Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Навязанный монолог: первое преюдициальное заключение Суда ЕврАзЭС
Научные статьи
02.10.13 13:29
Оглавление
Навязанный монолог: первое преюдициальное заключение Суда ЕврАзЭС
Суд ЕврАзЭС
Суд ЕС
Все страницы

Навязанный монолог: первое преюдициальное заключение Суда ЕврАзЭС


Введение

Решение Большой коллегии Суда ЕврАзЭС (далее - Суд), вынесенное 10 июля 2013 г., крайне интересно для исследовате­лей в силу нескольких обстоятельств. Во-первых, это первое в истории Суда преюдициальное заключение, вынесенное по за­просу национального суда, который ради этого приостановил производство по находящемуся у него на рассмотрении делу. Во-вторых, решение было вынесено в несколько скандальной ситуации, когда обратившийся с запросом национальный суд свой же запрос тут же и отозвал. Поэтому любопытны аргу­менты Суда, который в итоге вынес решение по запросу, не­смотря на то, что национальный суд недвусмысленно показал, что ответ на запрос ему не нужен. В-третьих, при вынесении решения двое из шести Судей заявили особое мнение, дав, та­ким образом, возможность посмотреть на внутреннюю кухню Суда и показав различные точки зрения, которые в итоге были отвергнуты большинством судей.

В настоящей статье анализируются вопросы юрисдикции Суда применительно к поданному запросу и приведенные Судом доводы относительно продолжения производства по делу, несмотря на отказ национального суда от поданного за­проса. Автор также рассматривает суть вынесенного решения Суда, останавливаясь на вопросах обоснованности и право­мерности резолютивной части. После рассмотрения особых мнений судей автор приводит свои выводы. Отдавая должное решимости Суда выработать свой собственный подход к пре­юдициальным заключениям (выйдя при этом за рамки весь­ма расплывчатых норм Статута Суда в этом вопросе), автор считает, что вынесенное решение в силу недостаточной убеди­тельности и непоследовательности приведенных аргументов можно при желании рассматривать как решение ultra vires, то есть вынесенное с явным превышением полномочий. Автор также уверен, что все более актуальной становится необходи­мость корректировки Статута Суда.

1.    Общие положения о юрисдикции Суда в отноше­нии преюдициальных заключений

В соответствии со ст. 26 Статута Суд может выносить кон­сультативные заключения по вопросам применения между­народных договоров и решений органов Евразийского Эко­номического Сообщества (далее - Сообщество) по запросам государств-членов, институтов Сообщества и высших судов государств-членов. Кроме того, в ст. 3 Договора об обраще­нии в суд хозяйствующих субъектов говорится о заключени­ях, выдаваемых Судом по вопросам применения договоров и решений органов Сообщества по запросам высших судебных органов государств-членов при рассмотрении ими споров с участием частных лиц в случае, если эти вопросы существенно влияют на разрешение дела по существу. Именно эти заклю­чения больше всего похожи на преюдициальные заключения (preliminary rulings) Суда ЕС, которые сыграли очень большую роль в формировании правопорядка Европейского Союза. Автор уже подробно останавливался на различиях преюди­циальных заключений Суда ЕврАзЭС и Суда ЕС, считая эти различия очень серьезным минусом в юрисдикции Суда Ев­рАзЭС. Вкратце эти различия можно изложить следующим образом.

Во-первых, в Европейском Союзе с запросом в Суд ЕС мо­гут обращаться национальные суды любого уровня, в то время как Суд ЕврАзЭС может рассматривать запросы только выс­ших судов.

Во-вторых, Суд ЕС, в отличие от Суда ЕврАзЭС, может рассматривать запросы не только в отношении толкования и применения норм права ЕС, но и законности актов институтов ЕС, чего лишен Суд ЕврАзЭС.

Автор убежден, что именно преюдициальные заключе­ния должны сыграть решающую роль в евразийской интегра­ции через право, то есть создании единообразной практики применения норм права ЕврАзЭС национальными судами, на которых и ляжет основная тяжесть судебного толкования и применения этих норм. Отсюда интерес представляет сам подход Суда ЕврАзЭС к преюдициальным заключениям, ко­торый уже нашел свое выражение в решении Большой колле­гии от 19 июля 2013 г., и сравнение такого подхода с практикой международных судов, в первую очередь Суда ЕС, для которо­го преюдициальные заключения стали системообразующим элементом в построении эффективного правопорядка Евро­пейского Союза.

2.    Вопросы юрисдикции в отношении запроса наци­онального суда

Первое преюдициальное заключение Суда ЕвраАзЭС было вынесено по запросу Кассационной коллегии Высшего хозяйственного Суда Республики Беларусь, которая обрати­лась в Суд с запросом о толковании и применении отдельных положений решений Комиссии таможенного союза. Речь шла о решениях № 130 от 27 ноября 2009 г. «О едином таможенно­тарифном регулировании таможенного союза Республики Бе­ларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации» и № 728 от 15 июля 2011 г. «О порядке применения освобождения от уплаты таможенных пошлин при ввозе отдельных катего­рий товаров на единую таможенную территорию таможенно­го союза».

22 апреля 2013 г.Большой коллегией Суда запрос был при­нят к производству. 6 мая 2013 г. в Суд поступило обращение от направившего запрос национального суда об отзыве запро­са и прекращении производства по делу. Автор сознательно не рассматривает мотивы белорусского суда относительно как подачи запроса, так и его отзыва. Очевидно одно - своим от­казом от поданного запроса белорусский суд недвусмысленно показал, что для него не существует сложностей в применении положений актов Комиссии в рассматриваемом им деле, он знает, как их применить, и уверен в правильности своей пози­ции. Гораздо больший интерес представляет реакция самого Суда ЕврАзЭС на эти события.

   Статья 40 Регламента по рассмотрению обращений хо­зяйствующих субъектов (утвержденного самим Судом реше­нием № 12 от 22 мая 2012 г.) устанавливает, что производство по делу прекращается в случае, если заявитель запроса ото­звал свой запрос и такой отзыв принят Судом. Нужно сразу отметить, что формулировка несет на себе явный отпечаток ст. 49 АПК РФ, что вполне объяснимо, учитывая то, что все судьи Суда пришли в Суд из национальных судов. Автор данной статьи после первого прочтения этого положения Регламен­та предполагал, что в данном случае речь идет лишь о фор­мальном оформлении прекращения производства по запро­су в виде решения Суда, и безусловный приоритет при этом будет отдаваться именно желанию национального суда ото­звать свой запрос. Как показало уже первое преюдициальное заключение, Суд все же сделал упор именно на свое согласие с намерением национального суда отозвать запрос, а не на же­лание национального суда.

Первая линия аргументов Суда в отношении своей юрисдикции

20 мая 2013 г. Большая коллегия Суда в своем Постановле­нии не согласилась с решением национального суда отозвать запрос и указала при этом на невозможность принятия отзы­ва, «поскольку иное решение не отвечает интересам процессу­альной экономии и может повлечь необоснованную задержку рассмотрения дела в Высшем хозяйственном Суде Республи­ки Беларусь, и схожих по существу дел в национальных судах, приостановленных до рассмотрения запроса в Суде Евразий­ского экономического сообщества».

Комментируя ссылку Суда на принцип процессуальной экономии, можно сказать следующее. Автор статьи исходит из того, что под этим принципом Суд понимает тот самый принцип судебной экономии (judicial economy), который яв­ляется одним из основных принципов современного между­народного правосудия и широко практикуется целым рядом авторитетных международных судов (например, Апелляци­онным органом ВТО). При этом под принципом судебной экономии понимается право суда не исследовать все вопро­сы права, поднятые сторонами, ограничиваясь лишь тем, что необходимо, с точки зрения суда, для разрешения спора. Как указал Апелляционный Орган ВтО в одном своем решении, «третейская группа должна рассматривать только те требова­ния, которые должны быть исследованы для разрешения спо­ра по существу».

Принцип судебной экономии активно использует Суд ЕС при рассмотрении исков об оспаривании актов институ­тов ЕС. Например, в известном деле Codorniu SA v. Council Суд, после того как установил противоречие оспариваемого Регламента Совета ЕС учредительным договорам, заявил, что не видит необходимости что-либо говорить в отношении других оснований недействительности данного акта, указан­ных истцом То же самое можно сказать о практике Суда ЕС в отношении преюдициальных заключений, где Суд до­статочно часто отказывается отвечать на все вопросы, подня­тые национальным судом, считая их либо не относящимися к делу, либо уже проясненными при ответе Суда на другие вопросы.

также весьма красноречив опыт применения принципа судебной экономии в практике ЕСПЧ, который в своих пилот­ных решениях просто объединяет все накопившиеся сходные и повторяющиеся дела (дела-клоны), и выносит решение сра­зу по всем этим делам без рассмотрения их по существу, обя­зывая государство выплатить компенсацию всем заявителям.

Использовав этот принцип в качестве обоснования своего несогласия с отзывом запроса белорусского суда, Суд ЕврАзЭС предложил свое понимание данного принципа, разительно отличающееся от общепринятого, и к тому же применив его в ситуации, где применение этого принципа вряд ли уместно.

Что же касается довода о том, что прекращение произ­водства в отношении запроса белорусского суда повлечет за собой задержку рассмотрения дела в Высшем хозяйствен­ном Суде РБ и в других национальных судах, то этот аргу­мент смотрится неубедительно. Приняв решение обратиться с запросом в Суд ЕврАзЭС, белорусский суд приостановил производство по делу. Отозвав свой запрос, этот суд должен возобновить производство в установленный национальным за­конодательством срок. В этой ситуации говорить о задержке при рассмотрении дела в национальном суде значит упрекать (или подозревать) этот суд в том, чего он еще не сделал, что явно неприемлемо для самой идеи диалога двух судов. В отно­шении дел, приостановленных в других национальных судах, здесь точки над i расставил в своем особом мнении судья Суда Е.А. Смирнов, указав, что у Суда не было информации о дру­гих схожих делах. Комментировать что-либо в этой ситуации явно излишне.

Вторая линия аргументов Суда в отношении юрисдикции

Вероятно, понимая слабость уже использованных аргу­ментов, та же самая Большая коллегия Суда в своем решении от 10 июля предложила уже несколько иное обоснование сво­его отказа. Следующий пассаж из этого решения Суда автор счел необходимым привести дословно:

«Обращение Кассационной коллегии Высшего Хозяй­ственного Суда Республики Беларусь об отзыве запроса посту­пило в Суд, когда запрос был принят к производству Большой коллегией Суда и проделана работа, связанная с привлечени­ем специалистов государств-членов Таможенного союза в об­ласти международного права, внешнеэкономической деятель­ности и таможенных правоотношений. тем самым созданы условия для своевременного решения вопросов, поставленных перед Судом, и предоставления заинтересованным лицам су­дебной защиты».

Указав на это, Большая коллегия в решении от 10 июля 2013 г. обосновала свой отказ принципом процессуальной эф­фективности. По мнению Коллегии, этот принцип закреплен в ст. 2 Регламента Суда ЕврАзЭС, утвержденного решением Суда от 12 июля 2012 г. № 21. Строго говоря, такого принци­па там нет, сама статья называется «Цели Суда», и во втором абзаце статьи говорится следующее: «Деятельность Суда на­правлена на обеспечение доступности правосудия, правовой определенности, процессуальной эффективности...».

Кроме того, обращает на себя внимание одно огорчи­тельное обстоятельство. В одном месте Суд ссылается на один Регламент, в другом он ссылается на положения уже второго Регламента. Вообще стоит отдельно отметить, что наличие у Суда сразу трех (!) Регламентов, многие положения которых дублируют друг друга, вряд ли говорит в пользу Суда как эф­фективного органа международного правосудия и не способ­ствует адекватному восприятию аргументов Суда.

Кроме этого, Большая коллегия также сослалась на то, что национальный суд не представил никакого обоснования своего отзыва уже поданного запроса.

По поводу требования обосновать свой отказ от запро­са можно сказать следующее. Это полностью исключает саму идею судейского диалога, на котором и должна быть выстрое­на система преюдициальных заключений. Мало того, что само намерение ставить отказ национального суда от своего запро­са в зависимость от согласия на это Суда ЕврАзЭС смотрится, мягко говоря, странно, так Суд еще и вносит некое новое слово в практику международного правосудия, требуя при этом от заявителя представить обоснование для отказа, с которым Суд может еще и не согласиться. Помимо того, что это требование не содержится в Регламенте Суда, оно еще и противоречит логике универсальных принципов правосудия. Ведь никому в голову не придет требовать в случае отказа от обращения в международный суд представить суду мотивированное обо­снование этого шага, а потом взять и не согласиться с этим обоснованием, продолжив рассмотрение дела. Наоборот, что могут и делают международные суды (тот же Суд ЕС), так это устанавливать фильтр на пути необоснованных запросов, оставляя за собой право не принимать некоторые запросы.

Также вызывает недоумение трактовка Судом принципа процессуальной эффективности как одного из общепризнан­ных принципов международного права. Во-первых, хотелось бы видеть со стороны Суда не просто утверждение, а некото­рые пояснения в обоснование такого весьма смелого заключе­ния. Ведь на этом во многом строится вся аргументация суда, а следовательно, и обоснованность самого решения в целом. В этом отношении весьма показательна практика других международных судов. Так, Межамериканский суд по правам человека в своем консультативном заключении 2003 г. проци­тировал 19 международных договоров и 14 других междуна­родно-правовых документов лишь для того, чтобы обосновать всеобщее признание принципа недискриминации.

Кроме того, возникают сомнения в отношении содержа­ния принципа процессуальной эффективности в трактовке Суда. В прочтении, предложенном Судом, это означает, что по достижении определенных трудозатрат со стороны судей и привлеченных судом экспертов по подготовке материалов дела Суд просто должен завершить процесс и вынести решение, даже невзирая на отказ заявителя от своего иска или запроса. Одним словом, проделанная Судом работа и потраченное вре­мя ни в коем случае не должны пропасть даром. Представляет­ся, что это также противоречит универсальным принципам как национального, так и международного правосудия.

Ситуация выглядит еще более странной, если сравнить дату принятия Судом запроса к производству - 23 апреля 2013 г., и дату получения Судом письма с отзывом поданного за­проса - 6 мая 2013 г. С учетом того, что почти половину сро­ка между этими двумя датами занимают майские праздники, получается, что белорусский суд направил письмо с отзывом еще до 1 мая (то есть чуть ли не сразу после подачи запроса). Уже простое сравнение этих дат должно было показать Суду всю серьезность и неоднозначность ситуации с запросом на­ционального суда. Кроме того, автору кажется все же малове­роятным, что временные затраты Суда по привлечению экс­пертов пришлись как раз на эти две недели (в реальности одну неделю) и были сколько-нибудь значительными.

Курсы английского языка для взрослых и детей. Подготовка и сдача международных экзаменов. Курсы английского в Гомеле вся подробная информация на сайте http://www.mrlanguage.org





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика