Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Недавние решения Суда ЕврАзЭС: попытка доктринального анализа
Научные статьи
02.10.13 15:56
Оглавление
Недавние решения Суда ЕврАзЭС: попытка доктринального анализа
право ВТО
Все страницы









Недавние решения Суда ЕврАзЭС: попытка доктринального анализа


Normal 0 false false false MicrosoftInternetExplorer4

1.    В 2012 г. на постсоветском пространстве начал действо­вать новый юрисдикционный орган - Суд Евразийского эконо­мического сообщества. Символическое значение этого события трудно переоценить. Государства, участвовавшие в создании ЕврАзЭС и таможенного союза (тС), продемонстрировали же­лание преодолеть негативный опыт первых интеграционных экспериментов, использовать прогрессивные модели интегра­ционных институтов, строить свои отношения в соответствии с международным правом. Создание и деятельность Суда уже стали объектом пристального внимания со стороны отечествен­ной доктрины; примечательно и то обстоятельство, что в обсуж­дении приняли участие судьи Суда. Очевидно, что этот интерес будет только возрастать, поскольку в деятельности Суда в го­раздо большей степени, чем в деятельности других институтов, отражаются геополитические перспективы интеграционных процессов. Суд обладает тремя важными характеристиками, которые в совокупности отсутствуют у любого другого органа: он не зависит от правительств, он обладает наднациональными полномочиями, он выполняет судебные функции.

Интеграционные процессы на постсоветском пространстве не только оформляют экономическое взаимодействие; они яв­ляются способом, может быть единственным, преодоления того исторического и культурного кризиса, в котором оказались на­роды, входившие в состав СССР. Для многих людей, желающих видеть свое отечество процветающим, эти процессы являются светлой надеждой. Именно поэтому Суд так важен; именно поэтому его деятельность должна быть максимально публич­ной; именно поэтому доктрина имеет не только право, но и моральную обязанность рассматривать его практику, в т. ч. под критическим углом; именно поэтому Суд должен находиться в постоянном диалоге с государствами, национальными судами, предпринимательским сообществом и доктриной.

2.    Наибольший интерес для анализа представляют три недавних решения Суда: постановление от 8 апреля 2013 г., разъясняющее решение от 5 сентября 2012 г. по делу «Уголь­ная компания "Южный Кузбасс"» против Комиссии; решение от 24 июня 2013 г. по делу «Новокраматорский машинострои­тельный завод» против Комиссии; решение по делу о приме­нении решений Комиссии ТС № 130 и № 728 от 10 июля 2013 г.

В первом случае поводом для вмешательства Суда стала запоздалая реакция Евразийской экономической комиссии на решение Суда, признающее акт Комиссии тС не соответству­ющим международным договорам. В отсутствие четкого регла­ментирования данного вопроса в праве ЕврАзЭС, Суд разъяснил юридические последствия собственных решений. В частности, он указал, что правовым последствием признания акта Комиссии не соответствующим международным договорам является его ничтожность с момента принятия или с момента, указанного Су­дом. Соответствующее решение Суда действует непосредствен­но, не только в отношении участников дела, но и erga omnes. В этой связи оно может повлечь пересмотр национальных судеб­ных решений, в которых дано иное толкование спорных актов. Суд может предписывать меры для исполнения своего решения, общего и индивидуального характера, Комиссии и государствам. Комиссия обязана исполнять решения Суда в разумный срок, не превышающий 60 дней; государства - в разумный срок. От­ношения между Комиссией и Судом регулируются принципом разделения властей. Любой акт или действие, направленные на неисполнение или ненадлежащее исполнение решения Суда, яв­ляются юридически ничтожными.

Тщательный анализ данного постановления проведен А.И. Исполиновым, по мнению которого позиция Суда явля­ется «первым на постсоветском пространстве случаем судей­ского активизма». Среди прочего, автор подвергает критике ссылку Суда на нормы jus cogens; утверждение Суда о том, что его решение действует erga omnes; утверждение Суда о том, что его решение «подлежит неукоснительному исполнению»; «раздраженно-менторский тон» Суда; «отповедь со стороны Суда в адрес ЕЭК»; недостаток «рефлексии Суда о будущем ев­разийской интеграции»; отсутствие выводов о проблеме воз­мещения ущерба, понесенного частными лицами в результате применения оспоренного решения Комиссии.

3.   Действительно, выводы Суда, изложенные в Постанов­лении, выходят далеко за пределы договорных положений, определяющих компетенцию Суда и последствия его реше­ний, и, по сути, представляют собой правотворчество. Новыми выглядят главный вывод Суда о ничтожности акта, признан­ного им не соответствующим международным договорам, а также выводы о том, что решение Суда действует erga omnes; о возможности пересмотра национальных судебных реше­ний; о праве Суда указывать меры общего и индивидуального характера «в целях неповторения в дальнейшем нарушения прав в отношении неопределенного круга лиц, а также для восстановления нарушенных прав конкретного заявителя»; о ничтожности акта, направленного на неисполнение судебного решения. Не всегда эти выводы мотивированы в достаточной степени; стилистика Постановления более близка к стилисти­ке закона, чем к стилистике судебного решения.

Некоторые выводы Суда могут быть восприняты как про­тиворечащие принципу свободы выбора государствами средств (процедур и норм) исполнения международных обязательств. В интеграционном сообществе действие данного принципа явля­ется менее выраженным, чем в общем международном праве, однако оно все же имеет место. В последнее время Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) отходит от данного принципа, однако делает это ad hoc, в особых случаях, признавая, что со­ответствующая практика «пилотных» постановлений является скорее исключением, чем правилом. Неслучайно в Постановле­нии по делу «Броневский против Польши» от 22 июня 2004 г. ЕСПЧ указал: «хотя в принципе Суду не следует определять, какими могут быть надлежащие меры восстановления для того, чтобы государство-ответчик выполнило свои обязательства по ст. 46 Конвенции, - с учетом констатируемой ситуации струк­турного характера Суд отмечает, что в рамках исполнения на­стоящего решения несомненно необходимы общие меры на национальном уровне, - меры, которые должны принять во внимание многочисленных затронутых лиц».

Из текста Постановления можно сделать вывод, что в сво­их рассуждениях Суд опирался на практику других междуна­родных судов. Концепции «pacta sunt servanda», «jus cogens», обязательств «erga omnes» относятся к общему международ­ному праву, с которым работает МС ООН; концепция «пилот­ных» постановлений была сформулирована ЕСПЧ; концепция ничтожности акта, не соответствующего коммунитарному праву, закреплена в ст. 264 Договора о функционировании ЕС и применяется Судом ЕС. Ориентацию Суда на опыт других международных судов следует приветствовать, однако комби­нация концепций, действующих в разных сферах междуна­родного права, могла бы быть более осторожной. Ссылка Суда на принцип разделения властей едва ли может быть принята. В Решении по делу Тадича от 2 октября 1995 г. Апелляционная камера Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии указала, что разделение законодательной, испол­нительной и судебной властей, широко используемое в боль­шинстве национальных систем, не применяется в междуна­родном правопорядке, в частности, в рамках международной организации, такой как ООН (пар. 43).

Выводы Суда вполне могут вызвать неодобрение госу­дарств, которым Суд готов предписывать меры общего и индивидуального характера; высших судов, верховенство ко­торых в рамках национального правопорядка Суд готов оспа­ривать; Комиссии, решение которой, по мнению Суда, «деза­вуирует судебное решение, нарушает баланс полномочий»; и, наконец, доктрины, которая, наверное, предпочла бы, чтобы Суд привел больше аргументов. Такая бескомпромиссность, с одной стороны, свидетельствует о торжестве независимого правосудия; с другой стороны, осложняет работу Суда и про­паганду его решений, ведет к изоляции, а следовательно, к не- востребованности Суда.

4.   Решение от 24 июня 2013 г. по делу «Новокраматорский машиностроительный завод» («НКМЗ») против Комиссии при­мечательно тем, что оно вынесено по спору с участием иностран­ного субъекта. В основе спора лежит конфликт экономических интересов украинского общества «НКМЗ» и российского обще­ства «Уралмашзавод». Оба общества производят стальные кова­ные прокатные валки, однако продукция украинского общества реализовывалась в России по более низкой цене. Российское общество инициировало введение антидемпинговой пошлины. Данная пошлина сначала была введена на национальном уров­не, а затем Решением Комиссии № 904 была распространена на членов ТС. Это решение и было оспорено НКМЗ, считающим, что оно не соответствует соглашениям ВТО. По существу НКМЗ полагал, что антидемпинговое расследование Минпромторга, предшествующее введению пошлины на национальном уров­не, не учло некоторых экономических факторов. Его возраже­ния вызывало также то, что антидемпинговое расследование не предшествовало введению пошлины на уровне ТС. Анти­демпинговые правоотношения в рамках ВТО регулируются Соглашением о применении статьи VI ГАТТ 1994 г.; в рамках ТС - Соглашением о применении специальных защитных, ан­тидемпинговых и компенсационных мер по отношению к тре­тьим странам 2008 г. и Соглашением «О порядке применения специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер в течение переходного периода» 2010 г.; именно последнее предусматривает возможность автоматического распростране­ния антидемпинговой меры.

Суд констатировал, что с 22 августа 2012 г. (дата присоеди­нения России к ВТО) положения Соглашения ВТО стали ча­стью правовой системы ТС. Данное следствие предусмотрено ст. 1 Договора о функционировании ТС в рамках многосторон­ней торговой системы 2011 г. Далее Суд сделал следующие вы­воды: отношения между соглашениями ТС и соглашениями ВТО регулируются максимой lex specialis derogat lex generali; соглашения ВТО не применяются к расследованию Минпром- торга и к Решению № 904 г., поскольку расследование было осуществлено, а решение было принято до присоединения России к ВТО; соглашения ТС не противоречат соглашениям ВТО, поскольку последние не регулируют пересмотр антидем­пинговой меры в случае ее распространения на члена Тамо­женного союза. Суд также привел ряд экономических доводов и в итоге отказал в удовлетворении требований НКМЗ.

5.   С политической точки зрения ситуация, в которой ока­зался Суд, была весьма сложной. Удовлетворение требований НКМЗ могло быть негативно воспринято Сообществом и взаи­модействующими под его эгидой государствами и хозяйству­ющими субъектами; неудовлетворение этих требований мог­ло повлечь обвинения в протекционизме. Суд выбрал второй вариант; вполне возможно, именно он является верным; вме­сте с тем не все аргументы Суда могут быть приняты.

Наибольшие возражения вызывает вывод о действии максимы lex specialis derogat lex generali. Ст. XXIV Соглашения ВТО признает и приветствует создание таможенных союзов; договоры, заключенные в рамках таких союзов, действительно, могут рассматриваться как специальные. Однако это касается только договоров, устанавливающих более либеральные усло­вия торговли между членами союза (ч. 4 ст. XXIV). Соответству­ющей спецификой не обладают отношения между каждым из членов ТС и третьим государством, которое не принимало участия в создании норм ТС. Другая причина, по которой со­глашения ТС не могут признаваться специальными, вытекает из п. 1 ст. 1 Договора о функционировании, согласно которому положения Соглашения ВтО стали частью правовой системы тС. В этом качестве данные положения регулируют те же от­ношения, что и соглашения тС. Наконец, приоритет соглаше­ний тС, как представляется, прямо исключен п. 1 ст. 2 Дого­вора о функционировании: «Положения Соглашения ВтО... имеют приоритет над соответствующими положениями меж­дународных договоров, заключенных в рамках таможенного союза, и решений, принятых его органами». таким образом, Договор о функционировании эксплицитно закрепил обрат­ный принцип, в соответствии с которым договоры ВтО обла­дают большей юридической силой, чем договоры тС.

Два других вывода Суда представляются верными. Про­цедурные условия принятия Решения № 904 и проведение ан­тидемпингового расследования действительно определялись соглашениями тС, а не соглашениями ВтО. Распространение национальной антидемпинговой меры на членов тС действи­тельно вряд ли противоречит соглашениям ВтО, тем более что ст. 2 Соглашения 2010 г. предусматривает в этом случае возможность проведения повторного расследования.

Усилия Суда по проведению анализа соответствия анти­демпинговой меры трем условиям ее введения (факт демпинга, ущерб отрасли экономики и причинная связь между демпин­гом и ущербом) заслуживают уважения. Наиболее сложная часть этого анализа (установление причинной связи), однако, могла бы быть полнее. В частности, Суд мог бы обратить внима­ние на некоторые дополнительные факторы: влияние финансо­во-экономического кризиса на торговлю данным товаром; фи­нансово-экономические показатели деятельности российского производителя, а также факторы, перечисленные в ст. 3 Со­глашения о применении ст. VI ГАтт. Не исключено, что в этом случае выводы Суда об обоснованности антидемпинговой меры могли бы быть иными. По всей видимости, в таких ситуациях Суду следует привлекать экспертов-экономистов.

6.    Решение по делу о применении решений Комиссии тС № 130 и № 728 от 10 июля 2013 г. является первым реше­нием, вынесенным в порядке осуществления преюдициаль­ной юрисдикции. Запрос был сделан Высшим хозяйственным судом Белоруссии в связи со спором между компанией «тур транс Компани» и таможенными органами. В 2011 г. компа­ния «тур транс Компани» и Белоруссия заключили инвести­ционный договор, в рамках которого в Белоруссию были вве­зены туристические автобусы. Автобусы были помещены под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребле­ния с предоставлением льгот по уплате ввозных пошлин. Ос­вобождение от уплаты было предоставлено на основании пп. 7.1.11 Решения № 130 и Декрета Президента Белоруссии от 6 августа 2009 г. В соответствии с п. 3 Решения № 728 до установ­ления Комиссией порядка освобождения от уплаты ввозных пошлин данная льгота применяется в порядке, действующем в государстве-члене. За нарушение одного из условий данных актов (использование автобусов только на территории Бело­руссии) таможенные органы приняли решение о взыскании неуплаченных пошлин, которое было обжаловано. Запрос ка­сался порядка применения данной льготы.

Суд указал, что в соответствии с Соглашением о едином таможенно-тарифном регулировании 2008 г., Протоколом о предоставлении тарифных льгот 2008 г. и таможенным кодек­сом тС порядок применения тарифных льгот определяется законодательством таможенного союза; соответствующими полномочиями обладает Комиссия. Государства, подписав­шие Соглашение и Протокол, обязались единообразно регули­ровать режим освобождения от уплаты пошлин с тем, чтобы предоставить хозяйствующим субъектам равные возможности. Комиссия не урегулировала порядок применения данной льго­ты; как следствие, льгота применяется в порядке, действующем в государстве-члене. При этом нарушаются принцип правовой определенности и принцип единообразного регулирования отношений в данной области. Суд сослался на п. 2 ст. 1 тамо­женного кодекса («таможенное регулирование в таможенном союзе осуществляется в соответствии с таможенным законода­тельством таможенного союза, а в части, не урегулированной таким законодательством, - в соответствии с законодательством государств-членов таможенного союза») и отметил, что эта нор­ма не предоставляет Комиссии право отказываться от регули­рования соответствующих отношений и должна применяться в исключительных случаях, для восполнения пробелов.

В резолютивной части Суд изложил выводы, относящие­ся к толкованию решений Комиссии. Кроме того, он сформу­лировал еще два вывода. В соответствии с первым Комиссии дается указание «разработать и принять» порядок примене­ния данной льготы в течение шести месяцев с даты вынесения решения Суда. В соответствии со вторым решение Суда яв­ляется обязательным, окончательным и действует непосред­ственно на территории государств-членов.

7.    Эти два вывода представляются довольно спорными. Первый, возможно, имел бы право на существование, если бы он был сделан по итогам рассмотрения иска о признании без­действия Комиссии не соответствующим международным до­говорам. В данном же случае высший суд Белоруссии просил Суд дать толкование актов Комиссии; в этой связи резолютив­ная часть могла содержать только выводы о толковании. Выво­ды иного характера являются ultra petita. В близкой ситуации Суд ЕС отказался контролировать законность акта Комиссии в рамках процедуры по установлению невыполнения государ­ствами их обязательств (решение по делу 226/87 от 30 июня 1988 г. Комиссия против Греции, пар. 15).





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика