Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Интерэкоправо и экологические мигранты: отклик на книгу Иванова Д.В., Бекяшева Д.К. Экологическая миграция населения. Международно-правовые аспекты (М., 2013)
Научные статьи
13.02.14 17:18

Интерэкоправо и экологические мигранты: отклик на книгу Иванова Д.В., Бекяшева Д.К. Экологическая миграция населения. Международно-правовые аспекты (М., 2013)


Ее подготовили профессор кафедры международного права МГИМО(У) МИД России, к.ю.н, доцент Иванов Дмитрий Вла­димирович и доцент кафедры международного права МГИМО(У) МИД России, к.ю.н., доцент Бекяшев Дамир Камильевич.

Д.В. Иванову в рамках международной премии имени Гуго Гроция РУДН присуждена награда «Лучший в России начинающий юрист-международник» (1999). Тема его диссертации «Право­вой статус беженцев в международном и внутригосударственном праве» (1999). Профессор известен как автор книги «Беженцы в современном международном праве» (М.: Междунар. отношения, 2006. - 200 с.) и других 33 публикаций, перечисленных на сайте МГИМО.

Д.К. Бекяшев с отличием закончил МГЮА (1998), а также является выпускником Дипломатической академии МИД России (2000). Тема диссертации «Международно-правовое регулирование труда моряков». Имеет более 80 публикаций по различным пробле­мам международного права, в том числе - автор пяти монографий, одного учебника, соавтор пяти учебников для вузов.

Интерес к интерэкоправу в отечественной науке посто­янно возрастает. Только в 2013 году опубликовано более пяти книг и более 90 статей по интерэкоправу или смежным право­отношениям.

Вышли в свет следующие книги: Воронцова О.В. Право­вые проблемы охраны почвы (земли); Голубева С.Г. Рекомен­дации по применению Конвенции Эспо в России; Згуровский К.А. Комментарии экспертов к Кодексу ведения ответственно­го рыболовства; Нгуен К.т. АСЕАН: экология, политика, меж­дународное право / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. М.Н. Ко­пылова; Солнцев А.М. Современное международное право о защите окружающей среды и экологических правах че­ловека; Якель Ю.Я. и др. Ру­ководство по применению Орхусской конвенции в России.

Мы так подробно рассказываем об изданиях этого года (упомянутые публикации Алихаджиевой А.С, Воронцовой О.В. вышли в 2014 году) потому, что, в основном, если исхо­дить из заголовков и соответствия содержания заголовкам, многие работы продолжают известные направления научных исследований. другая часть коллег «идет проторенной до­рожкой» в том плане, что выбирает предмет, который четко ложится в русло интерэкоправа, а именно - международного экологического права (охрана и предотвращение загрязнения) или международного права окружающей среды (рациональ­ное природопользование). Некоторые работы носят практиче­ский характер, но по своему предмету связаны с международ­но-правовой наукой.

Несомненно, новизна, оригинальные подходы, глубина многих исследований делают их ценными для теории и прак­тики международного права. Однако есть и работы, которые «создают интригу», способствуют открытию нового научного направления. В частности, это исследования, созданные «на стыке», междисциплинарные, межпредметные, соединяющие в себе то, что ранее не получало достаточного внимания как единое целое.

Например, среди правоведов общеизвестно, что домаш­ние животные с юридической точки зрения - это вещи, ко­торые находятся в собственности их хозяев. Отсюда отноше­ния, связанные с ними, регулируются, в основном, нормами и принципами гражданского права и нормами и принципами некоторых других отраслей права. Другое дело - дикие живот­ные, находящиеся в состоянии естественной свободы (мигри­рующие виды диких животных, далеко мигрирующие виды рыб) - они являются объектом экологических отношений. Об­ращение с ними и деятельность, которая может повлиять на их жизнь, регулируются нормами и принципами экологиче­ского права, внутригосударственного и международного!.

Например, научный анализ, касающийся Конвенции о международной торговле видами фауны и флоры, находящи­мися под угрозой исчезновения (СИТЕС), имеет предмет, от­носящийся, в частности, к международному экологическому праву и к интерэкоправу в целом.

А вот направление исследований, проводимых Н.И. Зуб- ченко в Одесской юридической академии под руководством доцента Т.Р. Короткого, интригует заголовками публикаций (2013): Имплементация Украиной положений Европейской конвенции о защите домашних животных; Конвенции Сове­та Европы в сфере защиты животных; Сравнительно-право­вой анализ законодательства государств в сфере обращения с животными. В направлении соединены международный (т.к. трудно не затрагивать СИТЕС в рамках этой темы), евро­пейский, сравнительный и внутригосударственный аспекты. Предполагаем, что данное исследование не только не позици­онируется как частноправовое, но направлено, прежде всего, на развитие, в определенной мере, международного публич­ного права в целом, а также европейского права и интерэко­права в частности.

На практике сложилось так, что именно экологические конференции и мероприятия становятся форумом для вопро­сов правовой охраны не только диких, но и бездомных, а так­же домашних животных. Это же касается вопросов торговли, транспортировки и обращения с ними. Судя по публикаци­ям, наметилась тенденция рассмотрения этих вопросов в ком­плексе в рамках публичного права и в науке, ее стоит привет­ствовать.

Мы говорим о работах 2013 года, чтобы показать новатор­ский ракурс, который есть в самом заголовке рассматривае­мого издания Д.В. Иванова и Д.К. Бекяшева. Он заключается в том, что в своей работе авторы ставят проблему шире, чем это традиционно делалось в рамках международно-правовой защиты прав беженцев. В центре оказывается новый специ­альный субъект, международная правосубъектность которого видится международными организациями и авторами отлич­ной от статуса беженцев. Авторы неизбежно вскрывают связь между исследованиями в рамках отрасли международной за­щиты и поощрения прав человека и интерэкоправа. Попыта­емся установить, как эта связь проявляется.

Ниже о работе Д.В. Иванова и Д.К. Бекяшева.

Структурно научное издание включает введение объемом менее двух страниц текста с двумя таблицами; две главы, со­держащие соответственно два и пять параграфов; заключение менее одной страницы; а также десять приложений.

Актуальность издания несомненна. Структура заслужива­ет одобрения.

Полностью поддерживаем призывы авторов к междуна­родному сообществу (С. 8):

    разработать единое юридическое понятие для обозна­чения лиц, мигрирующих по экологическим причинам;

    определить правовое содержание понятия экологиче­ский мигрант;

    разработать и принять международный договор об экологических мигрантах;

    решить проблему безгражданства с учетом специфики экологической миграции;

    определить международный орган, который будет за­ниматься проблемами экологических мигрантов;

    решить вопрос финансирования мероприятий по по­мощи экологическим мигрантам.

Отличительной чертой академического подхода к юриди­ческим исследованиям является рассмотрение реальных фе­номенов. Особенно это касается исследований экологических правоотношений. Соображениям о праве и регулировании отношений предшествуют данные, которые вводят в курс дела. Авторы рассматривают естественные причины, динамику, масштабы природных, социокультурных процессов, ход науч­но-технического развития, в том числе в историческом плане: в книге упоминаются переход через Берингов пролив 13 тыс. лет назад, а также цивилизации Месопотамии и хараппская цивилизация.

Известны примеры превращения обширных благоприят­ных территорий в практически непригодные для проживания человека: «Трудно представить, что мертвая сейчас пустыня Сахара в неолитические времена была благодатным местом для жизни людей и животных. <...> Озеро Чад занимало пло­щадь в восемь раз большую, чем в настоящее время. Плоско­горья были покрыты средиземноморскими лесами, и на всей территории были распространены крупные животные. <... > В 4-2 тыс. до н.э. люди и многочисленные стада животных жили в благоприятных условиях, а рядом с людьми обитали круп­ные травоядные звери, такие как слоны, носороги, бегемоты. Около 2 тыс. лет до н.э. произошли изменения в растительно­сти Сахары - из средиземноморской она становится характер­ной для сухих саванн, происходит быстрое опустынивание».

Местные и региональные экологические кризисы и ката­строфы связаны с такими биологическими видами и событи­ями, как: змея жарарака на о. Мартинике; сведение лесов на о. Пасхи, кролики в Австралии; воробьи в Китае; колорадский жук в Украине и другие. Общеизвестна утрата библейской флоры и фауны на Ближнем Востоке, уже в эпоху Древней Греции и Древнего Рима, несмотря на ager publicus, «козы съе­ли Грецию». Антропогенное воздействие на природу приво­дит к существенному изменению ее качества, экономики, жиз­ненного уклада, и, как следствие - к миграции людей.

В этом плане монографию отличает академизм.

Несмотря на то, что термин «экологический беженец» употреблен еще в 1948 году американским экологом Уилья­мом Вогтом, в заключении книги авторы отмечают, что «в на­стоящее время на международном уровне экологическая ми­грация только начинает осознаваться как проблема», а термин и поныне наполняется правовым содержанием (С. 10, 93).

На С. 13 отмечается, что Управление Верховного комис­сара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) выработало по­зицию, согласно которой термин «беженец» некорректно использовать для обозначения лиц, перемещенных по эколо­гическим причинам.

Термин «экологический мигрант» (и различные его ва­риации), как пишут авторы, появился сравнительно недавно и впервые получил известность благодаря Лестеру Брауну из Университета Ворлдвотч в 1970-х годах, но после публикаций Эль-Хиннави в 1985 г. и Джейкобсона в 1988 г. он стал встре­чаться все чаще и чаще.

Дано определение понятия, выработанного Междуна­родной организацией по миграции (МОМ): «Экологические мигранты — это лица или группы лиц, которые по серьезным причинам внезапного или постепенного изменения окружа­ющей среды, негативно сказывающегося на их жизнедеятель­ности или условиях жизни, вынуждены покинуть свое обыч­ное место жительства или по своему желанию покидают его на определенное или неопределенное время и мигрируют в пределах свой страны или за ее пределы» (С. 43).

Авторы делают вывод о том, что экологическая причина миграции должна быть основной, чтобы причислить лицо к экологическим мигрантам. В качестве примера таковой при­чины называется наводнение. Данный вывод очень важен, но также и не прост в постижении.

Дело в том, что пока правом не определены критерии «экологических причин», и, соответственно, при отнесении мигрантов к «экологическим мигрантам» возможно исходить из реального понятия экологических причин, которое очень широко. Формально под определение МОМ подпадают лица, совершающие «маятниковые миграции», ежедневно переез­жающие из Подмосковья на работу в Москву и обратно, а так­же дачники, т.е. значительная часть населения мегаполисов. Это массовое явление, и эти лица - не беженцы.

Ни определение Нормана Майерса4, ни авторское опре­деление «лиц, перемещенных по экологическим причинам» не делают главное понятие конкретнее. В первом случае ис­пользовано широкое понятие безопасности, а во втором по­нятие угрозы (причина миграции не действует, а вероятна).

Кроме того, авторы понимают окружающую среду еще шире, чем то, чем она является согласно Федеральному закону от 10.01.2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», вклю­чая в понятие «культурные (социальные) факторы и условия» (С. 46), которые в большей мере являются субъективными и социально-групповыми факторами экологической психоло­гии и экологической социологии5, чем принадлежностью окружающей среды или факторами права, хотя возможны ис­ключения, но они требуют детального обоснования.

Вместе с тем позиция авторов по отношению к мнению Дайан Бейтс6, которая ставит классификацию мигрантов в зависимость от того, «кто принимает решение», совершенно верная. Действительно, «различие между беженцами и эколо­гическими мигрантами заключается скорее в причине мигра­ции, а не в том, недобровольно или вынужденно они покида­ют страну» (С. 53).

таким образом, «сужение» понятия экологических ми­грантов необходимо и возможно, иначе под него могут быть подведены лица, выезжающие (или передвигающиеся пеш­ком, если живут недалеко), чтобы подышать в ближайшем хвойном лесу свежим воздухом, насыщенным кислородом и обогащенным фитонцидами.

На С. 77 отмечается, что термин «климатический беже­нец/мигрант» более узкий по сравнению с термином «эколо­гический беженец/мигрант», что верно.

Кроме экологического аспекта издание, естественно, за­трагивает область прав человека. Вопросы охраны экологи­ческих прав человека постепенно получают распространение в учебных и научных изданиях по экологическому праву и в области международного экологического права, несмотря на то, что человек, его органы и ткани не являются объектами ох­раны окружающей среды - в основном, в теоретическом плане или в качестве предмета для обзора судебной практики.

До появления международно-правовых договоров, уста­навливающих статус экологических мигрантов, до появления неединичной судебной практики, вероятно, отрасль между­народного права защиты и поощрения прав человека будет представлять собой основную сферу, в которой развивается институт экологической миграции.

Практические соображения развития научного направле­ния международно-правового регулирования экологической миграции потребуют достаточного места для его научного обоснования в учебной и монографической литературе. В рам­ки издания фолиантов, отражающих общее международное право в целом, «новые» отрасли, «плотью от плоти и кровью от крови» оставаясь частью международного публичного пра­ва, уже не помещаются. Они могут найти пространство раз­вития на страницах учебных и монографических изданий от­расли международного права прав человека, которая может развиваться в качестве учебной дисциплины, что необходимо для развития соответствующей науки и отрасли права, а также будущего комплексного правового института экологической миграции.

В то же время право экологической миграции по своей причинной обусловленности теоретически может рассматри­ваться в учебном плане в рамках специальной части экологического права и в рамках интерэкоправа, а именно между­народного экологического права. Однако к экологическому праву и интерэкоправу, как к учебным дисциплинам, в части экологической миграции, прежде всего, могут относиться во­просы, связанные с защитой экологических прав, т.е. направ­ленные на восстановление нарушенного состояния окружаю­щей среды, на возвращение переселенцев, а не на отношения по созданию более благоприятных условий отдельным лицам за счет их переезда на другое место жительства.

Любое международно-правовое развитие может быть на­правлено на усиление международного мира и стабильности или служить чьим-то интересам. Например, статус эколо­гического мигранта может использоваться финансово-про­мышленными кругами для перераспределения рабочей силы между государствами и стимулировать людей к совершению миграций из их места жительства, продолжительных по вре­мени и на большие расстояния. Для стабильности России и Евразийского региона это нежелательно. Напротив, галопи­рующая урбанизация, а также переезд людей из мелких на­селенных пунктов в крупные города должны сдерживаться, когда это возможно и целесообразно.

Соавторы непосредственно отмечают связь между инте­рэкоправом и экологической миграцией (С. 64-65). Упомина­ется мнение о том, что принцип «загрязнитель платит» стал юридически обязательным, правовой нормой2.

Связь между сферами интерэкоправа и экологической миграции, кроме отмеченных соавторами аспектов, может проявляться в следующих областях:

    юридические критерии экологической миграции, по­нятие «экологический мигрант» могут быть выработаны с учетом норм и принципов международного экологического права и международного права окружающей среды - совокуп­ность отдельных норм и принципов интерэкоправа сохранит значение одного из основных источников регулирования эко­логической миграции после тех договоров, которые специаль­но посвящены установлению статуса экологических мигран­тов;

    в случае правового оформления комплексного право­вого института экологической миграции он может стать пра­вовым режимом, который в экстремальных ситуациях будет дополнять международно-правовой режим интерэкоправа, не косвенно, а прямо обеспечивать защиту не публичных, а част­ных экологических прав - однако, когда это возможно и целе­сообразно, не менее актуально принятие предупредительных мер и мер предосторожности, направленных на сохранение качества окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов;

     в обычных обстоятельствах параллели между людь­ми и животными неуместны, однако правовое регулирование вопросов, связанных с мигрирующими животными, в опре­деленной степени развито, и некоторые формулы mutatis mutandis могут быть учтены в ходе развития регулирования статуса экологических мигрантов;

     возложение функций по международному управле­нию экологической миграцией на международную организа­цию, программу, учреждение, осуществляющие охрану окру­жающей среды, нельзя исключать.

Перспективы дальнейшего развития научного направле­ния международно-правового регулирования экологической миграции заключаются, прежде всего, в научно обоснован­ном определении границ практического и теоретического объема основных и второстепенных вопросов. Так, например, рассмотрение вопросов регулирования статуса будущих эко­логических мигрантов носит скорее теоретический характер, поскольку проблемы сохранения биоразнообразия и многие другие остры настолько, что необходимость их первоочеред­ного решения не оставляет сомнений. Разумеется, миграция измеряется в количестве человек, и следует говорить о мигра­ции людей (отдельные физические лица), а не населения, так как население - совокупность людей, проживающих на опре­деленной территории или в административной единице (все физические лица).

Книга Д.В. Иванова, Д.К. Бекяшева - первая в России, и до них в нашем отечестве никто не исследовал проблему эколо­гической миграции в контексте международного права. Кро­ме того, проблема рассмотрена не только в части, касающейся вынужденной миграции, но и в отношении трудовой (добро­вольной) миграции. Причем если экологические беженцы уже являются предметом рассмотрения в иностранной лите­ратуре, то в комплексе с трудовыми экологическими мигран­тами этот вопрос не рассматривался. В этом состоит новация не только в российской, но и в мировой доктрине.

Желаем соавторам дальнейших успехов в избранном ими направлении. Книга востребована и вносит определенный вклад в науку международного права. С указанием страниц, содержащих упоминание источников, регулирующих между­народные экологические отношения и предметные суждения, книга включена в Антологию интерэкоправа.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика