Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Евразийская идея в сравнении с идеей Европы: основания и возможности воплощения
Научные статьи
27.12.13 13:27
Не смотря на то, что курс интенсивный и занятия проходили ежедневно по 3 часа, время пролетало незаметно, было очень интересно. Отзыв на «Курсы английского языка»: Всегда была уверенна, что обучение зависит на 90% от преподавателя и еще раз убедилась в этом. Деловой английский вся подробная информация на сайте http://www.lse.ua

вернуться

Евразийская идея в сравнении с идеей Европы: основания и возможности воплощения

      

Есть и идеи, которых миновали все перечисленные и не- перечисленные неприятности. К ним относятся региональные идеи. Среди них - евразийская. Во-первых, она имеет почти столетнюю историю, причем такую, которая полна научных споров, затрагивающих самый широкий круг философских, историографических, политологических и прочих интер­претаций. Во-вторых, на ее поле засветились имена Николая Трубецкого, Николая Бердяева, Георгия Флоровского, Ивана Ильина, Льва Гумилева, а также многих других выдающихся мыслителей. В-третьих, в недрах этой идеи возникли концеп­ты, заставляющие в изменившихся условиях по-новому взгля­нуть на устоявшиеся проблемы этногенеза, региональной интеграции, а также вызывающие острую дискуссию вопросы истоков пассионарности, хазарского феномена, православно­мусульманского симбиоза и т.д. В-четвертых, будучи одним из взглядов на региональное развитие, евразийская идея по­могает ответить на вопрос о том, какой могла бы быть модель глобализации без ее вестернизационного уклона.

Этого перечня достаточно, чтобы понять, что евразийская идея вполне сопоставима с идеей Европы, которая существо­вала в течение многих столетий, пробуждаясь и забываясь, но в нужный момент смогла стать воодушевляющей основой для уникального интеграционного проекта, позволившего всего через 12 лет после самой страшной войны XX века воплотить в жизнь гениальный интеграционный проект. Здесь уместно обратиться к оценке, данной Римскому договору 1957 г. Т.Д. Валовой, доктору экономических наук, члену Коллегии (ми­нистру) по основным направлениям интеграции и макроэко­номике Евразийской экономической комиссии, как документу и сегодня являющемуся непревзойденным образцом револю­ционного мышления в экономике.

Заметим, что идея Ев­ропы не была полностью созвучна географическому пониманию Европейского континента. Идея терри­тории часто не могла мыс­литься посредством лишь территориальных коорди­нат, а нуждалась в визуаль­ной оболочке. И чем ближе к чаяниям определенных политических или эконо­мических групп была такая идея, тем в более антропо­морфные, человеческие контуры она облекалась. Это видно на примере одной из средневековых карт Европы, где континент представлен не просто как женская фигура, а фигура цар­ственная, в короне, с державой и скипетром, т.е. со всеми атри­бутами государственной власти. В отличие от карты Европы карта Азии того же периода нарисована в виде сказочного крылатого коня, а сам континент окружен водным простран­ством, в котором наряду с изображенными реальными суда­ми отмечены резвящиеся мифические русалки. Это говорит о  том, что даже для европейского картографа, который был представителем наиболее грамотной части общества, Азия яв­лялась пространством не столько реальным, сколько вымыш­ленным, но не исключавшим наличия в ней нераскрытого и неразгаданного потенциала.

Точно так же идея Европы, евразийская идея не есть идея континентального охвата. Она сосредоточена на его центре, Хартленде, если исходить из концепции Маккиндера, но не с точки зрения опять-таки географической определенности, а с позиции особого внимания к центру, в котором пересекают­ся и соединяются все знаковые линии развития данного про­странства.

Вкратце затронем еще одну концепцию - «промежу­точного региона». Ее автор, Димитрис Кицикис, считает, что региональное деление включает в себя, в силу исторических событий, охватывающих тысячи лет, три огромных цивили­зационных направления: а) Запад или Западная Европа, которая сегодня также включает Северную и Южную Америку, Австралию и Новую Зеландию; б) Восток или дальний Восток, состоящий из трех частей: Индия, Юго-Восточная Азия (с Ин­донезией) и Китай (с Кореей и Японией); в) промежуточная область, которая принимает участие как в развитии на Восто­ке, так и на Западе.

точно так же, как важен поиск горизонтальных связей территории интеграции, необходим анализ всех имеющихся институциональных предпосылок данного объединительного процесса. Подчеркнем, именно всех, даже очень далеких от демократического идеала, репрессивных по отношению к эт­носам и социальным группам, деспотических, тоталитарных. Идея Европы основывалась на опыте империй Карла Велико­го, Священной Римской империи, империи Габсбургов, Гер­манской империи, а корнями уходит еще в историю древнего Рима, как силы, впервые объединившей основные Европей­ские территории. Она опиралась на практику национальных государств, которые начали утверждаться в период тридца­тилетней войны (1618-1648). Идею Европы закалил горький опыт третьего рейха. И со всеми этими знаниями европейские политики подошли к созданию Европейских Сообществ: Ев­ропейского общества угля и стали, Евроатома, Европейского Экономического Сообщества. На пространстве Евразии также можно перечислять наличие скифского союза, Великого тюрк­ского каганата VI-VII веков, охватывающего земли от Желтого до Черного морей, империи Чингизидов, Российской импе­рии, СССР. Часто благодаря, а еще чаще - вопреки сопротив­лению власти народы, проживающие на этом пространстве, вынуждены были учиться жить рядом, перенимая обычаи и стереотипы поведения. А они как раз и являются питательной почвой для рождения общей идеи, в данном случае - евразий­ской идеи. Эта идея, существуя в сложный период крушения миропорядка после Первой мировой войны, смогла вдохнуть силы в образовавшийся на просторах бывшей Российской им­перии Советский Союз, заставив наперекор многим очевид­ным обстоятельствам поверить той форме власти, которую могли предложить большевики.

Тогда почему эта же евразийская идея не сработала в момент крушения СССР? Прежде всего потому, что к этому времени она была всего лишь частью альтернативной исто­рии, а не основой рабочей программы государственного стро­ительства. Ее заменили пролетарским интернационализмом, а затем социалистическим интернационализмом как прин­ципом международных отношений, который характеризовал решение межнациональных, межгосударственных проблем в социалистическом мире и являлся развитием пролетарского интернационализма.

  Увлеченность благим делом - социалистическим строи­тельством со всеми вытекающими составляющими: движени­ем ударников коммунистического труда, социалистическим соревнованием, комсомольским стройками, студенческими строительными отрядами и пр., - не могла заполнить ту идео­логическую нишу, в которой образовывалась пустота по мере падения веры в светлое коммунистическое завтра. Напомним знаменитую фразу Н.С. хрущева, произнесенную им в 1961 г. на XXII съезде КПСС: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», при обещании, что к 1980 г. в СССР будет построена материально-техническая база комму­низма. Это выражение вошло в Программу КПСС, принятую на этом съезде, стало заключительной фразой данного пар­тийного документа. Идеологическая ниша заполняется только идеями, причем такими, которые не противоречат ни види­мой экономической перспективе, ни существующим полити­ческим механизмам или пониманию их возможного развития.

После крушения Советского Союза в такой нише посте­пенно начала осваиваться интеграционная евразийская идея, как проект институциональной организации евразийского суперэтноса, под которым согласно пассионарной теории этногенеза Л.Н. Гумилева понимается этническая система, высшее звено этнической иерархии, состоящая из нескольких этносов, возникших одновременно в одном ландшафтном ре­гионе и взаимосвязанных экономическим, идеологическим и политическим общением. История знает различные формы организации суперэтноса. Это могут быть империи, госу­дарства-нации, межгосударственные союзы. Однако главным здесь выступает не форма, а содержание, причем институци­ональное. для воплощения региональной идеи в конкретном интеграционном проекте необходим набор соответствующих институтов. И не только властных, хозяйственных, но и гума­нитарных, поскольку суперэтнос мозаично представляет от­дельные этнические группы, а это группы людей.

Отсюда становится понятным, что именно благодаря дви­жениям людей рожались условия для институциональной базы европейской интеграции. Каким движениям? И в самом пря­мом смысле массовым передвижениям от одного населенного пункта к другому торговцев, пилигримов, школяров, циркачей и, не забудем, вооруженных людей. С людьми, а также за ними уже направлялись потоки товаров, капиталов, услуг и, разуме­ется, идей. Если перевести этот процесс на евразийское про­странство, то окажется, что подобное европейскому движение было, но полноводные потоки его не сформировались. Скорее, мы видим здесь выдающих первооткрывателей, предприимчи­вых купцов, молодых бунтарей и романтиков, ищущих новое и одновременно открывающих самих себя в не-пути, не-дороге, но почти не оставляющих за собой прочный, проторенный путь для других. Подобных усилий предпринималось доста­точно много. Можно вспомнить строителей транссиба или БАМа. Но это дороги железные, по ним человек не пойдет, раз­ве что от него «сбежала последняя электричка». Европейские же дороги прокладывались для шага пешего, уравнивающего как технические возможности, так и социальное положение тех, кто двигался по ним, а также требовали создания соответствую­щей инфраструктуры для путников.

О том, что в дорогах заключена боль большой земли Ев­разии, знают и говорят все, так же как знают и то, что перевоз­ка грузов из Азии в Европу через территорию России могла бы озолотить нашу страну. Но вот только сейчас мы начинаем ви­деть какие-то шаги по реализации данной проблемы, напри­мер, мегапроект «Евроазиатские транспортные коридоры», который, по мнению его создателей, обеспечит коммуника­тивную согласованность нашей страны и ее ближайших пар­тнеров и создаст единое экономическое пространство на всей территории континента. Он позволит: создать новые фунда­ментальные финансово-экономические центры рыночного ре­гулирования, защиты от кризисных ситуаций и стабилизации валютно-финансовых систем; сформировать уникальную си­стему международной интеграции и торгово-экономического обмена; дать основу для качественно новой системы междуна­родной безопасности и политической стабилизации; перейти к наднациональной структуре долгосрочного прогнозирова­ния и планирования системы показателей торгово-экономи­ческого обмена, финансовых потоков, промышленного и ино­го отраслевого и функционального развития; сократить сроки доставки и обработки грузов в среднем в пять-шесть раз, соз­дать условия для роста товарного обмена (в рамках мегапро­екта) в 60-70 раз, объемов обмена информацией - в 10-14 раз; для России - достичь дополнительного роста отдачи в объеме ВВП от транзита, роста экономики, экспорта к 2025-2030 гг. до 7,5-9,0 трлн долларов США, создать преимущественно в Си­бири и на Дальнем Востоке 20 млн дополнительных рабочих мест квалифицированного труда.

Сейчас сухопутных дорог на пространстве Евразии мало. Но дело не только в них: интеграционный опыт говорит о том, что успешная интеграция немыслима без водных маршрутов. Здесь можно вспомнить один из первых торговых союзов - Ганзу, успешно функционировавшую благодаря флоту. А для флота нужны не только природные артерии, но и связь между ними, каналы. В настоящее время вновь возвращаются к про­екту судоходного канала «Евразия» (Манычский судоходный канал) длиной около 700 км, который должен обеспечивать проход судов из Черного в Каспийское море. Этот водный маршрут может дать мощный импульс к развитию регионов Юга России, хотя необходимо просчитать и минимизировать не только экологический, но и гуманитарный ущерб, ибо на неизбежно затапливаемых территориях живут люди, эти зем­ли имеют свою историю, традиции, дух места.

И, конечно, нельзя забывать о роли евразийских энерго­транспортных коридоров. то, что основные месторождения нефти и газа сосредоточены в сердце Евразии, в Западной Си­бири, где сложилась крупнейшая энергетическая агломерация России - Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс - можно рассматривать не только как аргумент в пользу региональной интеграции, но и как своеобразный знак того, что интеграторы евразийского пространства закалятся не столько в политиче­ских играх, сколько в борьбе с суровой природой. Примером трудностей, которые в наши времена ожидают инвесторов в арктических и просто неосвоенных районах, является проект «Нефть Восточной Сибири». Нефтепровод протяженностью 4188 км должен соединить нефтяные месторождения Вос­точной Сибири и Новосибирской области с портом и НПЗ в заливе Находка, что позволит России выйти на рынки США и стран АТР. В 2010 г. введена первая очередь - трубопровод от тайшета (Иркутская область) до Сковородина (Амурская область) длиной 2694 км. Мощность - 30 млн. тонн в год. По­ловина нефти будет отправляться по железной дороге в При­морский край, 15 млн. тонн в год - поставляться в Китай. На­чинают осваиваться разведанные месторождения Восточной Сибири: Вананкорское, Верхнечонское в Иркутской области, Верхне-тарское на севере Новосибирской области. Последнее удалено от всех коммуникаций, что вновь обращает внимание на значимость транспортной инфраструктуры.

Вместе с тем при реализации любого интеграционного проекта каждой его составляющей надо помнить и о геопо­литических играх. Есть такое крылатое латинское выражение - sero venientibus ossa («поздно приходящим - кости»). К сожа­лению, оно уместно и применительно к созданию евразийских транспортных коридоров. Интерес к этому пространству воз­ник у нерегиональных акторов. «Много лет прошло с тех пор, как был открыт последний новый континент. Но все же кое- что случается и в наши дни. Задолго до открытий, совершен­ных известными мореплавателями в XV столетии, было при­нято говорить о Европе и Азии как о двух разных континентах, разделенных между собой огромной и заброшенной террито­рией. Новые "Шелковые Пути" имеют огромный потенциал для всего Европейского континента и, в частности, для стран Азии». Так начинается статья Фредерика Старра, директо­ра Института Центральной Азии и Кавказа при Университе­те Джона хопкинса. Его статья - предисловие к монографии Института, посвященной американскому проекту «New Silk Road». Этот сборник, а также рекомендации Института Госу­дарственному Департаменту США раскрывают логистику ре­организации древних транспортных коридоров, некогда свя­зывающих Евразию.

Ответом на действия реальных и потенциальных геопо­литических конкурентов может быть лишь то, что по создан­ным интеграционным маршрутам пойдут не только люди, но знания и инновации. Так, почти восемь столетий лет назад на­чала образовываться университетская система Европы. Одна­ко только с 1999 г. в Европе стартовал Болонский процесс сбли­жения и гармонизации систем высшего образования стран континента с целью создания единого европейского простран­ства высшего образования. Этот процесс был бы немыслим без наполнения реальным содержанием того представления, какой специалист высшей квалификации необходим стра­нам Евросоюза. А в этом содержании сердцевиной является то, какую Европу они готовы развивать, что в ней сохранять и что изменять, т.е. отталкивающийся от идеи Европы. При­няв за данность такую установку, можно увидеть, что евразий­ская идея также способна лечь в основу аналогичного про­цесса подготовки кадров в университетах региона. Ответом на такую потребность можно считать предложение создания на базе Алтайского государственного университета (АлтГУ) Российско-Азиатского университета. Суть проекта состоит в том, чтобы сформировать мегавуз, ориентированный на обу­чение студентов азиатских государств. МИД России поддер­жал развитие программ Дипломатической академии на базе нового Российско-Азиатского университета (РАУ). Во-первых, Алтайский край в азиатской части России является центром взаимодействия со многими азиатскими странами. Во-вторых, проблемы региона, характерные и для Алтая, можно решить с помощью привлечения молодежи, которая составляет зна­чительную часть оттока из региона. В-третьих, формирование вузовского центра одновременно является закладкой центра культуры и изучения русского языка.

Можно констатировать, что процесс, близкий к Бо­лонскому, но уже в аспекте студенческого движения идет и в Евразии. Летом 2012 г. в работе форума «Образование без границ» приняло участие более двухсот представителей 45 российских и зарубежных вузов из Индии, Индонезии, Китая, Монголии, Сингапура, Южной Кореи, Киргизии, Казахстана и Армении. Целью Азиатского студенческого форума стала консолидация университетов и институтов для развития ин­теграционных процессов высшего образования, расширения международной академической мобильности и культурных связей. Участники форума приняли резолюцию, предложив создать Ассоциацию университетов стран Азии, которая будет взаимодействовать с международными организациями в сфе­ре науки, образования и культуры, в частности, с ЮНЕСКО, Евразийской Ассоциацией университетов и Университетом ШОС. Говоря о воплощении евразийской идеи в сфере выс­шего образования, нельзя хотя бы кратко не упомянуть Ев­разийский национальный университет имени Л.Н. Гумилева в Астане (ЕНУ), образованный в 1996 г. по инициативе пре­зидента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева. В 2000 г. на базе этого университета открыт Казахстанский филиал МГУ им. М.В. Ломоносова. Согласно международному рейтингу QS World University Rankings, в 2012 г. ЕНУ вошел в топ-400 веду­щих университетов мира.

В 2011 г. исследовательский холдинг «Ромир» по заказу Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ (МФГС) провел социологический опрос почти 12 тыс. человек в десяти странах Содружества (Азербайджане, Армении, Беларуси, Казахстане, Киргизии, Молдове, России, Таджикистане, Узбекистане, Украине) и Гру­зии. Это исследование легло в основу Стратегии гуманитарного сотрудничества с учетом тенденций экономической коопера­ции и социально-культурного разнообразия государств - участ­ников СНГ. Социологи сделали вывод, что люди в разных странах евразийского пространства не только испытывают по­требность знать то, что происходит в области гуманитарного со­трудничества, но и гармонизировать отношения в этой области.

Это свидетельство того, что регион Евразии нельзя одно­значно называть «промежуточным» (см. концепцию Д. Кицикиса), ибо его население отчетливо выражает стремление к большей плотности отношений, что является основой для об­разования региональной идентичности. А такая идентичность формируется только когда есть реальные предпосылки для во­площения осознаваемой региональной идеи. Европа прошла этот путь несколько раньше. Но и сейчас мы видим сложности функционирования ее интеграционного механизма. Что касает­ся Евразийского проекта, то в связи с второй годовщиной Едино­го экономического пространства России, Беларуси и Казахстана уместно напомнить слова из статьи В.В. Путина «Новый инте­грационный проект для Евразии - будущее, которое рождается сегодня»: «По сути, речь идет о превращении интеграции в по­нятный, привлекательный для граждан и бизнеса, устойчивый и долгосрочный проект, не зависящий от перепадов текущей политической и любой иной конъюнктуры». В этой понятно­сти, привлекательности и устойчивости заключается отличие региональной идеи от мечты, которая также может иметь реги­ональные очертания. Но при этом она способна долгое время оставаться недостижимым фантомом, хотя и бесконечно маня­щем. А региональные идеи, равно идея Европы и евразийская, рано или поздно получают почву для воплощения.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика