Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Международное правосудие: региональные судебные учреждения в евразийской интеграции
Научные статьи
07.11.13 08:41
Оглавление
Международное правосудие: региональные судебные учреждения в евразийской интеграции
Евразийская интеграция
Все страницы

Международное правосудие: региональные судебные учреждения в евразийской интеграции

  

Становление (международного правосудия в современ­ном международном праве. Со времен учреждения Постоян­ной палаты международного правосудия Лиги Наций и осу­ществления ею в течение весьма недолгого периода функций международного органа по разбирательству споров термин «международное правосудие», с одной стороны, как будто бы прочно занял свое место в лексикологии международно­го права, а, с другой стороны, остается «неопознанным объ­ектом» с точки зрения понятийного аппарата юридической (прежде всего международно-правовой) науки. Во всяком случае нечасты работы, в которых эта категория использует­ся, и содержится хоть какое-то к ней пояснение. Примером трудов и автором, обращающимся к данному явлению, вы­ступает О.В. Буткевич, которая недвусмысленно утверждает, что «одной из причин возникновения международного пра­ва является необходимость избегания споров и установле­ния процедуры международного правосудия». Не вдаваясь в подробности самостоятельного (к тому же огромного по своим объемам) вопроса об истории возникновения между­народного права, стоит присоединиться к главным доводам автора и признать, что выявленные в исследовании междуна­родного права его основные предпосылки, функции и черты действительно во многом связаны с необходимостью урегули­рования международных конфликтов, предотвращения на­силия, примирения субъектов международных отношений, регулирования и стабилизации последних, установления международного баланса сил. Роль центральной составляю­щей в этом принимает на себя деятельность международных судебных учреждений.

Идея международного суда, ставшая одной из примет международных отношений и практики их регулирования в рамках международной жизни в современную эпоху, не была чуждой российскому правоведению конца Х1Х-начала ХХ веков. Свидетельством тому служит весьма богатая би­блиография, к которой при подходе к этим вопросам обра­щались отечественные авторы, посвящавшие исследования международному процессу в целом и конкретно междуна­родным судам. В дореволюционной российской науке по­ложения, связанные с международным судом, выдвигались и развивались крупными ее представителями (Ф.Ф. Мар­тенсом, Л.А. Камаровским, П.Е. Казанским и др.) как при­званные оберегать мир и содействовать мирному разви­тию народов. В частности, граф Л.А. Камаровский в работе «О международном суде», изданной в 1881 г., исследовал этот предмет в связи с проектами всеобщего мира, осно­вываясь на своих представлениях и модели правового госу­дарства (Rechtsstaat)6. Однако, как он сам признавал, «такой суд не получил полного осуществления и в новое время до наших дней; но идея его продолжала и продолжает зреть в жизни человечества весьма заметно и определенно»7. Вместе с тем, насколько разнятся нынешние и тогдашние представ­ления о международном суде, сколь серьезно эволюциони­ровал сам институт международного суда с того времени, явственно показывают фрагменты сочинений международ­ников начала ХХ века: «Лишь в некоторых случаях, - пишет П.Е. Казанский, - этих последних (внутригосударственных судов - Л. А.) оказывается недостаточно для охраны действу­ющего права и тогда создаются особые, международные. Сюда относятся, собственно, два случая: 1) когда нет на лицо внутреннегосударственного суда, в котором, однако, наблю­дается надобность, и 2) когда к суду известного государства нет доверия со стороны других государств. Для удовлетво­рения этих надобностей или учреждается особый междуна­родный суд для известного рода дел, или создается судебное место, которое является учреждением соответственно каждого из договаривающихся государств, или, наконец, на органы одного государства возлагается обязанность отправ­лять правосудие от имени другого относительно дел, кото­рые при обычных отношениях должны были бы подлежать ведомству судов этого последнего».

Таким образом, лишь ХХ век, причем на весьма поздних своих этапах, может связываться в истории современного меж­дународного права с появлением и поступательным развитием международных судов как особых международных учрежде­ний, предназначенных для разрешения споров между субъекта­ми международного права, которые обеспечивают выполнение международных обязательств, толкование договоров, разреше­ние разногласий субъектов международного права, что способ­ствует укреплению международного правопорядка, уточнению содержания международно-правовых норм в различных обла­стях - международной безопасности, прав человека, междуна­родного экономического сотрудничества, охраны окружающей среды и др. Начавшись с деятельности Постоянной палаты международного правосудия как судебного органа Лиги На­ций, международные судебные учреждения уверенно продол­жили свое развитие благодаря прежде всего созданию Между­народного суда ООН, Нюрнбергского и Токийского трибуналов в отношении военных преступников, затем уголовных трибуна­лов (по Югославии, Руанде), Международного уголовного суда, а также появлению региональных судебных органов по правам человека (Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), Ме­жамериканского суда по правам человека, Африканского суда по правам человека и правам народов и т.д.).

Свой вклад в развитие и укрепление верховенства права в международных соотношениях вносят региональные меж­дународные судебные учреждения. Они условно могут быть поделены на две группы учреждений: обладающих более широкой компетенцией в соответствии с задачами и целями объединения (зачастую обусловленными, например, интегра- цией3), либо специальной (но более узкой) компетенцией в определенных областях: Суд Европейского союза, Суд Евро­пейской ассоциации свободной торговли, Экономический суд СНГ, Суд ЕврАзЭС и др.

Оценивая развитие международных судов в ХХ в., со­временные юристы-международники справедливо под­черкивают «осторожное» к ним отношение советской доктрины. Как пишет Г.Г. Шинкарецкая, «после Великой Октябрьской революции ученые нашей страны в целом утратили интерес к международному суду; в западной ли­тературе выделяются труды М. Хадсона. В период после второй мировой войны советские ученые ограничивались точными, но скудными сведениями о созданном в рамках ООН Международном Суде (С.Б. Крылов, Ф.И. Кожевников, А.М. Ладыженский и И.П. Блищенко, А.П. Мовчан,Н.Н. По­лянский, М.В. Яновский) и считали его крайнюю неэффек­тивность следствием преобладания в нем представителей буржуазных государств». Далее в онтологических заметках Г.Г. Шинкарецкой читаем: «Английские и американские ав­торы более всего выражали озабоченность недостаточным доверием государств мира к этому суду и пытались предло­жить такие изменения в его устройство, которые бы сделали его более популярным (см. работы А. Боуэтта, Л. Оппен- гейма, Ч.Ч. Хайда, Дж. Коломбоса, Л. Сона, А. Фердросса и др.) Их внимание было более всего привлечено к тонкостям судебного разбирательства... отмечалось стремление сде­лать Международный Суд действительно судом, с теми же функциями и полномочиями, какие присущи националь­ному суду». Однако представления о международных су­дебных учреждениях западных специалистов вызывают го­раздо более критичный настрой. Оставление без внимания этой части суждений авторов из капиталистических стран и массированные попытки перенести на международную почву национально-правовые образцы не редкость сегод­ня в имеющихся публикациях на данную тему российских специалистов: «Судебный орган в любом интеграционном объединении выполняет примерно ту же роль, которую в национальном государстве играет конституционный суд, а именно следит за соответствием учредительному договору правообразующих фактов и действий».

На самом же деле, наоборот, - модели национально­го суда не могут служить основами при конструировании существа и принципов деятельности для международных судебных учреждений ввиду их межгосударственной при­роды, вследствие чего последние не могут подчиняться на­циональным «клише» и «алгоритмам» функционирования суда. Что же касается роли суда в интеграционном образо­вании, то этого стоит коснуться чуть позже. Между тем, ана­лизируя некоторые основополагающие документы новей­ших международных судебных органов (в частности, Суда ЕврАзЭС), «невооруженным глазом» можно заметить отра­жение подобной тенденции - в регламентах Суда слишком явно прослеживается сходство регулирования с содержани­ем национально-правовых актов, предназначенных для про­цедур во внутригосударственной сфере, и для этого доста­точно поближе познакомиться с принципами деятельности Суда, его правилами производства, как они зафиксированы в документе.

Международные суды, понимаемые большей частью как независимые учреждения, которые созданы с помощью международно-правовых средств - договоров - и наделены компетенцией применять нормы международного права в специфических ситуациях, переданных на их рассмотрение, становятся, одновременно и важным действующим лицом, и неотъемлемой составляющей разнообразного инструмен­тария в рамках международного нормотворчества. В совре­менной литературе отмечается очень важное новое измере­ние той роли, которую играют сегодня международные суды, а именно: такие органы в некотором смысле служат стерж­нем нового, основанного на нормах права международного порядка, который во все возрастающей степени заменяет или стремится заменить предыдущий, базирующийся на силе, международный порядок. Возросшая «концентриро­ванность» международных судебных учреждений в между­народной жизни вызывает тем не менее критику в адрес их функционирования: являются ли международные суды эф­фективным инструментом международного управления? Действительно ли оправдывают они те ожидания, которые существовали на момент их создания и наделения полно­мочиями? Содействуют ли они посредством собственного примера соблюдению норм международного права? Почему одни суды кажутся более эффективными, чем другие? Могли ли бы результаты равной ценности, произведенные междуна­родными судами, быть достигнуты с помощью иных, менее дорогостоящих и затратных по времени механизмов? Этими и другими вопросами задаются ныне аналитики так называе­мого «общего» международного права.

Хотя гипотетическая возможность предъявления неко­торых из замечаний приведенного списка международным судебным учреждениям регионального типа, к каковым отно­сятся Экономический суд СНГ и Суд ЕврАзЭС, не может быть оспорена (в частности, нередки упреки в неэффективности), последние, имея свои цели и задачи, определенные как харак­тером образований, в рамках которых они были учреждены, так и спецификой собственных компетенции и полномочий, обладают своими особенностями, в том числе и кругом решен­ных или нерешенных проблем.

Остановимся на некоторых моментах, связанных с дея­тельностью одного из двух центральных судебных учрежде­ний, созданных в рамках интеграционного сотрудничества государств на постсоветском пространстве, - Экономического Суда Содружества Независимых Государств (СНГ) и особен­ностях его функционирования. Пожалуй, главной особенно­стью, характерной для этого органа являются сами обстоя­тельства его учреждения. Мысль о создании судебного органа собственно Содружества Независимых Государств была вы­сказана при оформлении 11 государствами СНГ Алма-Атин­ской Декларации в день ее подписания - 21 декабря 1991 г. Реализация данной идеи осуществлялась в несколько этапов. В «Соглашении о сотрудничестве хозяйственных, арбитраж­ных судов Республики Беларусь, Российской Федерации и Украины» от 21 декабря 1991 г. национальные суды поимено­ванных стран признали «целесообразным разработку пред­ложений об образовании в составе общих, межгосударствен­ных представительных органов Содружества - Арбитража (Экономического Суда)» (ст. 12). Первоначально на основа­нии статьи 5 «Соглашения о мерах по обеспечению улучше­ния расчетов между хозяйственными организациями стран- участниц Содружества Независимых Государств» от 15 мая

1992    г. возник «Хозяйственный Суд Содружества» в целях разрешения «межгосударственных экономических споров, которые не могут быть отнесены к компетенции высших хо­зяйственных (арбитражных) судов государств Содружества». Несмотря на присутствие в терминологии Соглашения по­нятия «межгосударственные экономические споры», речь все же шла о международных частноправовых спорах, возникаю­щих в особой, а именно платежно-расчетной сфере, которые должны были бы рассматриваться создаваемым Хозяйствен­ным судом.

Недаром в первых статьях документа говорилось о не­терпимости сложившегося положения с расчетами за то­вары и услуги, с бюджетом и по другим обязательствам, об обязанностях правительств принять безотлагательные меры к нормализации финансового состояния и ввести в действие механизм санации и банкротств неплатежеспособных пред­приятий и организаций, о необходимости улучшения рас­четов между хозяйственными организациями и сокращения взаимной задолженности за товары и услуги, а также о пресе­чении центральными (национальными) банками государств, входящих в рублевую зону, совершения операций по фик­тивным (подложным) документам (авизо) и введении в этих целях особого порядка зачисления средств на корреспондент­ские счета коммерческих банков под контролем Централь­ного банка, о средствах повышения ответственности хозяй­ствующих субъектов за своевременное проведение расчетов, в том числе и путем судебного рассмотрения невыполнения соответствующих обязательств по расчетам в специальном международном судебном учреждении (Хозяйственном суде Содружества).

Затем 6 июля 1992 г. 8 государствами: Азербайджан­ской Республикой, Республикой Армения, Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Республикой Кыргыз­стан, Российской Федерацией, Республикой Таджикистан, Республикой Грузия5 - было подписано «Соглашение о статусе Экономического суда Содружества Независимых Государств», в котором, как видно, уже фигурирует новое наименование органа: «Экономический суд» - и утверждается Положение о нем, являющееся неотъемлемой частью названного международного договора (ст. 1). Данный акт ясно установил, что Экономический суд Содружества Неза­висимых Государств создается в целях обеспечения едино­образного применения соглашений государств-участников Содружества Независимых Государств и основанных на них экономических обязательств и договоров путем разрешения споров, вытекающих из экономических отношений» (п. 1). Поскольку ст. 3 «Соглашения о статусе Экономического Суда СНГ» в качестве местонахождения Суда определен го­род Минск, Республика Беларусь, 22 ноября 1996 г. заключен Договор между Республикой Беларусь и Экономическим Судом Содружества Независимых Государств об услови­ях пребывания Экономического суда Содружества Неза­висимых Государств на территории Республики Беларусь. В формально-юридическом плане более целенаправленное, как представляется, закрепление статуса Экономического суда СНГ в качестве органа, предназначенного содейство­вать укреплению экономического сотрудничества СНГ, осу­ществлено 22 января 1993 г. в основополагающем документе Содружества - Уставе СНГ (учредительном акте)3, в соответ­ствии со ст. 32 которого «Экономический суд действует в це­лях обеспечения выполнения экономических обязательств в рамках Содружества». Данные положения «встраивают» Суд в механизм Содружества и сотрудничества его стран- членов. В последующем юрисдикция Экономического Суда СНГ в качестве судебного механизма разрешения экономи­ческих споров как особой группы споров была оформлена в Договоре о создании Экономического союза от 24 сентября 1993   г., в силу ст. 31 которого утверждалось, что «Договари­вающиеся Стороны обязуются разрешать спорные вопросы, связанные с толкованием и выполнением настоящего До­говора, путем обращения в Экономический суд СНГ. Если Экономический Суд признает, что какое-либо государство - член Экономического союза не выполнило одного из обя­зательств, возлагаемых на него настоящим Договором, это государство обязано принять меры, связанные с выполнени­ем решения Экономического Суда».

В компетенцию Суда входит разрешение межгосудар­ственных экономических споров, «возникающих при ис­полнении экономических обязательств, предусмотренных соглашениями, решениями Совета глав государств, Совета глав правительств Содружества (далее - акты Содружества) и других его институтов; о соответствии нормативных и дру­гих актов государств-участников Содружества, принятых по экономическим вопросам, соглашениям и иным актам Со­дружества» (п. 3). Кроме того, международными договорами государств-участников Содружества к ведению Экономиче­ского суда могут быть отнесены другие споры, связанные с ис­полнением соглашений и принятых на их основе иных актов Содружества. В настоящее время имеется 36 международных договоров, в которых государства-участники согласились о передаче на рассмотрение Экономического суда СНГ споров иного, неэкономического характера5. В итоге имеет место рас­ширение компетенции Суда за счет изменения его юрисдик­ции, квалифицируемой по основанию ratione materiae. Наряду с этим круг рассматриваемых споров увеличивается и в части расширения компетенции Суда в сторону ratione personae пу­тем включения в тексты договоров норм, регулирующих раз­решение спорных вопросов путем обращения в Экономиче­ский суд, даже если государства-стороны таких соглашений не являются участниками Соглашения о статусе Экономического суда СНГ. Это закономерно привело к росту числа государств, наделенных правом обращаться в данный судебный орган.

Помимо этого, в течение ряда лет расширенная компе­тенция Экономического суда СНГ существовала за счет спец­ифически установленных - договорным путем - оснований, поскольку с 3 марта 2004 г. он выполнял функции Суда ЕврА­зЭС в соответствии с Соглашением между СНГ и Евразийским экономическим сообществом о выполнении Экономическим судом СНГ функций Суда Евразийского экономического со­общества от 3 марта 2004 г. 27 июля 2011 г. Экономический Суд СНГ уведомлен Исполнительным комитетом СНГ о том, что Исполнительный комитет СНГ 1 июля 2011 г. получил письмо Генерального секретаря ЕврАзЭС от 29 июня 2011 г. № ИК/03-448, содержащее уведомление о денонсации с 1 января 2012 г. Соглашения между СНГ и Евразийским эко­номическим сообществом о выполнении Экономическим судом СНГ функций Суда Евразийского экономического со­общества от 3 марта 2004 г. и Протокола к нему от 17 января 2011 г.

Вопрос о компетенции Экономического суда в отношении конкретного дела в рамках судебного производства решается самим Судом. Экономический суд не принимает к рассмотрению, не разрешает споры и не осуществляет толкование, если решение этих вопросов предусмотрено иными процедурами. В то же время Экономический суд не может отказаться от раз­решения спора за отсутствием или неясностью подлежащей применению нормы права (п. 26 Регламента Экономического суда СНГ).

Если говорить об общем порядке, то, исходя из пред­писаний Соглашения о статусе Экономического суда СНГ, его компетенция определяется на базе основополагающей конструкции, которая выступает «несущей» как для целей его деятельности, так и для существа последней. Таковой является «экономическое обязательство». В специальной литературе обращалось внимание на то, что понятие эконо­мического обязательства, которым оперирует Положение об Экономическом Суде, далеко неоднозначно. Причем в п. 1 Положения говорится об экономических обязательствах, основанных на соглашениях государств-участников, а из п. 3 Положения прямо вытекает, что экономические обязатель­ства могут возникать, кроме того, из решений Совета глав государств, Совета глав правительств Содружества и других его институтов


Власти Москвы рассматривают возможность строительства парка развлечений по аналогу с Диснейлендом.
В Москве построят свой «Диснейленд» вся подробная информация на сайте http://savelman.ru





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика