Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Субъектный состав правовых отношений в сфере реализации судебной власти (на примере законодательства Украины)
Научные статьи
08.10.13 13:03
Оглавление
Субъектный состав правовых отношений в сфере реализации судебной власти (на примере законодательства Украины)
Судебная власть
Все страницы

вернуться

Субъектный состав правовых отношений в сфере реализации судебной власти (на примере законодательства Украины)


Одной из предпосылок возникновения правоотношений является наличие правоспособных субъектов, то есть таких участников правовых связей, которые могут вступать в право­отношения. Вместе с тем субъект правоотношения является первым по очередности необходимым структурным элемен­том состава правоотношения. Без субъектов - участников пра­воотношения не может быть самого правоотношения.

И хотя вопросы, связанные с субъектным составом право­отношений, нашли своё отражение в научных трудах таких учёных, как: Н. Александров, Д. Чечот, Р. Халфина, А. Мицке­вич, И. Ильинская, Л. Лесницкая, В. Щеглов, С. Фурса, А. Коз­лов, Т. Евстифеева, П. Рабинович, Н. Костицкий, В. Шаповал,

А. Паскар и др., на сегодняшний день недостаточно изученной остаётся проблема субъектного состава такого специфическо­го вида правовых отношений, как правовые отношения в сфе­ре реализации судебной власти.

В связи с этим целью этой статьи является установление круга субъектов правовых отношений в сфере реализации су­дебной власти, а также классификация их видов.

В свою очередь, следует отметить, что среди субъектов вы­шеназванных правоотношений можно выделить, в первую оче­редь, судебные органы (суды первой инстанции, суды апелля­ционной и кассационной инстанций), лиц, участвующих в деле (к которым принадлежат стороны, лица, участвующие в делах, возникающих из административно-правовых отношений, лица, участвующие в делах особого производства, третьи лица, про­курор, государственные органы, органы местного самоуправле­ния, организации и отдельные граждане, защищающие права других лиц), свидетели, эксперты, переводчики, лица, получив­шие повестку в случае отсутствия гражданина, которого вызы­вают по делу по месту его жительства или работы.

Достаточно спорным является вопрос о выделении в каче­стве самостоятельных субъектов правовых отношений в сфере реализации судебной власти должностных лиц суда, предста­вителей определенных лиц, а также о включении в субъектный состав указанных правоотношений граждан, находящихся в зале суда, а также лиц, владеющих письменными и веществен­ными доказательствами.

По мнению Л. Завадской, должностные лица суда (судья, судебный распорядитель) являются самостоятельными субъ­ектами правовых отношений, поскольку нормы права опреде­ляют четкое разграничение полномочий каждого должност­ного лиц. Другую позицию занимает А. Козлов, который считает, что должностные лица судебных органов «ни при каких обстоятельствах не могут действовать самостоятельно, поскольку они всегда представляют тот или иной орган право­судия, реализуют его компетенцию ...». По нашему мнению, позиция А. Козлова является более убедительной, поскольку суд как коллегиальный орган составляют должностные лица суда, каждое из них выполняет часть его функций и наделяется необходимыми для этого правами и обязанностями. Вместе с тем права и обязанности, которые закрепляются за лицом, яв­ляются полномочиями самого суда, а разграничение их между отдельными должностными лицами необходимо с целью обе­спечения согласованного и эффективного функционирования суда как государственного органа.

Определенные разногласия ученых вызывают также во­просы оценки правового статуса представителя в суде. Часть авторов утверждает, что представители, равно как и те лица, которых они представляют, занимают самостоятельное про­цессуально-правовое положение, имеют собственные про­цессуальные права и обязанности и находятся с судом в само­стоятельных процессуальных отношениях. Другие отрицают самостоятельную роль представителей в суде и не считают их субъектами процессуальных отношений как основной формы правовых отношений в сфере реализации судебной власти.

Пытаясь решить указанную проблему необходимо, пре­жде всего, выяснить, чьи субъективные права реализуются в действиях лица, являющегося представителем в суде, посколь­ку характерной чертой любого субъекта правовых отношений является осуществление им своих, а не чужих прав и обязанно­стей. Н. Зейдер отмечал, что представители в суде имеют те же права и несут те же обязанности, что и их доверители. Однако, с этим мнением трудно согласиться, поскольку анализ законо­дательства показывает, что действующие Гражданский про­цессуальный кодекс Украины, Уголовно-процессуальный ко­декс Украины, Кодекс административного судопроизводства Украины, хозяйственный процессуальный кодекс Украины и др. не наделяют представителей правами и обязанностями, идентичными полномочиям лиц, которых они представляют. По нашему мнению, этого и не нужно потому, что у предста­вителей нет материально-правовых или личных интересов, на удовлетворение которых направлены субъективные процессу­альные права сторон и третьих лиц. В связи с этим считаем необходимым поддержать И. Ильинскую в утверждении, что представители осуществляют процессуальные права и выпол­няют процессуальные обязанности своих доверителей6. Под­тверждением этому является, например, положение статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Украины, которая предусматривает, что представитель, имеющий полномочия на ведение дела в суде, может совершать от имени лица, ко­торое он представляет, все процессуальные действия, которые вправе совершать это лицо7. Подобным образом урегулиро­ван этот вопрос и в статье 59 Кодекса административного су­допроизводства Украины, в которой закреплена норма о том, что полномочия на ведение дела в суде дает представителю право на совершение от имени лица, которое он представля­ет, всех процессуальных действий, которые может совершить это лицо. Распоряжение доверителя представителю, который участвует в административном процессе на основе договора, по ведению дела является обязательный для него.

таким образом, представитель в суде не имеет самосто­ятельных субъективных прав и обязанностей, из-за чего не является самостоятельным субъектом правовых отношений в сфере реализации судебной власти.

Как уже отмечалось выше, в правовой науке нет согласо­ванной позиции по поводу принадлежности к субъектному составу правовых отношений в сфере реализации судебной власти граждан, присутствующих в зале судебного заседания, а также владельцев письменных и вещественных доказательств. Например, В. Щеглов указывает на граждан, владеющих пись­менными и вещественными доказательствами, как на субъек­тов правовых отношений.

По нашему мнению, наличие у этой категории лиц субъ­ективных процессуальных прав и обязанностей (например, обязанности соблюдать в судебном заседании установленный порядок, выполнять распоряжения председательствующего в судебном заседании и т. д.) является достаточным основанием для признания их субъектами правовых отношений в сфере реализации судебной власти.

Подтверждением этой мысли является позиция Пленума Верховного Суда Украины, высказанная им в Постановлении от 12 апреля 1996 «О применении законодательства, обеспечивающего независимость судей». В частности, в этом докумен­те говорится о том, что при рассмотрении дел все участники процесса и присутствующие в зале судебного заседания лица обязаны подчиняться требованиям процессуальных норм и установленному в суде порядку. В случае их нарушения суды должны надлежащим образом реагировать на это, а при на­личии оснований решать вопрос о привлечении виновных к ответственности.

Мы не будем останавливаться подробно на характеристи­ке правового положения отдельных субъектов правовых отно­шений в сфере реализации судебной власти, поскольку этот вопрос достаточно подробно изучен в рамках различных от­раслей правовой науки. Вместе с тем, на наш взгляд, целесоо­бразно завершить наше исследование в этой сфере классифи­кацией субъектов правовых отношений в области реализации судебной власти.

По мнению А. Мицкевича, при классификации субъектов правоотношений первичным всегда является их разделение на две основные группы:

1)   граждане (физические лица);

2)   различные организации.

Часто в качестве критерия классификации учеными ис­пользуется степень заинтересованности субъекта в решении судом того или иного дела, в котором он участвует. При этом субъекты судопроизводства подразделяются обычно на две классификационные группы, первая из них охватывает лиц, участвующих в деле, вторая - лиц, содействующих правосудию (под ними понимают свидетелей, экспертов, переводчиков) .

В. Щеглов выделяет кроме названных еще третью группу субъ­ектов по признаку их юридической заинтересованности - ее составляют «другие субъекты судопроизводства», к которым автор отнес органы милиции, владельцев письменных и ве­щественных доказательств, лиц, которым вручаются повестки в случае отсутствия гражданина. Среди лиц, участвующих в деле, также выделяют:

1.   Участников процесса, которые имеют материальную и процессуальную заинтересованность в деле (стороны и третьи лица).

2.   Участники процесса, имеющие только процессуальную заинтересованность (прокурор, государственные органы, ор­ганы местного самоуправления и другие субъекты, защищаю­щие права и интересы других лиц).

В свою очередь, А. Лукьянова, приняв за отправную точ­ку наличие или отсутствие заинтересованности в результатах рассмотрения дела, разделяет субъектов правоотношений на две группы: основных и неосновных. Первые из них - это лица, имеющие юридический интерес в разрешении дела. Вторые - лица, которые не заинтересованны в разрешении дела, или способствуют разрешению дела (представители, свидетели, эксперты). Кроме того, ученый первую группу еще разделяет на две подгруппы:

1.   лица, имеющие личный интерес (материально-право­вой и процессуальный);

2.   лица, имеющие общественный, государственный инте­рес, т. е. процессуальный.

Не отрицая практической ценности такой классифика­ции, которая проявляется, в первую очередь, в том, что она позволяет выяснить субъективную направленность поведения участников процессуальных отношений, учесть мотивы и цели их процессуальной деятельности, следует отметить, что в кон­тексте классификации субъектов правовых отношений в сфере реализации судебной власти, она имеет существенный недо­статок, поскольку за ее пределами остаются судебные органы как таковые, не вошедшие ни в одну из предложенных клас­сификаций, хотя именно они играют роль основного субъекта правовых отношений, которые исследуются в нашей работе. Кроме того, в основу дифференциации правового положения субъектов правовых отношений в сфере реализации судебной власти более правильно будет положить не субъективный, а объективный критерий - процессуальную функцию, которую выполняет тот или иной субъект правоотношений, поскольку именно она определяет объем и характер полномочий каждо­го из них.

Классификацию субъектов на основе процессуальных функций предлагает, в частности, С. Фурса, которая выделяет такие группы субъектов:

1)   лица, осуществляющие правосудие и способствующие его осуществлению;

2)   лица, участвующие в деле;

3)   лица, которые не принимают участие в деле, но уча­ствуют в процессе (другие участники процесса).

Однако предложенная классификация, на наш взгляд, яв­ляется не совсем удачной из-за того, что название второй из предложенных групп субъектов вовсе не отражает специфику функций, которые ими выполняются.

В зависимости от роли субъектов правоотношений А. Козлов предлагает разделить их на:

1)   субъектов, осуществляющих рассмотрение дел;

2)   субъектов, участвующих в их рассмотрении;

3)   субъектов, которые технически способствуют их рас­смотрению.

К первой группе ученый относит судебные органы; ко второй - субъектов, законодательно определенных как лица, участвующие в деле, а также представителей общественности и трудовых коллективов, к третьей - свидетелей, экспертов, переводчиков.

Отметим, что наделение лиц, участвующих в деле, функ­цией участия в решении конкретных судебных дел является необоснованным, поскольку решение правовых споров (пра­восудие) - прерогатива исключительно судебных органов и участие в этом процессе других субъектов законом не только не предусмотрена, а и прямо запрещена статьей 124 Консти­туции Украины.

Поэтому, на наш взгляд, более оптимальной является классификация, предложенная Т. Евстифеевой. И хотя ука­занная классификация касается, прежде всего, субъектов гражданских процессуальных правоотношений, ее можно использовать и в рамках нашего научного исследования. Так, Т. Евстифеева предложила всех субъектов процессуальных правоотношений разделить на две группы:

1)   субъекты, осуществляющие правосудие;

2)   субъекты, способствующие осуществлению правосудия.

Кроме этого, исследовательница разделила вторую груп­пу еще на две подгруппы:

а) субъекты, защищающие в процессе свои права и инте­ресы других лиц;

2)   субъекты, которые технически способствуют осущест­влению правосудия (свидетели, эксперты, переводчики).

Поэтому я была только за этот эксперимент. Мы давно уже собирались подключить спутниковое телевидение, да все как – то не получалось. А сейчас можно попробовать это сделать, да еще не заплатив ни копейки. Все складывалось отлично. Муж позвонил в компанию и зарегистрировался на шаринг нтв плюс. Нас сразу же подключили к бесплатному тест шарингу на 24 часа, и мы начали наслаждаться просмотром. Тем более бесплатным. Красота, лежишь на диване и пультом переключаешь каналы. А не сидишь чинно на стуле у соседей, во – первых им не совсем удобно, да и нам не очень комфортно в чужой квартире смотреть любимые передачи. Толи дело, вытянул ноги, укрылся мохнатым пледом и получай наслаждение.
Только теперь мы купили второй телевизор, так как не всегда совпадают наши пристрастия в каналах. Я бы посмотрела старый добрый фильм о чистой любви и верности, а муже подавай боевики и стрелялки. Но эту проблему решили быстро. Вот бы так все в жизни решалось мгновенно и просто. Шаринг нтв плюс вся подробная информация на сайте http://ruskoe.tv





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика