Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


От культуры правосудия к культурному правосудию
Научные статьи
14.01.14 15:05
вернуться

От культуры правосудия к культурному правосудию


Понятие «культура правосудия» достаточно прочно во­шло в научный оборот. Еще в дореволюционное и советское время этой проблемой занимались многие ученые-юристы. Широко известна монография А.Л. Ликаса, которая так и на­зывается: «Культура правосудия». Современная юридическая наука также активно обсуждает теоретико-правовые и научно­прикладные проблемы общего понимания правовой культу­ры и составляющих ее компонентов.

Одним из важнейших элементов правовой культуры выступает культура правосудия, от которой зависит не толь­ко уровень развития судебной власти, но и уровень развития гражданского общества и правового государства в целом.

На сегодня сложилось несколько подходов к пониманию и разъяснению понятия «культура правосудия». Например, В.В. Леоненко отмечает: «Судебная культура определяется со­вокупностью достижений в области судебной деятельности, направленных на оптимально полное и правильное решение задач, стоящих перед судом. Судебную культуру следует рас­сматривать и как степень (уровень) совершенства в овладении судебной деятельностью, проводимой в рамках правовых и нравственных норм». Аналогичного подхода придерживает­ся и П.Ф.Пашкевич, который предлагает трактовать культуру судебного разбирательства как «...проведение его на высоком профессиональном и нравственном уровне, поскольку судо­производство неразрывно связано с правом и моралью».

Ряд авторов рассматривают культуру правосудия приме­нительно к уголовному судопроизводству. Так, Л. Д. Кокорев и Д.П. Котов считают, что «культура уголовного процесса - это высокая степень совершенства, достигнутая следователями, су­дьями, прокурорами, адвокатами и иными участниками уго­ловного судопроизводства в их процессуальной деятельности на основе точного исполнения закона и норм нравственности».

Н.Ф. Волкодаев определяет правовую культуру судебно­го процесса как «способ уголовно - процессуальной деятель­ности суда и участников судебного разбирательства, который точно соответствует закону, морали общества, учитывает реко­мендации науки и достижения передовой практики».

Несколько иначе рассматривает содержание культуры правосудия А.П. Зотов, который полагает, что «правовая куль­тура органов судебной власти в Российской Федерации - это деятельность соответствующих органов и должностных лиц по осуществлению правосудия, конституционного надзора и судебного контроля, совершенствованию законодательства, а также по обеспечению соответствующего законодательства субъектов Российской Федерации федеральному законода­тельству и реализации конституционного права на судебную защиту прав и свобод граждан, основанных на строгом соблю­дении принципов законности».

Е.Мартынчик раскрывает культуру судебных правоот­ношений с позиции этического содержания и определяет ее как «правила поведения, формы обхождения и учтивости, об­условленные спецификой судебной деятельности и сложив­шиеся в процессе развития и совершенствования судебного аппарата».

С точки зрения А.Л.Ликаса, «.культура правосудия - единство юридических, экономических, научно-технических, организационных, личностных и других средств и приемов, обеспечивающих качество судебной деятельности по осущест­влению правосудия в соответствии с современным уровнем развития общества»8. Специфику анализируемого правового явления этот ученый-правовед выявляет через «совокупность общих требований судебно-профессиональной культуры по­ведения, культуры чувств, нравственной культуры личности, в соотношении правовых и моральных норм, присущих судеб­ному процессу. В понятие «культура» входят не только ее ре­зультаты, итог трудовых усилий, но и культура их получения - технологический процесс судопроизводства».

А.Д. Бойков определяет культуру судебной деятельности через призму ее структурных элементов. По его мнению, она «включает в себя: 1) рациональную организацию труда в суде; 2) профессиональное мастерство работников суда; 3) судебную этику; 4) судебный этикет. Уровень культуры работы в суде определяется, несомненно, и уровнем образования, эруди­цией работников суда, прежде всего судей, их способностью грамотно и литературно писать, умением говорить, умением держать себя на людях и т.д.».

Понимание культуры уголовного процесса и правосудия по уголовным делам, сформулированное С.А.Кобликовым, раскрывается через понятие, которое «. включает: уровень развития и степень совершенства права, которым руковод­ствуются и которое применяют суд и правоохранительные органы; строгое соблюдение законов и нравственных норм в уголовном процессе; качественный состав судей, следователей, прокуроров, адвокатов, уровень их профессионализма, соци­альный статус; материально-техническое обеспечение судов, следственного аппарата, прокуратуры, адвокатуры; внедрение начал научной организации труда в деятельность судей, ра­ботников правоохранительных органов».

Таким образом, анализируя многообразие подходов к ис­следуемому вопросу, приходим к выводу, что вышеуказанные ученые-правоведы ведут речь, в сущности, об одном и том же явлении. Полагаем, опираясь на системный анализ предло­женных дефиниций культуры правосудия как правового явле­ния, сообразуясь с органической связью с культурой, судебной властью, с ролью личности судьи, культуру правосудия можно обозначить следующим образом.

Культура правосудия - это интегрированное проявление общей и правовой культуры в судебной деятельности. Она представляет обусловленную правовым, социально-экономи­ческим, материально-организационным, научно-техническим состоянием качество правосудия, отражающее степень и спо­собы освоения и использования судьями и иными участни­ками процессуальных отношений правовых, нравственных и этических ценностей. Они проявляются в характере и уровне профессиональных знаний, оценок, убеждений, ценностных ориентаций и других элементов правосознания в их органи­ческом единстве, а также в социально-активной деятельности, определяемой их правовым статусом.

В аналитических целях в культуре правосудия можно вы­делить характеристики, относящиеся к объективной (внеш­ней) стороне и к субъективным (внутренним) моментам.

Объективные характеристики культуры правосудия свя­заны с функционированием судебной власти и определяют­ся условиями, в которых протекает судебная деятельность, а также следствиями, которые они вызывают. Она включает влияние права и законодательства на культуру правосудия, материально-техническое оснащение и финансовое обеспече­ние деятельности, организационную культура судьи, высокую нагрузку судей, правовую символику и атрибутику судебно­процессуального ритуала, культуру судебно-процессуальных документов.

С субъективной стороны культура судебных правоотно­шений, его высокий уровень характеризуется, прежде всего, личностью судьи и во многом определяется такими качества­ми председательствующего, как юридический профессиона­лизм, практический жизненный опыт и профессиональный стаж, интеллектуально-творческие способности, психологиче­ская устойчивость.

Культурный уровень правосудия зависит также от над­лежащего осуществления возложенных на других участников судопроизводства функций. От профессиональных и иных субъектов процессуальных правоотношений требуется долж­ный и постоянно возрастающий уровень осуществления своих обязанностей, который достигается неуклонным соблюдением нормативных правовых актов, а также организационных, куль­турных и других требований.

В юридической литературе высказано мнение о том, что содержание правовой культуры прокуроров, адвокатов долж­но, прежде всего, характеризоваться знанием и научным по­ниманием материальных и процессуальных отраслей права, криминологии, криминалистики, юридической психологии и педагогики. Безусловно, знание перечисленных сфер знаний и отраслей права имеет важное теоретическое и практическое значение в правоприменительной деятельности и оказывает значительное влияние на правовую составляющую культуры. Вместе с тем указанное понимание в большей степени характе­ризует правовую природу юридического профессионализма, под которым понимают глубокие и всесторонние теоретиче­ские знания и владение практическими навыками в опреде­ленной области юридической деятельности. Прокурор и ад­вокат могут быть высокопрофессиональными юристами, но при отсутствии или ненадлежащем культурном отношении к исполняемым профессиональным обязанностям говорить об их правовой культуре не представляется возможным.

З.В.Макарова, анализируя проблемы культуры участни­ков процесса, отмечает, что «не следует включать в понятие су­дебной культуры высокую степень совершенства, достигнутую непрофессиональными участниками судопроизводства. От подсудимых, потерпевших, свидетелей можно требовать толь­ко выполнения их процессуальных обязанностей». В целом соглашаясь данным подходом, считаем необходимым внести корректировку в исходное положение. Во-первых, в отличие от судьи, прокурора, адвоката сложно требовать от перечис­ленных участников судопроизводства высокой степени совер­шенства, ведь их участие в деле вообще носит эпизодический характер. Во-вторых, в числе субъектов процессуальных право­отношений следует отметить также эксперта, специалиста и переводчика. С позиций процессуальной науки и практики, они участвуют в судебном разбирательстве в качестве лиц, со­действующих правосудию, и от указанных субъектов также требуется надлежащее исполнение возложенных на них про­цессуальных обязанностей. Скажем, переводчик, заинтересо­ванный в исходе дела, может умышленно исказить перевод, допустить неточность в интересах какого-либо участвующего в деле лица, что негативно скажется на всесторонности, полноте и объективности исследования обстоятельств дела и, в конеч­ном счете, на культуре правосудия в целом.

Также потребностями судебной практики обусловлена деятельность экспертов. Она основывается на применении ими своих специальных знаний в целях установления обсто­ятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу. За­ключение эксперта во многом может определить дальнейший ход судебного дела, влияет на судьбы участников судопроиз­водства. Поэтому все субъекты процесса должны быть убеж­дены не только в высокой профессиональной квалификации эксперта, добросовестном исполнении своих процессуальных функций, но и в его культуре. Малейшее сомнение в объектив­ности, всесторонности, полноте и беспристрастности экспер­та делает его заключение сомнительным, не имеющим дока­зательственного значения. А эти требования носят не только правовой, но и культурный смысл.

При осуществлении председательствующим функций по руководству судебным заседанием большую помощь ему оказывает судебный пристав в обеспечении установленного порядка деятельности суда. Эта сторона процессуальной де­ятельности имеет самое непосредственное отношение к куль­туре правосудия. Так, согласно статье 11 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах», оказы­ваемая председательствующему помощь проявляется в сле­дующих действиях судебного пристава по обеспечению уста­новленного порядка деятельности судов. Во-первых, судебный пристав поддерживает общественный порядок в здании, по­мещениях суда. Во-вторых, он выполняет распоряжения пред­седательствующего в судебном заседании судьи о применении к нарушителям мер процессуального принуждения, напри­мер, удаляя этих лиц из зала заседания. В-третьих, судебный пристав на основании постановления судьи осуществляет при­вод лиц, уклоняющихся от явки по вызову судьи.

Более того, исследование проблем культуры правосудия не может ограничиваться только рамками рассмотрения дела в зале судебного заседания и вынесения решения, а должно также охватывать деятельность по исполнению судебных ак­тов. В юридической доктрине прослеживается двоякий подход к вопросу о месте и сущности исполнительного производства. Не вдаваясь в тонкости научных полемик по этой проблеме, отметим, что для нормального функционирования системы органов государственной власти, в том числе и судебной вла­сти, необходимо надлежащее исполнение решений этих ор­ганов, иначе теряется смысл самого существования системы, постановления которой будут носить только декларативный характер. В конечном счете, отсутствие в государстве действен­ного правового механизма по исполнению актов юрисдикци­онных и неюрисдикционных органов сводит на нет всю их дея­тельность, снижает авторитет государства в целом и судебной власти в частности. Поэтому исполнительное производство является составной частью механизма защиты нарушенных прав и законных интересов граждан и организаций и заклю­чительным этапом реализации всех задач судопроизводства. Именно на данной стадии достигается социальный и культур­ный смысл всего правосудия.

Анализ культуры правосудия - не самоцель, а необходи­мость, вызванная переходом судов всей судебной системы со­временной России к культурному правосудию.

Культурное правосудие - это такое правосудие, когда культура имманентно присуще культуре правосудия.

Культурное правосудие - антипод «кривосудию», то есть бескультурному правосудию, в основе которого произвол, волюнтаризм, политизированный и идеологизированный подход к рассмотрению юридических конфликтов в судах. Утверждение культурного правосудия требует известной пе­реоценки целого ряда моментов, относящихся к материаль­но-правовой, процедурной, технико-технологической стороне публичной деятельности по осуществлению судебной власти.

Правовая конструкция современного устройства судебной власти базируется на организационных и функциональных принципах ее деятельности. Для судебного правопримените­ля принципы права - это незыблемые установки, ориентиры, отход от которых может быть расценен как произвол со всеми вытекающими последствиями. Поэтому культурное правосу­дие там, где учитываются принципы права. Полагаем, что в единстве с принципами права и процесса культура правосу­дия - одна из важнейших гарантий беспристрастного и объ­ективного рассмотрения судом дел, которая является ориенти­ром в формировании и применении права. Наряду с такими принципами, как независимость судей, осуществление право­судия только судом, равенство граждан и организаций перед законом и судом, состязательность, гласность и др., взятых в их взаимообусловленности и взаимодействии, культура право­судия образует одну логико-правовую связь. Она способствует такому построению судебной системы, которая обеспечивает эффективную защиту нарушенных или оспоренных прав и свобод, способствует вынесению законных и обоснованных су­дебных актов, а также их реальное исполнение.

Среди условий культурного правосудия важнейшее ме­сто занимает принцип независимого суда. Указанная фунда­ментальная гарантия определяет не только целенаправлен­ный характер организации и функционирования судебной системы. Также этот принцип обязывает судью быть беспри­страстным и подчиняться при осуществлении правосудия только праву и закону. Следует согласиться с суждением Г.Т. Ермошина, утверждающего, что «строго говоря, ни государ­ственно-правовыми способами, ни общественными мерами нельзя обеспечить независимость кого бы то ни было. Скорее это характеристика уровня самосознания конкретного субъек­та, которое проявляется как внутренне присущее ему свойство личности, воспитываемое на самом раннем этапе формирова­ния человека как гражданина. Внешними мерами воздействия можно лишь сломать или поддержать это свойство личности, но нельзя заставить обрести независимость при изначальном ее отсутствии».

Более того, независимость - это не произвол, который в судебной деятельности ведет к «кривосудию». Именно пол­ноценная реализация принципа независимости создает у участников судебных отношений уверенность в том, что суд разрешил дело объективно, беспристрастно, без посторонне­го влияния, принял решение в соответствии с точно установ­ленными фактами и обстоятельствами, при безусловном со­блюдении норм материального и процессуального права. Это укрепляет авторитет суда и его решений, а следовательно - по­вышает культурный уровень судопроизводства.

Новые условия жизни общества требуют от судей пере­оценки своего предназначения, уточнения ориентиров таких основных категорий правосудия, как справедливость, закон­ность, судейская этика и культура. Задача это непростая, ибо большинству носителей судебной власти придется не просто видеть перемены в обществе, но и отстаивать новые ценности при сложившихся уже представлениях о них в прошлом. Это должно повлечь изменение поведения судей, как при осущест­влении правосудия, так и за его пределами.

Например, в условиях состязательной формы процесса, окончательно утвердившейся в нормах процессуального за­кона, свойственная ему процедура и форма обязывает судью обеспечить сторонам равные процессуальные возможности, не проявлять заинтересованность в исходе дела, в равной сте­пени учитывать мнение обеих сторон при принятии решения. Такое поведение судьи в нынешних условиях будет оценено гражданами как справедливое.

Последовательно проводя принцип состязательности в судебном следствии, судья должен сохранять свою объектив­ную позицию по отношению к обвинению и защите, равно относиться к обеспечению их прав в процессе. Ему не следу­ет выполнять действия, которые могут вызвать сомнения в его объективности.

Также одной из культурных основ формирования и функционирования судебной системы, к которой в настоя­щее время приковано самое серьезное внимание законодате­ля и правоприменителя - это гласность (транспарентность, прозрачность, публичность, доступность) судопроизводства, то есть максимальная открытость процессуальных процедур, реализуемых судебной властью, и широкое информирование общества о них.

Культура правосудия в связке с принципом открытости судопроизводства выступают закономерным результатом эво­люции правовых представлений о доступном и справедливом устройстве судебной власти и является стержнем правового регулирования информационных правоотношений между судебной системой и социумом, отбрасывая любые преграды на пути общественно значимой информации (за исключением лишь минимальных правоограничений, необходимых для за­щиты основных прав и свобод человека) и одновременно тре­буя от судебной системы налаживания прочных, постоянных связей с общественностью.

Рассматривая гласность судопроизводства во взаимодей­ствии и взаимосвязи с культурой, можно констатировать сле­дующее.

Во-первых, речь идет о контроле гражданского общества за справедливым рассмотрением и разрешением дел. Откры­тое разбирательство оказывает положительное воздействие на судей, лиц, участвующих в деле и их представителей с точки зрения публичного контроля за их деятельностью и влияет на соблюдение норм права, является эффективным средством социальной оценки судопроизводства. М.Н.Гарунова пишет, что «судебный процесс приобретает «дар речи» там, где госу­дарство считается с правами граждан и где последние могут на равных разговаривать с государством». В этих условиях про­веденное в строгом соответствии с процессуальной формой и на высоком культурном уровне судебное заседание служить убедительным доказательством законности и обоснованности принятого судебного акта.

Во-вторых, рассмотрение дел в присутствии общественно­сти имеет превентивное значение, формируя в общественном мнении положительный имидж судебной власти, воспитывая правовое и нравственное сознание, уважение к законности и правопорядку, способствуя повышению правовых знаний и правовой культуры. Принцип гласности судопроизводства имеет важное практическое значение, так как «поднимает нравственный уровень судебного мира, развивает в нем чув­ство законности, достоинства и приличия, усиливает доверие общества к суду». Однако гласность может и не обеспечивать эти цели при низкой культуре правосудия.

Т.Г.Морщакова считает, что «позитивное значение от­крытое судебное разбирательство может иметь лишь в случае, когда демонстрирует объективность и беспристрастность суда, строгое следование процедуре, равное и уважительное отно­шение к сторонам и другим участникам процесса, высокую общую культуру». С этим мнением трудно поспорить.

Следует согласиться и с А.Д.Бойковым, который считает, что возможны и отрицательные последствия «неурезанной гласности». В этой связи естественен вопрос об его ограниче­ниях. Безусловно, они должны носить частный характер и не нарушать общего правила об открытости, потому все сказан­ное выше о культуре судопроизводства в гласном суде в равной степени относится и рассмотрению дел в закрытых судебных заседаниях.

В-третьих, публичное провозглашение итогов судебного разбирательства: в вышеуказанных нормативно-правовых ак­тах закреплены императивные положения - все судебные ре­шения оглашаются публично. Эти правила распространяются также и на случаи проведения закрытых судебных процессов.

Однако у этой проблемы есть и другой немаловажный аспект - публикация судебных постановлений уже сама по себе сильный стимул повышения уровня профессионализма, улучшения состава судебного корпуса и качества выносимых судебных актов, ибо судья, зная, что вынесенное им решение по конкретному делу будет опубликовано, более тщательно подойдет к исследованию всей доказательственной базы и вы­несению самого решения.

Исходя из вышеизложенного, гласность в единстве с куль­турой правосудия можно определить как одну из важнейших составляющих судопроизводства, заключающуюся в призна­нии необходимости и требовании обязательного соблюдения беспрепятственного движения информационных потоков о явлениях и процессах, происходящих в судебной системе Рос­сийской Федерации.

Таким образом, необходимость обращения законодате­ля и правоприменителя к правосудию как культурному явле­нию должно быть обусловлено пониманием того, что никакие преобразования в сфере судебной власти, совершенствование материального и процессуального законодательства, повыше­ние авторитета суда и качества правосудия невозможны без формирования высокой культуры носителей судебной власти. Культура, в том числе правовая ее составляющая, должна рас­сматриваться как инструментарий повышения привлекатель­ности третьей власти, доверия к судьям и судам, и поэтому задача повышения культуры судей является одной из перво­очередных мер.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика