Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Римский статут МУС и проблемы его имплементации в Республике Таджикистан - международное правосудие
Научные статьи
23.05.14 15:46
Оглавление
Римский статут МУС и проблемы его имплементации в Республике Таджикистан
Международный уголовный суд
международное правосудие
Все страницы

Об   актуальности имплементации данного военного пре­ступления свидетельствуют результаты закончившегося первого дела МУС «Прокурор против Томы Любанги». Его обвинили в совершении военных преступлений, в том чис­ле вербовке и использовании детей, не достигших 15 летнего возраста. Необходимость имплементации указанной нормы в Уголовный кодекс проистекает из обязательств РТ по Допол­нительным протоколам к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г. (п. 2 ст. 77 Протокола I, п. 3 с ст. 4, Протокола II), а также Факультативному протоколу к Конвенции о правах ребенка, ка­сающемуся участия детей в вооруженных конфликтах.

6.  В соответствии со ст. 121 РС МУС, по истечении семи лет с момента вступления в силу Статута любое государство-участ­ник сможет предложить поправки к нему. Следовательно, го- сударствам-участникам нужен механизм, который в будущем позволил бы им вносить изменения в свои законы и проце­дуры, чтобы предотвратить исключение каких-либо важных доказательств из-за несоответствия новой статье Статута или Правил. Поэтому государство должно быть готово к пересмо­тру в будущем своего законодательства и своих процедур, если возникнет необходимость отразить в них изменения, внесенные в Римский статут или в Правила процедуры и доказывания.

В этой связи в соответствии с резолюцией RC/Res.5 от 10 июня 2010 г., принятой государствами — участ­никами РС МУС на первой Конференции по обзору, состояв­шейся 31 мая — 11 июня 2010 г. в Кампале, Уганда в п. 2 (е) ст.

8  Римского статута МУС внесены следующие поправки: « (xiii) применение яда или отравленного оружия; (xiv) применение удушающих, ядовитых или других газов и всех аналогичных жидкостей, материалов или средств; (xv) применение пуль, легко разворачивающихся или сплющивающихся в человече­ском теле, таких как пули с твердой оболочкой, которая не по­крывает полностью сердечник или имеет надрезы».

Международно-правовым источником такого состава пре­ступления, как применение яда или отравленного оружия, яв­ляется ст. 23 (а) IV Гаагской конвенции 1907 г. Для такого пре­ступления, как применение удушающих, ядовитых или других газов и всех аналогичных жидкостей, материалов или средств, источником является Конвенция о запрещении разработки, производства, хранения и использования химического оружия 1993 г. (ст. I (1) (b)) и Конвенция о запрещении бактериологиче­ского (биологического) оружия 1972 г. (ст. I). Для применения пуль, легко разворачивающихся или сплющивающихся в че­ловеческом теле, таких как пули с твердой оболочкой, которая не покрывает полностью сердечник или имеет надрезы, между­народно-правовым источником является Гаагская декларация 1899 г. о неупотреблении легко разворачивающихся или сплю­щивающихся пуль (Декларация III). Однако Таджикистан фор­мально не участвует в данной Декларации и других Гаагских конвенциях 1899 и 1907 гг. В Приговоре Нюрнбергского военного трибунала указано, что нормы Гаагских конвенций 1899 и 1907 гг. составляют международное обычное право. Поскольку уголов­ное законодательство Таджикистана состоит исключительно из Уголовного кодекса (ст. 1 (1)), и соответствующая статья Осо­бенной части Уголовного кодекса (ст. 405) ссылается на «приме­нение в военных действиях или вооруженном конфликте средств и материалов, запрещенных международным договором» (а не, например, на «общепризнанные принципы и нормы междуна­родного права», к каковым можно отнести обычно-правовые со­ставы военных преступлений), то указанный состав «выпадает» из сферы уголовной политики Республики Таджикистан и сте­пень восприятия ст. 405 обычных норм международного гума­нитарного права о составах военных преступлений неясна. Мы исходим из того, что указанный состав преступления не предус­мотрен УК РТ и при реформе уголовного законодательства необ­ходимо включить его в текст ст. 405 УК РТ. Кроме того, в Элемен­ты преступлений, принятые Ассамблеей государств-участников 9      сентября 2000 г., добавлены новые элементы вышеназванных преступлений, которые могут помочь в их толковании и приме­нении в отношении преступлений, совершенных в ходе воору­женного конфликта немеждународного характера.

7.       В Римском статуте МУС подчеркивается, что «МУС осу­ществляет юрисдикцию в отношении преступления агрес­сии, как только будет принято в соответствии со статьями 121 и 123 положение, содержащее определение этого престу­пления и излагающее условия, в которых Суд осуществляет юрисдикцию касательно этого преступления. Такое положе­ние сообразуется с соответствующими положениями Уста­ва Организации Объединенных Наций». Вплоть до 2010 г. в международном уголовном праве отсутствовало договорное определение агрессии. Оно появилось в ходе первой Конфе­ренции государств-участников по обзору Римского статута МУС, которая состоялась 31 мая — 11 июня 2010 г. в Кампа­ле, Уганда. В соответствии с резолюцией RC/Res. 6 от 10 июня 2010 г., принятой на этой конференции, государства — участ­ники Римского статута МУС дали определение преступления агрессии в свете Резолюции 3314 (XXIX) ГА ООН об опреде­лении агрессии от 14 декабря 1974 г. В этой связи мы счита­ем, что Республике Таджикистан следует сделать заявление о принятии поправки к Римскому статуту МУС по определе­нию преступления агрессии и дополнить главу 34 УК РТ новой статьей («Преступление агрессии»).

Анализ показывает, что диспозиция ст. 395 («Агрессивная война») УК РТ охватывает ограниченный состав преступления агрессии (планирование или подготовка агрессивной войны (ч. 1), развязывание или ведение агрессивной войны (ч. 2)), а в диспозиции ст. 396 («Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны») УК РТ речь идет о формах и методах ис­полнения данного преступления — публичные призывы к раз­вязыванию агрессивной войны (ч. 1) и совершение публичных призывов к развязыванию агрессивной войны с использовани­ем средств массовой информации или сети интернет, или ли­цами, занимающими государственные должности Республи­ки Таджикистан (ч. 2), поэтому ими не охватываются составы преступления агрессии, предусмотренного ст. 8-bis Римского статута МУС. Необходимо также учитывать поправки к Эле­ментам преступления агрессии, предложенные на указанной Конференции;

8. Предусмотреть в УК РТ ответственность за преступления против правосудия, осуществляемого под юрисдикцией МУС, включая побег с целью покинуть территорию государства ис­полнения приговора. В этих целях в ч. 2 ст. 365 УК РТ («По­бег из мест лишения свободы или из-под стражи») в качестве нового квалифицирующего признака предусмотреть побег из мест лишения свободы или из-под стражи с целью поки­нуть территорию государства исполнения приговора.

9. Дополнить главу 34 УК РТ новой статьей («Апартеид»). Следует отметить, что преступление апартеид предусмотре­но Уголовным кодексом Республики Таджикистан только в контексте умышленного нарушения норм международно­го гуманитарного права, совершенного в ходе вооруженного конфликта, в ст. 403 («Умышленное нарушение норм между­народного гуманитарного права, совершенное в ходе воору­женного конфликта»).

Преступление апартеида определяется как «бесчеловеч­ные действия, аналогичные по своему характеру тем, которые указаны в пункте 1 статьи 7 Римского статута Международного уголовного суда, совершаемые в контексте институционализи­рованного режима систематического угнетения и господства одной расовой группы над другой расовой группой или груп­пами и совершаемые с целью сохранения такого режима» (ст.

7   (2) (h)). К сожалению, Республика Таджикистан не являет­ся государством — участником Международной конвенции о пресечении преступления апартеида и наказании за него от 30 ноября 1973 г. Нам представляется, что в предлагаемой новой статье необходимо дать определение апартеида, инкор­порировав его из названной конвенции.

10.    Анализ нового Уголовно-процессуального кодекса РТ, принятого 20 октября 2009 г., свидетельствует о том, что процессуальные гарантии, содержащиеся в РС МУС с целью обеспечения независимого, беспристрастного и справедли­вого судебного разбирательства, почти полностью импле­ментированы в национальное законодательство Республики Таджикистан. Кроме того, Уголовно-процессуальное законо­дательство Республики Таджикистан предусматривает спе­циальные нормы, посвященные оказанию правовой помощи по уголовным делам (статьи 470-475 главы 48 УПК РТ). Со­гласно ст. 470 УПК РТ порядок сношения судов, прокуроров, следователей и органов дознания со судебно-следственными органами иностранных государств, а равно порядок выполне­ния поручений последних определяется законодательством Республики Таджикистан и межгосударственными договора­ми. Однако указанные процессуальные нормы регулируют межгосударственное сотрудничество по оказанию взаимной помощи, не затрагивая вопросов сотрудничества с междуна­родными трибуналами. Поэтому, на наш взгляд, требуется ч.  1 ст. 470 УПК после слов «иностранных государств» допол­нить фразой «Международным уголовным судом».

11.    Статья 103 Римского статута МУС определяет роль го­сударств в исполнении наказаний в виде лишения свободы, вынесенных Международным уголовным судом. Теоретиче­ски имеется возможность принятия лица, которому вынесен приговор Суда, для отбывания наказания в виде лишения сво­боды в Республике Таджикистан. На практике, учитывая со­стояние пенитенциарных учреждений Республики Таджики­стан, вряд ли можно согласиться с тем, что они соответствуют широко признанным международным стандартам обраще­ния с заключенными. В этой связи ст. 88 Кодекса исполнения уголовных наказаний (КИУН) Республики Таджикистан («Ус­ловия отбывания наказания осужденными к лишению свобо­ды») предлагаем дополнить частью 5 следующего содержа­ния: «Условия отбывания наказания в виде лишения свободы должны соответствовать общепризнанным международным правовым стандартам обращения с осужденными».

Факт ратификации Римского статута МУС свидетельствует о приверженности Республики Таджикистан идее объедине­ния усилий государств и народов в борьбе с самыми серьезны­ми преступлениями, вызывающими озабоченность междуна­родного сообщества. Дальнейшие шаги в этом направлении связаны с внесением изменений и дополнений в действующее законодательство Республики Таджикистан.

Представляется, что при условии наличия должной по­литической воли и соответствующей законодательной ини­циативы новая редакция Уголовного кодекса Республики Таджикистан может быть приведена в соответствие с Рим­ском статутом МУС путем дополнения в части установле­ния уголовной ответственности за военные преступления, не охватываемые УК РТ на данный момент, а также крими­нализации преступлений против человечности. Приведение национального законодательства РТ в соответствие с Римским статутом Международного уголовного суда улучшит и при­близит стандарты уголовного правосудия и всего уголовного процесса Таджикистана к международным стандартам.


Международное право





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика