Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Воссоединение Крыма с Россией: правовые квалификации - Территориальная целостность
Научные статьи
25.06.14 13:30
Оглавление
Воссоединение Крыма с Россией: правовые квалификации
Международное право
Право наций на самоопределение
Территориальная целостность
Общественный договор
Все страницы

7.Право наций на самоопределение может считаться реа­лизованным, только если выбор нации был сделан с полным осознанием всех существенных обстоятельств и в отсутствие обмана или принуждения со стороны третьих лиц (т.е. если воля нации соответствовала ее действительному интересу). В этом смысле данный выбор может рассматриваться как пу­блично-правовая сделка, подпадающая под действие общих начал римского права. Наиболее ясным изъявлением воли на­рода является референдум, который, во-первых, является тор­жественным и символическим действом; во-вторых, гаранти­рует одновременный учет воль всех и воли каждого; в-третьих, предполагает сосредоточенность, необходимую для принятия важного решения. Применительно к крымскому референ­думу в качестве дисквалифицирующих факторов рассматри­ваются российское присутствие и несоблюдение свобод слова и собраний. Российское присутствие, однако, не ставило це­лью вмешательство в процесс формирования воли населения Крыма и поэтому не может рассматриваться как насилие в от­ношении данного населения (хотя, конечно, именно оно не позволило киевской власти вмешаться в развитие событий). Следует напомнить, что целый ряд референдумов о само­определении проводился в условиях военного присутствия за­интересованной стороны: референдум в Пуэрто-Рико (2012 г.), референдум на Северных Марианских островах (1975 г.), рефе­рендумы на Ниуэ (1974 г.) и др. Несоблюдение свобод слова и собраний, даже если и имело место, вряд ли может рассма­триваться как обман. Наконец, вопрос об отделении Крыма от Украины и присоединении его к России является достаточно ясным (в отличие от вопроса об ассоциации Украины и Евро­пейского союза); в этой связи трудно предположить, что насе­ление Крыма сделало свой выбор под влиянием заблуждения. Результаты референдума были определены другими фактора­ми, гораздо более устойчивыми, мощными и очевидными,— прежде всего, исторической и культурной общностью Крыма и России, оказавшейся под угрозой в результате государствен­ного переворота. Исторические и культурные факторы были учтены при решении вопроса о самоопределении Западной Сахары (Консультативное заключение Международного суда ООН от 16 октября 1975 г.); не должны они игнорироваться и в данном случае. В этом контексте утрачивает значение во­прос о сроках проведения референдума; естественно предпо­ложить, что, считая себя частью русского мира, жители Крыма были изначально предрасположены в пользу политического союза с Россией. Поскольку акт самоопределения является односторонней сделкой, любые международные стандарты проведения референдумов имеют ценность, если они обеспе­чивают соответствие решения, высказанного на референдуме, действительной воле народа. Если же они ставят результаты референдума в зависимость от одобрения или согласия внеш­них по отношению к народу субъектов, их действие долж­но быть исключено. В этом смысле аргументы противников крымского референдума, основанные на отсутствии между­народных наблюдателей, несоответствии референдума укра­инской конституции, неисчерпании переговорных средств и т.п., могут быть поставлены под сомнение. К тому же далеко не все эти аргументы являются обоснованными. Так, довольно спорным выглядит утверждение о сохраняющемся действии украинской конституции, неоднократно нарушенной полити­ческими силами, пришедшими к власти в Киеве.

8.Цель принципа самоопределения состоит в том, чтобы обеспечивать участие воли людей в политическом процессе, а не в том, чтобы обеспечивать соблюдение их прав (эту функ­цию выполняет принцип прав человека). Принцип самоопре­деления, конечно, страдает, когда нарушаются политические права; однако он не обязательно страдает, когда нарушаются иные права. И, наоборот, соблюдение прав человека не явля­ется доказательством участия в политическом общении всех уполномоченных субъектов. В этой связи принцип самоопре­деления не должен подменяться или вытесняться принципом прав человека. Первый, как минимум, равен второму, а, как максимум, обладает приоритетом по отношению к нему. Действительно, принцип самоопределения имеет отношение к общему благу, а принцип прав человека — к частному благу, т.е. к благу меньшему по отношению к общему благу. Дру­гое важное различие между двумя принципами носит гене­тический характер: принцип самоопределения предполагает осуществление актуальной воли граждан; принцип прав че­ловека — осуществление норм, ранее установленных или при­знанных этой волей. Ж.Ж. Руссо писал по этому поводу: «... Нелепо, чтобы воля сковывала себя на будущее время и пото­му что ни от какой воли не зависит соглашаться на что-либо противное благу существа, обладающего волею»; и в другом месте: «. Нет и не может быть никакого основного закона, обязательного для Народа в целом, для него не обязателен даже Общественный договор». Аналогичное мнение выска­зал И. Бентам в работе «Анархические заблуждения» (1816 г.): «В стране, в которой власть предположительно отдана народу, в которой ему предоставлено право избирать своих предста­вителей, право объединяться, представлять петиции, сделано все, что с точки зрения природы вещей позволяет предотвра­щать злоупотребления законодательной властью. У свободно­го народа, который свободно избирает своих депутатов, глас народа является настоящим ограничением национальной ас­самблеи. Если она поставлена в зависимость от общей воли, то бояться больше нечего, и никакие другие предосторожно­сти больше не нужны. Как ничто не может заменить это огра­ничение, так и ничто не может добавить ему силы. Особенно смешно воображать, что вы можете связать вас самих фразами вашего собственного изобретения. Когда народ недоволен за­коном, это происходит по причине какого-то реального или воображаемого недостатка, который ему приписывают. Пу­блика будет формировать свое суждение об этом законе не на основании декларации прав человека, а на основании того плохого, которое она чувствует или которого она боится». В этой связи методологическая ценность косовского преце­дента при рассмотрении ситуации в Крыму является относи­тельной. Данный прецедент может оправдывать односторон­нюю реакцию России на нарушение jus cogens, создающую условия для последующего провозглашения независимости; одновременно отсутствие в Крыму нарушений прав человека, подобных тем, которые имели место в Косово, не может слу­жить основанием для отказа его населению, исключенному из политического общения, в праве на самоопределение.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика