Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


«Арабская весна» и Россия
Научные статьи
12.02.14 08:40

вернуться


«Арабская весна» и Россия

 

«Арабская весна» оказалась богатой на варианты своего развития. От вполне мирных косметических реформ, как в Ма­рокко, до свирепой войны, - практически на выживание, - как в Ливии, Йемене или Сирии. Несмотря на совершенную непо­хожесть и разные внутренние причины каждого из конфлик­тов, есть несколько общих параметров, которые позволяют сделать несколько пока весьма осторожных выводов. Причем в практической плоскости.

Вывод первый. Спорный, но, во всяком случае, имеющий право на существование. Мы воочию наблюдаем третью за по­следнее столетие исламскую революцию, итогом которой, как и в первых двух, станет выбор, который в конце концов сдела­ет исламская цивилизация, и по пути которого она пойдет до следующих революционных событий.

Предыдущие две революции произошли после каждой из мировых войн. Первая началась с момента распада Ос­манской империи и образования подмандатных территорий, управляемых Англией и Францией. Современные арабские го­сударства зародились именно в этот период.

Вторая революция произошла по итогам Второй миро­вой войны и завершилась развалом колониальной системы, а также образованием пусть и прото-, но государств со свои­ми целями и задачами. Череда переворотов, локальных войн была, по-видимому, неизбежной, как все детские болезни.

Первоначально одним из ведущих проектов явился пана­рабский объединительный проект, который, в сущности, ба­зировался на единственной видимой цели - противостоянии с Израилем и решении палестинской проблемы. Однако ара­бы так и не сумели воплотить свои полуинстинктивные и во многом рефлексивные чаяния, оставшись раздробленными. Рухнул баасистский проект объединения Сирии, Йемена и Ирака, очень недолго просуществовала ОАЭ Сирии и Египта, все панарабские проекты Каддафи оказались нежизнеспособ­ными, после чего он переориентировался на панафриканское направление.

Тем не менее, опыт, полученный при попытках реализа­ции этих проектов, не пропал даром. По сути, все они носили модернизационный характер, так как основная задача - лик­видация Израиля - могла быть решена только на этом пути.

Естественно, не только Израиль стал стимулом для разви­тия - между странами немедленно возникла довольно острая конкуренция за лидерство своего проекта развития, который в итоге и должен был стать матрицей новой панарабской идеи. Социалистические проекты Сирии, насеровского Египта, ли­вийской Джамахирии вполне успешно конкурировали с мо- дернизационным прозападным проектом шахского Ирана, с подчеркнуто националистическим проектом Ирака. Особ­няком стоял индустриальный проект Пакистана, который не был готов к борьбе за лидерство в исламском мире в связи со своим тяжелейшим конфликтом с Индией, но как раз Паки­стан вполне мог стать и во многом стал примером благодаря своей успешной индустриализации под весьма жестким руко­водством армии. О кемалистской Турции и говорить не при­ходится - она стартовала раньше всех и достигла очень впечат­ляющих успехов.

Объединяли все эти проекты их подчеркнутый технокра­тизм и секулярность. Жесткое отношение к исламу во власти было характерно для всех лидеров всех рвущихся в светлое ин­дустриальное будущее стран. Нет, он не запрещался, однако путь во власть ему был закрыт.

Проблема в том, что ислам и есть власть. Разделить ре­лигиозную составляющую и властную идеологию ислама не­возможно. Сам Пророк, помимо того, что являлся одним из величайших религиозных деятелей, был выдающимся поли­тиком, который сумел запустить объединительные процессы на гигантских территориях и стал фактически у истоков воз­никновения и самоосознания себя одной из мировых цивили­заций. Если христианство стало госрелигией Древнего Рима исходя из прагматичных и рациональных соображений рим­ских кесарей, то Халифат, наоборот, - сумел стать самим собой только благодаря исламу. По сути, если отвлечься от разногла­сий религиозного толка, то основные ветви ислама - суннизм и шиизм - в своей основе различаются именно по вопросу о власти. Для суннитов верховная власть олицетворяется мо­нархом, который одновременно является первосвященником, шииты же отдают главенство во всех вопросах имамам, кото­рые могут указывать светской (условно светской) власти. Это, конечно, упрощенно, но суть в том, что религия и власть - для исламской цивилизации неразделимы. Есть лишь разное про­чтение этой догмы.

Пойдя на радикальное изменение этой догмы, исламские страны фактически повторили то, что сделала западная циви­лизация, когда провозгласила «Богатство угодно Богу», исклю­чив алчность из числа смертных грехов (формально перечень остался прежним, но кого теперь это уже интересует). Была изменена базовая этика существования Запада. Именно это позволило Западу совершить невероятный рывок вперед и опередить другие цивилизации. Надолго ли - непонятно, но пока это так.

Исламская же цивилизация попыталась избавиться от своей глубинной сути - сплава религии и власти - в надежде найти на этом пути новый вектор развития. И, в общем-то, стоит признать, что во многом ей это удалось. Впечатляющие успехи Турции, Египта, Ирана, фантастический по своему замыслу проект Джамахирии, создание сбалансированного общества в Сирии, основанного на кооперации общественных и конфессиональных групп - все это выглядело особенно зна­чимым на фоне архаичных и раздираемых внутренними ди­настическими склоками аравийских монархий, погрязших в седой древности и средневековом консерватизме.

Тем большим шоком (а точнее - совершенным недоуме­нием) стала революция 1979 г. в Иране. Да, конечно, там был целый букет самых разных сопутствующих и противодей­ствующих обстоятельств - от попыток Запада использовать оппозиционных религиозных лидеров до попыток религи­озных лидеров использовать Запад, были сугубо внутренние противоречия самой иранской элиты, была попытка марги­нальных и лишенных каких бы то шансов общественных групп прорваться во власть на фоне так называемых оборванных со­циальных лифтов для значительного числа населения страны.

Первоначальный приход к власти сугубо светских поли­тиков, которых поддерживали вернувшиеся из эмиграции - как внешней, так и внутренней - имамы, вполне укладывался в логику происходящего. Однако аятоллы показали себя поли­тиками высшей квалификации - и крайне споро взяли власть в свои руки, разрушив все остальные внешние и внутренние проекты, касающиеся будущего Ирана.

В чем-то повторилась история большевиков, которых пы­тались использовать все: и германский, и российский генераль­ные штабы, на них имели виды евро-социалисты, изобильно паслись вблизи еврейские эмиссары. Но в итоге Ленин, а за­тем и Сталин закрыли наглухо любые возможности внешнего и внутреннего влияния, выйдя со своим - уникальным - про­ектом развития России, отстояв его в двух войнах и совершив рывок в развитии, опираясь не на зарекомендовавший себя за­падный путь, а на свой собственный.

Вероятно, именно эта способность к формулированию принципиально иных путей развития и вызвала смертельную ненависть Запада к Советской России и СССР. точно так же, как вызывает совершенно необъяснимую ненависть на уровне инстинктов иранский путь - как у аравийских монархов, так и у Запада. Однако шиитский Иран сам по себе не мог счи­таться предвестником бури. Противоречия между шиитами и суннитами, совершенно неразрешимые даже в перспективе, заставляли относиться к Ирану, как к некому уникуму, опыт которого никогда не мотет быть использован странами с тра­диционно суннитским населением.

Однако Иран решил две проблемы, которые оказались неразрешимыми для всего остального исламского мира - он сумел сочетать социальную справедливость с динамичным экономическим развитием, при этом не повторив печальный опыт как Ливии, так и аравийских монархий, чье население оказалось попросту развращено социальными благами, полу­чаемыми фактически незаслуженно.

Опять же, понятно, что раем Иран не стал - трудно им стать после революции, войны, тридцатилетней блокады, плюс после вполне объяснимой послереволюционной «усуш­ки» среди многочисленных детей революции. Но даже в этих условиях рывок страны оказался весьма впечатляющим.

так или иначе, но светский путь развития оставался опре­деляющим, однако за арабскими странами прочно закрепился второй, а где-то и третий эшелон мировой политики, которую определяло противостояние СССР и США. Но и просовет­ский, и прозападный, и националистический лагеря арабско­го мира развивались, исходя из жесткой авторитарной модели устройства практически несменяемой власти с тем или иным налетом патернализма.

В обществах росло стремление к справедливости, которая становилась все более призрачной иллюзией, - но иллюзией лишь в рамках выбранных светских проектов. И пришло вре­мя исламистов, которые сумели предложить обществу то, что оно ждет, - ту самую справедливость и то самое развитие в од­ном флаконе.

турция оказалась первой, без революций и потрясений сумевшей плавно сменить кемалистскую элиту, ощутимо по­павшую в тупик. турецкая партия справедливости и развития становится матрицей для несистемных умеренных исламист­ских организаций по всему Ближнему Востоку. И вот здесь есть смысл взглянуть на феномен современных «Братьев-му- сульман» и салафитов.

Во многом эти два течения демонизированы, и уже поэто­му страх перед ними носит скорее иррациональный характер. Как боятся дети в темной комнате висящее на вешалке пальто.

На самом деле, если отбросить сложносочиненные предложения, перед нами два принципиальных подхода. Либо мы изменяем мир под догмы ислама, либо мы при­спосабливаем ислам к реалиям жизни. Первый подход - это, безусловно, салафиты. Рефлекторное желание ребенка закрыться от страха внешнего мира под привычным оде­ялом в такой родной и уютной кровати - это и есть сала- физм. Это, конечно, примитивная аналогия. Если более серьезно - то салафизм стал ответом на несправедливость, которую ощущает население по отношению к себе со сто­роны власти. Непотизм, коррупция, безудержное стремле­ние к власти и богатству отвращают и вызывают ненависть. Салафизм, призывающий к «чистому» исламу, к возврату к нормам седой древности, когда, как известно, трава была зеленее, девки толще и халва слаще, вполне адекватно вос­принимается наиболее угнетенными, отброшенными вниз по всем социальным ступеням.

Совершенно не зря именно салафизм исподволь, но под­нимает голову в российском Поволжье. Власть бывших партсе- кретарей, ставших президентами, окруживших себя непроби­ваемой стеной родственников и клиентов, отсекает население национальных республик от активного участия в жизни, не дает социально активным подняться наверх, обездоливает не входящих в клановую систему как представителей титульной нации, так и низложенных до людей второго сорта русских. «Ваххабит Раздобудько» был самым серьезным сигналом ка­тастрофы в социальной жизни страны, но его предпочли не заметить. Вербовка салафитами русских и вообще людей с не­исламским происхождением (вспомните Саида Бурятского) становится на конвейер и принимает весьма угрожающие раз­меры.

Да, за салафитскими движениями и организациями стоят расчетливые и умные люди из ваххабитских монархий Залива, и уже поэтому они враги России. Однако нужно понимать, что сам характер компрадорской российской власти является не­посредственной причиной создания питательной почвы для этих опаснейших идей.

Если такое происходит в России, - можно понять, на­сколько находят отклик радикальные призывы и идеи салафи- тов на Ближнем Востоке.

Второй подход, который более прагматично предлагает приспосабливать ислам к сегодняшнему миру, очень серьез­но изменившемуся с момента возникновения этой религии и ее догм, олицетворяют «Братья-мусульмане». У них нет ни малейшего сомнения в исламской этике, как основе самого существования. Но при этом они вполне отчетливо понима­ют, что мир и человек несовершенны, и в одночасье изменить их невозможно. «Братья-мусульмане» готовы идти на ком­промиссы и идут на них, предел, за которым компромисс для них невозможен, как раз и определяется базовыми цен­ностями ислама.

Совершенно не зря среди «Братьев-мусульман» много умных людей с прекрасным образованием. При этом они от­лично ориентируются в жизни народа и, собственно говоря, являются частью этого народа.

Авторитетнейший богослов Юсеф Кардави, который для суннитской уммы что-то вроде аятоллы Хомейни для иранцев, - вторая линия защиты специфической исламской демократии от диктаторских замашек любого представителя «Братьев-мусульман». Влияние религиозных авторитетов на политику с приходом к власти исламистов резко усиливается.

Не будем забывать: ислам - это религия и политика, сплетены вместе.

Фактическим итогом «Арабской весны» становится созда­ние невиданной до нынешнего дня исламской демократии - очень специфической, совершенно непохожей на привычную западную. Так же, кстати, как была непохожа на западную и советская демократия - что не мешало ей быть подлинно на­родной и отвечающей специфическим условиям советской и российской цивилизации. Время авторитарных диктаторских режимов в арабском мире уходит, вопрос только в том, как именно произойдет эта трансформация.

Возвращаясь к самому началу этого текста, нужно теперь сказать о втором выводе, который следует из промежуточных итогов «Арабской весны».

Россия должна понять и принять как непреложный факт - изменения в исламском мире уже произошли. Они еще будут происходить, однако время светских исламских проек­тов завершено. Не потому, что они оказались плохими, а по­тому, что они противоречили самой сути этой уникальной ци­вилизации. точно так же, как противоречит самой сути нашей цивилизации алчность западного проекта. Но наше время еще впереди.

При этом геополитика никуда не ушла и не делась, - и изменения в исламском мире пытаются использовать сильные мира сего. Парадокс заключается в том, что главные заказчи­ки «Арабской весны» - суннитские монархии Залива - сами совершенно не отвечают тем изменениям, которые ими же и были запущены ради сноса всех светских проектов на про­странстве Ближнего Востока. Они точно так же недемократич­ны и авторитарны, как те режимы, которые пошли под нож. И именно поэтому «Весна» неизбежно придет в Саудовскую Аравию. Единственный способ, с помощью которого Королев­ство может оттянуть этот неприятный для него момент, - пе­ренаправить энергию революции вовне. Фактически саудиты выступают в роли троцкого, который требовал перерастания революции во всемирную, - и по тем же причинам.

Именно поэтому перед Россией стоит ювелирная зада­ча - она должна понять и принять изменения в исламском мире. Но при этом она должна защитить себя и свои интересы от революционной волны, которую гонят на нас аравийские короли, эмиры и шейхи.

Увы, Россия опасно незащищена от этой волны. Дикая пещерная коррупция номенклатурных кланов в исламских республиках России создает прекрасные условия для сауди- товских и катарских проектов - и мы видим, как несменяемые кланы татарстана привели к возникновению мощного враж­дебного ваххабитского подполья, которое начинает действо­вать уже в открытую. Да, безусловно, враждебное влияние извне подпитывает и направляет этих наших откровенных врагов. Однако беспощадная борьба с ваххабизмом на своей территории бесперспективна без закрытия западного либе­рального проекта в России - именно он делает нашу страну безнадежно больной и слабой, именно он является причиной тотальной коррупции, алчности элиты и, в конечном итоге, - будущего краха России. Исламские троцкисты неизбежно бу­дут расшатывать наше государство и нападать на нас, спасая себя.

Мы должны защитить свои интересы за пределами своей территории - сейчас они явно нарушаются в Сирии. Мы долж­ны помочь Сирии выстоять в войне против внешней агрессии

-   но при этом помочь ей трансформироваться и стать своей в новом исламском мире. Она должна «позеленеть», она долж­на закрыть свой светский проект - но при этом остаться еди­ной. Она должна оставить тот уникальный опыт мирного со­существования конфессий - и должна остаться нашим другом.

Главное - мы должны вернуть волну Арабской революции туда, откуда она пришла. На Аравийский полуостров. Чтобы логически завершить начатое ею. Это сделать очень просто

-   нужно стать сильными и ликвидировать предпосылки для проникновения к нам извне чуждых проектов. Сущий пустяк - всего лишь вернуться к своему собственному пути развития, на котором нет места бандам олигархов, разрывающих страну на части, где нет региональных баронов, сидящих десятилетиями и продолжающих сидеть даже после катастроф на вверенных им территориях, нет банков, перекачивающих деньги страны в никуда. Нет премьеров, работающих против своего государ­ства. Нет бессменных президентов. Сущий пустяк. Но без него не выйдет совершенно ничего. Без этого пустяка мы будем клеймить происки злобных врагов, забывая о том, что никакой враг не сможет причинить нам большего вреда, чем мы сами. Видимо, именно этот вывод и должен стать для нас основным.


Экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) – для многих единственная возможность создать полноценную семью. Вся подробная информация на сайте http://sana-med.com.ua/


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика