Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Состояние применения реституции в уголовной юстиции государств мира - уголовная юстиция государств мира
Научные статьи
14.03.14 13:38
Оглавление
Состояние применения реституции в уголовной юстиции государств мира
УГОЛОВНОЕ ПРАВО
уголовная юстиция государств мира
Все страницы

В обобщенной таблице (рис. 1) представлены преиму­щественно полные данные по уголовно-правовой реституции в государствах мира, выявить которые можно было, лишь применяя все возможности изысканий, поскольку в стати­стических отчетах и исследованиях эти цифры очень редко отмечают прямо. В ней можно заметить значительные раз­личия между странами в показателях уголовно-правовой ре­ституции/компенсации. Очевидна закономерность, что из всех потерпевших, которые обращались с требованиями воз­мещений, в почти половине правовых систем компенсацию/ реституцию получала преимущественно треть потерпевших.

Т.В. Варчук и К.В. Вишневецкий утверждают, что суще­ствующие различия в реституции и компенсации, связанные с качественными различиями в параметрах общей и правовой культуры, зависят от степени сплоченности общества, практи­ки деятельности полиции и стереотипного отношения к ней населения, границ открытости частного пространства личности. Но все же цифры указывают другое.

Среди пропорциональных закономерностей на пока­затели реституции может влиять уровень применения иму­щественных наказаний. Чем выше процент применения штрафов, тем ниже уровень присуждения реституции и еще меньше уровень ее выполнения. Это объясняет то, почему в развивающихся странах доля присуждения реституции выше, хотя эти страны значительно беднее и население живет не­богато. Впрочем, даже в тех странах, где нормативно закре­плен приоритет реституции/компенсации над финансовыми санкциями (Англия и Уэльс, Норвегия, Швеция) уровень ре­ституции/компенсации ниже, чем во многих развивающих­ся странах. Это нельзя объяснить низким уровнем правовой культуры, поскольку эти страны признаются образцом для подражания в уровне общей и правовой культуры (см.: рис. 2). Впрочем, из общей закономерности следует выделить США, где уровень применения штрафов небольшой, а доля реститу­ции составляет одну пятую от всех потерпевших. В этом видна обратная закономерность.

Такой малый процент штрафов должен был повысить уровень реституции по сравнению с другими странами, на­пример, с Украиной, но этого не произошло. То же самое ка­сается Чили, ЮАР, Индии, Словении. Отдельно следует ска­зать о Франции и Чехии.

Во Франции высокий уровень применения штрафов, но также высокий и уровень реституции. Но это происходит пото­му, что показатель реституции определен из альтернативной системы юстиции, т.е. восстановительного правосудия, когда к делинквентам, как правило, не применяется наказание. В Че­хии невысокий показатель применения штрафов, но один из самых высоких показателей реституции. Объясняется это тем, что, к сожалению, удалось отыскать лишь данные, касающие­ся реституции в альтернативной системе - восстановительном правосудии. Особое внимание вызывают Болгария и Беларусь, где при невысоких показателях применения штрафов остают­ся сравнительно невысокие показатели реституции.

Это обусловлено другими факторами, для определения которых необходимо провести отдельное комплексное ис­следование. Вообще, основываясь на количественных зако­номерностях, можно указать, что в большинстве стран при репрезентативной выборке указанная пропорция действует так: высокие доли применения штрафов и низкие показате­ли реституции. Однако не штрафы являются «ахиллесовой пятой» реституции/компенсации, они могут только умень­шать уровень возмещений. Невысокие показатели реститу­ции/компенсации являются константой во всех странах по выборке, которая представляет все заселенные континенты и регионы. Причины того, что так происходит, можно видеть в традиционной системе уголовной юстиции, впрочем, не вто­ростепенную роль играет и сама психология потерпевших, которые не слишком проявляют заинтересованность в тре­бовании возмещений, даже если они не латентные потерпев­шие и достигают стадии судебного рассмотрения дела.

В развитых странах жертвы преступлений больше удов­летворены деятельностью полиции и других государствен­ных органов в содействии, а вот в развивающихся странах наоборот. Очевидно, это не связано с реституцией, посколь­ку в качестве критериев называют отношение, реагирование, раскрытие преступления полицией или другими органами. Наиболее довольными респондентами в этом плане являют­ся жители скандинавских и западноевропейских стран (кроме Италии). А вот дальше на восток, хотя уровень реституции и растет, удовлетворенность потерпевших падает.

Можно увидеть и другую закономерность. Она заключается в том, что между количеством потерпевших, обратившихся в правоохранительные органы, и тех из них, которые получили или которым присудили реституцию/компенсацию, существует пропорция. Она отличается для потерпевших от насильственных преступлений и потерпевших от преступлений против соб­ственности.

Но это не значит, что, например, из 30% потерпевших, обратившихся в правоохранительные органы государства, рести­туцию или компенсацию получают почти все или даже больше. Это значит то, что из той доли потерпевших, которые об­ращаются, реституцию получает в большинстве стран мира близкое количество к доле обратившихся, т. е. из 30% последних приблизительно 30%, из 50% тоже около 50% получивших реституцию. Отсюда доля потерпевших от всего их количества явля­ется активной в отстаивании своих прав, но из этой доли получает возмещение примерно такая же доля. Это можно увидеть в Украине, Чили, Италии, Новой Зеландии, Австралии, Польше, Беларуси, Индии, Тайване, Норвегии.

В США, Нидерландах, Японии и Испании доля потерпевших значительно выше, чем реституция, особенно в Испании. Впрочем, в остальных указанных странах уровень реституции непропорционально выше доли потерпевших, хотя в целом и низ­кий. Примечательным является то, что это преимущественно развитые страны. Зато для преступлений против собственности ситуация меняется. Похожими являются доли относительно потерпевших от этих преступлений в США, Чили, Нидерландах, Италии, Австралии, Польше, Беларуси, Индии, Швеции, также почти в половине стран выборки.

Очевидна еще одна закономерность, полученная на основе данных из целой выборки, которые удалось получить, как уже отмечалось, в результате проведения целого «расследования», а иногда и сложных математических расчетов. Она заключается в том, что реституция за преступления против собственности применяется почти в два раза чаще, чем за насильственные пре­ступления. Несмотря, казалось бы, на аксиому, фактическая нагрузка судов по этим двум категориям преступности не столь однозначна. А такую нагрузку следует учитывать, поскольку во время судебных заседаний зачастую решается судьба реституции по вышеназванным категориям преступлений.

Объяснить это не трудно. Количество преступлений против собственности всегда намного выше, чем количество насиль­ственных преступлений. Впрочем, активность потерпевших от насильственных преступлений выше, чем от других. Чаще всего имеют место преступления против собственности, однако существуют примеры, когда насильственные преступления среди уголовных дел преобладают, как в США и ФРГ, или между этими двумя категориями уголовных дел незначительная разница, как в Великобритании, Индии и Испании. Отсюда естественные пропорции видов преступности не всегда сказываются на во­просе судебной репрезентативности соответствующих категорий дел. Хотя в среднем уровень реституции за преступления про­тив собственности выше, чем за насильственные преступления из-за того, что первые количественно преобладают, а значит, и количество соответствующих потерпевших больше. Компенсаторно-реституционные программы для потерпевших от насиль­ственных преступлений преимущественно занимают ведущее место в государственных политиках исследуемых стран. Впрочем, уровень реституций/компенсаций даже за насильственные преступления остается весьма скромным.

В качестве гипотезы исследования полагался тезис о том, что уровень криминальной виктимизации должен влиять на уровень реституции. Эта гипотеза не подтвердилась, поскольку данные об уголовной виктимизации чрезвычайно завышены и в их истинности следует усомниться

Представляется, что проделанная работа не была напрасной, поскольку она вооружает фактами, которые не всегда при­ятны и заставляют трезво относиться к концепции реститутивной юстиции. Последняя, без преувеличения, более выгодна для потерпевших, однако от нее ожидают таких результатов, которые даже ей не под силу.

На пути к этому стоят не только институциональные и традиционные преграды. Прежде чем говорить об эффективности систем и возлагать на них надежды, следует дать ответ на концептуальные вопросы. В частности, почему среди бюрократических, аксиологических и других социальных и личностных факторов существует своеобразный «абсентеизм» потерпев­ших? Не всегда потерпевшие не проявляют активность в по­исках справедливости из-за недостатков системы и соображе­ний сохранения своей репутации. Очевидно, что ответ на это надо искать не столько в социальной сфере, столько в области психологии, генетики и нейробиологии, которые можно при­менять в социально-релевантном контексте. Впрочем, этот во­прос заслуживает отдельного исследования и усилий исследо­вательских команд.



Как выбрать швейцарские наручные часы. Швейцарские наручные часы – непременный атрибут деловых людей. Вся подробная информация на сайте watchsite.ru




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика