Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Судебная экспертиза до возбуждения уголовного дела в контексте Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности»
Научные статьи
14.02.14 13:07
Брелок с гос номером авто это уникальный, стильный сувенир для всех автолюбителей. Мы профессионалы своего дела и учтем все ваши пожелания. Сделаем брелок с любым текстом, логотипом марки автомобиля или просто номером вашей машины. Брелок с номером авто вся подробная информация на сайте http://brelok-na-avto.ru





Судебная экспертиза до возбуждения уголовного дела в контексте Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности»



Законодательное решение, допустившее назначение и производство судебной экспертизы до возбуждения уголовно­го дела (ч. 1 ст. 144 и ч. 4 ст. 195 УПК РФ в редакции Федераль­ного закона от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ) не было неожиданным для юридической общественности - ни для теории уголовного процесса, ни для правоприменительной практики. В литера­туре уделено достаточно много внимания истории развития авторских предложений о необходимости такого решения проблемы в России и анализу зарубежного опыта - УПК Ре­спублики Беларусь, УПК Казахстана и Узбекистана. Формаль­но дополнение ст.144 УПК РФ указанием на право лица, прово­дящего проверку сообщения о совершённом или готовящемся преступлении, «назначать судебную экспертизу, принимать участие в её производстве и получать заключение эксперта в разумный срок» автоматически распространило на произво­димую в таком порядке экспертизу, во-первых, всех положе­ний главы 27 УПК РФ, а во вторых - положений Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73-Ф3 (в ре­дакции, действующей на момент назначения соответствую­щей экспертизы. Далее - «Закон»). После 4 марта 2013 года в названный Закон изменения и дополнения вносились дваж­ды - Федеральными законами от 2 июля 2013 г. №185-ФЗ и от 25 ноября 2013 г. №317-ФЗ.

Положение преамбулы Закона о том, что «производство судебной экспертизы с учетом особенностей отдельных видов судопроизводства регулируется соответствующим процессу­альным законодательством Российской Федерации», а также толкование понятия «судопроизводство» в том числе и как «деятельности органа дознания, лица, производящего дозна­ние, следователя или прокурора при возбуждении уголовного дела» (выделено мною - А.Т.) настраивают на то, что Закон был готов к новшествам уголовно-процессуального закона, введен­ным в марте 2013 года, задолго до их появления. По большому счету, для государственного судебно-экспертного учреждения безразлично, до или после возбуждения уголовного дела на­значена экспертиза при условии, что назначена она уполномо­ченным лицом и в соответствии с действующим уголовно-про­цессуальным законом. Вместе с тем ранее автором настоящей статьи обращалось внимание на то, что положения Закона и УПК РФ несколько по-разному определяют некоторые ус­ловия производства экспертных исследований в отношении разных участников процесса и с их участием. Заметим, что до возбуждения уголовного дела ситуация существенно усу­губляется в силу неопределенности процессуального статуса всех участников процесса, кроме «заявителя» и самого лица, уполномоченного на возбуждение уголовного дела.

В наибольшей степени это касается принудительного экс­пертного исследования в отношении живого лица. В соответ­ствии со ст. 26 Закона на экспертизу могут быть направлены только те живые лица, круг которых определяются процессу­альным законом. В ст. 28 Закона по этому поводу также ска­зано: «Круг лиц, которые могут быть направлены на судеб­ную экспертизу в принудительном порядке, определяется процессуальным законодательством Российской Федерации. В случае если в процессуальном законодательстве Российской Федерации не содержится прямого указания на возможность принудительного направления лица на судебную экспертизу, государственное судебно-экспертное учреждение не вправе производить судебную экспертизу в отношении этого лица в принудительном порядке».

«Прямые указания» такого рода в УПК РФ отсутствуют даже в отношении участников процесса по возбужденному уго­ловному делу. В ст.203 УПК РФ сказано лишь о помещении в медицинский или психиатрический стационар обвиняемого или подозреваемого для производства экспертизы, которое по смыслу многих норм УПК РФ и Закона регулируется по правилам, схожим с правилами заключения под стражу. Фе­деральным законом от 25 ноября 2013 г. №317-ФЗ положения Закона, касающиеся производства судебно-медицинских и су­дебно-психиатрических экспертиз в медицинских стационарах существенно уточнены с целью устранения возможных разноч­тений в толковании законодательных определений места (ст.28, 29), порядка и сроков проведения соответствующих экспертных исследований (ст.30). В Законе не используются уголовно-про­цессуальные термины, обозначающие участников уголовного процесса, но при этом дифференцируются условия «госпита­лизации лица в медицинскую организацию, оказывающую ме­дицинскую помощь в стационарных условиях» в зависимости от того, содержится ли это лицо под стражей. Понятно, что речь в этом случае может идти только о подозреваемом или обвиняемом (ст.ст.97, 98 и 100 УПК РФ). Но таких участников процесса до возбуждения уголовного дела нет, поэтому нет и оснований говорить о возможности принудительного помеще­ния кого-либо в медицинский или психиатрический стационар для производства экспертизы. В связи со сказанным в данном контексте сознательно обойдем спорный вопрос о том, тожде­ственны ли понятия «помещение в медицинский или психиа­трический стационар для производства экспертизы» и прину­дительное производство судебной экспертизы. до возбуждения уголовного дела какое-либо принуждение в связи с экспертны­ми исследованиями допускаться не должно.

Сказанное позволяет считать, что возможность принуди­тельного экспертного исследования в отношении любого жи­вого лица до возбуждения уголовного дела исключена. Соглас­но ст.29 Закона «в случае возникновения при назначении или производстве судебно-медицинской экспертизы необходимо­сти обследования лица в стационарных условиях оно госпи­тализируется в соответствующую медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных усло­виях, на основании постановления или определения о назна­чении судебной экспертизы. Порядок госпитализации лица в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, определяется процессуаль­ным законодательством». Последнее указание распространяет возможность помещения в медицинский или психиатриче­ский стационар только на обвиняемого или подозреваемого (п. 3 ч. 2 ст. 29, ч. 2 ст. 203 УПК РФ), а значит - исключает при­нудительную госпитализацию «подэкспертного» до возбуж­дения уголовного дела.

Добровольное производство экспертизы до возбуждения уголовного дела тоже не лишено процессуальных проблем. Даже в обычных условиях получение письменного согласия лица, подвергающегося экспертному исследованию, на про­изводство судебной экспертизы не воспринимается как нечто обязательное ни следователями, ни экспертами, хотя не вы­зывает сомнения тот факт, что согласие это есть обязательное условие допустимости заключения эксперта. Как этот вопрос должен решаться при назначении экспертизы до возбужде­ния уголовного дела, можно понять из системного толкования нескольких уголовно-процессуальных норм. Единственный участник процесса, который здесь как-то обозначен помимо лица, уполномоченного на назначение экспертизы (то есть лица, проводящего проверку сообщения о совершенном или готовящемся преступлении), - это заявитель, если поводом к возбуждению уголовного дела являются заявление о преступлении или явка с повинной. Процессуальный статус этого лица в законе не определен, а само слово «заявитель» исполь­зуется в УПК РФ многократно, не только применительно к процедурам стадии возбуждения уголовного дела (части 5, 6 ст.141 УПК РФ), но и к процедурам рассмотрения ходатайств и жалоб на разных стадиях процесса. Действующий закон дает основания считать, что вне каких-либо процессуальных огра­ничений и без риска последующего признания заключения эксперта недопустимым доказательством судебная экспер­тиза может быть назначена только по ходатайству самого за­явителя о преступлении, либо, как минимум, с его согласия. В большинстве случаев заявитель - это либо предполагаемый пострадавший от преступления, который впоследствии, воз­можно, будет признан потерпевшим по возбужденному уго­ловному делу, либо предполагаемый подозреваемый или обвиняемый - в случаях явки с повинной. Экспертиза может быть назначена и по инициативе лица, проводящего проверку заявления о преступлении. Если сам заявитель подвергается экспертному исследованию (на предмет наличия телесных повреждений, иных следов преступления, состояния физиче­ского или психического здоровья), то согласие должно быть получено в письменном виде либо от него самого, либо от его законного представителя (части 2, 3 ст.28 Закона в редакции Федерального закона от 25 ноября 2013 г. № 317-ФЗ). Закон определяет условия получения письменного согласия закон­ного представителя «подэкспертного», не достигшего 16 лет или признанного недееспособным, а также согласия законного представителя на производство судебной экспертизы, связан­ной с медицинским вмешательством, если лицо не достигло 15 лет или не достигло 16 лет и является больным наркомани­ей. В Законе и для данного случая не указано, каким процессу­альным статусом должны обладать сам несовершеннолетний или недееспособный и его законный представитель; не сказано даже, что кто-то из этих лиц стал заявителем в смысле ст. 141­142 УПК РФ. Однако очевидно, что получение письменного согласия этих лиц на производство судебной экспертизы в от­ношении соответствующего живого лица - это обязательное условие допустимости заключения эксперта, полученного до возбуждения уголовного дела. Не лишне напомнить, что даже при соблюдении названного условия принудительное произ­водство экспертизы в отношении любого лица с неопределен­ным процессуальным статусом до возбуждения уголовного дела не допускается.

В рассматриваемом контексте не лишне проанализиро­вать новое положение части 1.1 ст. 144 УПК РФ: «Лицам, уча­ствующим при производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обе­спечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и прини­маемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против себя самого, сво­его супруга (своей супруги) и других близких родственников..., пользоваться услугами адвоката.» и т.д. Перенесем это внешне привлекательное законоположение на процедуры назначения и производства судебных экспертиз, которые определены в главе 27 УПК РФ и в ст.ст. 28-35 Закона. Предположим для это­го, что на указанного в процитированной норме адвоката рас­пространяются права защитника (ст. 198 УПК РФ), что, к слову сказать, - не факт, а сами «заинтересованные лица» определены следователем правильно, исчерпывающе, и в отношении всех этих лиц выполнены все обязанности, обусловленные требо­ванием закона под названием «обеспечивается возможность осуществления этих прав». Оговоримся, однако, что само такое предположение для стадии возбуждения уголовного дела вы­глядит совсем уж фантастическим. Даже для предварительного расследования, когда статусы заинтересованных в экспертизе участников процесса, как правило, куда более ясно определе­ны, понадобилась целая серия специальных разъяснений Пле­нума Верховного Суда России о том, что подозреваемому, обви­няемому и потерпевшему должны быть разъяснены их права, связанные с назначением и производством экспертизы, в том числе - право на отвод эксперта одновременно с признанием их таковыми, о чем составляется соответствующий протокол. В стадии возбуждения уголовного дела лицо, проводящее про­верку сообщения о преступлении, имеет дело с ограниченным кругом лиц, интересы которых потенциально может затронуть назначаемая и проводимая по делу судебная экспертиза: это уже упоминавшийся заявитель, лица, дающие объяснения, получаемые в порядке ст. 144 УПК, лица, с участием которых получают образцы для сравнительного исследования, которые, скорее всего, будут использованы для производства экспертиз, назначаемых либо в стадии возбуждения уголовного дела, либо на предварительном расследовании. Среди этих лиц нет тех, в отношении которых на следователе лежит прямо предусмо­тренная в законе обязанность по обеспечению реализации их прав в связи с назначаемой экспертизой, что даёт формальный повод не обременять себя лишней работой и ответственностью. Между тем, если впоследствии обнаружится, что имевшиеся у названных лиц ходатайства или отводы могли существенно по­влиять на результаты экспертизы, доказательственная ценность уже проведенного экспертного исследования будет сведена к минимуму, если не к нулю.

Среди прав участников назначения и производства экс­пертизы по возбужденному уголовному делу есть весьма зна­чимое право подозреваемого, обвиняемого и их защитников присутствовать при производстве экспертизы с разрешения следователя, давать объяснения эксперту (п.5 ч.1 ст.198 УПК РФ). Это право также прочно привязано к статусу участника процесса, а значит, строго говоря, до возбуждения уголовно­го дела ни разъяснено, ни обеспечено быть не может. Однако невозможность его реализации касается только лиц, в отно­шении которых впоследствии предполагается осуществлять уголовное преследование, то есть - потенциальных участников процесса со стороны защиты. В то же время в отношении сле­дователя, дознавателя и других лиц, проводящих проверку по сообщению о готовящемся преступлении, то есть отнесенных законом к стороне обвинения, этот же вопрос решен предель­но чётко - они вправе принимать участие в производстве экс­пертизы, назначенной до возбуждения уголовного дела.

Здесь нелишне обратить внимание, что такого права у следователя до 4 марта 2013 года не было вовсе, а сейчас оно закреплено только применительно к стадии возбуждения уго­ловного дела. Право «присутствовать» при производстве экс­пертизы ранее было предусмотрено для представителей обе­их состязающихся сторон в УПК РФ и в Законе. Очевидно, что «присутствовать» и «принимать участие» - это не одно и то же: трудно не заметить разницы в степени активности вмеша­тельства некоего субъекта в происходящее, соответственно, в его присутствии или при его участии. Поскольку в стадии воз­буждения уголовного дела формально нет стороны защиты, то фактическая монополия стороны обвинения на судебно­экспертную деятельность по уголовным делам, фактическая безальтернативность последней в любых стадиях процесса, до возбуждения уголовного дела усиливается до абсолютных ве­личин в силу отсутствия полноправных субъектов, способных этой монополии и этой безальтернативности противостоять.

Суммируя сказанное, полагаем, что применение положе­ния ст. 144 УПК РФ о назначении и производстве судебной экс­пертизы в стадии возбуждения уголовного дела должно быть ограничено особенностями именно этой, начальной стадии уголовного процесса, а именно:

Судебная экспертиза в порядке рассмотрения сообщения о совершенном или готовящемся преступлении должна на­значаться и производиться в целях установления наличия или отсутствия «достаточных данных, указывающих на признаки преступления», то есть оснований для возбуждения уголовно­го дела, предусмотренных в ч. 1 ст. 140 УПК РФ в тех случаях, когда криминальный характер исследуемого события установ­лен быть не может, и в тех случаях, когда требуется отграни­чение признаков преступления от схожих признаков других правонарушений (проверка предположения о криминальном характере наступления смерти в случае обнаружения трупа или телесных повреждений у живого лица, возможности отне­сения вещества к числу наркотических, предмета к холодному или огнестрельному оружию и т.п.). В таком режиме, как пра­вило, не возникает необходимости в производстве почерко­ведческих, судебно-бухгалтерских, судебно-психиатрических и др. экспертиз, не нацеленных на выявление «признаков пре­ступления», а предназначенных для выяснения других юриди­чески значимых обстоятельств.

В стадии возбуждения уголовного дела вообще и при производстве судебных экспертиз в частности существенно ограничена возможность применения мер процессуального принуждения. В отношении живых лиц судебные экспертизы до возбуждения уголовного дела могут быть произведены ис­ключительно на добровольной основе. Заключение эксперта, полученное в результате принудительного производства су­дебной экспертизы до возбуждения уголовного дела, являет­ся недопустимым доказательством и должно исключаться из процесса доказывания.

Назначение и производство судебных экспертиз до воз­буждения уголовного дела, помимо названного, могут быть обусловлены необходимостью своевременного выяснения та­ких обстоятельств исследуемого события, которые могут быть утрачены или искажены в случае промедления.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика