Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Миграционные процессы в правовом контексте: обзор исследовательских подходов - международная миграция
Научные статьи
08.10.13 12:31
Оглавление
Миграционные процессы в правовом контексте: обзор исследовательских подходов
международная миграция
Все страницы

Инструментализация миграционного права проявляется и во взаимодействии с аналогичным процессом в области уго­ловно права, в связи с чем в доктрине высказывается позиция о взаимной инструментализации данных отраслей. Примером этого явления служит криминализация нарушений в сфере миграционного права. Общей характеристикой уголовного законодательства большинства европейских стран является установление уголовной ответственности за нарушения тер­риториального режима нелегальными мигрантами. Специ­альные миграционные законы предусматривают уголовные наказания за такие традиционные правонарушения, как не­законный въезд и пребывание в государстве, а также подлог документов. На уровне ЕС очевидный выбор стратегии регу­лирования был сделан в Директиве 2002 года о нелегальном въезде, проезде (транзите) или проживании, которая кри­минализировала любые виды помощи иностранцам во въезде или проезде через территорию в нарушение миграционного законодательства государства-члена ЕС, а также любые виды помощи иностранцам в проживании на территории государ­ства-члена ЕС, сопряженной с извлечением финансовой выго­ды. хотя Директива оставила государствам-членам ЕС право выбора вводить санкции или нет, когда соответствующее по­ведение преследует цели оказания помощи гуманитарного ха­рактера, очевидно, что ЕС в целом избрал политику введения наказаний за нарушения законодательства государств-членов, регулирующего статус иностранцев.

Другим нарушением миграционного законодательства, которое криминализировано на всей территории ЕС, является контрабанда людей, ставшая в последнее время де-юре пре­ступлением, отличным от торговли людьми. такое разграни­чение присутствует, в частности, в Бельгии, а также на между­народном уровне (ООН, ЕС, Совет Европы).

Причина разграничения двух составов преступлений свя­зана с тем, что эти явления (торговля и контрабанда) имеют различные сущностные характеристики, и наказание за их со­вершение направлено на достижение разных результатов: в то время как контрабанда связана с незаконным пересечением границ, в результате чего контрабандист извлекает финансо­вую выгоду, торговля людьми фундаментально определяется эксплуатационным элементом и тем, что торговец людьми применяет насилие, принуждение или обман, использует уязвимое положение жертвы. Поэтому криминализация тор­говли людьми направлена на защиту от принудительной экс­плуатации. Контрабанда, с другой стороны, рассматривается как преступление и требует наказания для защиты государ­ственной территории и экономических интересов вне связи с защитой человеческого достоинства. При этом, несмотря на различия, наказание за данные преступления в Бельгии явля­ются одинаковыми.

В юридической доктрине также изучаются проблемы правового регулирования внутренней миграции в ЕС с точки зрения его влияния на определение границ действия систем социальной кооперации, существующих в государствах-чле­нах ЕС. Как отмечается, нормативное регулирование ЕС по вопросам внутренней миграции отражает фундаментальное право граждан ЕС на свободное передвижение в его границах и выступает в качестве юридического инструмента определе­ния новых пределов государств национального благосостоя­ния, устанавливая, таким образом, новый подход к социаль­ным правам в ЕС с точки зрения территории, на которой они осуществляются и являясь элементом общеевропейской системы социальной кооперации. Любое препятствие в осу­ществлении права свободного перемещения и проживания на территории ЕС, в том числе связанное с прямой или кос­венной дискриминацией по признаку гражданства, которое относится к системам социальной кооперации, действующим в государствах-членах ЕС, должно быть устранено либо обо­сновано природой действия этих систем.

Миграционное право ЕС, бесспорно, оказывает воздей­ствие на системы социальной кооперации в государствах-чле­нах, разработанные не только на основании определенных политических и правовых решений, но и предопределенные природой ЕС как места, где граждане имеют свободу передви­жения и проживания. ЕС является тем местом, где действие системы социальной кооперации не прекращается за грани­цами государства-члена и не исчерпывается применением только к гражданам этого государства. В таком представле­нии национальное гражданство и гражданство ЕС едины: об­ладание гражданством ЕС влечет наличие у лица социальных прав, которые предоставляются гражданам того государство, в котором проживает данное лицо.

3.   Подходы к проблематике противодействия неле­гальной миграции и определению юридического статуса нелегальных мигрантов

Вопросы, касающиеся нелегальной миграции, рассма­триваются доктриной в различном ключе. В частности, они исследуются с налогово-правовой точки зрения, отмечается связь между вложениями и выгодами как центральный во­прос в конструировании модели государства благосостояния. При этом изучается, вносят ли нелегальные мигранты вклад в экономику государства пребывания, делается вывод о том, что нелегальные мигранты де-юре подлежат налогообложению, хотя де-юре или де-факто не могут получать блага, основанные на налогообложении. Таким образом, в исследовательской ли­тературе высказывается точка зрения о противоречии данной ситуации требованиям согласованности в праве и наличии у европейских стран необходимости интегрировать нелегаль­ных мигрантов в систему получения социальных благ.

В доктрине также затрагивается проблема реализации шведской модели государства благосостояния в аспекте прав человека и доступа к их осуществлению нелегальных мигран­тов, помимо этого испытывающих необходимость осущест­влять чрезмерные траты. В результате анализа делается вывод о том, что шведское законодательство, правоприменительная практика и политика в целом несовместимы с международны­ми обязательствами в области прав человека.

Рассматривается вопрос об инструментах защиты не­легальных мигрантов с помощью института прав человека и сложностях в осуществлении такой защиты. В литературе ис­следуются фактические трудности, возникающие у нелегаль­ных мигрантов при получении доступа к защите прав человека государством, а также рассматриваются две конкурирующие концепции территориальной юрисдикции. В соответствии с Конвенцией ООН о правах ребенка и Международной кон­венцией о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей разграничивается сфера сообщества (общины) и сфера семьи в развитие политико-правовой теории нелегаль­ной миграции. Она опирается на два центральных принципа, первым из которым является «сделка подчинения» между государством происхождения и государством проживания, подразумевающая денежные переводы из государства прожи­вания в качестве ответной меры, а вторым - квазидоговорная форма повиновения со стороны нелегального мигранта, всту­пающего в новое для себя сообщество.

Рассматривая нормативное регулирование статуса неле­гальных мигрантов, в частности, в ЕС, необходимо отметить, что одним из актов, действующих в данной сфере, является Ди­ректива об общих стандартах и процедурах, используемых в государствах-членах, при возвращении незаконно находящих­ся на их территории граждан третьих стран. Как указывается в литературе, эта директива вызвала значительную критику со стороны международных организаций, неправительственных организаций, Комиссии по правам человека ООН, а также со стороны отдельных государств, в особенности африканских и латиноамериканских. Директива содержит положения, ка­сающиеся добровольного выезда нелегальных мигрантов, их принудительной депортации, запрета на повторный въезд на территорию ЕС, содержания под стражей, средств судебной защиты, а также нормы, регулирующие применение директи­вы к несовершеннолетним.

Юридическая доктрина выделяет в качестве одного из аспектов проблематики нелегальной миграции вопрос о со­отношении миграционного права и норм, определяющих правовое положение беженцев. Как отмечается, Конвенция о статусе беженцев устанавливает право на въезд для лиц, стре­мящихся получить статус беженца. Это означает, что некото­рые лица, желающие получить данный статус, осуществляют въезд на территорию государства незаконно, то есть в проти­воречие нормам национального законодательства. При этом Конвенция требует того, чтобы беженцы не наказывались за незаконный въезд, однако данное положение не может защи­тить их от существования моральной паники по поводу неле­гальной миграции, политического и правового неодобрения, а также от ограничения свободы передвижения до тех пор, пока статус данных лиц не будет определен. Конвенционное регулирование не может защитить беженцев от ошибочного мнения о существовании «очереди» на присоединение к про­цветающим нациям. Невозможность такой защиты возникает из-за того, что общественные и политические представления не учитывают всех тонкостей правового регулирования. Кроме того, беженцы и нелегальные мигранты занимают практиче­ски одно и то же место в коллективном представлении, кото­рое рассматривает их как неимущих, надеющихся получить выгоды от благосостояния государства, в которое они приеха­ли. Таким образом, общественные призывы бороться с неле­гальной миграцией распространяются и на беженцев.

Усиливающиеся международные опасения относительно нелегальной миграции влекут увеличение проблем для бежен­цев. Такой подход имеет своими последствиями размывание границы между вопросами, связанными с нелегальной мигра­цией, с одной стороны, и статусом беженцев, с другой. Меры по борьбе с нелегальной миграцией помимо этого затрудняют перемещение беженцев, что приводит к увеличению финансо­вых выгод от контрабанды людей и торговли ими. При этом история нелегальной миграции демонстрирует, что незакон­ные мигранты не являются беженцами, потому что они ищут лучшие экономические условия. В рамках представления о феномене иммиграции термин «экономически мигрант» иногда приравнивается к понятию «фиктивный беженец», но в другом рассмотрении является высокой оценкой для мигран­тов в условиях новой глобальной экономики.

4.      Подходы к выработке юридического статуса мигрантов в сфере трудовых отношений

Одним из аспектов юридического статуса мигрантов явля­ется их статус при осуществлении трудовой деятельности. При оценивании нормативного регулирования правового положе­ния трудящихся мигрантов в исследовательской литературе высказывается позиция, в соответствии с которой в настоящее время ни в одной национальной правовой системе нельзя выя­вить комплексный подход к соответствующему регулированию, несмотря на то, что многие страны имплементируют нормы, направленные на защиту мигрантов, осуществляющих трудо­вую деятельность. Это влечет проблему того, что регулируется сама по себе миграция, но не защита прав мигрантов, при этом в ряде случае отсутствует политическая воля, направленная на признание необходимости труда мигрантов.

Связь между процессом иммиграции и необходимостью соблюдения стандартов труда является особенно сложной проблемой в сфере защиты прав мигрантов. Государственные органы часто соглашаются с тем, что возможность трудоу­стройства является главной причиной миграции, как в легаль­ной, так и в нелегальной форме. Многие страны с большим количеством иммигрантов устанавливают ответственность для работодателей, нанимающих нелегальных мигрантов, вместе с тем действительное применение правовых режимов, предус­матривающих такие санкции, может значительно различать­ся. В то же время государства устанавливают ответственность в отношении работодателей, нарушающих стандарты трудо­вой деятельности в сфере заработной платы, рабочего време­ни, техники безопасности. Однако в то время как заявленной целью данных установлений является контроль деятельности работодателей и наказание нарушителей закона среди них, зачастую наиболее негативное влияние испытывают на себе именно мигранты. Поиск баланса между регулированием им­миграции, которое направлено против работодателей, спе­циально нанимающих нелегальных мигрантов для использо­вания их труда, и необходимостью обеспечить соблюдением стандартов труда для защиты работников является сложным аспектом деятельности, требующей значительного внимания со стороны органов государства.

При рассмотрении правового положения мигрантов, осу­ществляющих трудовую деятельность, в частности, на терри­тории США, в контексте защиты их прав, в литературе выска­зывается позиция, в соответствии с которой законодательство США и законодательство государства происхождения мигран­та могут регулировать трудовые отношения между мигран- том-работником и его работодателем в тех случаях, когда ра­ботник перемещается между двумя странами. Данный подход во многом зависит от выбора применимого права, осущест­вляемого судами США в рамках определения законодатель­ной юрисдикции. Применительно к трудовой деятельности на территории США граждан Мексики отмечается, что суды США должны применять необходимые положения Федераль­ного закона Мексики о труде, поскольку это в полной мере соответствует нуждам международной системы защиты прав трудящихся мигрантов, а также отвечает интересам сторон трудовых отношений и учитывает государственные интересы. В то же время подобная методология находится в русле совре­менных подходов к выбору применимого права, при этом ста­новится затруднительным отстаивать строгий территориаль­ный либо юрисдикционно-избирательный подход.

таким образом, там, где используется современный под­ход к выбору применимого права, существуют серьезные основания полагать, что мигранты-работники, набранные в Мексике и обязанные переехать из Мексики в США, в соот­ветствии со статьей 28 Федерального закона Мексики о труде не должны нести расходы, связанные со сменой места житель­ства. Американские суды могут выбрать применение статьи 28 в дополнение к законодательству США, поскольку статья 28 подразумевается применяемой экстерриториально, при этом не возникает конфликта с правом штатов, кроме того, Мексика также заинтересована в применении своих законов. Как работ­ники, являющиеся гражданами США, ссылаются на примене­ние права штатов в дополнение к федеральному, так и гражда­не Мексики должны получить разрешение на использование дополняющего регулирования в виде положений статьи 28.

В продолжение анализа регулирования правового статуса мигрантов при осуществлении трудовой деятельности следует отметить, что в литературе затрагивается вопрос о правовом положении работающих нелегальных мигрантов. Как отмеча­ется, нормативное регулирование в данной сфере определя­ется нескольким уровнем норм, предусматривающих схожие или различные способы защиты прав соответствующих лиц. Международные правовые стандарты, установленные ООН, Международной организаций труда и определенные в Кон­венции о защите прав человека и основных свобод, осущест­вляют первичное регулирование статуса легальных мигрантов, а также содержат положения о нелегальных мигрантах. Как отмечается, эти международно-правовые инструменты непри­менимы к частным работодателям, они направлены на то, что­бы государства - участники соответствующих международных договоров осуществляли мониторинг ситуации, касающейся трудовой деятельности легальных и нелегальных мигрантов, для привлечения к ответственности нарушителей соответству­ющих международных стандартов: в первую очередь лиц, спо­собствующих перемещению нелегальных трудовых мигран­тов, а также работодателей, нанимающих таких мигрантов. Международно-правовые инструменты не предусматривают санкций для нелегальных мигрантов, осуществляющих тру­довую деятельность, однако направлены на лиц, извлекающих выгоду из их уязвимого положения. В соответствии с между­народными стандартами прав человека доступ к правосудию, право на справедливое судебное разбирательство по трудовым спорам в стране трудоустройства является важным фактором для работающих мигрантов независимо от легальности их на­хождения в государстве.

В ЕС аспекты, связанные с трудовой деятельностью неле­гальных мигрантов, регулируются Директивой о санкциях в отношении работодателей, нанимающих на работу нелегальных мигрантов, которая призвана предостеречь низкоквали­фицированных работников, не имеющих гражданство ЕС, от планирования незаконного осуществления трудовой деятель­ности в странах ЕС. При оценке значения данной директивы в исследовательской литературе отмечается, что возникает во­прос о том, как директива сама по себе оказывает существен­ное влияние на достижение ее цели помимо учета «эффекта гласности» ее принятия, который может сдерживать первич­ные и вторичные перемещения работников-мигрантов в ЕС и в его пределах. тем не менее «эффект гласности» не имеет воздействия на вопрос равных условий предпринимательской деятельности. «Эффект гласности» может рассматриваться как направленный на демонстрацию гражданам ЕС борьбы с нелегальной миграцией, однако без принятия обязательств со­вершать какие-либо трудные или дорогостоящие шаги в этом направлении.

Директива ЕС о санкциях в отношении работодателей, нанимающих на работу нелегальных мигрантов, регулирует ряд важных вопросов, большинство из которых затронуто в трудовом праве государств-членов ЕС. Вопросы материально­го права в значительной степени зависят от доступа к право­судию. В настоящее время даже с учетом того, что Директива признает данные проблемы, не существует их убедительных решений. Один из подходов может предполагать, что матери­альные права, установленные Директивой, не имеют судебной защиты, как и ранее существовавшие права в соответствии с национальным трудовым законодательством. Нормативное регулирование правового положения трудящихся нелегаль­ных мигрантов де-юре предусматривает значительное число прав, однако де-факто, в связи с недостаточно обеспеченным доступом к правосудию, имеет место правовой вакуум

Итак, как показывает анализ, интерес, испытываемый к правовым аспектам миграции в рамках зарубежной юриди­ческой доктрины, свидетельствует о все более возрастающей значимости в современных условиях данной проблематики, со­вокупно охватывающей целый ряд теоретических и практиче­ских вопросов из области международного права, социологии права, юридической компаративистики, правовой антрополо­гии. В свою очередь, внимание к соответствующим тенденциям юридической мысли способно, в том числе, помочь выявлению в зарубежной практике оптимальных институтов и процедур, перспективных нормативных и правоприменительных подхо­дов, которые могли бы быть успешно восприняты при регули­ровании миграции в российских условиях.






Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика