Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Естественно-правовые и международно-правовые основы языковой политики - международное право
Научные статьи
23.05.14 16:02
Оглавление
Естественно-правовые и международно-правовые основы языковой политики
международное право
право наций на самоопределение
Все страницы

6.Частью концепции прав человека является принцип пропорциональности, обеспечивающий согласование различ­ных интересов. В соответствии с этим принципом ограниче­ния прав допускаются, если они преследуют законную цель, являются адекватными (обеспечивают достижение цели), необходимыми (осуществляются в наиболее мягких формах) и пропорциональными stricto senso (соответствуют важности цели). Законной целью являются интересы общества и других лиц. Когда речь идет о языке, интересами общества и других лиц являются интересы, связанные с осуществлением полити­ческого общения. Если один человек владеет двумя языками, а другой — только одним из них, общение должно осущест­вляться на языке, понятном обоим. Использование языка, понятного только одному, соответственно, может ограничи­ваться. Именно поэтому в многонациональных государствах, таких как Россия или США, должен использоваться один язык, понятный всем; придание каждому языку статуса госу­дарственного неизбежно приведет к «рассеиванию» людей, та­кому же, как в истории о Вавилонской башне. Законная цель не достигается, если ограничивается использование языка, ко­торым владеют оба участника общения, в пользу языка, кото­рым владеет лишь один из них. Законная цель не достигается, если ограничивается использование языка, которым владеет один участник общения, в пользу языка, которым владеет дру­гой участник. Ситуация пата, сложившаяся в таком случае, может быть разрешена посредством признания равного ста­туса языков. Законной целью, оправдывающей ограничение использования языка, не может считаться цель исторического реванша по отношению к части населения, говорящей на дан­ном языке; враждебное отношение к культуре, в рамках кото­рой осуществлялся генезис данного языка; желание избежать федерализации; желание построить мононациональное го­сударство; желание создать благоприятные условия для раз­вития другого языка и т. д. Критерий необходимости (третье условие теста на пропорциональность) будет соблюден, если ограничение использования языка не будет тотальным: для того, чтобы обеспечить политическое общение и права носи­телей государственного языка, нет необходимости запрещать любое использование негосударственного языка.

7.Интересы, связанные с осуществлением политического общения, не являются абстрактными интересами. Они явля­ются конкретными, т. е. индивидуализированными (касающи­мися конкретных этносов), локализованными (касающимися конкретных территорий), и исторически обусловленными (связанными с конкретными политическими вызовами). Эта конкретность предопределяет неравенство средств обще­ния (языков) с точки зрения их пригодности для обеспече­ния существования и развития этноса. Вопрос о неравенстве языков — сложный и тонкий вопрос, затрагивающий наци­ональную гордость и чреватый конфликтами. Его сложность, однако, не должна служить основанием для отказа от его ре­шения, поскольку предпочтение, оказываемое менее эффек­тивному языку, неизбежно ведет к стагнации или упадку. Язык является тем более пригодным, чем более значимыми являются политические, экономические и культурные дости­жения, созданные при его помощи. Сравнение достижений — довольно трудная задача, однако, когда речь идет о достиже­ниях, созданных при помощи великого языка, она решается просто и однозначно. Великий язык представляет собой язык, использовавшийся для конструирования империи как выс­шей политической и культурологической реальности, обра­зующей ядро цивилизации. К числу великих относятся гре­ческий, латынь, русский, романские, немецкий, английский, арабский, китайский и тюркские языки (и, возможно, еще несколько). Великий язык не только конструирует империю, но и отражает ее исторический опыт, приобретая вырази­тельность и онтологическую глубину, недоступную другим языкам. Данная глубина, помимо прочего, обеспечивается за счет рецепции и синтеза грамматических форм других язы­ков (применительно к русскому языку — тюркских, финно­угорских, романских языков). Идея об особой судьбе некото­рых языков есть у В. фон Гумбольдта «.. .Не может процветать язык, на котором говорит недостаточно большое число людей, и лишь языки тех народов, которые в течение ряда веков пре­терпевают удивительную судьбу, распространяются так дале­ко, что в них возникает как бы особый мир (это явствует, даже если не обращаться к истории, из грамматического, и прежде всего лексического, строя этих языков).».

8.       Вопрос о статусе языка связан с вопросом о политическом будущем государства. Хорошим примером является пробле­ма статуса русского языка в постсоветских странах. Признание за русским языком статуса второго государственного языка неизбежно вызовет ряд последствий. Во-первых, произойдет консолидация русскоязычного населения страны, развитие его коллективного самосознания, усиление его элит. Если данный фактор будет достаточно сильным, и ему не будет сопутство­вать изменение политических форм, — политическое обще­ние прервется, что, в свою очередь, может спровоцировать установление диктатуры, гражданскую войну или сецессию. Во-вторых, произойдет сужение ареала других языков, вытес­нение их из сферы образования, политики, экономики и т. д. Следствием этого станет частичный или полный демонтаж местных политических моделей, сконструированных с ис­пользованием другого языка. Для многих патриотов данные модели являются ценностью и основанием для национальной гордости, однако их оригинальности не всегда сопутствует их эффективность. Конечно, несостоятельность местных моделей не означает онтологическую несостоятельность языка; каждый язык обладает достаточными ресурсами для того, чтобы обе­спечить конструирование политической реальности. Пробле­ма, однако, заключается в том, что в текущий исторический период доступ к данным ресурсам блокируется заданными извне политическими дискурсами и английским языком, от­ветственным за раскрытие этих дискурсов. В-третьих, будут соз­даны благоприятные условия для воплощения исторического опыта, отраженного в русском языке, в политическую реаль­ность. Поскольку данный опыт является результатом совмест­ной исторической жизни разных этносов, возврат к русскому языку в большинстве случаев станет фактором, не угнетающим, но усиливающим действие народного духа в каждом из них. Распад СССР, независимо от того, что стало его причиной, по­ставил вопрос об адекватности данного опыта современным вы­зовам и интересам народов, некогда входящих в состав СССР. В этом смысле сомнения относительно целесообразности их возвращения в лоно русской цивилизации, вполне понятны. Разрешение данных сомнений, также как и сомнений рели­гиозных, во многом зависит от веры и откровения. Дискуссия за пределами откровения, однако, также является возможной: оснований для констатации несостоятельности либерализма, служащего идеологической опорой западной цивилизации в последние 150 лет, — все больше и больше.

9.       Потребность в языке может быть рассмотрена в контек­сте принципа права наций на самоопределение, согласно ко­торому правительство должно представлять «весь народ, про­живающий на данной территории». Язык является не только «органом внутреннего бытия» нации, но и «самим этим бы­тием», «сросшимся с силой национального духа». Ф. К. фон Савиньи указывал: «.Индивидуальная природа отдельных народов определяется и осознается только благодаря общим направлениям и деяниям, среди которых язык, как самый заметный в них, занимает первое место». П. Струве писал: «Язык и его произведения — самое живое и гибкое, самое тонкое и величественное воплощение национальности, таин­ственно связанное с ее таинственным существом». Отказывать нации и ее членам в языке, значит, отказывать им в духовном бытии; данный отказ делает невозможным любое представ­ление в связи с исчезновением представляемого. Возможно, государства когда-нибудь достигнут консенсуса относительно квалификации действий, направленных на уничтожение или вытеснение языка; в настоящее время данная перспектива, од­нако, выглядит весьма отдаленной. Вместе с тем принцип пра­ва наций на самоопределение не предполагает права на ис­пользование своего языка в политическом общении. Нация вполне может отказаться от такого использования в пользу союза с другой нацией; приобретаемые преимущества могут перевешивать преимущества изолированного существования. Данный выбор не предполагает отказа от использования свое­го языка в неполитической сфере и при определении полити­ческих предпочтений, озвучиваемых впоследствии на обще­государственном уровне при помощи общего языка. Именно такой подход отражен в ст. 27 Пакта о гражданских и полити­ческих правах 1966 г. и Рамочной конвенции Совета Европы о защите национальных меньшинств 1995 г.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика