

В вопросе об эффективности личного участия в рассмо­трении уголовного дела ЕСПЧ определил свою позицию и в постановлении по делу «Григорьевских против России». В частности, заявитель утверждал, что он, во-первых, не мог со­средоточиться на заседании из-за плохого качества звука; во- вторых, он обращал внимание суда на неудовлетворительное состояние своего здоровья (проблемы со слухом), подтвержден­ное медицинской справкой; в-третьих, он просил о доставке его в зал судебного заседания и заблаговременно, и во время самого заседания, но его просьбы судом удовлетворены не были.

Учитывая эти обстоятельства, ЕСПЧ постановил, что суд должен гарантировать возможность обвиняемому эффектив­но участвовать в судебном разбирательстве и быть выслушан­ным без технических препятствий.

Особого внимания заслуживает и вопрос о необходимо­сти присутствия при применении видеоконференции защит­ника, а также создания условий, обеспечивающих его эффек­тивность.

Согласно ст. 6 Конвенции обвиняемый имеет право защи­щать себя лично или с помощью избранного им защитника, а также пользоваться услугами назначенного ему защитника бес­платно, когда того требуют интересы правосудия. И, как под­черкивается в постановлениях ЕСПЧ, в большинстве случаев участие заявителя в судебном разбирательстве в режиме виде­оконференции без защитника ставит его в невыгодное положе­ние, особенно при личном присутствии стороны обвинения в зале суда. Подтверждение этому можно найти в постановлени­ях Европейского суда по делам «Шугаев против России», «Шу- лепов против России» и «Григорьевских против России».

По указанным делам ЕСПЧ установил нарушение прав об­виняемого на справедливое судебное разбирательство ввиду не- обеспечения участия защитника в суде кассационной инстанции.

По мнению Европейского суда, гарантия юридической помощи по умолчанию (в случае, если обвиняемый от нее официально не отказался), неэффективна в отсутствии корре­спондирующей обязанности суда удостовериться в законности рассмотрения конкретного дела без защитника обвиняемого, поскольку лица, неспособные осуществлять собственную за­щиту в суде, могут оказаться неспособными и обратить вни­мание суда на то, что они нуждаются в юридической помощи. Именно поэтому этот вопрос должен быть рассмотрен судом по собственной инициативе. И хотя ни буква, ни дух ст. 6 Кон­венции не препятствуют лицу в свободном прямом или под­разумеваемом отказе от использования гарантий справедли­вого судебного разбирательства, однако для того, чтобы такой отказ имел силу с точки зрения Конвенции, он должен быть недвусмысленно установлен и сопровождаться необходимыми гарантиями.

При определении необходимости присутствия защитни­ка в судебном разбирательстве следует принимать во внима­ние серьезность обвинений и степень суровости возможного наказания. Что же касается судебного разбирательства в ре­жиме видеоконференции, то право обвиняемого на юриди­ческую помощь в его условиях приобретает еще большее зна­чение. Именно поэтому суд в таких случаях по собственной инициативе обязан удостовериться, отказался ли обвиняемый от защиты, и если нет - назначить ему защитника, независимо от наличия соответствующего ходатайства.

Что касается эффективности правовой помощи защит­ника в режиме видеоконференции, то тут необходимо учиты­вать, что содержание ст. 6 Конвенции предполагает не только право иметь защитника, но и обеспечение ему условий для осуществления эффективной защиты, в том числе - возмож­ность обвиняемого рассказать собственную версию событий, указать на показания, с которыми он не согласен, сообщить те факты, которые могут быть использованы в его защиту и т.п.

Показательным в этом отношении является дело «Сах- новский против России», по которому ЕСПЧ установлено на­рушение ст. 6 Конвенции ввиду несправедливости судебного разбирательства.

Указанное дело рассматривалось судом кассационной инстанции с применением видеоконференции между Верхов­ным Судом РФ и следственным изолятором Новосибирска, находящимся на расстоянии более трех тыс. км. от Москвы. Верховный Суд РФ назначил обвиняемому бесплатного за­щитника и предоставил им до начала слушаний пятнадцать минут для конфиденциального общения в режиме видеокон­ференции. Однако обвиняемый отказался от помощи назна­ченного защитника на основании того, что ему необходима личная встреча с ним. Тем не менее его отказ не был учтен и интересы обвиняемого в суде кассационной инстанции пред­ставлял ранее назначенный судом защитник.

Как следует из обстоятельств этого дела, в данном случае ключевой вопрос заключался не в отсутствии защитника, потому что он был назначен, а в эффективности его правовой помощи.

Учитывая это, ЕСПЧ в указанном деле постановил, что бесплатный защитник был лишен какой-либо возможности выполнения своих функций иначе, как номинально, в связи с тем, что был назначен обвиняемому в день рассмотрения дела, и ему было выделено всего пятнадцать минут для общения с подзащитным в режиме видеоконференции. таким образом, Верховный Суд РФ не обеспечил оказание обвиняемому эф­фективной правовой помощи, несмотря на письменные хо­датайства последнего о конфиденциальной встрече со своим защитником.

Что касается вопроса обеспечения конфиденциальности общения защитника с обвиняемым в режиме видеоконферен­ции, то в этих условиях принципиальным оказывается право обвиняемого на общение со своим защитником без риска быть услышанными третьей стороной. Это право является одним из основных требований справедливого судебного разбиратель­ства и следует из п. «с» ч. 3 ст. 6 Конвенции, направленного на обеспечение гарантий прав, которые практичны и эффектив­ны. Именно поэтому условия общения обвиняемого и его за­щитника не должны препятствовать эффективности его защи­ты. Ведь если защитник не может конфиденциально общаться с обвиняемым и получать от него необходимые инструкции, его помощь становиться неэффективной.

Тем не менее в деле «Марчелло Виола против Италии» ЕСПЧ констатировал, что обвиняемый имел возможность говорить со своим защитником по телефонной линии, защи­щенной от прослушивания. Защитник также мог посылать заместителя в комнату допроса в режиме видеоконференции или помогать обвиняемому лично и доверять своему заме­стителю защиту обвиняемого в суде. Аналогичный вывод был сделан и в деле «Голубев против России», в котором ЕСПЧ не установил нарушения ст. 6 Конвенции, поскольку у заявителя было два защитника, и он имел возможность выбрать одного из них для помощи в следственном изоляторе и конфиденци­ально консультироваться с ним.

И к противоположному выводу ЕСПЧ пришел в деле «Сахновский против России», в котором ни один из пред­усмотренных законом вариантов конфиденциального обще­ния с защитником не был доступен заявителю. Учитывая это, ЕСПЧ отметил, что обвиняемый мог испытывать дискомфорт, обсуждая свое дело с назначенным защитником, пользуясь си­стемой видеоконференции, установленной и обслуживаемой государством. Вследствие этого присутствие защитника на слушании дела в суде кассационной инстанции было сведено к простой формальности, в чем Европейский суд усмотрел на­рушение требований Конвенции и обязал государство-ответ­чика выплатить заявителю две тыс. евро в качестве компенса­ции морального ущерба.

Мотивируя свою позицию, ЕСПЧ подчеркнул, что эф­фективная защита невозможна без реализации права обвиня­емого общаться со своим защитником вне пределов слыши­мости третьих лиц, а поэтому любые меры, ограничивающие права защиты, должны быть аргументированы и оправданы конкретными обстоятельствами дела. Если меньшей ограни­чительной меры будет достаточно, то именно такая меньшая мера и должна применяться.

Изложенное дает основание для таких выводов:

1)     видеоконференция является приемлемой формой уча­стия в судебном разбирательстве, она предусмотрена рядом международных документов и не противоречит принципам справедливости и публичности судебного разбирательства;

2)     видеоконференция может применяться и без согласия обвиняемого, однако необходимость этой меры должна быть мотивирована;

3)     физическое присутствие обвиняемого в зале судебно­го заседания крайне желательно, но не является самоцелью, именно поэтому, даже если суд апелляционной или кассаци­онной инстанции вправе полностью пересмотреть дело с точ­ки зрения фактов и права, статьей 6 Конвенции не предусмо­трено безусловное право на публичное слушание, и тем более на личное участие в нем обвиняемого;

4)     эффективное участие в судебном разбирательстве включает не только право присутствовать, слышать и видеть участников судебного разбирательства, но также следить за его ходом без технических помех;

5)    участие в судебном разбирательстве с помощью виде­оконференции обязывает суд по собственной инициативе: во- первых, удостовериться, отказался ли обвиняемый от защиты, и если нет, назначить ему защитника, даже в том случае, когда он не ходатайствовал об этом; во-вторых, обеспечить обвиняе­мому эффективную правовую помощь защитника;

6)    одним из основных требований справедливого судеб­ного разбирательства является предоставление обвиняемому и его защитнику права на конфиденциальное общение (то есть общение вне пределов слышимости третьих лиц).




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика