Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


О системе сосуществования российского и иностранного уголовного права и его процессуального применения на переходный период в Крыму и Севастополе - правовое регулирование
Научные статьи
27.05.14 10:56
Оглавление
О системе сосуществования российского и иностранного уголовного права и его процессуального применения на переходный период в Крыму и Севастополе
Республика Крым
город федерального значения Севастополь
применение иностранного права
правовое регулирование
Все страницы

VI. Ограниченное использование иностранного уголов­ного законодательства, ранее действовавшего на территори­ях новых субъектов, в совокупности с положениями ч. 1 ст. 4 Федерального конституционного закона № 6-ФКЗ о по­рядке получения проживающими там лицами гражданства России требует включения в проектируемый ФЗ отдель­ной статьи об особенностях реализации института выдачи лиц, совершивших преступление (ст. 13 УК РФ). Эта норма должна содержать четкий алгоритм (достаточное правовое основание) для надлежащего разрешения вопросов, кото­рые будут возникать в практике, и может иметь следующее содержание:

«Граждане Украины и лица без гражданства, постоянно проживающие по состоянию на 18 марта 2014 года на терри­ториях Республики Крым и города федерального значения Севастополя, не заявившие в течение одного месяца после этой даты о своем желании сохранить имеющееся у них граж­данство иностранного государства либо остаться лицами без гражданства, совершившие преступление на территории ино­странного государства до указанной даты, не подлежат выдаче этому государству вне зависимости от времени совершения преступления».

Формулирование данного положения представляется крайне важным. Мировая практика свидетельствует об отсут­ствии консенсуса среди государств в отношении выдачи на­турализованных граждан за преступления, совершенные ими до натурализации. Предложенная норма призвана подчер­кнуть, что решение о принятии в гражданство Российской Фе­дерации имеет обратную силу, а крымчане и севастопольцы, получившие российское гражданство после 18 марта 2014 г., пользуются такой же защитой от выдачи, которая доступна остальным гражданам страны в соответствии с Конституцией России и ст. 13 УК РФ.

VII.  Частью 20 ст. 9 Федерального конституционного зако­на № 6-ФКЗ установлено, что расследование уголовных дел, находящихся в производстве органов предварительного рас­следования по состоянию на 18 марта 2014 г., осуществляет­ся в соответствии с уголовно-процессуальным законодатель­ством Российской Федерации. Иных правовых предписаний о процессуальном законодательстве, применимом не только в досудебных, но и в судебных стадиях уголовного судопроиз­водства, этот закон, равно как и Договор, не содержат.

В этой связи следовало бы восполнить имеющийся пробел нормой о том, что производство по уголовным делам о пре­ступлениях, совершенных на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя, вне зависимо­сти от времени их совершения ведется в соответствии с прави­лами УПК РФ.

VIII.                        Особого нормативного регулирования требует про­блема допустимости доказательств, полученных в период действия УПК Украины. По делам, находившимся по состо­янию на 18 марта 2014 г. на различных стадиях уголовного судопроизводства, проводимого по правилам УПК Украины, и по которым в настоящее время уголовное судопроизводство продолжается в соответствии с уголовно-процессуальным за­конодательством Российской Федерации, одним из наиболее проблемных представляется вопрос о допустимости доказа­тельств, полученных до этой даты. Это обусловлено не толь­ко отсутствием стадии возбуждения уголовного дела по УПК Украины и некоторыми иными его несоответствиями УПК РФ, но в значительной мере и тем, что ч. 1 ст. 453 УПК РФ предусмотрен единственно возможный вариант процессуаль­ных действий для получения доказательств с территории ино­странного государства — внесение запроса об их производстве компетентным органом или должностным лицом иностран­ного государства в соответствии с международным договором Российской Федерации.

Решение этого проблемного вопроса видится в приме­нении по аналогии уголовно-процессуального закона, что вполне допустимо. Речь идет об адаптации к рассматривае­мой ситуации и применении по аналогии юридической кон­струкции, предусмотренной ст. 455 УПК РФ (о юридической силе доказательств, полученных за рубежом).

Поскольку применение уголовно-процессуального закона по аналогии всегда встречает затруднения из-за отсутствия нормативного закрепления правила об этом, необходимо сформулировать норму о том, что доказательства, получен­ные в соответствии с уголовно-процессуальным законодатель­ством, действовавшим на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополь до 18 марта 2014 г., обладают такой же юридической силой, как если бы они были получены на территории Российской Федерации в соответствии с требованиями УПК РФ.

IX.  Продолжение по правилам уголовно-процессуаль­ного законодательства России судопроизводства, начатого до 18 марта 20014 г., причем независимого от стадии, на ко­торой находится то или иное дело, неизбежно ставит вопрос о приведении его в соответствие с совокупностью требований УПК РФ о начальной стадии уголовного процесса — возбуж­дении уголовного дела. Обращение к ней необходимо, в част­ности, для того, чтобы:

   определить наличие достаточных поводов и оснований, предусмотренных УПК РФ, для дальнейшего расследования и последующего разрешения по существу уголовных дел;

   надлежащим образом определить вид уголовного пре­следования, форму предварительного расследования и под­следственность дел конкретным органам расследования, которые в настоящее время формируются на территориях Республики Крым и города федерального значения Севасто­поля, предметная компетенция и полномочия которых суще­ственно отличают их от органов досудебного расследования Украины, ранее действовавших на этих территориях;

обеспечить соблюдение требований УПК РФ путем рас­следования или рассмотрения судами именно возбужденных уголовных дел, а не уголовных производств, осуществляемых без возбуждения.

В этой связи, прежде всего, следует установить особенно­сти реализации на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя положений УПК РФ, регламентирующих порядок рассмотрения и разрешения со­общений (заявлений) о преступлении, каковыми, как пред­ставляется, будут: материалы незавершенных досудебных про­изводств, материалы завершенных досудебных производств, а также аналогичные материалы, которые рассматриваются в судебных заседаниях, но по которым не вынесены итоговые судебные решения.

В отношении всех этих видов материалов и с точки зрения организационных особенностей применения УПК РФ, веро­ятнее всего, целесообразно использовать механизмы проку­рорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия, предусмо­тренные ст. 37 УПК РФ, которые могли бы быть реализованы следующим образом.

Материалы уголовных дел, по которым досудебное рассле­дование на 18 марта 2014 г. не завершено (независимо от граж­данства лица, совершившего преступление, и если междуна­родными договорами не предусмотрено иное), передаются прокурору для определения вида уголовного преследования, формы предварительного расследования и подследственно­сти в соответствии с УПК РФ.

О принятом решении прокурор выносит мотивированное постановление, которое вместе с полученными материалами направляет в соответствующий орган предварительного след­ствия или орган дознания для принятия решения, предусмо­тренного ст. 145 УПК РФ.

Материалы уголовных дел, по которым не начато судеб­ное разбирательство на момент принятия Республики Крым и города федерального значения Севастополя в Российскую Федерацию (18 марта 2014 г.) возвращаются судом прокуро­ру для направления их в соответствии с правилами подслед­ственности в соответствующий орган предварительного рас­следования и принятия решения в порядке, установленном ст. 145 УПК РФ.

Подобный порядок приведения уголовных производств к требованиям, предусмотренным УПК РФ, позволит в зна­чительной мере обеспечить надлежащее исполнение требо­вания двойной криминальности, в соответствии с которым за преступления, совершенные до 18 марта 2014 г., уголовная ответственность возможна только в случае, если преступление по законодательству, действовавшему на момент совершения преступления, является таковым и по УК РФ.

В этой связи следует определить, что уголовные пресле­дования, начатые до 18 марта 2014 г. в связи с деяниями, яв­ляющимися преступлениями или уголовными проступками в соответствии c законодательством, действовавшим на тер­риториях Республики Крым и города федерального значения Севастополь до этой даты, но не являющимися преступления­ми согласно Особенной части УК РФ, подлежат прекращению за отсутствием события преступления.

В рамках реализации данной нормы потребуется детальный постатейный сравнительно-правовой анализ УК Украины и УК РФ на предмет выявления преступлений против интересов го­сударства и разграничения преступлений, которые могут быть приравнены к преступлениям против интересов РФ, от престу­плений, уголовное преследование за которые подлежит пре­кращению в связи с невозможностью такого приравнивания.

Например, преступление, предусмотренное ст. 354 УК Украины «Подкуп работника государственного предприятия, учреждения или организации», относится к первой катего­рии, равно как и предусмотренное ст. 349 УК Украины «Захват представителя власти или работника правоохранительного органа как заложника». Напротив, лица, совершившие предус­мотренные, к примеру, Разделом I Особенной части Украины преступления против основ национальной безопасности Укра­ины (статьи 109-114 УК Украины), Разделом XIV УК Украины «Преступления в сфере охраны государственной тайны, непри­косновенности государственных границ, обеспечения призыва и мобилизации» (статьи 328-337) уголовному преследованию подлежать не должны ввиду невозможности применения к ним фикции о посягательстве на государственные интересы РФ.

С той же точки зрения уголовно-наказуемые нарушения налогового законодательства Украины, например, должны подлежать преследованию, несмотря на то, что, казалось бы, защита интересов иностранного государства не осуществляет­ся российскими правоохранительными органами. Во-первых, переходный период не должен стать предлогом для безнака­занности. Во-вторых, одной из целей уголовного наказания яв­ляется индивидуальная и общая превенция; безнаказанность преступления может спровоцировать повторное совершение аналогичного преступления, однако уже против интересов РФ. В-третьих, традиционно преступления против налогово­го законодательства наказываются штрафами, которые станут дополнительными поступлениями в бюджет уже РФ. Та же логика применима и к иным деяниям аналогичной природы, например, коррупции. Необходимо воспринимать данную конструкцию не как защиту интересов иностранного государ­ства, а как превенцию аналогичного поведения в будущем.

Такой подход обеспечит реализацию фундаментальных принципов уголовного права, таких как запрет ретроактив­ного применения уголовного закона, а также lex certa и учет гарантий справедливости производства по делу, занимающих ключевые месте в современной традиции отправления уголов­ного правосудия. Неприемлемо было бы распространить дей­ствие уголовного законодательства РФ на все деяния, имевшие место до 18 марта 2014 г.; равно как и неприемлемо было бы закрыть на них глаза. Преступления в подавляющем боль­шинстве своем посягают не просто на интересы конкретного государства, а на интересы общества, населения, в этом госу­дарстве проживающего. Лицо, совершившее преступление на территории Крыма или Севастополя в период нахождения их в составе Украины, своим деянием нанесло ущерб, в пер­вую очередь, крымчанам и севастопольцам, ставшим с тех пор российскими гражданами и оказавшимся в этом качестве под защитой российского государства.

X. Введение в действие на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя УК и УПК РФ актуализирует еще один вопрос, который к настоящему вре­мени решен на остальной территории Российской Федера­ции — о введении в судебную систему новых субъектов воз­можности рассмотрения уголовных дел судьей федерального суда общей юрисдикции и коллегией из двенадцати присяж­ных заседателей. Идеальной представляется ситуация, при которой положения п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ вводились бы в дей­ствие на территориях Республики Крым и города федераль­ного значения Севастополя незамедлительно. Вместе с тем известно, что реализация этой нормы требует проведения большой подготовительной работы, а суды с участием при­сяжных вводились на территории страны поэтапно, что было предусмотрено ст. 8 Федерального закона от 18 декабря 2001 г. № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». В этой связи представля­ется необходимым внести дополнения именно в этот закон, установив конкретный срок введения в действие на террито­риях новых субъектов страны п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ.

В заключение

Изложенное представляет в общих чертах авторское обо­снование и видение ключевых элементов введения в действие УК РФ и УПК РФ на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя в переходном периоде.

Сделано это с полным осознанием определенной неготов­ности государств вообще и российского государства в частно­сти к принятию того, что мы называем «золотым правилом» международного уголовного права, в соответствии с которым «закон, однажды регулирующий уголовное правоотношение, регулирует его везде и всегда».

Однако специфика ситуации, возникшей в связи с приня­тием Крыма в состав Российской Федерации, достаточно ярко выражена, чтобы не оставить иного выбора, как построить си­стему переходного периода на идее временного сосуществова­ния на территории новых субъектов российского и украинско­го уголовного законодательств.






Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика