Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Духовная основа евразийской интеграции
Научные статьи
10.09.13 13:39

вернуться

Духовная основа евразийской интеграции

  

В настоящее время на т. н. «постсоветском» пространстве на­бирают силу интеграционные процессы. так, например, в конце 2011 г. было объявлено о создании Евразийского экономического союза к 2015 г., страны, вошедшие в таможенный союз, уже при­няли единый нормативный правовой акт - Таможенный кодекс, ряд ведущих российских экспертов-экономистов, и в их числе советник Президента России С.Н. Глазьев, призывают Украину к участию в интеграционных процессах на пространстве бывшего СССР, которое является не только «постсоветским», но, прежде всего, «построссийским» пространством, и т.д. Однако до послед­него времени официальные лица как государств - участников Та­моженного союза, так и Украины старались обходить стороной цивилизационный, духовный аспект интеграционных процессов на просторах Евразии. В определенной степени изменило ситу­ацию широкое празднование важного исторического события

-   1025-летия Крещения Руси. Проводя исторические параллели, без преувеличения можно сказать, что из Крещенской купели в водах Днепра вышла Россия-цивилизация, до сих пор, после многих разделений и потрясений, носящая название «Русский мир». По поводу этого обобщающего наименования ряда стран бывшего СССР существуют споры, однако важно то, что указан­ный термин прочно укоренился в политическом лексиконе. Он отражает несомненный факт того, что именно Крещение Руси придало импульс «собиранию» русскими князьями и царями евразийского пространства.

Президент Беларуси Александр Лукашенко на встрече с Патриархом Московским и всея Руси Кириллом и предстоя­телями поместных Православных церквей отметил, что кон­структивная позиция Русской православной церкви помогает гражданам сохранять верность единым историческим корням и добрым заветам предков. «Это является мощным подспо­рьем тем интеграционным процессам, которые развиваются на постсоветском пространстве, - отметил Глава государства. - Единая вера, лежащая в основе славянских культур, сближает нас и делает понятными друг другу. Никакие границы не в си­лах разделить то глубокое единство, которое произрастает из нашей истории». Президент высказал также идею о том, что «наши православные устремления» должны стать не только подспорьем, но и «основой интеграционных процессов».

Подобное заявление Главы Белорусского государства пред­ставляет собой знаковое событие, тем более если соотнести его с тезисами выступления Президента России 27 июля во время киевской конференции «Православно-славянские ценности - основа цивилизационного выбора Украины», приуроченной к торжествам по поводу 1025-летия Крещения Руси. Глава рос­сийского государства подчеркнул, что празднование 1025-летия Крещения Руси легло в основу встречи: «.. .на том месте, где мы находимся, как я уже сегодня говорил. был сделан выбор для всей Святой Руси. Здесь был сделан выбор для всех нас. Наши с вами предки, которые жили на этих территориях, сделали этот выбор для всего нашего народа. "Для всего нашего наро­да" - я говорю так, имея в виду, что, безусловно, мы понимаем сегодняшние реалии, есть и украинский народ, и белорусский, и другие есть народы, и мы с уважением ко всему этому насле­дию относимся, но в основе лежат, безусловно, наши общие духовные ценности, которые делают нас единым народом. Крещение Руси стало тем самым великим событием, которое на века определило духовное и культурное развитие России и Украины, - отметил Владимир Путин. - Мы не вправе забывать это братство, обязаны хранить традиции наших предков. Они вместе выстроили уникальную систему православных ценно­стей, укрепились в своей вере». Слова о единстве Русского мира особенно ярко звучат в то время, когда между Россией и Запад­ной Европой все более расширяется «мировоззренческая про­пасть». Основная причина ее возникновения заключаются, по­жалуй, в отношении к человеку. Хотя, казалось бы, оба «мира» имеют одинаковое наследие - христианство, а поэтому вопрос о месте человека в мире и его предназначении должен служить своеобразным связующим звеном между ними, тем не менее дело обстоит совсем наоборот. Философ К.Н. Леонтьев, говоря об идеале византизма, который оказал значительное влияние на формирование духовной основы Русской цивилизации, от­мечал, что «в нравственном мире мы знаем, что византийский идеал не имеет того высокого и во многих случаях крайне преу­величенного понятия о земной личности человеческой, которое внесено в историю германским феодализмом». В.В. Сорокин подчеркивает тот факт, что общественное сознание Руси фор­мировалось как этикоцентристское. В то же время рассуждения о кризисе даже не религиозного, а этического сознания «запад­ного человека», который выше всего привык ставить для себя «права человека», стало общим местом в выступлениях и поли­тиков, и общественных деятелей, и экспертов. Например, в упо­мянутом выше выступлении Президент Беларуси подчеркнул: «В последнее время мы наблюдаем усиление кризиса западной цивилизации. Не просто финансовый или экономический раз­лад, а глубочайший кризис морали и духовности. И наступил он в ту эпоху, когда промышленность и технологии сделали не­вероятный скачок, который, казалось, может обеспечить благо­состояние всему человечеству». По словам Патриарха Москов­ского и всея Руси Кирилла, «в сознании людей спутались два величайших понятия, каждое из которых имеет ценность, но которые необходимо различать. Человек должен иметь свобо­ду выбора... Там, где после обретения свободы избирается грех, там смерть, там террор, там диктатура, вне зависимости от того, как эта диктатура оформляется, - диктатура личности, партии, группы, диктатура финансовой мощи. когда грех в результате свободного выбора человека накапливается в масштабах обще­ства, народа или государства, тогда он становится зримым, ви­димым. У такого общества, у такого государства нет будущего - история вновь и вновь показывает, как нравственное растление, помрачение сознания, смешение добра и зла делало человече­ское общество нежизнеспособным». «Права и свободы нераз­рывно связаны с обязанностями и ответственностью человека. Личность, реализуя свои интересы, призвана соотносить их с интересами ближнего, семьи, местной общины, народа, всего человечества. Существуют ценности, которые стоят не ниже прав человека. Это такие ценности, как вера, нравственность, святыни, Отечество», - подчеркивается в Декларации о правах и достоинстве человека X Всемирного Русского Народного Со­бора 2006 г.

В этих условиях всему Русскому миру и России, стремя­щейся стать «полюсом» евразийской интеграции, необходимо дать ответ на вызовы эпохи, основываясь на духовном насле­дии, сформировавшем нашу великую цивилизацию. Причем если такой «ответ» будет дан только властью, его ценность ока­жется невелика. Но «критическая масса» людей, для которых традиционные, духовные ценности являются нормой жизни, способна изменить не только «внутреннее качество» обществ, но и будущую геополитику стран Русского мира.

Рассуждения о духовных ценностях в истории России не­возможно представить вне дискуссии о ценностном ядре, серд­цевине Русской государственно-правовой традиции - визан­тийской концепции симфонии властей, которую в широком смысле стоит понимать как стремление государства к практи­ческой реализации нравственного идеала христианства: «Госу­дарство составляется из частей и членов подобно отдельному человеку. Величайшие и необходимейшие части - император и патриарх. Поэтому единомыслие во всем и согласие царства и священства [составляет] душевный и телесный мир и благо­денствие подданных», - говорится в Исагоге, сборнике состав­ленном к 886 г. комиссией, возглавляемой Константинополь­ским партиархом Фотием.

Идея «симфонии» находит свое прямое отражение в Со­циальной концепции Русской Православной Церкви - о ней непосредственно говорится в разделе, посвященном церков­но-государственным отношениям. Вместе с тем нельзя не со­гласиться со словами религиоведа А.Л. Дворкина, который, го­воря о Византийской империи, отмечает: «История Византии немыслима без истории Православия. Пожалуй, нет ни одной другой страны, чья светская история так сильно была бы свя­зана с историей церковной». А это означает, что концепция симфонии властей - «политическое православие Византии»

-      пронизывала всю ее государственную систему и мировоз­зрение общества. Положения Социальной концепции РПЦ основываются на Святом Писании, а также на Предании Пра­вославной Церкви и ее двухтысячелетнем опыте, в том числе и опыте построения церковно-государственных отношений. Одна из целей указанного документа, принятого на Архиерей­ском Соборе в 2000 г., состоит в том, чтобы донести позицию Церкви до государственных институтов. Во всех его разделах, будь то «Церковь и политика», «Вопросы личной, семейной и общественной нравственности» или «Проблемы глобализа­ции и секуляризма», так или иначе идет речь об отношениях Церкви и государства. То есть традиция византийского «поли­тического Православия» жива и поныне. А она, в свою очередь, основывается на идее «симфонии». Здесь необходимо упомя­нуть также и другой документ: «Русскую доктрину», которая призывает все здоровые силы российского общества к выстра­иванию ориентированного на традицию образа будущего Русской цивилизации. Если Основы Социальной концепции

-      это церковный документ, который говорит об отношениях Церкви и мира, то «Русская доктрина» - пример самооргани­зации сил общества, которое откликается на призыв Церкви как духовного и интеллектуального локомотива. Это же в еще большей степени относится к деятельности такого института, как Всемирный Русский Народный Собор, формулирующий в своих документах положения, отправной точкой которых являются идеи и ценности, выраженные в Социальной кон­цепции РПЦ. Отмеченные документы, будучи в какой-то мере итогом общественной работы по формулированию базисных ценностей российского общества, предлагают обратить вни­мание на те духовно-нравственные и культурные основы, кото­рые являются фундаментом Русской государственности.

Наличие в обществе базисных ценностей является усло­вием его стабильности и общественного согласия. Так всегда было в истории государств Православного мира. Например, если рассуждать о причинах кризисных явлений в истории Византийской империи, возникает вопрос о том, почему же очень долгое время, несмотря на то, что престол империи часто занимали василевсы, совсем недостойные или мало до­стойные императорской короны, и несмотря на почти всегда неблагоприятные внешнеполитические условия, государство и общество Византии были стабильны? И почему относительно немногочисленная армия крестоносцев в 1204 году взяла город с населением около полумиллиона жителей, разрушив го­сударство, обладающее немалыми ресурсами? Если провести параллели с историей России, то можно вспомнить падение Российской империи и Советского Союза, которое было связа­но с разочарованием общества в том, что власть, провозглашая те или иные принципы в качестве руководящих императивов своей политики, фактически им не следовала. То есть в обще­стве нарушался консенсус по поводу базисных ценностей. Так было в Византийской империи в 1204 и 1453 году, так было и в империи Российской в 1917, и в «Советской империи» в 1991.

По словам Л.А. Тихомирова: «Не общественная польза, не интересы Отечества, не приличие и удобства жизни дикту­ют русскому его правила поведения, а абсолютный этической элемент, который верующие прямо связывают с Богом, а не­верующие, ни с чем не связывая, чтут бессознательно. В этой высоте основного элемента нации лежит трудность его реали­зации, а трудность реализации грозит разочарованием, уны­нием и смертью нации, оказавшейся бессильной провести в мир слишком высоко взятый идеал»14. Но и отказаться от эти­ческого идеала обществу, которое по своей сущности является идеократическим, нельзя, так как в таком случае человек, дви­жимый идеей, являющийся в силу этого, по словам Л.Н. Гу­милева, «пассионарием», утрачивает смысл своего существо­вания. Этический идеал выражается Церковью. Он оказывает свое влияние как на людей верующих, так и на каждого челове­ка, который идентифицирует себя с культурно-исторической и духовной традицией России, даже в том случае, если он вы­ступает против существующей церковной иерархии. Причина существования в обществе «фронды» по отношению к Церкви заключается как раз в той «абсолютности» этического элемен­та, о котором говорит Л.А. Тихомиров. В сознании российского общества, несмотря на длительное господство атеистического псевдорелигиозного режима, и по крайней мере два десятиле­тия существования идеологического вакуума, вместе с таким тенденциозным преклонением перед чуждыми традициями, которого не знала прежде русская история, существует, с од­ной стороны, осознание высоты этического идеала, а с другой

-     понимание того, что и для абсолютного большинства граж­дан страны, и для государственных институтов этот идеал не является руководством к действию. Совсем не он, не этот идеал определяет поступки рядовых членов общества и людей, об­ладающих властью. Вместе с тем Церковь является как частью общества, его институтом, так и структурой, интегрирующей духовную сферу жизни общества, в которой формулируется и наиболее последовательно осуществляется общественный этический идеал. Истолковывая и утверждая нравственность, Церковь дает этическую оценку процессам, происходящим в обществе и действиям государственной власти.

Однако часть общества переносит свое разочарование в осуществимости этических принципов в повседневной жизни и на Церковь, подчас не имея при этом никакого понятия о ее внутренней жизни и традиции, априори предполагая, что Церковь, как и государство, как и все общество в целом, не со­ответствует абсолютному этическому идеалу.

Эта проблема, существующая в российском обществе, ос­ложняется еще и тем, что ему старательно прививается мысль о том, что совершенно не стоит искать какого-либо оправда­ния повседневной жизни и стремиться к поиску и реализации идеала, тем более идеала нравственного. В то же самое вре­мя эти же люди зачастую не только говорят о миссии, долге Церкви, но и апеллируют к власти, вменяя ей в вину непосле­довательность в деле вестернизации российского общества, и якобы «усиление тенденции "клерикализации"» общества. Причем, не вдаваясь в объективность и обоснованность та­кой оценки церковно-государственных отношений в России, стоит отметить, что главным аргументом противников т.н. «клерикализации» является то, что укрепление Церкви в об­ществе и влияние этого, уже «церковного» общества на приня­тие властью решений, противоречит постулатам либерализма и западноевропейским представлениям о Церкви как вечной «фронде», неизменном противнике государства, противнике, который, однако, с готовностью приветствует нравственный релятивизм, исходящий от государства. При этом особенно­стью части общества, придерживающейся таких принципов, является установка на их насильственное внедрение в жизнь. Так, например, по словам писателя и политического эксперта М. Юденич, «ультралибералы, которые пришли в политику на жесточайшем отрицании всех большевистских постулатов, абсолютно этим постулатам соответствуют. Насильное запи- хивание в модернизацию... у меня вызывает ассоциацию с насильственной коллективизацией, с продразверстками, кро­вью, стрелами. Вообще, попытка сделать русских похожими на какую-то другую нацию, лишить их самобытности, встреча­ется не первый раз, но она ни разу еще в русской истории не увенчалась успехом. И это вселяет оптимизм».

Вместе с тем стоит отметить, что такой образ мыслей либерального сообщества, называющего себя неким «креа­тивным классом», и противопоставляющего интересы этого «класса» интересам России, является вовсе не случайным. Это лишний раз подтверждает наличие в российском обществе этического идеала, разделяемого всеми его членами независи­мо от того, каких взглядов - религиозных или атеистических

-    они придерживаются. В мировоззрении же либерального сообщества этот идеал просто оказывается гипертрофиро­ванным. Так, например, гипертрофированный патернализм современного российского либерала, потомка рязанских кре­стьян или крещеных татарских батыров (богатырей), бежав­ших во время «великой замятни» ко двору Московского князя, требует не свободы мировоззренческого выбора для простого гражданина России, а «насильственной либерализации» под­час совсем не гуманными методами, причем либерализации не только столицы, но даже Северо-Кавказского региона. Если провести историческую аналогию, то точно так же русский «религиозный тип» в начале XX столетия трансформировался в «человека коммунистического мышления», который во имя «новой религии» бросился сокрушать старую.

Приведенные примеры подтверждают тот факт, что идеал «правдоискательства» является важнейшей чертой русского национального самосознания. Единственное, хотя и важное отличие современной ситуации от эпохи, пред­шествовавшей, к примеру, Смутному времени, заключает­ся в том, что нынешнее общество ищет «Правду», а человек в допетровской России в таких «поисках» не нуждался, он уже «обладал» «Божией Правдой» - Православием, и был уверен в истинности своего выбора. Однако необходимость формулировки такого этического идеала, который бы стал воплощением консенсуса по поводу базисных ценностей общества, от этого не становится менее острой. При этом стоит помнить, что названный идеал, который и есть кон­сенсус о базисных ценностях, сформировался под влиянием Православия.

В России никогда не существовало «традиции» конкурен­ции общества и государства, наоборот, связующим звеном между народом и властью служили этические принципы, формулируемые Церковью, - христианский «закон правды». Общество оценивало легитимность власти как раз в зависимо­сти от того, насколько реальность соответствовала тому идеа­лу, который государство ставило в качестве своего нравствен­ного императива. Следовательно, церковно-государственные отношения - это не только «нерв» византийской истории, но и «нерв» истории России, как страны христианской госу­дарственно-правовой традиции. И пусть христианский идеал власти был воплощен в истории нашей страны куда менее по­следовательно, чем в Византийской империи, и в этом особый драматизм и трагедия истории России, русского общества, ко­торое, возможно, не осознало того, что реализация византий­ского теократического проекта - «мечты» о Царстве Божием на земле - бесконечный процесс, и что хотя эта мечта на земле и недостижима, из этого вовсе не следует то, будто к ней нельзя стремиться. Наоборот, ее воплощение - это цель государства, которое руководствуется в своей политике этическим идеалом христианства. И иного выхода у государства нет, так как в про­тивном случае оно не только не способно интегрировать со­седние страны и народы в экономическом, политическом или культурном отношении, но и лишается всякого смысла своего существования.

Евразийская интеграция


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика