Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Легитимность односторонних санкций в современном международном праве - Совет Безопасности ООН
Научные статьи
06.12.13 12:47
Оглавление
Легитимность односторонних санкций в современном международном праве
Совет Безопасности ООН
Все страницы

В национальном законодательстве государств неодно­значно решается вопрос о применении контрмер. Напри­мер, в соответствии со ст. 33 Закона Российской Федерации «О международных договорах Российской Федерации» в случаях нарушения международного договора Российской Федерации другими его участниками, она может принять не­обходимые меры в соответствии с нормами международного права и условиями самого договора. Закон не называет виды таких мер. В Федеральном законе «Об основах государствен­ного регулирования внешнеторговой деятельности» ст. 40 «Ответные меры» регламентирует следующие положения: 1. Правительство Российской Федерации может вводить меры ограничения внешней торговли товарами, услугами и интел­лектуальной собственностью (ответные меры) в случае, если иностранное государство: 1) не выполняет принятые им по международным договорам обязательства в отношении Рос­сийской Федерации; 2) предпринимает меры, которые нару­шают экономические интересы Российской Федерации, субъ­ектов Российской Федерации, муниципальных образований или российских лиц, либо политические интересы Россий­ской Федерации, в том числе меры, которые необоснованно закрывают российским лицам доступ на рынок иностранного государства или иным образом необоснованно дискримини­руют российских лиц; 3) не предоставляет российским лицам адекватную и эффективную защиту их законных интересов в этом государстве, например, защиту от антиконкурентной деятельности других лиц; 4) не предпринимает разумных действий для борьбы с противоправной деятельностью фи­зических лиц или юридических лиц этого государства на тер­ритории Российской Федерации.

В этой связи необходимо упомянуть и Федеральный за­кон № 281-ФЗ «О специальных экономических мерах». В ч. 2 ст. 1 Закона раскрываются обстоятельства, возникновение которых дает Российской Федерации право прибегнуть к специальным экономическим мерам. так, специальные эко­номические меры применяются в случае возникновения со­вокупности обстоятельств, требующих безотлагательной реакции на международно-противоправное деяние либо не­дружественное действие иностранного государства или его ор­ганов и должностных лиц, представляющие угрозу интересам и безопасности РФ и (или) нарушающие права и свободы ее граждан, а также в соответствии с резолюциями Совета Без­опасности ООН. Как уже было отмечено выше, коллективные принудительные меры (санкции) и индивидуальные ответные принудительные меры имеют различную природу. В этом плане распространению действия закона на случаи примене­ния коллективных принудительных мер путем включения в ч. 2 ст. 1 формулировки «а также в соответствии с резолюция­ми Совета Безопасности Организации Объединенных Наций» (на основании резолюций Совета Безопасности ООН приме­няются, в частности, экономические санкции, направленные на восстановление и поддержание международного мира и безопасности в соответствии с главой VII Устава ООН) нельзя дать однозначную оценку.

Специальные экономические меры могут выражаться в: приостановлении реализации всех или части программ в области экономической, технической помощи, а также про­грамм в области военно-технического сотрудничества; запре­щении финансовых операций или установлении ограничений на их осуществление; запрещении внешнеэкономических операций или установлении ограничений на их осуществле­ние; прекращении или приостановлении действия междуна­родных договоров РФ в области внешнеэкономических связей; изменении вывозных и (или) ввозных таможенных пошлин; запрещении или ограничении захода в порты РФ судов и ис­пользования воздушного пространства РФ или отдельных его районов; установлении ограничений на осуществление ту­ристской деятельности; запрещении или отказе от участия в международных научных и научно-технических программах и проектах иностранного государства.

В целом, необходимо отметить, что текст закона не по­зволяет разграничить содержащиеся в нем нормы с норма­ми иных федеральных законов, регламентирующих сходные отношения, на основании которых могут применяться меры защитного характера (например, ст. 40 упомянутого Феде­рального закона «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности»).

Следствием произвольной терминологической трактовки международно-правовых санкций и контрмер является то, что ими зачастую определяют явно неправомерные акции. Одно­сторонние меры принуждения не обладают легитимностью и необоснованно именуются санкциями - принцип суверенного равенства государств исключает возможность правомерного применения одним государством санкций в отношении дру­гого государства или группы государств в одностороннем по­рядке (par in parem non habet imperium).

Общеизвестны последствия применения односторон­них экономических «санкций» рядом государств. По словам

А. Ларсона, помощника Госсекретаря США по экономическим вопросам и проблемам бизнеса, «экономические санкции яв­ляются важным и действенным средством как часть диплома­тического набора инструментов, которые можно использо­вать, чтобы изменить характер поведения государств, которые представляют угрозу нашим ценностям и интересам».

Полномочия Администрации США на одностороннее применение экономических мер экстерриториального харак­тера были поддержаны в законодательном порядке Конгрес­сом. Еще в 1977 г. был принят закон о чрезвычайных экономи­ческих полномочиях, который стал основанием для широкого применения «санкций». Знаменателен комментарий сенатора Б. Картера относительно этого закона: «Частое использование таких санкций Соединенными Штатами и многими другими странами представляет убедительное свидетельство того, что не существует направленных против них четких норм между­народного обычного права».

Французский профессор А. Пелле пишет: «Совершенно ясно, что претензия Соединенных Штатов на лидерство, а так­же самоназначение на эту роль приводят их к нередким недо­пустимым односторонним законам (законы Хелмса-Бэртона или Кеннеди-д'Амато) либо действиям (Гренада, Никарагуа, Панама...)». Показательно, что в качестве одного из основа­ний применения экономических «санкций» в законе Кеннеди- д'Амато названо, среди прочего, стремление обеспечить вы­полнение Ливией резолюций Совета Безопасности ООН 731, 748 и 883, не будучи уполномоченными на то самой Организа­цией. Правомерность подобных действий не вызывает сомне­ний у американских юристов.

Причина проведения подобной политики видится в специфической концепции санкций, которые понимают­ся как «принудительные экономические или финансовые меры, предпринимаемые одной или несколькими странами против одной или нескольких других стран во имя дости­жения целей своей внешней политики или национальной безопасности». Такими целями могут быть «изменение иностранного правительства или одного из направлений его политики». Подтверждением отмеченного подхода служит и принятая администрацией США «Стратегия национальной безопасности Соединенных Штатов.

Однако реализация критерия легитимности междуна­родных санкций предполагает недопустимость их введения с целью свержения или изменения в государстве-объекте санк­ций законных властей. Вводимые санкции не должны стано­виться средством борьбы с «неугодными» режимами.

Исходя из этого, является недопустимым применение санкций для урегулирования не связанных с международ­ными правонарушениями разногласий политического или идеологического характера. Любые попытки решения таких разногласий посредством односторонних санкций являют­ся противоправными и не могут быть квалифицированы как международно-правовые санкции.

Подобные односторонние санкции не кодифицированы в международном праве. Президент Российской Федерации

В.В. Путин, выступая на совещании послов и постоянных пред­ставителей при международных организациях 9 июля 2012 г., сказал: «Мы будем добиваться, чтобы все исходили из того, что в случаях, требующих силового вмешательства, решение правомочен принимать только Совет Безопасности ООН. До­полнять такие решения какими-либо односторонними санк­циями контрпродуктивно».

Важным является и следующий момент. Международные санкции, будучи реакцией на международные правонаруше­ния, имеют целью защиту охраняемых международным пра­вом интересов потерпевших субъектов. Вследствие этого при­менение санкций для защиты национальных интересов будет правомерным в том случае, если их нарушение одновременно является нарушением предписаний норм международного права. Ссылка на национальные или иные интересы, охрана которых прямо и непосредственно не предусмотрена норма­ми международного права, не может служить основанием для применения санкционного принуждения. Иной подход чреват опасностью серьезных нарушений международного правопо­рядка, поскольку содержание понятия «национальный инте­рес», как справедливо замечает В. Фридман, «неопределенно, субъективно, зависит от обстоятельств места и времени и не­редко вступает в противоречие с вопросами международной законности.

Важно подчеркнуть, что применяемые в одностороннем порядке «санкции» в большинстве своем не достигают постав­ленных целей, являются нецеленаправленными и не поддаю­щимися контролю. Американский профессор Б. Ференц по этому поводу пишет, что «одностороннее применение силы для достижения национальных целей доказало свою разруши­тельную силу и тщетность».

Поэтому вызывает все большую обеспокоенность ситуа­ция в связи увеличивающимся числом внешнеполитических законов о введении односторонних экономических «санкций». Так, глава МИД РФ С. Лавров, выступая по итогам перегово­ров с госсекретарем США Х. Клинтон, состоявшихся в рамках саммита АТЭС во Владивостоке, в очередной раз заявил, что «односторонние санкции оказываются бесполезны, потому что влияние на стороны конфликта могут оказать только со­вместные действия всех игроков в регионе».

Отметим тот факт, что с окончанием Второй мировой войны США односторонне использовали «санкции» для реализации своих внешнеполитических целей более ста шести­десяти раз. Так, в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН А/58/301 приводятся данные исследования, опубликованного в 2002 г. организацией «USA Engage», согласно которым США открыто применяют экономические «санкции» в отношении 78 государств, из которых 60 относятся к категории развиваю­щихся стран. Кроме того, более 75 стран, которые представля­ют 52% всего населения мира, подвергались угрозе введения односторонних экономических «санкций» со стороны США.

В контексте рассматриваемого вопроса актуальной стано­вится и проблема применения так называемых «коллективных контрмер» или контрмер в коллективных интересах и квали­фикации действий третьих государств, не являющихся потер­певшими, но «присоединяющихся» к вводимым мерам, как в случае коллективных мер Европейского Союза в отношении Беларуси.

Значительное число государств, выступавших в Шестом правовом комитете Генеральной Ассамблеи ООН, решитель­но высказались против «коллективных контрмер» и призвали исключить проект соответствующей статьи как выходящей за рамки существующего международного права. «Коллектив­ные контрмеры» могут послужить дополнительным пред­логом для проведения политики с позиции силы. Принятие контрмер в случае серьезных нарушений существенных обяза­тельств перед международным сообществом должна коорди­нировать ООН. И в этом случае речь уже будет идти о санкци­ях универсальной международной организации.

Как отмечает французский ученый Д. Алланд, приори­тетное обозначение «контрмер в общих интересах» как «кол­лективных контрмер» создает иллюзию согласованной акции, хотя в реальности такие коллективные акты фактически яв­ляются индивидуальной инициативой, даже в случае, когда одновременно имеет место более чем одна такая инициатива. Отмеченная характеристика позволяет отграничивать кон­трмеры от односторонних актов, «вплетенных» в современную доктрину гуманитарного вмешательства и выступающих еди­ным фронтом мер в отношении государства-объекта. В отли­чие от последних, зачастую отстаивающих право на упрежде­ние, контрмеры реализуются в ответ на возникшее нарушение и представляют собой правомерный акт.

Проблема заключается также и в том, что согласованного определения «правомерные меры», исключающего возмож­ность вольной трактовки, в настоящее время ни в доктрине, ни в практике международного права не выработано. Совре­менной практике известно немало случаев применения кол­лективных мер, однако их правомерность зачастую вызывает сомнения. Так, в 1998 г. в связи с событиями в Косово государ­ства — члены ЕС заморозили югославские активы и наложили запрет на полеты воздушных судов. В качестве аргументации денонсации соглашения с Югославией без предварительно­го уведомления правительство Великобритании заявило, что «ухудшающийся послужной список президента Милошевича в области прав человека означает, что в моральном и полити­ческом плане он лишил свое правительство права настаивать на обычно применяемом 12-месячном уведомлении». В ре­зультате анализа подобного рода практики Комиссия меж­дународного права в докладе Генеральной Ассамблее ООН констатировала: «.В настоящее время не существует явно признанного права государств принимать контрмеры в кол­лективных интересах».

В этой связи представляется необходимым дальнейший прогресс в работе Комиссии международного права ООН по кодификации вопросов международной ответственности, который позволил бы четко отграничить понятия «междуна­родно-правовые санкции», «контрмеры», положив конец от­меченным ранее разногласиям по существу данных терминов и их отождествлению, а также закрепил бы критерии право­мерности односторонних мер, вводимых без учета норм об от­ветственности государств.

В заключение следует особо подчеркнуть существование последовательных резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, представляющих всеобъемлющее и в тоже время конкретное волеизъявление всего международного сообщества о необхо­димости принять срочные и эффективные меры, с тем чтобы положить конец практике применения односторонних экс­территориальных мер принуждения, которые не санкциони­рованы соответствующими органами ООН или несовместимы с принципами международного права, изложенными в Уставе ООН: «Односторонние экономические меры как средство по­литического и экономического принуждения развивающихся стран», «Отказ от применения односторонних экстерритори­альных экономических мер принуждения как средства оказа­ния политического и экономического давления», «Необходи­мость прекращения экономической, торговой и финансовой блокады, введенной США против Кубы», «Права человека и односторонние принудительные меры». В этих резолюциях отмечается, что односторонние принудительные меры:

-    противоречат международному праву, в частности Уста­ву ООН, принципам суверенного равенства, невмешательства во внутренние дела;

-    нарушают принцип свободы международной торговли и судоходства;

-    угрожают суверенитету государств;

-    отрицательно сказываются на реализации прав челове­ка, создают препятствия для торговых отношений, сдержива­ют процесс социально-экономического развития;

-    особенно затрагивают уязвимые группы населения раз­вивающихся стран.

В указанных резолюциях Генеральная Ассамблея реши­тельно возражает против экстерриториального характера этих мер и отвергает все попытки введения односторонних принудительных мер.






Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика