Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Мифы Эдит Браун Вайс как источники понимания интерэкоправа: (окончание 9–13)
Научные статьи
25.12.13 12:39

вернуться

Мифы Эдит Браун Вайс как источники понимания интерэкоправа: (окончание 9–13)


Профессор называет пер­спективную задачу: «Меж­дународному сообществу еще предстоит разрабо­тать порядок привлечения НПО к ответственности за свои действия». Оценивая влияние международных экологических НПО на со­блюдение государствами ин- терэкоправовых договоров в целом, следует признать его более благотворным, чем деструктивным. Международные экологические НПО, как и другие участники международных отношений, должны придерживаться принципов междуна­родного права. ЭкоНПО участвуют в обсуждении проектов международно-правовых актов, увеличивают возможности контроля за соблюдением договоров. Сегодня международные экоНПО - незаменимые субъекты природоохранной деятель­ности, участие которых служит объективности принимаемых решений.

Миф десятый: формальные процедуры разрешения спо­ров имеют важное значение для соблюдения интерэкоправо- вых договоров. Многие интерэкоправовые соглашения пред­усматривают формальные процедуры разрешения споров. Предполагается, что при возникновении споров относительно толкования договора или при нарушении его положений, стороны должны иметь возможность прибегнуть к формальным процедурам, таким как посредничество, примирение, арби­траж, международное судебное разбирательство. А это, в свою очередь, способствует эффективному принуждению к испол­нению соглашения. По мнению Э.Б. Вайс реальность такова, что стороны никогда не ссылаются на формальные процедуры урегулирования споров, содержащиеся в большинстве инте- рэкоправовых соглашений. достаточно категоричный тезис, согласиться с которым затруднительно, тем более, что автор сама приводит многочисленные исключения. Развенчание данного мифа осуществляется ею скорее в буквальном смысле: процедуры разрешения споров прямо используются редко, но их существование стимулирует стороны разрешать вопро­сы иными способами, поскольку существование судов подраз­умевает попытки досудебного урегулирования. точнее миф опровергается тезисом о том, что "в жизни нечасто экологи­ческий спор возникает из толкования одного МЭС [междуна­родного экологического соглашения], поэтому клаузула не всегда помогает". Таким образом, при наличии в договорах собственных процедур разрешения споров достигается соблю­дение не в меньшей степени, чем при их отсутствии, а прямо или косвенно процедуры влияют на результат в рамках кон­кретного договора, и, по нашему мнению, имеет второстепен­ное значение - миф в целом оказывается реальностью. Другой важный аспект, на который обращает внимание автор - раз­деление процессов урегулирования споров на досудебные, характерные для одних соглашений и судебные, характерные для других. С одной стороны профессор Вайс приводит в ка­честве примеров органов по соблюдению, и, разумеется, со­ответствующих процедур: Комитет по выполнению в рамках процедуры, касающейся несоблюдения Монреальского про­токола по веществам, разрушающих озоновый слой 1987 года; статью 11 Протокола 1996 года к Конвенции по предотвраще­нию загрязнения моря сбросами отходов и других материалов 1972 года (LC Protocol); Комитет по выполнению Конвенции о трансграничном загрязнении воздуха на большие рассто­яния 1979 года. С другой стороны, названным институтам и процедурам профессор противопоставляет практику ВТО, ЕСПЧ, дела, касающиеся СИТЕС и контрабанды хлорфтору- глеродов. Делается вывод о том, что формальные процедуры разрешения споров используются чаще, если интерэкопра- вовые соглашения связаны с торговлей. Доцент А.М. Солнцев оценивает количество международных судов и квазисудебных учреждений, рассматривавших международные споры в об­ласти охраны окружающей среды и природопользования в несколько десятков. Очевидно, что за прошедшие годы нако­плен определенный опыт использования формальных проце­дур разрешения международных споров. Представляется, что международные экологические дела (судебные споры) очень поверхностно было бы делить на "торговые", для которых ха­рактерно формальное разрешение и "неторговые", тяготею­щие к примирению, добрым услугам и другим механизмам. Торговые споры - частный случай международных экологиче­ских дел, которые, подобно другим делам направлены на вос­становление нарушенных прав, свобод и законных интересов, признание права, устранение угрозы нарушения законных прав и интересов, установление правового режима, получе­ние компенсации, и любые иные предметы, за исключением споров по вопросам, отнесенным международным правом к исключительной внутренней компетенции государств. Миф подтверждается правилом: "Чем больше эффективных процедур разрешения споров, тем полнее соблюдение интерэко- правовых договоров".

Миф одиннадцатый: в случаях несоблюдения интерэко- правовых соглашений для обеспечения их соблюдения необ­ходимы меры принуждения. Традиционно, международное право опирается на принудительные меры для обеспечения соблюдения своих положений. Меры принуждения Э.Б. Вайс понимает в целом, как международные санкции. Эти меры могут быть определены как «любая угроза действий или ком­бинация действий, которые <..> будут иметь место, чтобы ком­пенсировать прибыль, которую потенциальный нарушитель может получить от несоблюдения». Они включают в себя санкции (военные, экономические), штрафы и такие меры, как лишение членских привилегий по соглашению. Меры при­нуждения, как правило, связаны с международными правила­ми, касающимися применения силы или обязательств в тор­говых соглашениях. В тоже время, меры принуждения редко используются в интерэкоправе. Некоторые ученые полагают, что они, в основном, неуместны и неэффективны для решения международных экологических проблем. Меры принужде­ния, обнаруживаемые в интерэкоправовых соглашениях, со­гласно Э.Б. Вайс, бывают трех видов. Они предусматривают торговые санкции; лишают определенных привилегий член­ства; предусматривают обнародование фактов нарушений в официальных изданиях, чтобы сделать их достоянием обще­ственности («лучезарный» метод по Э.Б. Вайс). Развенчание данного мифа представляется труднодостижимым. Хотя при­менение международных санкций в интерэкоправе не распро­странено, для стимулирования соблюдения целесообразно рассматривать комплекс доступных средств международного воздействия, что особенно полезно для мотивации сторон, соблюдение соглашений которыми вызывает внутреннее противодействие. Сомнительно, что договоры совершенно не обеспеченные способами стимулирования сторон к их со­блюдению будут достигать максимальных результатов. Необ­ходима зависимость между уровнем соблюдения и объемом преимуществ, предоставляемых сторонам, находящимся в ре­жиме соблюдения.

Миф двенадцатый: рынки способствуют тому, что страны не соблюдают соглашения, или свободные рынки всегда обе­спечивают соблюдение. Несмотря на поляризацию мнений ученых относительно влияния рынков на соблюдение соглаше­ний, Э.Б. Вайс не принимает ни одну из сторон и ограничива­ется утверждением о том, что «влияние рынков на соблюдение всегда неоднозначно». Автор не различает понятия легального и «черного» рынков. По нашему мнению, в отдельных случаях страны нарушают соглашения из-за непринятия комплексных мер по противодействию теневой торговле, в том числе не­юридических. Вопрос решает не только и не столько запрет определенных товаров, веществ, а предложение заменителей, которые дешевле и привлекательнее по своим свойствам. Если замещение невозможно, необходимо усиление внутреннего контроля и повышение ответственности продавцов и покупа­телей. По примеру Соглашения между Канадой и США о кис­лотных дождях, на основании которого осуществлялась тор­говля правами на эмиссию диоксида серы, а также Киотского протокола, профессор предлагает рассмотреть возможность разработки международных программ по торговле правами на эмиссию для источников выбросов, близких к границе. За­канчивая рассмотрение мифа, Вайс указывает на то, что вос­приятие обязательств как справедливых, является важным фактором стимулирующим соблюдение. Здесь же без под­тверждения она говорит об озабоченности развивающихся стран справедливостью механизма совместного осуществле­ния и схем реализации квот на выбросы Киотского протоко­ла. так, по мнению профессора, рынки могут препятствовать соблюдению определенными странами, если обязательства воспринимаются в них несправедливыми. Но «главный <...> инструмент среди киотских механизмов — не продажа квот на выбросы парниковых газов, а проекты совместного осу­ществления, когда инвестор за средства, вложенные в меры по сокращению выбросов, получает это сокращение в зачет по своим обязательствам». Развивающиеся страны - выгодо- получатель по Протоколу, а торговля квотами - прерогатива стран Приложения B, взявших на себя обязательства по огра­ничению или сокращению выбросов в размере от 92 до 110 процентов от базового года или периода. Это представляется нам справедливым. Здесь примечательно понимание справед­ливости в том, что выгодно только США и Китаю против 195 стран, если говорить о Протоколе. Отказ от ратификации Ки­отского протокола объяснялся тем, что он 1) предусматрива­ет ограничение или уменьшение выбросов парниковых газов для Сторон Приложения I, но не предусматривает плановых обязательств по ограничению или уменьшению для развива­ющихся стран; 2) нанесет серьезный вред экономике Соеди­ненных Штатов. Другими словами, согласно позиции Сената, США Протокол ратифицировали, если бы развивающиеся страны были поставлены в более жесткие условия, ограничи­вающие потенциал развития. В рамках рассмотрения шестого мифа Вайс сформулировала правило, с которым мы полно­стью солидарны. Напомним его: «важно не то, чтобы как мож­но большее число сторон соблюдало соглашение, а чтобы его соблюдали «основные» участники, деятельность которых имеет наибольший удельный вес для достижения цели соглаше­ния». США занимают первое место в мире по доле выбросов парниковых газов (около 20%). Имея 8% видов цветковых рас­тений мира, являясь одним из крупнейших производителей, пользователей, экспортеров химических веществ в мире Северо-Американские Соединенные Штаты не ратифицировали Конвенцию о биологическом разнообразии 1992 года, Сток­гольмскую Конвенцию о стойких органических загрязнителях 2001 года и другие договоры. Теневые рынки, отклонение от ратификации международных договоров снижают соблюде­ние и действенность международно-согласованных мер.

Миф тринадцатый: стратегии соблюдения могут одина­ково применяться к государствам-участникам интерэкоправовых соглашений. тезис категоричный, а потому ложный. Не многие находятся в плену этого мифа. С этим тезисом и Э.Б. Вайс не согласна. Данное мнение основано на исследова­нии, проведенном в книге «Ангажируя страны». Для соблю­дения, несомненно, могут быть полезны разнообразные виды мер принуждения/стимулирования. Например, финансовая поддержка (из специального фонда, обслуживающего со­глашение, Глобального экологического фонда или других многосторонних и двусторонних фондов), техническое сотруд­ничество, подготовка кадров и программы по наращиванию потенциала и стимулов, которые могут быть предоставлены частному сектору. «Лучезарные» методы по Э.Б. Вайс включа­ет в себя отчетность, контроль на местах, участие НПО, доступ общественности к информации, прозрачность в принятии решений, меры по информированию общественности, среди которых информационные бюллетени, вовлечение местных сообществ, промышленный мониторинг, уговоры другими сторонами и секретариатами. Интерэкоправовые соглашения в основном полагаются на «лучезарные» методы и стимулы. Для каждого соглашения должно быть доступно сочетание целого ряда стратегий соблюдения. С данным выводом трудно не согласиться.

Заключение. Автор ричмондской статьи резюмирует, что развенчание мифов может помочь понять сложный и посто­янно меняющийся процесс соблюдения интерэкоправовых со­глашений и позволит странам разрабатывать и осуществлять более эффективные стратегии соблюдения, адаптируемые к экстерналиям. также отмечается необходимость проведения эмпирических исследований, систематичный учет соблюде­ния государствами определенных соглашений.

Кратко обобщим основные тезисы Э.Б. Вайс и наши выво­ды, сделанные в ходе знакомства с проблематикой, рассматри­ваемой в статье.

Общие положения:

Имплементация и соблюдение метапринципов инте­рэкоправа изучены недостаточно. Количество интерэкопра- вовых договоров по состоянию на сентябрь 2013 г. - 3 040. В течение последних 15 лет оно увеличивается приблизительно на 1 процент в год. Соблюдение - вопрос обеспечения условий (в т.ч. принудительной силы), уровня сознательности, соот­ветствия культурного уровня и наличия иных мотивов право­мерных действий. Для соблюдения важно рассматривать сти­мулы действий всех субъектов, влияющих на достижение этой цели в рамках международных экологических отношений. Создание комплиментарной вертикали норм интерэкоправа и формирование их понимания - одна из важнейших задач нормотворчества и юридического сообщества. Ее решение также достигается через нормативное руководство правопри­менением, процессуальное право, технические, методические рекомендации.

13 мифов, рассматриваемые Э.Б. Вайс в различной степе­ни относятся к интерэкоправу.

Миф 1-й: все страны полностью исполняют свои между­народные обязательства или страны никогда не исполняют свои международные обязательства. Степень соблюдения воз­растает при более продолжительном действии соглашения. Соблюдение не зависит целиком от отдельных государств- участников соглашений, напротив, оно связано с механизмом соблюдения и мерами соблюдения (на разных уровнях). Наи­более существенными принципами в связи с соблюдением яв­ляются взаимно производные, взаимодополняющие принцип добросовестности и принцип pacta sunt servanda.

Миф 2-ой: имплементация, соблюдение, принуждение к исполнению и действенность являются взаимозаменяемыми терминами, которые имеют одинаковый смысл. Данные тер­мины имеют различное содержание. Большинство договоров, особенно в экологической сфере, несамореализуемы и требу­ют законотворчества или подзаконных актов для того, чтобы они имели силу закона в стране. Можно согласиться с тезисом Э.Б. Вайс о значении внутренних мер для имплементации, как с отрицанием ограничительного подхода, если под «соверше­нием иных действий» понимать создание комплекса условий на различных уровнях, как единство правотворческой, орга­низационно-распорядительной и иной деятельности участ­ников, в том числе, на международном уровне. «Понятие соблюдения включает имплементацию». Стратегия соблюде­ния направлена на предотвращение конкретных проявлений несоблюдения. Следует признать предпочтительным пони­мание «соблюдения», как понятия более объемного по отно­шению к «выполнению», «исполнению», а также разработку механизма контроля соблюдения всеми субъектами. Сегодня для характеристики соблюдения имеют значение следующие признаки: 1) соответствие договора принципам Устава ООН; 2) применима ли оговорка о неизменности условий; 3) взаим­ность; 4) выполнение в соответствии с положениями; 5) приня­тие всех необходимых мер к выполнению своих обязательств как во внешней, так и во внутренней сфере, включая правовую, и, особенно, исключение действий, которые противоречат договору; 6) добросовестность, создание благоприятных усло­вий; 7) следование духу (цели) договора и юридически и фак­тически; и другие признаки. Понятие соблюдения означает, прежде всего, приоритет международного права над законом. Важно разграничивать соблюдение процедур (отчеты), основ­ное соблюдение (substantive compliance) (показатели и сроки) и соблюдение духа соглашения (оставаясь в режиме соблюде­ния, повышать обязательства). Полагаем, что англоязычный термин enforcement (принуждение к исполнению) следует понимать не в узком смысле, как принудительные меры, как предлагает профессор Вайс, а также и в широком смысле, как формы соблюдения договора со стороны уполномоченных ор­ганов государства и/или международной организации, выра­жающиеся в своевременном, полном, однозначном, открытом, адресном принятии всех возможных и целесообразных мер. «Действенность» (effectiveness) помогает понять, достигнуты ли цели соглашения, или в более общем плане, действенно ли (effective) соглашение для решения той проблемы, из-за кото­рой оно было принято. Действенность не обязательно всегда соотносится с соблюдением - отмечает Э.Б. Вайс. Но «соблю­дение предполагает повышение действенности». Следует не путать действенность с эффективностью (efficiency). Отдельно взятый специальный договор не решает универсальную про­блему в целом, он вносит вклад в ее решение в своей части, как СИТЕС «работает на таможенных границах» и в этой части со­действует сохранению биологического разнообразия. Второй миф о якобы тождестве четырех различных понятий полезен для привлечения внимания к разработке их содержания, но как равнозначные, они не могут пониматься, подобное за­блуждение маловероятно, хоть Э.Б. Вайс и берет его за основу.

Миф 3-й: обязывающие соглашения всегда предпочти­тельнее не обязывающим, потому что страны лучше соблю­дают обязательные соглашения, чем рекомендательные. «Не обязывающие правовые инструменты устанавливают нормы, которые государства и другие субъекты могут соблюдать, даже несмотря на то, что они не так строго того требуют. Они соз­дают ожидания, которые влияют на поведение субъектов, и помогают избегать возникновения спорных вопросов». Ин­ституциональная структура по оказанию помощи странам и неправительственным организациям по контролю за соблю­дением может быть столь же важной, как и обязывающие инструменты. «Исследование неформальных социальных норм и договорного права показывает, что при определенных усло­виях не обязывающие инструменты могут исполняться на том же уровне что и обязывающие» - верно подмечает Э.Б. Вайс. Рассмотренный Э.Б. Вайс миф связан с изменением правовых механизмов и отказом от применения исключительно обязы­вающих норм. Чтобы повысить действенность интерэкоправа необходимо связать jus cogens, erga omnes, метапринципы ин­терэкоправа и трансграничный вред. Говоря об исследовании внутреннего соблюдения неофициальных социальных норм и частных соглашений профессор Вайс предвосхищает появле­ние транснационального экологического права.

Миф 4-й: секретариаты международных соглашений, как марионетки на веревочках, которые контролируются прави­тельствами. Они имеют мало влияния; их деятельность ми­нимальна. Четвертый миф основан на предположении о том, что правительства контролируют секретариаты и держат их на коротком поводке и что секретариаты, таким образом, ока­зывают незначительное влияние на разработку и реализацию договора. Размер большинства секретариатов и их ресурсы усиливают это предположение. Правительство прикоманди­ровывает сотрудников в секретариат, что также создает впе­чатление правительственного контроля. Юридический подход при рассмотрении роли секретариатов конвенций и соглаше­ний, как нам представляется, заключается в сравнении и вы­явлении условий оптимизации положений о секретариатах, включаемых в договоры, в создании условий оптимизации норм внутренних регламентов и процедур. Если роль «не­классических» субъектов международного права возрастает, то роль правительств и международных организаций должна уменьшаться. Правительства, проводящие внешнюю экологи­ческую политику, определенно должны быть заинтересованы в исследованиях правовых и организационных механизмов за­щиты их интересов, в том числе через секретариаты между­народных договоров. Многие из вопросов, связанных с дея­тельностью секретариатов, пока не решены. Международный секретариат, отвечающий за поддержание сотрудничества и координацию действий всех сторон природоохранного или природоресурсного соглашения - ключевой элемент механиз­ма действия соответствующего договора.

Миф 5-й: чем точнее обязательства, тем лучше соблюде­ние со стороны участников. Мнение Э.Б. Вайс об отсутствии прямой зависимости соблюдения от точности формулиро­вок обязательств мы разделяем в целом. Действенность фор­мы и эффективность ее реализации прямо не связаны. Хоть зависимость между точностью обязательств и соблюдением косвенная, но потенциал соблюдения тем выше, чем точнее сформулированы обязательства, реалистичны ли они, и от того, насколько результаты их выполнения отдельными сто­ронами сопоставимы. Используя лексику профессора, заклю­чение «неточных» соглашений целесообразно лишь в начале международно-правового регулирования определенных отно­шений, подразумевая последующее уточнение обязательств. Пятый миф может служить оправданием имитации природо­охранной деятельности. В этом его изъян. Со времени осозна­ния сторонами своей возможности и целесообразности при­нимать совместные согласованные меры по решению общей проблемы, пятый миф - скорее истина, чем ложное представ­ление.

Миф 6-ой: регулярные отчеты страны имеют большое значение для контроля за соблюдением. Важным является полное соблюдение договора всеми государствами-участ- никами. Этот миф для Э.Б. Вайс, в отличие от ранее рассмо­тренных мифов интерэкоправа, не отрицает основной тезис, положенный в его основу. Отчеты полезны, по мнению Э.Б. Вайс, с которым мы солидарны, поскольку они вовлекают го­сударства в процесс имплементации соглашений. Отчетность является важным инструментом для ознакомления прави­тельств и других субъектов о действиях, которые необходимо предпринять для выполнения международных обязательств. Процесс подготовки отчетов может стимулировать создание условий для выполнения материально-правовых обязательств договаривающихся сторон. Проблемы, о которых пишет ав­тор, разнородны. Это и нежелание государств сообщать о не­доработках, качество отчетов, которые могут быть неправдо­подобными, неполными, неточными и запоздалыми. Автор отмечает важность «внешней» проверки соблюдения догово­ров сторонами и секретариатами, как на основании отчетов, так и, в зависимости от предметной области, на местах, для выявления неустановленных проблем соблюдения. С.А. Бала- шенко полнее Э.Б. Вайс высказывается в пользу независимого контроля: «Фактически самым эффективным и важным меха­низмом контроля <...> являются неправительственные органи­зации (НПО), занимающиеся охраной окружающей среды, и в определенной мере международные правительственные и по- луправительственные организации». Кроме того, профессор Вайс упоминает о проблеме «перегруженности отчетами», как на уровне государств, так и для субъектов, которые их получа­ют и обрабатывают. Ее решение автор видит в использовании стандартных протоколов отчетности. Согласно профессору, важно не то, чтобы как можно большее число сторон соблюда­ло соглашение, а чтобы его соблюдали «основные» участники, деятельность которых имеет наибольший удельный вес для достижения цели соглашения. Рациональное зерно в пробле­ме отчетности о выполнении соглашений заключается в из­учении наилучшего опыта интерэкоправового регулирования вопросов сбора информации, подготовки и представления от­четов, включая формализацию и унификацию технических и технологических средств осуществления этих задач.

Миф 7-ой: децентрализация имплементации соглаше­ний в пользу местных властей с возложением на них ответ­ственности улучшает соблюдение. Сделан вывод о возмож­ности деления международных договоров и процессов на три группы: I группа - договоры, в которых и для которых участие субъектов Российской Федерации в выполнении международ­ных обязательств России предусмотрено нормативно (Конвен­ция о биологическом разнообразии 1992 года, Конвенция по борьбе с опустыниванием 1994 года, Рамсарская конвенция 1971 года, Венская конвенция 1985 года и Монреальский про­токол 1987 года, а также конвенции об охране морской среды);

II   группа - договоры, в реализации которых субъекты Рос­сийской Федерации участвуют согласно своим органическим функциям, но такое участие не основано на прямых норматив­ных положениях федерального уровня, уровня субъектов или самого договора (Рамочная конвенция ООН об изменении климата 1992 года и Киотский протокол 1997 года, Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, на­ходящимися под угрозой исчезновения 1994 года; конвенции Европейской экономической комиссии ООН); III группа - до­говоры и процессы, полномочия субъектов Российской Феде­рации по участию в имплементации которых и содействию соблюдению которых нормативно не определено, а фактиче­ское сотрудничество не установлено (остальные). Э.Б. Вайс от­мечает, что «вовлечение местного населения создаст культуру соблюдения соглашений, и делает вывод о том, что «со вре­менем, привлечение местных властей, в принципе, приведет к большему соблюдению». Седьмой миф выступает, как тенден­ция, которая должна учитываться в процессе имплементации интерэкоправа.

Миф 8-ой: демократия всегда способствует соблюдению. Демократические страны всегда соблюдают договоры лучше, чем недемократические. Об условности восьмого мифа гово­рит сама профессор Вайс: «Демократия более чутко реагирует на общественное мнение, а общественное мнение не всегда мо­жет быть направлено на решение международных проблем». Нам представляется, что истинно демократические страны, уделяют равное внимание публичным и частным интересам, а авторитарные нарушают баланс интересов. Если превалируют публичные интересы, то и соблюдение международных согла­шений в области публичного интерэкоправа будет выше. Этот миф - пример самого общего рассуждения, мало связанного с нормами интерэкоправа. Своевременно поставить вопрос о том, при каких условиях положения соглашений об обще­ственном участии могут способствовать лучшему соблюдению договоров.

Миф 9-й: влияние неправительственных организаций всегда приводит к лучшему соблюдению государством инте- рэкоправовых договоров. В опровержение мифа примеры не приводятся. Участники международных отношений, должны придерживаться принципов международного права. Задача о разработке порядка привлечения НПО к ответственности, поставленная профессором, представляется, рассчитанной на далекую перспективу. В целом участие НПО служит объектив­ности принимаемых решений.

Миф 10-й: формальные процедуры разрешения споров имеют важное значение для соблюдения интерэкоправо- вых договоров. С категоричным тезисом Э.Б. Вайс о том, что «стороны никогда не ссылаются на формальные процедуры урегулирования споров», согласиться затруднительно, за про­шедшие годы накоплен определенный опыт использования формальных процедур разрешения международных споров. Отметим важность задачи по обобщению практики разреше­ния споров. Чем больше эффективных процедур разрешения споров, тем полнее соблюдение интерэкоправовых договоров.

Миф 11-й: в случаях несоблюдения интерэкоправовых соглашений для обеспечения их соблюдения необходимы меры принуждения. Меры принуждения, обнаруживаемые в интерэкоправовых соглашениях, согласно Э.Б. Вайс, быва­ют трех видов, они: предусматривают торговые санкции; ли­шают определенных привилегий членства; предусматривают обнародование фактов нарушений в официальных изданиях, чтобы сделать их достоянием общественности («лучезарный» метод по Э.Б. Вайс). Договор должен подразумевать прямую связь между уровнем соблюдения и объемом преимуществ, предоставляемых сторонам, находящимся в режиме соблюде­ния.

Миф 12-й: рынки способствуют тому, что страны не со­блюдают соглашения, или свободные рынки всегда обеспечи­вают соблюдение. Автор не различает понятия легального и «черного» рынков. Теневые рынки, отклонение от ратифика­ции международных договоров снижают соблюдение и дей­ственность международно-согласованных мер.

Миф 13-й: стратегии соблюдения могут одинаково при­меняться к государствам-участникам интерэкоправовых согла­шений. Для каждого соглашения должно быть доступно сочетание целого ряда стратегий соблюдения. В отдельных случаях оптимально использовать различные сочетания. С данным вы­водом трудно не согласиться. В своей статье Э.Б. Вайс описала подход, полезный для стран при выборе стратегий соблюде­ния интерэкоправовых соглашений, который можно назвать концепцией развеивания мифов. Из 13 мифов семь (1, 2, 4, 8, 11-13) ложные, едва ли они существуют, но их рассмотре­ние способствует пониманию. Пять мифов (3, 5, 6, 9, 10) при проверке оказываются истинными, их развенчание неубеди­тельно. Один миф (7) - тенденция. Несмотря на различную обоснованность тезисов, статья способствует пониманию инте­рэкоправа. Под мифами права (образами) А.И. Ковлером по­нимается «создание систем и категорий абстрактных понятий, исходящих из правового идеала, служащих задачам придания действующему праву большей ясности и эффективности». Интерэкоправовые мифы (международные эколого-право- вые мифы) - идеи, составляющие доктрины, которые могут использоваться в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм и их выборочных совокупностей, формулируемые (говоря словами статьи 38 Статута Междуна­родного Суда ООН) наиболее квалифицированными специ­алистами по публичному праву различных наций. Правовые мифы заключаются в объявлении несуществующего существу­ющим и наоборот; содержатся в научной литературе, не за­креплены нормативно (в отличие от мифов права: категорий, норм-идей, а также юридических фикций); проявляются в сравнении на макроуровне; условно опровержимы; влияют на формирование правового сознания; могут иметь разнона­правленное действие, соответствовать общественным потреб­ностям и наоборот. Значение правовых мифов в том, что они опосредуют правопонимание, правоприменение, нормотвор­чество. Правовые мифы выступают одним из идеальных (не формальных, не материальных, не познавательных) источни­ков форм права. Они оказывают влияние на юридические мо­тивации субъектов правоотношений, то в каких нормативных и организационных средствах субъекты представляют себе по­следовательность достижения цели или соблюдения интере­са. В научном плане, рассмотрение мифов помогает выявить правовое содержание, которое менее зависимо от случайности или идеологии и сосредоточить на нем внимание. Это способ научной проверки соотношения правовой действительности и объективных потребностей регулирования общественных и международных отношений. «Позитивному праву еще пред­стоит выработать черты «перспективного права», в котором, исходя из природы человеческого мышления, будет, возмож­но, достигнута необходимая комбинация рационального и иррационального, реального и мифологического». Отсюда значение правовых мифов для познания и совершенствования права. Это значение проявляется как в общетеоретических юридических науках, так и в отраслевых, специальных науках, например, науке интерэкоправа (международного экологиче­ского права и международного права окружающей среды).


конституционное право

На наш профессиональный взгляд, модульная кухонная мебель от производителя наилучшим образом отвечает современным реалиям. Кухонная мебель Киев вся подробная информация на сайте http://mebel-composition.com.ua


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика