Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Квалификация нескольких преступлений по уголовному праву США
Научные статьи
13.02.14 16:57

вернуться

Квалификация нескольких преступлений по уголовному праву США


Структура американского уголовного законодательства достаточно сложна, объемна и запутана. В первую очередь, накладывает отпечаток система общего права (Common law), доставшаяся США «по наследству» от английской правовой системы. Во-вторых, существенное значение имеет тот факт, что в США действует множество независимых друг от друга правовых систем - федеральная, отдельно в каждом из штатов, в округе Колумбия и в Пуэрто-Рико. Кроме того, под юрис­дикцию США подпадают суды Виргинских и Северных Мари­анских островов, Гуама и Американского Самоа.

В настоящее время правовая политика США направлена на формирование единого статутного права в области уголов­ного законодательства. Так, на федеральном уровне прямо за­прещено применение норм общего права для определения преступлений в соответствии с принципом «Nullum crimen, nulla poena sine lege» - нет преступления и наказания без указания на то в законе. Что же касается законодательства от­дельных штатов, то здесь ситуация сложнее, поскольку этот принцип отодвигается на задний план чрезвычайно широки­ми полномочиями судов штата в области нормотворчества, вплоть до их права создавать новые составы преступлений (к примеру, в штатах Флорида, Нью-Мексико, Вашингтон, Виржиния).

На федеральном уровне основным источником уголов­ного права является Раздел 18 Свода законов США, озаглав­ленный «Преступления и уголовный процесс», включенный в Свод законов США Актом Конгресса США от 25 июня 1948 г. (United States Code (USC): Title 18 - «Crimes and Criminal Procedure»). Несмотря на то, что Свод законов (далее - СЗ) со­держит в себе нормы как материального, так и процессуально­го содержания, с его принятием ситуация по упорядочиванию уголовного законодательства на федеральном уровне была в какой-то степени урегулирована.

Для унификации уголовного законодательства на уровне штатов 4 мая 1962 г., в результате обширного и длительного труда американских ученых-юристов, Институтом американ­ского права был одобрен и рекомендован к применению При­мерный уголовный кодекс США (Model Penal Code).

Этот кодекс сам по себе не является источником права, он представляет собой некий образец, своеобразную модель того, как, по мнению американских ученых, должен выглядеть типичный уголовный закон того или иного штата, и аккуму­лирует в себе правовые нормы, призванные внести единообра­зие в уголовное законодательство. Однако именно этим он и интересен для изучения, так как фактически это официальная точка зрения американского научного сообщества на основные теоретические аспекты уголовного права США.

Положения Примерного уголовного кодекса в большей или меньшей степени нашли свое отражение в уголовных ко­дексах большинства североамериканских штатов. Максималь­ное влияние Примерный кодекс оказал на формирование уголовного законодательства штата Нью-Йорк (1967 г.), штата Орегон (1972 г.), штата Пенсильвания (1973 г.) и штата Нью- Джерси (1979 г.)., чуть менее значительное, но весьма суще­ственное, - на УК штатов Гавайи (1972 г.), Миннесота (1963 г.), Иллинойс (1965 г.), Колорадо (1972 г.), Луизиана (1973 г.) и др.

Следует отметить, что в результате имплементации норм Примерного кодекса в уголовное законодательство отдельных штатов началось постепенное снижение регламентирующей роли судебного прецедента, который является основным эле­ментом системы общего права, функционирующей в США.

В процессе изучения вопросов квалификации невольно происходит соприкосновение с проблемой определения по­нятия преступления в американском законодательстве.

В уголовном праве США все посягательства разделены на две большие группы: фелонии и мисдиминоры - в зависи­мости от тяжести совершенного деяния либо в соответствии с прямым указанием на их классификацию в законе.

Согласно Разделу 18 СЗ США термин «насильственное преступление» означает: «(а) посягательство, элементом кото­рого является применение, попытка применения или угроза применения физической силы в отношении личности или имущества другого; (b) любое другое посягательство, являю­щееся фелонией, которое по своему характеру содержит в себе значительную опасность того, что в ходе совершения посяга­тельства в отношении личности или имущества другого может быть применена сила И далее - «термин "незначительное посягательство" означает мисдиминоры класса В или С, или нарушения, максимальный штраф за которые не превыша­ет размеров, предусмотренных за соответствующее деяние в § 3571 (b) (6) или (7) - для индивидуума или в 3571 (с) (6) или (7) - для организации».

В свою очередь, Примерный УК США дает следующее определение: «Посягательство, определенное настоящим ко­дексом или каким-либо иным статутом этого штата, если за него может быть вынесен приговор к смертной казни или тю­ремному заключению, составляет преступление» (ч. 1 ст. 10.4). При этом Примерному кодексу просто неизвестен такой вид противоправного деяния, как «незначительное посягатель­ство», упоминающееся в Разделе 18 СЗ США. В Примерном УК выделена иная отдельная группа посягательств, именуемая «Нарушения», которые не являются преступлениями. К ним относятся либо посягательства, которые прямо обозначены в законе как нарушения, либо посягательства, наказание за ко­торые предусматривает штраф или конфискацию, т. е. не свя­зано с лишением свободы или смертной казнью (ч. 5 ст. 10.4). О том, что термин «незначительное посягательство» (СЗ США) и термин «нарушение» существенно различаются между со­бой, свидетельствует тот факт, что согласно СЗ США к незна­чительным нарушениям относятся мисдиминоры категории В и С, в то время как в соответствии с Примерным УК мисди­миноры относятся к группе «преступления», а нарушения, как уже указывалось выше, преступлениями не являются. Поми­мо прочего, если коснуться разграничения фелоний и мисди­миноров, то и эти классификации существенно различаются.

Согласно Уголовному кодексу штата Нью-Йорк, престу­пление - означает мисдиминор или фелонию. В свою оче­редь, фелония - это посягательство, за которое может быть назначено наказание тюремным заключением на срок свыше одного года, а мисдиминор определен как посягательство, за которое может быть назначено наказание тюремным заключе­нием на срок от 15 дней до одного года. Термин «посягатель­ство» означает поведение, за которое наказание тюремным заключением на срок или штрафом предусмотрено любой нормой права данного штата или вообще любо нормой права, местным правом либо ордонансом органа политической вла­сти данного штата или любым приказом, правилом или ин­струкцией, которые приняты каким-либо правительственным учреждением в соответствии с предоставленными ему для это­го полномочиями.

В соответствии с уголовным законодательством штата Пенсильвания, преступлениями являются правонарушения, за которые предусмотрена смертная казнь или тюремное за- ключение. При этом преступления классифицируются на фе­лонии трех степеней, мисдиминоры трех степеней и отдель­ную группу преступлений, выделенных наравне с фелониями и мисдиминорами, - тяжкие убийства первой и второй степе­ней.

Приведенные примеры наглядно демонстрируют, что анонсируемое стремление к единообразию уголовно-право­вых норм в США пока еще весьма далеко от идеала. Нельзя сказать, что ситуация в американском уголовном праве нахо­дится в таком же состоянии, как в родственном ему уголовном праве Англии, в котором просто нет как такового определения преступления. Но отсутствие единообразного подхода к тол­кованию термина «преступление» в законодательстве Соеди­ненных Штатов налицо, что порождает собой определенные юридические проблемы, в частности, трудности формулиро­вания базовых определений уголовного права.

Основные вопросы квалификации нескольких преступ­ных посягательств, в первую очередь, касаются множественно­сти преступлений и ее соотношения с конкуренцией уголов­но-правовых норм, а также с некоторыми видами единичных преступлений.

Правила квалификации преступлений по американско­му уголовному праву имеют свои характерные особенности. Одновременно с системой общего права уголовное право США получило от английского права доктрину слияния (по­глощения) преступных посягательств (Merger doctrine). Изна­чально эта доктрина в большей степени касалась процессуаль­ных прав лица, привлекаемого к ответственности, поскольку права лица, привлекаемого к ответственности за совершение фелонии, существенно отличались от прав лица, совершив­шего мисдиминор. Согласно доктрине слияния, в случае если виновным лицом были совершены оба уголовно-наказуемых деяния, считалось, что фелония, являясь более серьезным по­сягательством, поглощает мисдиминор, и применялись про­цессуальные последствия, предусмотренные для суда над лицом, совершившим фелонию. В настоящее время процес­суальные различия между лицами, привлекаемыми к ответ­ственности за фелонию и мисдиминор, отсутствуют, поэтому в этой части положения доктрины утратили свой юридический смысл. Однако в современном американском уголовном пра­ве прочно обосновалось вышедшее из нее правило квалифи­кации поглощенных преступлений (Lesser included offense). Суть этого правила заключается в том, что посягательство, вменяемое в вину по обвинительному акту или по заявлению об обвинении (основное посягательство), включает в себя ме­нее серьезные посягательства (Lesser offense), как бы поглощая их. При этом основное посягательство содержит все элементы поглощенного посягательства, плюс какие-то дополнитель­ные составляющие. Соответственно, все элементы поглощен­ного посягательства имеются в основном составе преступного посягательства. К примеру, ограбление поглощает простую кражу, умышленное убийство включает в себя убийство по не­осторожности и т. д. В случае если в суде выясняется, что дока­зательств совершения подсудимым основного посягательства недостаточно, то лицо может быть осуждено за поглощенное преступление, на которое, выражаясь простым языком, «хва­тило доказательств». При этом не имеет значения, к какой ка­тегории тяжести относится поглощенное посягательство - фе­лония или мисдиминор.

Специфическим явлением американского уголовного права является то, что подсудимому вменяется в вину вся це­почка посягательств - и основное, и поглощенные, если тако­вые имеются. То есть первичный объем обвинения изначально заведомо завышен. Однако при наличии в обвинении погло­щенных посягательств, виновный может быть осужден только по одному обвинению, которое было доказано - либо основ­ное, либо какое-то из поглощенных, которое наиболее полно отражает совершенное преступление. Причем судья обязан разъяснить это обстоятельство присяжным, участвующим в рассмотрении дела, а также объяснить им, что в случае, если они не усмотрят достаточных доказательств вины подсудимо­го в основном посягательстве, они должны рассмотреть вопрос его возможной виновности в поглощенных посягательствах. На федеральном уровне осуждение за оба посягательства - ос­новное и поглощенное, не допускается. Учитывая пеструю и чрезвычайно несбалансированную картину уголовного зако­нодательства на уровне штатов, с ее обилием разнообразней­ших судебных прецедентов, имеющих силу закона, следует отметить, что в некоторых штатах юридически допускается возможность осуждения и за основное, и за поглощенное по­сягательство одновременно. Однако здесь права лиц, привле­каемых к уголовной ответственности, защищает 5-я поправка к Конституции США, согласно которой ни одно лицо не может быть дважды осуждено за одно и то же преступление. При­чем логика в этом случае предельно ясна - если подсудимый признан виновным и осужден за основное преступление, соответственно, тем самым он осужден и за поглощенное пося­гательство.

Аналогичная позиция законодателя просматривается и в Примерном уголовном кодексе США, где прямо указано, что лицо не может быть осуждено более чем за одно посяга­тельство, если это посягательство поглощается другим (ч. 1 ст. 1.07).

При этом посягательство является поглощенным в случа­ях, когда: 1) оно устанавливается доказанностью всех или ме­нее чем всех фактов, необходимых для того, чтобы образовать совершение посягательства, вменяемого в вину; 2) оно состо­ит в покушении на совершение посягательства, вменяемого в вину, или в подстрекательстве к такому посягательству, или в покушении на совершение посягательства, иным образом по­глощенного посягательством, вменяемым в вину, или в под­стрекательстве к такому посягательству; 3) оно отличается от посягательства, вменяемого в вину, только в том отношении, что для его совершения достаточно причинения менее тяж­кого ущерба или создания меньшей опасности причинения ущерба тем же самым личности, имуществу или публичному интересу, или достаточно меньшей виновности (ч. 4 ст. 1.07).

таким образом, в данном случае мы имеем дело с такой юридической категорией, как конкуренция части (поглощен­ное посягательство) и целого (основное посягательство). Раз­умеется, концепция конкуренции уголовно-правовых норм, принятая в российской правовой доктрине, может быть с крайней осторожностью применена к американской право­вой системе, но, в целом, правила соотношения рассмотрен­ных уголовно-правовых норм американского законодательства укладываются в понятие конкуренции норм, принятое в рос­сийской науке уголовного права.

Помимо наличия поглощенных посягательств, подсуди­мый не может быть осужден более чем за одно посягательство, если:

1)    одно посягательство состоит всего лишь в сговоре или в какой-либо иной форме приготовления к совершению друго­го посягательства;

2)    для установления совершения посягательств требуется установление несовместимых друг с другом фактов;

3)    посягательства отличаются друг от друга только тем, что одно из них определено так, что определение запрещает данный род поведения вообще, тогда как другое определено так, что определение запрещает конкретный вид этого пове­дения;

4)    посягательство определено как длящееся поведение и поведение подсудимого было непрерывным, если только законом не предусмотрено, что определенные стадии этого поведения составляют самостоятельные посягательства (ч. 1. ст. 1.07).

Рассмотрим эти случаи в отдельности.

Сговор (Criminal conspiracy) является своеобразным ви­дом уголовно наказуемого деяния, присущим американскому уголовному праву. Он заключается в договоренности несколь­ких лиц в будущем совершить одно или несколько преступле­ний, при этом моментом окончания преступления и обяза­тельным условием наступления уголовной ответственности для всех участников сговора является совершение хотя бы од­ним из участвующих лиц действия, явно направленного на вы­полнение договоренности (Overt act). Ответственность участ­ников преступной договоренности наступает только за сговор, который признается самостоятельным преступлением, неза­висимо от того, на совершение скольких преступлений в буду­щем он был направлен. Так, Уголовный статут Пенсильвании следующим образом определяет сговор с множеством уголов­ных объектов: «Если лицо вступает в сговор о совершении ряда преступлений, оно виновно только в одном сговоре, поскольку такая множественность преступлений является целью одного соглашения или длящейся связи по сговору». В российском уголовном праве подобное деяние подпадает под признаки единичного преступления с усеченным составом.

Что касается преступлений, для установления соверше­ния которых требуется установление несовместимых друг с другом фактов, то подобное явление довольно подробно опи­сывал В.Н. Кудрявцев, относя такие составы преступления к категории смежных. Иными словами, наличие одного состава преступления исключает одновременное присутствие другого состава преступления и наоборот. К примеру, при хищении могут присутствовать два взаимоисключающих признака - тайность и открытость действий виновного. В первом случае это будет кража, а во втором - грабеж, совместно вменяться в вину они не могут, поскольку хищение не может быть одно­временно и тайным, и открытым.

В случае если посягательства отличаются друг от друга только тем, что одно из их определений запрещает данный род поведения вообще, тогда как другое запрещает конкрет­ный вид этого поведения, то налицо конкуренция общей и специальной норм. Соответственно, из двух посягательств приоритет отдается лишь одной - той, которая наиболее точ­но охватывает совершенное деяние, т.е. специальной норме. Причем любопытным обстоятельством является то, что зако­нодатель отдельно выделил подобный вид конкуренции, не включив его в категорию поглощенных посягательств, где, как указано выше, присутствует другой вид конкуренции - целого и части.

Если посягательство определено как длящееся поведение и поведение подсудимого было непрерывным (если только законом не предусмотрено, что определенные стадии этого поведения составляют самостоятельные посягательства), то подсудимый не может быть осужден более чем за одно по­сягательство. В этом случае речь идет о длящемся единичном преступлении, в понимании российского уголовного пра­ва. При этом, если подойти буквально к толкованию текста ст. 1.07 Примерного УК, то можно увидеть, что законодатель не делает различия между длящимся и продолжаемым пре­ступлением - «...если законом не определено, что отдельные стадии этого поведения составляют самостоятельные пося­гательства...». Как известно, в российском уголовном праве продолжаемое преступление состоит из ряда тождественных действий, объединенных общим умыслом виновного и на­правленных на достижение единого преступного результата. При этом отдельные стадии, чисто формально, могут пред­ставлять собой отдельные преступления (скажем, эпизоды кражи), но единый умысел и общий результат объединяют их в одно продолжаемое преступление (кражу в особо крупном размере).

Изучая вопросы совокупности преступлений, следует от­метить, что помимо реальной совокупности преступлений, наличие которой не ставится под сомнение американским за­конодателем, в Примерном УК отражено наличие такого вида множественности, как идеальная совокупность. В частности, согласно ст. 1.07 Примерного УК, в случаях когда инкримини­руемое подсудимому поведение может образовать более чем одно посягательство, подсудимый может быть подвергнут уго­ловному преследованию за каждое из этих посягательств.

Такой вид множественности, как рецидив преступлений, присутствует в американском законодательстве, но в силу его процессуальных особенностей он, как правило, влияет лишь на размер назначаемого наказания.

Таким образом, в итоге мы пришли к следующим выво­дам.

Реформа уголовного права США, направленная на уни­фикацию уголовного законодательства, пока еще далека от своей цели. Единообразное определение термина «престу­пление» в США отсутствует. Вопросы квалификации престу­плений проработаны фрагментарно, в большинстве юридиче­ских источников, как на федеральном уровне, так и на уровне штатов, они вообще не затронуты. В относительно широком виде тема квалификации отражена в Примерном уголовном кодексе США, который непосредственно к уголовному законо­дательству не относится и является моделью для законодатель­ных органов штатов.

Проводя сравнительные параллели с российской наукой уголовного права, можно сделать вывод о том, что в Пример­ном УК описаны такие правила квалификации противоправ­ных посягательств, как конкуренция части и целого, отражен­ная в американском учении о поглощенных преступлениях, конкуренция общей и специальной норм, реальная и идеаль­ная совокупность, квалификация смежных составов и длящих­ся преступлений. Однако данные нормы недостаточно прора­ботаны, определения размыты и сложны для юридического применения, тем более что в действующих источниках уго­ловного права им уделено явно недостаточно внимания, что порождает излишнюю казуистичность и загроможденность американского уголовного законодательства.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика