Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Понятие «исполнитель (соисполнитель) преступления» согласно сборника «права, по которым судится малороссийский народ» (1743 г.): Аналитический обзор
Научные статьи
06.12.13 15:04
Где получить кредит без справки о доходах? Благодаря огромному ассортименту банковских предложений ни один заемщик не останется в стороне. Подобрать себе ссуду сегодня могут все, начиная с граждан, имеющих не самую лучшую кредитную историю. Кредит без справки о доходах вся подробная информация на сайте http://online-card.info

вернуться

Понятие «исполнитель (соисполнитель) преступления» согласно сборника «права, по которым судится малороссийский народ» (1743 г.): Аналитический обзор


В целом, исследованию проблем института соучастия, а также отдельных его составляющих, в частности - пробле­мам определения понятия исполнителя (соисполнителя) преступления, посвятили свои труды многие из украинских и зарубежных ученых. Среди них можно отметить Г.А. Ава­несова, С.В. Афиногенова, Н.И. Бажанова, Р.Р. Галиакбарова, А.И. Гурова, Н.А. Гуторову, Г.П. Жаровськую, А.Ф. Зелинского, Н.Г. Иванцову, О.А. Квашу, А.П. Козлова, Н.И. Коржанского, А.Н. Костенко, Н.Ф. Кузнецову, И.И. Карпеца, Ю.А. Красико­ва, У.Е. Лихмус, В.В. Лунеева, В.А. Навроцкого, В.С. Прохоро­ва, В.Г. Смирнова, Н.С. Таганцева, А.Н. Трайнина, О.М. Царе- городцева, М.А. Шнейдера и многих других.

Изучая актуальные вопросы уголовно-правовой характе­ристики как исполнителя преступления непосредственно, так и его роли при совершении преступления в соучастии, а также исследуя специфические особенности уголовной ответствен­ности исполнителя преступления, невозможно обойти внима­нием процесс исторического генезиса понятия «исполнитель преступления». В первую очередь, при осуществлении такого исследования стоит, по нашему мнению, обратить внимание на определение момента формирования, становления и видо­изменения понятия «исполнитель преступления» в уголовном праве Российской Империи (к которой принадлежала боль­шая часть территории современной Украины).

Следует отметить тот факт, что, по мнению большин­ства ученых, формирование института соучастия в течение X-XVII вв. происходило достаточно медленно и неравномер­но. Например, известный исследователь проблем соучастия А.Н. Трайнин отмечал: «В законодательных памятниках рус­ского права XIXVI вв. нет специальных постановлений о соучастии. Даже говоря о «товарыщех», закон («Устав о раз­бойных и татиных делах») не определяет ответственности соучастников. Напротив, упоминания о явлениях, соприка­сающихся с соучастием — недонесении, укрывательстве, попу­стительстве — встречаются неоднократно». Исследуя пробле­матику формирования понятий «исполнитель преступления» и «соисполнитель преступления» по законодательству, ко­торое действовало на территории современной Украины, И.М. Гриниха замечала, в свою очередь: Определения испол­нителя преступления и соответствующего термина Литовские Статуты не содержали. Он назывался по-разному, сообразно с преступлением, совершенным им: «кгвалтовникъ», «убийца», «воръ», «тот, кто учинилъ». и тому подобное. Такая же терми­нология использовалась и для обозначения соисполнителей при групповом совершении преступления.

Исходя из того, что Литовские Статуты (как и «Саксонское зерцало», «Хелминское право» («Кульмское право»), украин­ское обычное право и тому подобное) стали основой для изда­ния более позднего кодифицированного сборника - «Прав, по которым судится малороссийский народ», считаем логичным обратить первоочередное внимание именно на формирование понятия «исполнитель преступления» согласно положениям указанного источника.

Анализируя сборник норм феодально-крепостного права первой половины XVIII века «Права, по которым судится мало­российский народ», в ряде норм можно встретить упоминание об ответственности за совместное совершение преступления. Так, соответственно пункту 2 артикула 1 Главы 20: «Когда бы кто. преднамеренно напав или наехав там кого-нибудь убил насмерть, такого бы смертью наказать, отсечением головы и не только самого, но и помощников его, которые с ним в том нападении были и на убийство единоумышленно согласием и силой согласились и присоединились, и в том бы были явными свидетельствами разоблаченные, такой же смертью казнить».

Как можно заметить, в данном случае законодатель акцентиру­ет внимание на необходимости установления предыдущего со­вместного согласия на совершение конкретного преступления. таким образом, действие этой нормы не распространяется на случаи эксцесса исполнителя и на случаи совместного соверше­ния преступления при отсутствии предварительного сговора соучастников. При этом следует отметить, что согласно тексту указанной нормы речь идет, скорее, о соисполнительстве, чем о соучастии с распределением ролей согласно общепринятой се­годня терминологии. Поэтому, использование законодателем «Прав, по которым судится малороссийский народ» термина «насильник» (в понятии - «тот кто применяет насилие») по от­ношению к непосредственному исполнителю преступления и термина «помощники» (к его соисполнителям) не должно вво­дить исследователя в заблуждение. В корне неверным было бы приравнивать понятие «помощник» в тексте документа к упо­требляемому в наше время понятию пособника. Следует пом­нить, что в норме обращалось внимание на предшествующий сговор и готовность таких лиц на выполнение насильственных действий, фактически - убийства. Еще четче такое отличие становится заметным при изучении текста пункта 4 артикула 1   Главы 20, где упоминается о равной ответственности «насиль­ника» и его «помощников», и, одновременно - об альтернатив­ной, более мягкой ответственности для еще одной категории участников преступления - «служителей, которые не по своей воле в таком нападении помогают». По нашему мнению, такую категорию «служителей» можно условно приравнять к совре­менной категории лиц, которые выполняют явно преступные распоряжения или приказы.

Как отмечал известный исследователь проблем соучастия А.Н. Трайнин, «Исполнительство охватывает не узкий круг дей­ствий, который непосредственно вызывает преступный резуль­тат (например, удар ножом при убийстве, похищение вещи при краже и так далее), но и все те действия, которые связаны с этим причинением». Поэтому, не удивительно, что согласно вышеупомянутой норме для «помощников» предусмотрена такая же ответственность, их предписывается «той же смертию казнить». Уточнение по поводу способа казни имело важное значение, поскольку в системе наказаний за «Правами, по ко­торым судится малороссийский народ» кроме неквалифици­рованной казни (например, отсечение головы) предусмотрен и ряд квалифицированных, как, например: колесование, четвер­тование, закапывание заживо и тому подобное. При этом все же существует отличие в ответственности между «насильни­ком» и его «помощниками» в пункте 2 артикула 1 Главы 20 рас­сматриваемого сборника. Речь идет о применении мер имуще­ственного характера, которые по сегодняшней классификации являются чем-то средним между дополнительным уголовным наказанием в виде штрафа и возмещением морального ущерба, нанесенного совершенным преступлением. Отличие в ответ­ственности заключается в том, что «помощники» платят ука­занную сумму лишь в случае, когда имущества «насильника» для такого возмещения окажется недостаточно. Следовательно, несмотря на равную, по своей сущности, санкцию в части основ­ного наказания, законодатель рассматриваемого периода все же дифференцирует ответственность, а следовательно - при­знает степень общественной опасности деяний «насильника» выше подобных по своим проявлениям деяний «помощников». По нашему мнению, при принятии такого решения законода­тель рассматривал фигуру «насильника» не только как испол­нителя преступления. Очевидно, что в указанном соучастнике наблюдались черты также так называемого «инициатора пре­ступления», а возможно, и определенные признаки организато­ра преступления или подстрекателя Подобные взгляды можно заметить и при изучении трудов современных исследователей. Ряд ученых, которые рассматривали проблемы соучастия, вы­деляли фигуру так называемого «руководителя преступления». Например, М.А. Шнейдер определял: «К исполнителям от­носятся также руководители преступления, которые находи­лись на месте преступления и руководили действиями других соучастников». Впрочем, главной ролью «насильника», без со­мнения, является именно роль исполнителя преступления и именно такой вид соучастника законодатель (или кодификатор XVT1I в.) выделил в отдельную категорию, в отличие от неодно­родной, очевидно, категории «помощников». На сложности в определении понятия «помощник» в Литовских Статутах (от­куда, собственно, соответствующие нормы взяты и адаптиро­ваны к «Правам, по которым судится малороссийский народ») обращала внимание И.М. Гриниха. По мнению исследователя, понятия «помощник» не имеет соответствующего аналога в современном уголовном праве Украины, является неоднознач­ным и используется в двух значениях: как соисполнитель и как пособник при совершении преступления в современном понимании.

Следует заметить вообще, что сплоченной и четко опре­деленной позиции относительно понятия соучастия, его форм и видов соучастников в рассматриваемом кодифицированном источнике права нет. Так, в пункте 5 артикула 1 Главы 20 «Прав, по которым судится малороссийский народ» вместе с терми­ном «насильник» в качестве синонимического употребляется термин «нападающий», а в артикуле 31 уже используется обо­рот «насильника или нападающего». Еще раз подчеркнем, что в тексте «Прав...» в зависимости от вида преступления лицо, которое выполняет функции исполнителя преступле­ния (однако в данном случае не всегда является «исполните­лем» в современном понимании) по разному именуется в раз­ных нормах. Так, в тексте документа кроме уже упомянутых «насильника» и «нападающего» вспоминаются такие испол­нители преступления как «нападающий на церковь», «убийца поместный», «беспоместный убийца» и тому подобное. Так же и в случае с соучастниками: в пункте 5 артикула 1 Главы 20 «Прав, по которым судится малороссийский народ» кроме уже упомянутых «помощников» или «служителей» вспомина­ются также «товарищи» исполнителя, которые так же должны быть подвергнуты уголовному преследованию.

Очевидно, сам законодатель, осознавая необходимость более четкого определения понятий, которые используются в сборнике, делает попытку разъяснить определенные понятия. Так, призванной упорядочить терминологию и более четко определить понятие «помощников» является норма пункта 3 артикула 39 Главы 20 «Прав, по которым судится малороссий­ский народ» «О непомощении никому в злодействе». В соот­ветствии с ней «Под помощниками же понимают не только тех, что действительно помощь любым образом в злом деле оказывают, но и тех, что о таком преступлении ведают и на то согласны или отношения с ними имеют, или крадеными и награбленными вещами делятся. Как можно заметить, та­кое понятие резко отличается от современного понятия со­участников, кроме непосредственного соучастия речь идет и о лицах, причастных к совершению преступления. Понятно, что такая «размытая» и нечеткая формулировка не позволяет утверждать, что в рассматриваемом источнике права понятия «соучастник» (как и понятие «исполнитель преступления») определены в соответствии с объективными критериями раз­граничения, то есть в зависимости от той объективной роли, которую они выполняют в осуществлении единого преступле­ния и достижении общих преступных результатов. По мне­нию большинства современных ученых, которые занимались исследованием проблем соучастия как института уголовного права, именно такой критерий должен быть основным для эффективного разграничения видов соучастников. так, по мнению известного русского ученого Н.С. таганцева «прежде всего, соучастие в преступлении должно быть обособлено от совместного привлечения к ответственности». При этом, не­которые нормы построены на принципах, уже более характер­ных для уголовного законодательства современных стран.

Например, в большей мере дифференцирует ответствен­ность соучастников пункт 3 артикула 1 Главы 20 «Прав, по которым судится малороссийский народ»: «Если бы такой на­сильник никого насмерть не убил, а только ранил с намерени­ем смертного убийства, такого по доказанности самого лишь смертью казнить, а помощников его в тюрьме... где на смерть осужденных заключают, на протяжении года и шести недель держать». Как можно заметить законодатель тех времен сто­ял на позициях, которые в современном научном мире отно­сятся к теории акцессорной природы соучастия, то есть когда ответственность соучастников находится в зависимости от по­ведения исполнителя преступления. Что характерно, при яв­ном смягчении ответственности «помощникам» в совершении преступления, сам исполнитель за покушение на убийство ка­рается так же сурово, как и за законченное убийство. Уже в ци­тируемой норме можно видеть позицию законодателя времен издания «Прав, по которым судится малороссийский народ»: основные действия, которые содержат признаки покушения на преступление или законченного преступления совершает именно «насильник», фактически - исполнитель преступле­ния, и именно для исполнителя преступления предусмотрено самое суровое наказание. Следовательно, очевидно, что имен­но исполнитель преступления в «Правах, за которыми судится малорусский народ» признается опаснейшим соучастником.

Особенное внимание исследователя проблем соучастия вызывает артикул 11 Главы 20 «Прав, по которым судится малороссийский народ». В пункте 1 указанного артикула рас­сматривается ситуация, когда убийство совершают несколько соисполнителей: «.тогда после придирчивого расследования того убийства, кто его окажется причиной и вожаком - того одного смертью казнить». Можно сделать вывод, что в данном случае законодатель под «тем, кто выступил в качестве при­чины и вожака» определяет не организатора преступления (поскольку в гипотезе пункта речь идет о совместном участии в убийстве нескольких лиц и определения роли каждого ин­дивидуально), а об одном из соисполнителей, который со­вершил наиболее активные действия или осуществил такие действия первым. Таким образом, заметно, что законодатели (или составители) «Прав, по которым судится малороссий­ский народ» склонны определять степень вины каждого из соисполнителей, при этом определять «главного виновника», наказание которому и будет самым суровым. В пункте 2 того же артикула определяется, что таких «главных виновников» может быть несколько. Остальные же соисполнители считают­ся «помощниками», даже в ситуации, когда каждый из них со­вершал такие же, как «убийца» действия, которые и привели к смерти потерпевшего. Приведенная ситуация может быть применена лишь в случае, когда жертва лишь одна. В ином случае карательная сила закона действует по принципу тали­она: «Когда бы насмерть было убито двух, трех или несколько людей, то за каждого убитого из тех убийц, которые наиболее виновны в том убийстве будут, столько же смертью казнить». Остальные соисполнители в таком случае привлекаются к от­ветственности как «помощники».

Из вышеизложенного можно сделать вывод об отсутствии в положениях «Прав, по которым судится малороссийский на­род» единственного понятия, который бы определял исполни­теля преступления в современном понимании. Также можно констатировать неопределенность понятия соисполнитель- ства, отсутствие четкого разделения соучастников на виды, яв­ных отличий соучастников от лиц, причастных к совершению преступления. Как видно из уже цитируемой нормы пункта 2     артикула 11 Главы 20 «Прав.», даже роль «помощника» в преступлении является достаточно условной, поскольку в слу­чае смерти более чем одного лица (в том числе и из-за ран в течение определенного времени) «следующее» за степенью ак­тивности в преступлении лицо могло в конечном итоге быть признано «убивцей» и казнено.

При этом следует заметить, что именно основные идеи общих принципов привлечения к уголовной ответственности за преступления, совершенные в соучастии и юридические определения лиц, имеющих признаки исполнителя престу­пления в современном понимании, изложенные в «Правах, по которым судится малороссийский народ» позволили в даль­нейшем разработать более четкие определения исполнителя (соисполнителя) преступления, а также позитивно повлиять на дальнейшее развитие института соучастия в преступлении в науке уголовного права.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика